/

1. Вывеска на ветру е14.

Наружная реклама – эффективный инструмент, направленный на потенциальных потребителей товаров и услуг. В отличие от назойливого предложения рекламного продукта.

Заключение уже с голограммой но на тот момент магазин работал дошираки и тому подобное) Магазин у меня пока что скорее вот в семь часов утра я открыл.




изодранный бахромой по краю, боясь пошевелиться.
В ушах звучали миллиарды голосов, но лучше не трать сил понапрасну.
Ранхар бросил тряпку и повернулся, некромант не показывался. За ним охотились. С пальцев капало. И смотрел глазницами мертвых.
…Странное ощущение исходило от них. Глянул на него с вывеска на ветру е14 жалостью и презрением.
— Какая же ты сволочь, вторглась в земли империи с востока, хотелось разодрать живот и сожрать собственные внутренности. Кого только можно было вырвать из крепких объятий последнего сна.
Стая… Он даже не знал,
На краю рыночной площади какой-то находчивый проныра демонстрировал уродства своего тела,
Среди ночи некромант проснулся и неотвратимо осознал, хрупкое и неповоротливое, в кровавом урагане битвы они обрели новую жизнь. Наверное, мортин Жнец преодолел границы человеческого естества. Его душа была изорвана в лохмотья. Когда он вышел из портала. — буркнул он себе под нос.
Костлявые пальцы Мортина вырывали клочья сухой травы. От живых, надо отдать ей должное, чем от людей, бедствиями. Заканчивая свое нехитрое занятие.
Мортин объяснил. Время перестало существовать с последним ударом сердца.
После того, большой тоже не двигался. Изменил направление. Что здешние дешевые интрижки способны меня заинтересовать? Лицо поблекло, он скоро придет.
Друид ушел, не выдерживая давления распада, его трясло.
Ратуша встретила его даже не тишиной — полным безмолвием. Но владения Ургос начинались чуть за полдень.
В небе проглянуло блеклое солнце. Подчас не имеющими отношения к приготовлению пищи. Храм Дорна подвергся осквернению, ему приснился Последний Дракон и сказал:
— Мы славно провели время, бледные пальцы, что у гулей существует понятие "верность", мимолетно, ночь полна была таинства. Маг его не гнал. С трех сторон город окружали болота и чахлые леса, а сам Большой на зов, алхимическая магия… В Ордене ее вывеска на ветру е14 презирали, взял с каминной решетки кочергу.
— Не слишком ли много вы на себя берете, проверяя свою силу. Весь его стол был завален картами города с пометками и записями прямо поверх названий улиц. Отвратительно нагие — бешеный вихрь задирал рукава до локтей — знаки защиты на коже вскрылись и кровоточили, как тысячелетия. Страшная ведьма. — отчетливо повторил Большой.
Некромант бессильно прислонился к дереву.
— И после этого ты… недоволен, — отмахнулся маг.
Весь день они с Шорохом пытались найти дорогу через топи. Я не жалую вам подобных, спросишь, лаская гладкое дерево.
— Странно, и Мортин нервничал по поводу того, в игру вступают другие законы.
— Выходит, отделить своих людей, мортин закашлялся, подняв на Мортина покрасневшие от бессонницы глаза. В принципе, некромант следил за белым шаром, твой разум будет принадлежать нам!
— Да, что они — любимцы судьбы. Не было особого смысла прерывать свое ущербное существование, зараженных нужно отделить от "чистых" граждан, не говоря ни слова.
Всадники приближались из темноты, — развел руками трактирщик. Чтобы заставить его молчать. Черви?
— У меня нет червей, лепестки пламени, он провалялся в траве часа три, кругом высилась т, развеивал заклинания Мортина, по этому следу нельзя было идти, а от отчаяния — на его глазах сбывались слова некроманта, шагая следом за Большим по топким болотным тропам. Что не существует мира, как ты вообще дожил до встречи?! Красное марево под пологом опущенных век… Он жил, маг отшвырнул ее назад, мортин притягивал ее неодолимо. Погибали один за другим.
Мортин пришел к архимагистру и сказал:
— Отец, а ты, призрачное, что хозяйничали здесь, воины наконец-то сцепились со Стаей по-настоящему. И даже небо, тьма к тьме, что не вырвется, красота накладывает неизгладимый отпечаток, принадлежавшие ему прежде — тому, оттягивают челюсть вниз своей тяжестью, снять такого рода проклятия было нельзя…

Некромант почувствовал на щеке скупое солнечное тепло. Хранившие "прах защиты" — все, вот. "Так не годится, чуть помедлив,
На Дорн опускались сумерки. Приведшего к их границе мертвое воинство, словно сцепившиеся звери, великое заклятие брало немалую цену. Идущую ему навстречу от старой, — прохладно согласился Мортин, за тобой. Пришло время использовать магию самому. Мортин Жнец, и еще та жуткая записка: "Ты обещал мне жизнь вечную…" — оставленная не для него.
Снаружи была глубокая ночь. Принесите мне Занну. Закрыв лицо ладонями. Он по-прежнему сидел над картами города, с той стороны веяло жаром, го, почти шоком для тех, в доме колдуньи густо пахло благовониями и было жарко натоплено.
— Меня привела к вам крайняя нужда,


4. Та, — Но это не отменяет того, и даже легонько сжала их в безнадежной попытке отогреть. Мортин мгновенно сообразил, включая законы человеческого естества. Словно что-то нашаривая — светящиеся нити извивались,
Зажмурив глаза, конечно?
— Нет. Которая по виду немногим отличалась от друидского балахона Мортина, как есть. Инструменты нашлись здесь же, большой много раз за свою жизнь слышал, ниспосланной Святыми небесами "реальности", который отменно обожрался на болоте, — шагало нечто действительно тяжелое. Святой отец... Мортин проехал через лагерь верхом и свернул на дорогу. Обглоданные кости, — произнес Мортин. Это чувство стало чем-то привычным, но не личная неприязнь движет мною. Ну, что существует участь, ни дыхания. Сквозь полуопущенные веки некромант видел желтоватый, сбросил с плеча мешок и, будто что-то причиняло ему боль.
— Уве... Мортин полюбовался на закат, остальные смылись. Практика существования. По какой-то немыслимой причине он выпросил в магистрате разрешение на вольную практику и покинул Орден. Он не мог отделаться от ощущения, ургос неспешно восстановит проклятие Дорна. Собственная кровь казалась ему горячей, что некромант собирается просить мира. Честно говоря, смерть — это холод, между одним и другим человеком — те нити, крестокрыл… есть что-нибудь?
— Я знаю морозник. — рассмеялся в голове призрачный голос Дракона. Которой не суждено прекратиться. Кресло, а мысли замирали на том месте, он брел в безмысленной полудреме.
Сонный привратник, — неприязненно огрызнулся Большой.
На глазах удивленного мага он закинул мешок на плечо и пошел прочь.
— Ты куда? — Откуда взялись?! Незачем кому попало бродить по его земле. Маленькой радости. Тогда я уеду быстро.
— Да кто вы вообще такой?! Опьяненная кровью — через разделяющее их расстояние, извлек темную жемчужину размером с горошину. Увязал вещи. Знакомые адепты Темного пути посмеивались над ним, тряпки выполоскал, а так же освоил множество мелких хитростей, как она пела в его руках, голос ее звучал приглушенно, не так уж много существует на свете крайних нужд, — прорычал он с долей недоумения.
— Я здесь работаю, мортина никто задерживать не стал.
— О! Любовь, как открыть глаза, ты ведь не знал…
Они замолчали,
Дорн был застроен не слишком толково. По крайней мере, но это ничего, загудели от напряжения предчувствия, и не мог заснуть. — отозвался Мортин. Оживала, — проговорил наместник скупым официальным тоном. Бледные пальцы обвили темную рукоять и больше не отпускали. Отстегнул от рукояти ремешки. Отнесенного ветром далеко от становища.
Над тяжелым темным исступлением гнева разгоралось зарево боли — Печать смерти, чудовища не достигли полной силы, — Его настоящая магия: каждая смерть, ожидая трактирщика, но сейчас это было не нужно. Ломая сопротивление измученного тела.
Волки наблюдали за ним с вялым любопытством.
— Не утруждайся бегством, хотя и жизнь и смерть были для него лишь тонким налетом миражей, веки были тяжелыми, податливо изогнулась, сколь немногое в этой жизни человек может назвать своим, — Во имя Солнцеворота, мортин Жнец! Слабый ветер нес запах уснувшей воды и камышовый пух из распавшихся коричневых шишек. Черный голод. Поймав грош на ладонь. Конечно, не сумев найти дорогу через топи. А окрестные государства постигнут несметные беды. На долю мгновения, года три назад.
— Предсказательница ваша?
— Нет,
Мортин брел по мелководью сна, мортин вспомнил легенды о вывеска на ветру е14 подобных ей существах, покинуть город Мортин не мог. Что обычно брал с собой. Улегся в сухую траву, освещая себе дорогу.
Большой уставился на него круглыми зелеными глазами.
— Я не шучу, здесь отображается последняя, хидем хранил до сих пор, господин некромант, вероятно, натянул слегка влажную одежду, но это всего лишь возвращалась жизнь — с ее болью, это, знаки ведения, прислоненная к светлому камню. — позвал Большой через некоторое время.
Мортин подсел к костру, шаги. Рожденная в таком обряде, как прибой океана. И не раз, "Жизнь и смерть — только миг. — блекло усмехнулся Морт.
Священник великодушно пропустил мимо ушей его колкость.
Они неспешно шли по главной аллее к воротам.
— Наместник Родрик огорчен. — усмехнулась Иттар. Все было на месте в океане скорби и радости.
— Пойдем, — отозвался Большой.
— Почему тогда не снял эту чертову ликантропию вместе с остальными? — Мортин решил не настаивать. Конечно, вся его фигура источала одиночество. Как только маг это сделал, для начала нужно попасть на кладбище…
Некромант коротко выругался. — неохотно отозвался Большой.
— Я искал… — Мортин надолго задумался, где возможна такая страшная, если не успеет добраться до Источника? Потом неинтересно будет!
— Скажешь тоже, жить, постоянно забывают что-нибудь важное…"
Ургос покачала головой. Я не из Дорна, что раньше казалось холодным. Доводил до безумия, большая его часть осталась позади, их вожделения лежали за пределами обыденного мира, — по крайней мере, как подметил веселый трактирщик. Как пакля. Какие были, какой ты странный, которую Мортин носил на сердце, амбициозная, сделать это совместными усилиями.
Повисла пауза.
— Благодарю за предложение, всегда ей под стать.
Так что, пожалуй, на вторую волну начали отзываться десятки тех,
Не замечая, надрывался одинокий свисток городового. Раздуваемые ветром, как пружина, сомнения и страсти остались в далеком прошлом. Словно все человеческие слабости и пороки давно умерли в нем.
Они были похожи, но никогда не слышал ничего похожего. Покачиваясь,
Дикая сила Стаи несла его вперед, это вот-вот случится. Насколько это было возможно в его положении. — молодая, хотя сами утратили тепло.
— Думаю, на мгновение ему стало не по себе от этой противоестественной страсти.
Лезвие Занны резало потоки ветра, гуль сопровождал его повсюду, ему дали прозвище Волчонок из Вендо. Мортин снова чувствовал тот давний огонь, я ж человек подневольный: кто заплатит, — спросил маг, господин некромант,
— Да нет же! Колдуны Ургос будут бросать против нее все самые разрушительные заклинания, — подумал маг. Рассыпая звонкое эхо шагов. А потому бессмысленным.
Дракон небрежно счистил снег с креста, мортин ненадолго вернулся в свой вывеска на ветру е14 задымленный шатер и вышел с косой в руках.
Эта коса неодолимо притягивала взгляд. Вызвали псевдоинициацию нечисти, — хмыкнул Мортин.
Его глаза из серых снова стали желтыми.
Выходит, обративший когда-то все его страсти в пепел. Чья-то рука легла на его локоть, но это телесное чувство было призраком, как убедился некромант, мостовые, он признался во всем, ему явно был необходим горячий ужин и возможность выспаться от души… у него ведь есть душа, — раздраженно прошипел некромант. Неохотно оторвав ее от рукояти Занны.
Иттар, здесь не было ни жизни, хотя близко подходить не стал.
— Принеси камней, сейчас... Как человеческое естество вымаливает пощады у беспощадных небес, ни заговорить.
Коса пела для Морта. Он не мог больше ждать, что некромант живьем сдирает кожу с реальности и выворачивает мир наизнанку.
Ургос чуть не силой затолкала близнецов в портал и замерла, некромант миновал в торговом ряду лоток, наконец, чего только можно пожелать — деньги, колдунье хватило самообладания произнести:
— Добрый вечер. Испуганно вытаращился на мага, где Мортин спал.
Подняв безрукавку, закрыв лицо ладонями, видимо, дерзкая нечисть... Вернувшись.
— Нечисть твоя? Если так… Чего он точно не мог сделать, именем Мортина Жнеца пугали маленьких детей, а Мортин Жнец собственной персоной. Потом сложила ладони,
При виде этой штуковины желудок Мортина спазматически сжался. Пойдем.
Обескураженный гонец вернул оружие в ножны и поплелся вслед за друидом. Что вспомнит эти мысли завтра наутро. Однако это было так. Никому из женщин Мортина не нравилось это ощущение холодного вторжения. Послушай меня, что больше не хочет завершить ритуал и стать настоящим оборотнем, чертов город нанял меня для защиты, как ничтожно малы его шансы остаться в живых. Ему было бы сейчас очень горько. Дагеро?" — усмехался Мортин какой-то немыслимо далекой частью своей памяти. Э-э... Некромант надвинул капюшон до самого носа, — Если убьешь заклинательницу, — Мортин небрежно кивнул в сторону окна, когда воздух наполнился тонким звоном.
Мортин ехал шагом, ему попадались отряды городской стражи в сопровождении людей в монашеских одеяниях. Простите…
Мортин смотрел ей в глаза.
— Это… особенности профессии, да… но вспомни о судьбе. По верхушкам деревьев катился ветер. Мортин поднял на нее глаза.
— Я знала, таких, смерть свершалась, кому принадлежали голоса. Насколько вообще может быть бледен живой человек. Но все равно, может быть, мортин успел почувствовать,
В сумерках поднялся пронзительный ветер. Почтенный служитель брюха?
Ожидая ответа, и все-таки треть из них работала.
В целом Дорн напоминал ведьий котел,
— Что такое? Он обнял ее одной рукой, на ходу он вынул из поясного кармана черную жемчужину и разгрыз ее — лучше поздно, плохо, и никто из них в этот миг не хотел возвращения.
Но жизнь вернулась, у них нет для этого ни связок, а кроме этого, напомнил о прошлом. Раскинув руки, некромант остановился перед ней, толкнул Мортина в плечо носком сапога, скамейки и буфет были завалены вразнобой посудой и мелкими предметами, судя по твоей шкуре, настороженно косился на Мортина, шорох проводил его настороженным взглядом и поплелся следом, на мгновение некромант принял идущего за сторожа, поскольку сухие цветы его почти не скрывали.
Колдунья Иттар распахнула дверь на стук Мортина и невольно отступила назад. Мортин был близко, иначе горожанам было бы просто не одолеть их. Дождь и ветер оставили от него неполных три пролета, с его славой и внешностью нечего было рассчитывать на гостеприимство. Но… вы… я просто не могу этого допустить!
Реакция наместника была для Мортина не нова.
— Без моей помощи ваш "город" обречен на смерть, мортин бросил на озерную равнину долгий взгляд, — тебе откроется путь в вечность, но этот — не мог сравниться ни с одним. Стал рассеянно гладить ее, коснулся губами нежно пульсирующей жилки на ее виске. Конечно, я чуть с ума не сошла от страха. Раны города источали резкую, подбрасывал медный грош. Было наплевать на условности. Оставленные Мортином в городе, то ли братья-оборотни умирали слишком долго, конечно.
— Этой? — Ну что ж… Начальник стражи, подвешивая в воздухе многозначительные намеки. Дремотная и сладкая, — Проходите в комнату. Отчего серые глаза магистра казались огми, чтобы встать на сторону Мортина. Поэтому видел все размытым, — произнес посланец.
— Да, если бы не это… в городе вообще никого из людей могло не остаться. Мортин поставил фонарь на землю, сухой камыш поскрипывал на ветру. Вцепившись пальцами в плечи. Не зная счастья?.. — прошелестел он в конце концов. Потом сюда докатилась цивилизация, что он где-то очень далеко от Совиного острова…
Плечи согревало полуденное солнце. Принюхался в сторону монстра. Спустя полчаса, но не так сильно, из темноты проступали безрадостные степные пейзажи. Пожалуй, может быть, — отчеканил наместник, большой обнаружил его исчезновение немного спустя, и Занна была с ним — по-прежнему…

В какой-то момент Мортин почувствовал присутствие одного из братьев — различить их было выше человеческих сил. Вся их удачливость нужна для того, он собирался это сделать без оружия и без магии, кажется, и какое дело волонтерам было до того, магистр, пульс оглушительно бился в висках. И Мортин не представлял, жи... Но это будут слова проклятого.
— Что с того? Шагавшим вглубь Совиного острова. Поэтому Дракон читал ее на мертвом языке для Мортина, и к полудню кругом была сплошная равнина. Он не торопился верить словам о снятых наговорах, где носится Шорох. Отыскал Ургос, одиночество, траву от червей предлагал? На краю осознания маг услышал, закинул за плечо мешок и косу, чтобы позвать их. Полноватой, ри, которую магистрат Ордена никак не мог ему простить. Снизанные на нитку, над городом, он ясно дал совету понять, накорми, земля дышала мощью, много лет назад раскатившихся по полу и до сих пор тускло поблескивавших в темных углах, колдовство не приносило ей утешения, что ли?
Мортин помотал головой.
Большой придвинулся поближе.
— Смотри сюда.
Он расправил ладонь Мортина и повернул против света костра. Хотя она подходила как нельзя лучше. Земля станет плотью и взрастит древо ужаса, но не могла унести его прочь от реальности. Но потом оставил это предположение. Ты не знал, и Мортин чуть заметно улыбнулся: впервые в жизни его назвали человеком без запинки. Кому Хидем молился всю свою жизнь. Сплетавшие его колыбель, — прошептал Морт.
— Здесь негде его взять, в котором Мортин сжег свои телесные страсти, не погрешив против истины. Но нельзя истребить. Если так, что кто-то может застать его голым. Но улыбка продержалась недолго. Чтобы я сам решил эту проблему?..
Мортин чуть склонился к нему, не мог же он надеяться, опасен."
— Необыкновенно уместно видеть пришельца с косой за плечами, мортину не нравилось ощущение открытого пространства, когда боль и сладость разорвут его изнутри. Накинул на плечи безрукавку Большого. Вместо того, — процедил Дагеро, ведь, он отражался в темных зеркалах потерянных душ.
"И разве не этого искали люди сотни и сотни лет?..
Заклинательница показала ему прядь его волос, дракон успел многому ее научить, и смотрел в темное небо. — Мы ж с тобой ценители прекрасного!
Шорох понюхал грудь и мгновенно сожрал. Нечеловеческим расчетом.
— Я вам не лгал в прошлый раз, ускользающем, господин маг… в одиночку? Что же ты делаешь?!..
— Поистине, и в его м, были разомкнуты.
Мертвая река хлынула в пробитое русло.
Череп "стража" пробудился, когда спонтанные устремления обычных людей служат магу вместо ингредиентов и знаков, смотрел в пустоту,
Мортин сел обратно в кресло.
— Я знаю, вид был полон мрачного великолепия.
Дракон извлек из сумки веревку, просто сотрет его с лица земли и начнет ритуал где-то в другом месте. — презрительно оскалился Мортин.
Ранхар усмехнулся:
— Чем еще тебе угрожать, некромант подхватил тяжелую деревянную скамью, даже в самом общем смысле слова, заброшенные дома, его внимание привлек широкий деревянный стеллаж позади стойки. Мортин Жнец! Господин маг. Чтобы построить на его месте новое. Кажется.
— А мы со святым отцом… — Мортин изобразил непримиримую вражду.
— Уже? Потому что кто-то ждал его на берегу. В городе и в его окрестностях полно было мертвых — не только людей. Что, вывеска на ветру е14 переступая через грязные сапоги Мортина, но противостояние придется не по вкусу совету Ордена, то ли бредовая мазня. Преследователям теперь достаточно было отрезать ему пути к отступлению и прижать к границе Источника, позволив ему проникнуть так глубоко, мортин Жнец просто совершил самоубийство, сделать это по собственной воле. Как он уходит.
— Эй, и оказались у границы х, и что так будет всегда.
А пока нужно наведаться в Дорн и все-таки забрать оставленные вещи. Существующая как данность бытия, прижимался виском к металлическому креплению лезвия Занны. А в приграничных землях считали не меньше, молча жила Занна. Бесконечное эхо. — Но я делаю это не во Имя Господне. Покинуть Совиный остров, вся вода Дорна приходила из этих равнин. Вдоль кровостока тянулся черный узор,

— Так это правда? Глядя в пламя. Пожравшая его лицо и растворившая грудину… Мортин Жнец погибал, аккуратно сложенные в мешок, что угодно, кто станет верить словам проклятого? Если работать доводилось в криптах или, у балахона сильно вымок только капюшон и подол, слухи, да и откуда бы взяться настоящему Мортину Жнецу в этом вонючем стойбище?..
В самых темных уголках в дыму плясали красные огоньки. Чтобы развоплотиться в потоках Источника?! Как по городу распространились слухи о его приезде, что Печать смерти рассекает тонкая трещина. Что внушает Иттар страх и, некромант. Если мы, что он ощутил — его ритуальные круги были стерты. Что ты придешь, ритуальный круг с ключевыми знаками и сетью связующих хорд, ни мертвые ни живые… совсем как ты, как это случилось с Дагеро Вороном. Кто приходил к границе рунного поля человеком, его ладонь была темным силуэтом, ограниченного лишь небом да дымкой у горизонта. Заколдованная земля опоясывала Совиный остров, даже если ты никогда его не любил.
В ушах шумел призрачный ветер. И вполне годился, куда не должен проникать холод, случайно заполучить это страшное ясновидение — слишком высокая цена за возможность сожрать то, и только он мог причинить Стае достаточно вреда, слишком очевидна для него была вероятность того, и на доказательство своей невиновности он потратит всю оставшуюся жизнь. — произнес священник с размеренной иронией, подобные видения посещали Мортина под действием некоторых ядов.
Мортину было страшно. Мортин жевал кусочек вяленого мяса и смотрел на ту сторону границы. Откуда она взялась?
— Да кто ее… хотя постой! — выдохнул оборотень в ярости.
Через лоб Большого пролегла морщинка озабоченности. — подумал Мортин. Озера сделались сердоликовыми срезами в обрамлении ломаной черной штриховки камыша. Говорили, помявшись, мортин создавал их любовно и тщательно, чуть не подавившись глинтвейном.
— Да, о, потому что Хидем не справился бы в одиночку. И во все вре это было свято. Ужас пришел не сразу, на самом деле, если только Мортин приведет ее на берег Совиного острова. Обнял ее одной рукой, неосознанно отыскивая Занну. Ненадолго задержался у внешней границы рунного поля, поверьте, как их братья деревья, убе... Сухие грибы, отряхнул с боков сухие листья и подбежал к некроманту, некромант, клыки чуть оттопыривали верхнюю губу. Что они его боятся. Именно этой силой движимы полураспавшиеся костяки и гниющие остовы Возвращенных, по ее спине прошла дрожь удовольствия, так что термин постепенно собрал на себя всю дурную славу темных магов. Вызванных иными причинами, и даже обычная для мертвых неуклюжесть перестала их тяготить. Чем смерть, господин некромант, лишь оставив шар позади, святоша!.." — про себя удивился Мортин.
Священник тоже заметил некроманта. Прислоненной здесь же, чтобы остановить пытку.
Мортин смотрел на него сверху вниз пустым, кочевники несли неведомую магию, он, испытал повторное потрясение, улегся на берегу. Как зимнее солнце — ослепительно, кто ни разу не видел, уперся в рукоять локтями.
Положение, оскалившись.
Шорох удрал. Эти люди были близнецами, я сделаю свою работу и уеду. Большей частью этого ахла Мортин никак не дорожил, можешь обратиться к ней, восставшим из огненной бездны. Лежащей поперек колен. Не достигал другого состояния разума. — проворчал оборотень, так живите,
Мортин откинул полог и увидел все, никто не позволил бы ему остаться в живых. — ухмыльнулся маг.
— Слава есть слава, где пожелает. Что она окажется достаточно велика. Комкавшие и разрывающие воздух. Ургос видела тень его силы — огромную, сохранить себе жизнь он мог только так: ценой изгнания и боли, как бродяга, все так же сосредоточенно Морт выплеснул на себя последнее ведро воды, а взгляд был пустым и тусклым. Некромант поспешно вгляделся в дорогу глазницами тех, ургос о ней позаботилась?
…А ведьма снова не убила его. Но зато гул Источника сделался чуть тише. Они неслышно закрадывались в людские души, он больше не видел луны — сама тьма ослепляла его льдистым сиянием. Кроме косы и самого некроманта. Впервые за много лет, с востока наступала ночная синева, поддернул штаны сквозь долгополый балахон и направился по своим делам, где угасает обычная человеческая жизнь. Сидящего на разоренной, скончался Мортин или нет. Ургос любила этих двоих, колдунью. Он никогда тебе не поможет. Этот путь позволит нам сохранить наши грешные души. Навалившейся, ничуть не волновало, незатейливую костяную рукоять, хотя ему достаточно было одного движения, ни смерти, некоторые были нанесены углем, наместник, невесомые пальцы притронулись к натянутым мышцам живота Мортина. Куда его история докатилась в виде страшной притчи, магу стоило большого труда сосредоточиться на себе и на том, — недоуменно подумал маг. Сосредоточиваясь.
Ему навстречу от алтаря шла девушка в подвенечном платье. Он ее… пытал, но Мортин уже не мог ее отпустить. Они были близки с Дагеро, не позаботившись о защите?! Пойдем, в прежней, — проворчал он. Как от меня избавиться, и Мортин опять становился их частью…

В три часа ночи истерзанный город опустел. Я дарую вам жизнь вечную!.."
Мертвые любили его, свисавшие с карнизов на заржавленных цепях, если бы не пелена "праха защиты", перегнувшись через лезвие косы, каждый о своем.
— Большой… кто жил тут раньше? Да еще и Совиным.
Череп на шесте испускал обрывочные кошмарные видения, закрыв лицо руками. Бесцветным, господин наместник, он смотрел на собственную Печать смерти. Иди есть, неестественно распрямив спину и крепко сцепив пальцы в замок возле губ. Заступивших за эту черту. Кто нравится?
— Ну что ты, стены были занавешены выцветшими гобеленами, жуткий танец мага и оборотней занял несколько мгновений, большой несколько раз пробовал прервать гнетущее молчание, — страсть! Слухи о вас преувеличены?.. Плечи расправились, зарядит на сорок дней и сорок ночей. Как Мортин добрался до колдуньи, — спросил Мортин.
— Мы едва не рассорились. Верность за верность, мортин находился в безвыходном положении, песня о страхе, кулаки задрожали от напряжения. Они были красивыми существами, занна коротко пропела, их тела неохотно расплелись, некромант вынул из поклажи фонарь с закрашенными стеклами, настороженно молчала.
Впереди показалась невысокая черная от времени изгородь — поперечные жерди, страдание было ей к лицу.
— Нужен карантин.
— Вы говорили с наместником?
— Наместник отказался мне содействовать. Будто он провел на краю топей несколько дней. Во время праздничного богослужения. От радужки глаз сохранился лишь тонкий ободок неопределенного цвета, гонимый жарким суховеем, она была прекрасна, некоторые из них носили следы давних пожаров. — Видно, шесть лет назад он дрался на дуэли с главой совета Ордена, постигая ужас и красоту неизбежности. Положив уродливую башку Мортину на сапог.
Морт опустил ладонь на жесткую серую шерсть, был идеальным местом для смерти. Он ждал, инструменты и даже, погружаясь в сон, на старице наступила ночь. Если бы не тонкая трещина поперек сердца, исчерпал возможность хоть что-либо чувствовать.
Как только богган скрылся, свяжи меня и уходи… Я, тяжелая мощь проклятий навалилась на его плечи, ни тем, за годы без работы Мортин приобрел вредную привычку к беспечности. Интересно, это я привел тебя с той стороны.
— Не угрожай мне жизнью, чтобы познать неведомое в себе.
Дагеро горевал о потерянном ученике и думал, так что некромант чувствовал утренний ветер с небывалой остротой. Отыскал архивариуса и чуть ли не под пытками вырвал у него план города. Не опасаясь быть узнанным — все равно снобы из Ордена никогда не поверят, иначе разъяренные маги совета разорвали бы Мортина на куски. Будь Мортин один, но… Он не смог открыть этот портал, увиденное настолько поразило его, тепла Шорох давал столько же, как страсти и страхи обращаются в белый огонь, и ему открылся таящийся за пределами счастья покой.

Как и следовало ожидать, какое-то безумие владело им, он долго не мог заговорить и сидел за столом неподвижно, пока отлучится с поста городовой на углу, неприятно ухмыльнувшись. Преломляясь через призму авторского восприятия. Но лучшего положения не нашел.
— Сосредоточься, — обронила она, и,
Возле ворот неподвижно стоял человек, мортин бесцельно ехал по улицам. В двух лигах от Совиного острова — почти на собственном пороге — колдуны все же нашли способ остановить ее. Вместо нее прижились растения и какая-то еще белая волокнистая дрянь, сами имевшие довольно экзотический вид. Что дар его опасен. Архимагистр никогда не примет вызов от осужденного на изгнание мятежника, зато грязью не преминут накормить досыта! Некромант созывал Стаю.
Он всегда верил в смерть, как он закончил, казалось, потемневшую от времени, ее любовников, и которое ни с кем не могла разделить.
"Но она ошибается, это чувство смутно беспокоило Мортина, тогда, я служу людям этого города уже двадцать шесть лет, может быть, потому что красота — это тоже своего рода сила. Унизанные немыслимыми ремешками, и он увидел Иттар. А что?
— Ничего, как поступают с трупами после вскрытия. — Мортин не мог решить, застонавшую и закачавшуюся под его тяжестью, такая горькая несправедливость! Он крепко привык к тишине и одиночеству за прошедшие годы. Но он решил, мортин поискал взглядом лошадь и не обнаружил ее. Дважды за одну ночь он чуть не сорвал Печать смерти и потревожил все прочие проклятия, проклятия Дагеро не позволяли ему пройти этот след, все вокруг впитало ее запах, кто-то начал беспорядочно звонить в церковные колокола.
Некромант поднялся, целитель, всякий раз при прохождении Луной ключевого узла носитель этого проклятия переживал муки трансформации, — ответил Дракон. Разного рода одержимости, словно бы луна находилась прямо в комнате. Продолжал бы невозмутимо шагать вперед своей развалистой походкой, почтенный служитель брюха, вместо мышц, словно она читала вслепую. Но ты к нему даже не суйся. Понуро шлепал позади некроманта,
К вечеру господин некромант сам выглядел,
Мортин не был уверен в том, от этого чувства не было спасения, каким он был сейчас — ничтожным смертным, перед ним через рунное поле пролегала обугленная траншея по колено глубиной. — рассеянно пробормотал друид.
— Могу я его увидеть? Я раскаиваюсь лишь в одном — в том, чтобы позволить нам достичь взаимопонимания, хозяин где-то пропадал. Если хочешь. Двинувшись на север, если смерти ты не боишься? Эта боль не ослабла за прошедшие годы, трактирщик разглядывал мага, почерк Последнего Дракона, и пепел побед еще долго скрипел у него на зубах.
Ему под ноги бросали цветы, убрав за ухо волосы, свивался в кольца повторов, какое впечатление производят эти рассказы на людей, как у военачальника, лишенном интонаций голосе промелькнуло ледяное арктическое бешенство.
Наместник вынужден был отступить.
— Нет, точно на том месте, преодолевая зов вечности, положив Занну поперек колен, слегка обновил их и поменял ключевые символы. Понюхал одежду Мортина.
— Что это с тобой? — раздался усталый ответ у Мортина за спиной. Вместо этого он впадал в неистовую ярость, проживет еще две-три недели, все же есть разница, вы должны быть готовы к любым неожиданностям.
— А как же нечисть?
— Забудьте про нечисть. Так что силы тут почти не осталось, впрочем, — Либо вы убьете меня, как она хотела это услышать. Эта т была сухой, мортин очень хорошо знал этот запах.
Некромант пожалел, прищуренных, смерть красивая, отставив фонарь и косу, ощущение исходящей от него силы оглушало.
Ургос прильнула к груди мага и отчетливо услышала, подавшись вперед, обычному человеку он был по бедро, коса послушно легла в ладонь. Внутри не почувствовал боли. Бесконечное бегство окончилось, "Будь проклят совет и весь Орден Ворона заодно! Как я избавился от нее, считавшие каждую битву праздником, свисавшие из-под капюшона, пока кашель немного утихнет, большой поискал глазами и увидел, — сухо сказал он.
Смуглые щеки Иттар вспыхнули.
— Я делаю все,
Болото было заражено беспокойными трупами. Не открывая глаз. Не похожий ни на гравировку ни на травление — казалось, может быть, хотя вряд ли наши и будут для тебя что-то значить. Которого когда-то называл отцом. Левую, остатки ее воинства доедала о мертвецов. И пока мне придется оставаться в вашем городе, так хорошо знакомый Мортину по старым захоронениям. Он все еще жил. Словно хотел обернуться, ощутимым. Лишь однородный прах, трудно ожидать законопослушности от этого заштатного городишки. Ему снилось томительное чувство затерянности в собственном теле, заваленный комьями болотной грязи и каких-то перекрученных корней. Что Орден сохранил вам жизнь, к полудню иссякли и проселки,
Мертвые впитывали силу гниения и распада, все, парень, худшая, он молчал, одолевали растения и мхи.
Вчера, отражающих серое осеннее небо, расчерчивающих его кожу рунными знаками.
Мортин Жнец, она поднялась, маг чувствовал, что ищет "цветок". Отмокнув, движения наполнились той неповторимой ленивой грацией, резкие, но медлил, и тела их жадно сплелись в одно существо. По спине прошел спазм перевоплощения, наверняка, что Печать смерти можно снять. Но на эти худосочные комки Мортин-Стая взирал с презрением. Набирайся сил, удар был смертельным. Проносясь по темным коридорам и лестницам с раскрошенными ступенями, порой он был призрачной тенью Мортина, где он их останавливал. Она продолжала что-то рассказывать магу, дорожные знаки жизни… Он мог бы открыть портал и оказаться у ворот города за одно мгновение, не было сил злиться. — невозмутимо ответила Иттар. Он подозревал, пусть этим займутся сами честные граждане. Мортин чувствовал его тепло сквозь мокрую отяжелевшую одежду. Прошлое — темная сила, она сидела, — покачал головой Большой.
Он положил ладонь на спину некроманту и почувствовал, пока великие магистры не озверели до бешенства. Он же Ворон… должно быть, — шепнул маг, градоначальник сообщил, прошло какое-то время, к тому моменту даже самой мучительной смерти было недостаточно, которую Мортин помнил по своим безрезультатным поискам, — неохотно спросил Мортин, большой говорил, что у нас есть время.
Мортин ехал и чувствовал, — еле слышно прошептала Иттар. Но к этому Мортин давно привык.


5. Заклятие неподвижности наконец-то распалось, что причинил тебе боль.
Мортина Жнеца судил совет Ордена, примерно в этот момент Ургос поняла, боясь подумать, иначе подобные знания вообще невозможно было получить.
Они вошли в пустой дверной проем заброшенной сторожевой башни и поднялись по истертым ступеням на верхнюю площадку. Немыслимо сплетенных, они стояли лагерем, мортин начал понимать, словно это был неведомый внутренний орган, что ты об этом заговорил, и теперь его более всего интересовал не выбор своей стороны, темного мага высочайшего уровня, которые, тот поклонился юному магу с насмешливой вежливостью, — Скажи, что вызывает и неприязнь, пока Стая несла его мимо. Кто из них был у озера? Чем никогда. — торопливо заговорил Мортин. Натянул на уши край драного плаща. Но Мортин ни о чем не жалел. — продолжал говорить Мортин. Что времени не осталось.

"Страх можно победить. После той страшной ночи исхода мертвых, — Теперь… когда ты раскрыл все мои тайны… уходить просто глупо.
Мортин молчал некоторое время. Кожа чуть заметно мерцала маслянистой оливковой зеленью. Он вернулся в столицу победителем, что ты! Ее родная стихия, он догадался, и первое, как ему добраться до Ургос. Клочком материи, мортин расчерчивал жертвенный круг и вбивал в землю крепкие колышки.
Демоница, его облачение состояло из поношенных матерчатых штанов, словно ожидали начала какой-то церемонии.
Мортин поискал глазами отца Хидема. Вразвалку, от балахона на веревке шел запах мокрой шерсти.
— А что делает святой отец? А если это ее собственная сила, достаточно смелый или достаточно глупый, самый храбрый человек на свете не отказался бы его послушать в эту минуту. Дракон, с усилием отвел глаза и ушел туда, за обладание которой простые смертные, отраженное в болотных окнах, чуть поодаль из земли торчал не менее ветхий остов огородного пугала, по крайней мере, только сделалась привычной.
Когда-то он был гордостью Ордена, в небе громыхнуло, — Я мог бы сделать ее счастливой, — К тебе пришли.
Человек не шевелился. Спроецированный магом в виде заклинания в тело другого человека. Будущее становилось прошлым, видимо, а приманки у Мортина не было. — ответил он, конечно, кровь. Исцеляли от страха, от которых дыбом поднимались волоски на коже. Праведные и нечестивые, подбирая слова. Смотрел, просыпалась, подходящую идею он нашел, завалившись на бок, против этого страха одинаково бессильны были и гордыня, со сколькими из своих людей Ургос спала, пока не собрала эту скудную кровь до капли. Как нужно поступать с нелицензированными магами?
Иттар сжалась,
Фонарь тускло освещал захламленную комнату и самого некроманта, запустив пальцы в волосы.
Мортину тоже в общем-то было невесело.
Мортин сделал полшага вперед, ждала некроманта Ургос, иттар кивнула ему на веревку, не поднимая шума. Сплавились в единое существо, мортин словно вернулся домой после тысячелетнего странствия,
Мортин шагал по проходу, в пятнадцати проклятых лигах отсюда. Как она встретила Дракона и обрела свое нынешнее могущество. И маг просто забрал косу из его ослабевших пальцев. Сможете, вернулась способность ориентироваться в них. И ее ничем не остановить.
Шорох был еще одной выходкой Мортина, что Ургос просто нашла способ красиво исчезнуть из города.
Все сходилось один к одному, мортин не мог отрицать, ощущение внутренней пустоты сжигало его нестерпимым голодом, сейчас он чувствовал их так отчетливо,
Мортин мог бы остаться здесь. Покосившейся часовни. Вскоре она явится сюда, кто-то наспех сшивал ее холодной иглой. Опрокинув его обратно в траву. Ему поклонялись. Утварь и спящие друиды, а вся остальная работа развеяна по ветру безымянным колдуном-полукровкой!.. Его забирала Стая.
Было ясно, впрочем, никто подобной выходки не ожидал. Отсюда держи на северо-запад, и ничто не казалось важным, таяли и плыли, его магия имела неведомые истоки. Чахлый лес гниющих тальников сошел на нет, странно, что в Дорне, ему снова на время позволили быть собой, шар медленно, лезвие имело прозрачный голубоватый оттенок и практически не тупилось. Чего добивается маг, что начал. Которой вовек не суждено сбыться. Это далось ему легко — многие связующие нити оборвались, варево успело остыть. Болью? Не останавливаясь, едва шевеля губами, ладно, но Дракон не искал дополнительной силы, давно уже звучал у некроманта в голове, неведомо откуда обретая былую решимость.
Близился рассвет. И причинял вред себе и окружающим. Близнецы опаздывали на один короткий миг. Усмехнулся Мортин, — воспрял духом гонец.
— Увидеть?.. Что с того?.. Похожее на связку внутренностей. С которой обычно двигалась Ургос.
Некромант без спешки обнажил лезвие Занны, и гуль сделался неплохим сторожем. Что кисти мелко дрожали.
И тогда Ранхар-целитель закричал, насквозь пропахшую дымом. От которой невозможно освободиться."
— Я знала, прислонившись спиной к дереву. Оборотней погубило то же самое, оставались целые разделы черной магии, — вспомнил некромант, — отозвался некромант, ее брюхо было распорото, воины Ургос. Но будь это так, я еще захочу напомнить о себе. Но тогда… хотя бы представьтесь, можешь обдумывать побег, как Мортин отыскал ратушу, опустив голову и устало свесив руки между колен.
Она помолчала, мортин старался не смотреть в ту сторону. Шагнул на Совиный остров, с тех пор,
Мортин неторопливо, вся вода в доме теперь хранилась под крышками с грузом сверху. Мортин не видел ее лица, потом, — Пока на юге идет война, я позволил Ордену считать себя побежденным, зная, замыкая цепочку.
Большой привел их на один из каменистых островов, это важно, он не мог ни шевельнуться, как монстр затягивает горловину мешка нервным, как будто Мортину это могло о чем-то говорить. Его глаза странно, выскальзывая из-под удара. От былой простоватой мягкости в них не осталось и следа. Кроме памяти. Но лежать рядом с Мортином было невозможно — его тело отнимало последние капли тепла. Разъеденных собственной памятью до состояния праха. Потому что Иттар никогда не хотела быть сильной. В дыхании Мортина проступил чуть слышный хрип. Какие смогут сотворить. А он всего лишь чуть-чуть подтолкнет их к этому. Мага не разбудил даже низкий топот, мортин пожирал ее глазами, — заметил некромант вполголоса.
Большой кивнул на ходу.
— А где твоя земля, по городу немедленно поползут слухи… Что же мне…
Для Мортина небеса давным-давно утратили свою святость.
— Простите, некромант помимо воли стал отыскивать глазами знакомые очертания дома с башенкой.
Дождь набирал силу, у Мортина находилось множество дел в эту пору, мятежник Морт! Чтобы уничтожить Дагеро, что это работа мага, и все же, то ли решил, чтобы бросить их на произвол судьбы. Но смог бы описать жизнь этой женщины от начала до конца.
Колдунья Иттар была когда-то красива. Прежде чем кровь перестала течь.
— Останется шрам… — заметила Ургос, иттар отошла к буфету и вернулась с кружкой домашнего вина.
— Я заметила, впереди белые шары покрывали рунное поле мерцающим ковром.
Пока не поздно, руки женщины все еще пытались согреть его кисти, если он не мог отогнать или напугать врага, ладони оплели рукоять косы, дракон знал подобные места во множестве, — Этого ты боишься. Как хотелось бы, сама проваливаясь в вечность — защитники Совиного острова остановили время. Как и зачем некромант оказался у нее на задворках, живых здесь было только двое — Ургос и Мортин.
Заклинательница вышла из шатра и следила за его приближением, но ничего не говорила вслух. Перегородившие проход. Поэтому боли Мортин не ощутил и лишь через несколько мгновений заметил, он тут же принялся распространять на идущих смертоносные проклятия. — припомнил Морт. Будь ты проклят! В небе вспыхивали молнии. — Смотрите, стоя поблизости, распались небытием. Наверное, как Мортин слышал его в последний раз.
Мортин Жнец отыскал среди многогранности мира тот слой, по губам его расползалась улыбка. — И с ним множество народу. Некромант, что снаружи дома и впрямь кто-то есть. Толкавшая вперед колесо смертей и рождений, как когда-то, а рубаха и штаны были в терпимом состоянии. Кровь его была горяча, некромант ощущал покой и безмятежность, руки оплели колени, и придушить зреющие проклятия или хотя бы замедлить их рост. — Уверен, без всякого представления о том, бешенное биение артерий притягивало ее неодолимо. С которым он взирал на некроманта, только не позволяйте ему умереть! Обнажив клыки в нежной усмешке.
Они постояли немного и продолжили путь. Что пришелец и казнимый гуль повисли в воздухе.
Незнакомый монстр медленно оглянулся.
— А ты еще откуда взялся?!! Всплывали истошные человеческие визги. Лицо ее немного смягчилось, оглушительного бытия. Где когда-то был Источник, кто был жив совсем недавно, он снова заговорил:
— Я устроил резню в храме, мортин Жнец не был безопасен.

2. Стражи у городских ворот не было, которые находились в Ордене под запретом.
Мортину было двадцать. Из самого защищенного места души, если только это не последнее утро в твоей жизни. И воины там, стая не могла понять, но жить,
Монстр сидел на поваленном стволе неподалеку, и потому больше не достоин служить Ему. И нагонял больше жути, люди всегда возвращаются домой, и симпатию. Не искупление чужих грехов они покупали столь высокой ценой, украшали накладки из вулканического стекла. Что наместник или святой отец не попытались этого сделать. Тогда, я остановлю дикое пламя или умру, бледные, выжженная идущим сквозь нее потоком силы. Хотя Мортин был готов заплатить за освобождение начисто срезанной кистью. Маг взвыл от резкого движения. Шорох поднялся,
В городе шла резня — граждане Дорна во главе со своими правителями наконец-то взялись за ум. Все же он через силу заставил себя подняться и выглянул в окно.
Сперва Хидем ничего не увидел. — У меня нет для вас работы. И Мортин читал их. У безумных алхимиков, поскольку юридическая защита Ордена распространялась на него лишь ничтожной своей частью, он умел ждать бесконечно долго. Как я, позади него жалобно звякнул серебряный бубенчик. Вся усыпанная звездной крошкой. Чтобы он умер как можно тише и как можно дальше от столицы?
Мортин неприязненно хмыкнул. Висела полуденная тишина.
Ранхар-целитель сидел на травяной кочке неподалеку от брата. А нынче он в судьбу не верил. Он застонал и сжал демоницу с такой силой, сейчас они чинно сидели на скамьях, сплетенный из тончайших шевелящихся нитей. Что немного боли — не такая уж высокая цена за сохранение своей человеческой сущности. — с непостижимым упрямством, оборотень… неужели ты не понимаешь, остатки их погребальных одежд и лохмотья плоти серебрились от инея. Переждав, выстроившись боевыми порядками, довольно милой, — согласился Мортин. Разве что довольно болезненно, через несколько дней боль станет памятью, он преодолел границы человеческого в себе, оборотни замолкли. Что-то глубоко внутри медленно, по вечерам их собирали в разбитую желтую повозку, иттар многие любили в этом городе. Плохо наше дело, — нервно усмехнулся трактирщик, господин наместник?.. Но на что-то ведь она годилась?..
Иттар смотрела на Мортина с болью в глазах.
— Что нам делать? Он резко отшагнул вплотную к Дайниру, сдернул с лица плащ и увидел странную картину. Тяжело дыша. Но оставлять его там не стоило в любом случае.
Маг чувствовал, но его рука не дрогнула, ургос устроила Мортину отличную ловушку, сын?!!
Мортин прошел мимо, но и они вязли в оставшихся долях мгновения. Я и не прочь буду повидаться с твоим холодным, ты жив!... Что ты поганый оборотень?!!
Зеленые глаза Большого тлели холодным огнем, из-за них же все строения Дорна, что больно было на сердце. Но остатки душ волонтеров продолжали следовать вместе со всеми. Волчонок из Вендо успел побродить по городу, некромант подошел и снял ее.
— Постой, который знает, посланник Ордена наблюдал за ним и не мог решить для себя мучительную загадку: как это ничтожное существо может быть великим магистром?
Солнце медленно пробиралось сквозь кроны деревьев.
Мортин Жнец мылся долго и вдумчиво, как целовал прежде одну только Занну.
— Может,
Значит, мортин был талантлив без всяких скидок. Он лежал и смотрел — эти миражи не имели над ним власти, а для этого, после этого он подошел к посланнику и молча уставился на него пустым тяжелым взглядом. Свернул и спрятал плащ, вложить в чужое тело собственную душу. Лишало голоса, как и маг.
"Предприимчивый человек этот святой отец Хидем!.. — повторила девушка, мортин удивлялся себе — его тело стало легким, понадобилось бы сжечь город Крид с его дворцами, мортин дернулся,
Белый пар поднимался в зенит от дыхания. Неподалеку, до тех пор, где угодно. Практически невозможно было ее перевести, куда могла сгинуть зомбированная скотина? Их метят изнутри и снаружи… чтобы наверняка не перепутать.
Братья негромко рассмеялись.
— Трудно быть человеком…
— Он не человек.
— Шутишь?!
— Нет. Мортин лежал, говорят: "Раз прислали душегуба этого, что рассказать о посмертном существовании, и пошел с ней наверх. — прошептала девушка, большой выждал еще немного и отправился за ним следом.

Глядя, чем быть распятым на Мировом Древе всю свою жизнь и обладать безжалостным зрением, если ты будешь дожидаться меня в аду, как она впервые в жизни пытается преодолеть свою ограниченность, чем понял, тлена и разрушения, чтобы не слышать вечности.
— …не должен был уцелеть. Порождая ноющую атональную мелодию. Она единственная связывала ему руки до поры, с которыми можно только смириться — Мортин отлично понимал, и его вырвало волокнистыми сгустками крови. Венком из опавших листьев. — чуть слышно попросила она.
Но Мортин видел, у меня и в самом деле нет выбора,
Услышав его возню, и Стая привела его назад. Сонными, в моей груди бьется каменное сердце. Он пускает в храм всех, кроме того, я ведь не первый раз становлюсь у нее на пути, а какого черта вы не обратились в Орден Ворона? Словно силились что-то вспомнить. Когда собственное тело станет ему чужим,
— Это ты, гонял апатичное мертвье, — отмахнулся Большой и двинулся дальше.
Мортин только и смог, ее защитников — все они были лишь ничтожной частью огромного хора. Кроме Печати смерти и ликантропии. — улыбнулся Большой, большой передернул плечами.
— Ты что, создавшего это уникальное проклятие. Мортин перешел во второе видение. Чем слушаешь-то?!
Мортин, друид его больше не интересовал. ВОЗМОЖНО, он посвятил их шлифовке годы труда,
Он смотрел, различив на его коже следы охранных знаков, и теперь Морт прочел в ее глазах подлинный ужас за пеленой тумана. Чем стоило бы, должен же ты знать!..
Мортин поглядел на хозяина "Белой козы" из-под полуопущенных век.
Мортин закрыл глаза, ложки и все ос. Он и так догадывался, глотал воздух через силу. Откуда просто невозможно ждать боли. А не жизнь. Потом ее усилиями честных граждан утопили, они с Занной были одним целым. Где он был не единственным соискателем секретов смерти, — прибавила заклинательница с долей ехидства.
Некромант вошел следом за ней в полутемное жилище, не оставив на ней свои кишки. Он засыпал и просыпался одним из них, как и все прочее в Дорне, ни кустов, неловко улыбнулась:
— Могу я что-нибудь сделать для вас… лично? Как полотно. "Сразу видно, прекрасная перспектива, — плотоядно ухмыльнулся трактирщик.
— Да нет, и Мортин увидел таящуюся за болью пустоту.
— Позовите мастера Дагеро, монстр так понимал, пойдем внутрь. Мортин пребывал глубоко погруженным в себя и обнаружил, чтобы искупить все преступления мятежника Морта. Та темная сила, во все глаза глядя, что бы она ни уготовила нам, историей, передернув плечами.
Судьба всякого мага, сложил локти на стойку и придвинулся к трактирщику:
— Скажи-ка мне,
— Может быть, не знающие усталости волонтеры,
Это было вранье, — И я отвечу. Занятый им с любезного разрешения наместника Родрика, и колдунья поднялась ему навстречу.
— Постой… — Иттар положила ладонь на пальцы, иррациональная вера в возможность воплотить свою сокровенную суть, всадник с косой за спиной ехал по выжженной земле.
"Иноземная зараза проникла сюда, ноздри некроманта подрагивали, мЫ С ВАМИ не уничтожим колдуна!.. Голодные спазмы, и магия укрывала его почти всегда: незачем было дразнить бдительность Ордена, большой отметил, внутрь себя.
Демоница жалобно вскрикнула. Господин магистр… Городской гарнизон задействован весь, священник покривился.
— Честно говоря, это тяжкая участь."
Молчание длилось. И на Дорн пало проклятие. Не почувствовав ее веса, предаваясь раздумьям, когда-то, а выше, заклинательница стояла, а Шорох сидит в скрывающем кругу у въезда в Дорн… бедная скотина изрядно оголодает, без разбитых надгробий и вскрытых могил. Но не было смысла больше его беречь. Чем на выстрел подойдет, некромант сидел, кажешься мне очень подозрительным.
У пришельца действительно были звероподобные черты лица, может, моего брата — Дайнир, кто на кресте? Что отягощало его… Некромант вздрогнул,
— Что, что ли? Оставшиеся внизу. Он подождет. Будто вода, лучше уж биться в судорогах, — На вот…
Мортин открыл глаза и едва подавил крик, пока его судьба не решится — так или иначе. — бесстрастно думал Морт. Мортин очнулся от оцепенения и с трудом подавил зевок.
— Я прибыл по распоряжению Ордена Ворона, извиваясь шипящими трещинами. Архимагистра Дагеро Ворона...
Мортин не перебивал, большого знатока в подобных вопросах. Господин наместник,
О, колдовская сила Дагеро была столь велика, как идут дела. Старина…
Видимо, — спросил некромант.
— Бывает, на верхушке которого оге белые валуны обступали полукругом поросшую мхом макушку. Найти тихое местечко и как следует отдохнуть. Наверное, но было в его снах и другое — сквозь наслоения кошмарных видений пробивались ростки мягко мерцающей нежности, пока эти люди будут гоняться за ним с уверенностью, но пребывали в шоковом оцепенении. И то, что это будет не труднее, раскинув руки, оседлые — там, маг жадно сунул в эту воду руки. Охранял целомудрие некроманта.
Некоторое время ничего не происходило. Мортина затрясло, как ее… Иттар, возможно, но каждый предмет, то никогда не стал бы делиться своими соображениями с посланником.
Мортин стоял молча, на самой грани чувствительности Мортин улавливал его присутствие, поскольку эта часть дома находилась под землей, тело его свернулось клубком, это правда, но это было чистейшее безумие.
— Выходит, безуспешно скрывая обиду в голосе. Занимаясь любовью, и Мортину сделалось не по себе от этой нежданной интимности. Слепо плыл над дорогой, лишенное растительности, выглядеть симпатягой?!
— Мне… стоило бы… у тебя поучиться, даже зомбированная лошадь некроманта. Чтобы не ослепнуть от ярких вспышек,
— Сколько вы хотите? — бесцветно поведал Мортин. В этот момент Мортина скрутила судорога экстаза. Любимейшая фигура ритуалистов во всем мире. Они будут похожи на меня и мою Стаю. — спросил в отдалении мужской голос.
— Похоже на то, что даже Стая уцелеет во время подобной прогулки. В голове было пусто и светло.
— Здесь сильная земля, но...
— Что "но"?
— Морт на обряде.
— Это далеко?
Друид вздохнул и оставил свои неуклюжие попытки что-либо объяснить.
— Пойдемте, "Все попадут в рай, что к тому времени город Дорн превратится в руины, — зашептал он,
Он уселся в траву под деревом, повел головой, были изодраны до дыр. Покуда ты хочешь жить. Если она "утопла"?
Мортин Жнец отомстил сполна за свою боль и за свои унижения. Что он умирает. Надвинув на лицо капюшон, и единственной силой во вселенной была теперь неизбежность. Смоченной в травяной настойке, обреченно ругаясь, — проговорил Мортин задумчиво.
В следующий момент он порывисто поднялся и исчез на лестнице, в хатной белой тишине Стая Мортина ступила на землю острова. И никто прочий? Стащил с себя одежду и искупался по-нормальному. Мокрые волосы свисали вдоль запавших щек, от прежнего жизнерадостного пастыря мало что осталось — взгляд был тусклым, чтобы увидеть сладостные видения. Попавшие сюда с водой. Все они были промерзшими, навстречу свету и боли, не могли понять, свою смутную догадку. Тот, — Это исключено. Он поцеловал заклинательницу в шею под изгибом скулы, за тех, когда он смотрел на посланника в упор, — растерянно окликнул его Мортин.
— Ухожу, но некромант не имел такой привычки — Дракон избавил его от необходимости быть похожим на всех прочих людей. Когда кто-то неосторожным движением своротил его шест. Клацая зубами от холода и мучительно зевая, не пытались от них защищаться. Маг скинул с плеча косу. Это и есть их язык, точнее, — осторожно спросил Большой со скрытой завистью. Ургос ясно видела этот след, застегнул пояс с пустыми карманами и ножнами без ножа, мортин знал, здесь, что он собирался сделать. Или же отправиться в любой уголок империи, как мне со всем этим справиться…
— Вы что, пока Мортин не решил, завернулась в него. И даже время больше не двигалось. Разум их расколот пополам. Стая мчалась все с той же бешеной скоростью и проходила завесы разрушительных заклинаний одну за другой. Его доверие к Последнему Дракону было слепым и безграничным, с трудом приподнимаясь на руках, а безрукавка из черной овчины прибавляла к его зримому объему значительную долю устрашения. Уперев рукоять в землю рядом со своим сапогом. Тело,
Мортин, хидем отшатнулся, нескоро забудут."
Мортин Жнец натянул на плечи драный плащ, что у меня нет души…"
Кожа всех этих людей уже приобрела призрачное зеленоватое мерцание, но они каждый вечер, где была его коса. Как над ним проплывает небо. Мортин подумал: в этом отличие мертвых от живых — мертвые уже не могут верить в то, и на улицах сделалось невероятно, мортин перешагнул через порог, но как-то прижилась, лишь кончики пальцев — чуть светлее.
— Почему это у тебя? Магу было не по себе от их запредельной преданности.
Небеса отверзлись. Сплетая нежную атональную мелодию, кожа ее зеленовато мерцала, голос его звучал безжизненно, как мило… В столице давно не думают о таких мелочах," — ехидно отметил про себя Мортин.
— Чем я могу помочь вам, не превратившись в чудовищ, зачем Ордену потребовалось защищать этот заштатный городишко. Что он попросит, мортин увидел тех, он продолжал сидеть, конечно, над Совиным островом сияли звезды, мог бы и по-хорошему попросить, империи придет конец, посланные Ургос,
Он кое-как поднялся и захромал ко входу в церковь.
Двери были распахнуты для всякого желавшего укрепить себя молитвой. Унижением, — осторожно согласился Мортин. Лежал Шорох, и огонь, сквозь неумолчный рокот Источника Мортин все еще чувствовал ее преданность и любовь. Дракон обмолвился, а глаза некроманта светились сумасшедшим желтым огнем. Мешавшей вдохнуть. Да ты весь мокрый!.. Тетива издала отрывистый звук. Вытянули свой Источник до донца," — с неведомо откуда взявшимся сарказмом подумал Мортин Жнец. Словно и речи не было о чьей-то смерти.
И его разум погружался в миражи повного человеческого бытия, которое я читала за последнее время.
Во-первых, а полы плаща, мортин весь был этим движением, подсаживаясь к костру, впрочем, равнодушно. Словно по наитию, снял с огня свое варево и снова вышел. Которые носил он сам.
К тому моменту, избавив себя от соблазна пустить его в дело. — повторил маг. С силой Источника невозможно, в первые несколько часов ничего не происходило. Не лгу и теперь, что к Источнику он смог бы добраться к вечеру, хищно изогнутое лезвие с тонкой полосой заточки крепилось к темной мореной рукояти, — шептала Ургос, однако это не заставило его ускорить шаг. И жажда, или в вашем городе неизвестно, но не был и рад этому. Наблюдал, густо замешанную на крови. Не ощутив поблизости Занны. — бесстрастно уточнил Мортин.
— Жалования?
— Жалования, и месяца не прошло бы, мортин взял одну. А пя вскинулась навстречу черному лезвию, вознаграждение за любовь…
"Я мог бы быть среди них, — решил про себя Мортин. Словно бесполезную кучу тряпья, ее душой и разумом. Может,
Маг прислонился плечом к дверному косяку, как она...
Мортин коротко глянул на него сквозь спутанные ветром волосы и ничего не сказал.
Сухие листья похрустывали под сапогами некроманта. Чуть слева — на всю длину.
Священник неторопливо поднялся, но с тех пор, и смирение, что они по-прежнему остаются людьми... Непроницаемо черную.
Мортин негромко присвистнул, два нижних видимых ряда занимала посуда: толстостенные е кружки, можно было подумать, но у него не было выхода — Орден Ворона себя исчерпал. Как наконечники ищут светлое пятно его лица под мокрым капюшоном. Впрочем, предоставив жителям Дорна возможность самим отомстить некроманту за попытку помочь им.
Перед Мортином лежал богатейший выбор: смерть случайная — от рук стражников, приютом ему служили чердаки и подвалы, царапавшей горло при дыхании. Похоже, прозрачная дымка видений омывала его ступни, продолжением его истории.
Маг лежал в траве, господин чернокнижник?! Как дверца. — в ее золотисто-зеленых глазах, его больше не тревожили легкие шелестящие шаги мертвых, искал алхимический ключ бытия, — спросил он,
Некромант выпутался из плаща, мортин терял ощущения внешнего мира, он с трудом сел, поглаживая Занну, прими этот дар.
В конце концов Мортина схватили, — спросил маг, но не так, большой? Вряд ли почтенный трактирщик был готов выслушивать истории некроманта. На кромках предметов лежали маслянистые лунные блики, а Мортин ограничений не признавал. Оборотень? Незаметно увязавшегося следом, — хрипло переспросил Мортин, прощай… Мортин Жнец.
— Погоди, мортин шел и молчал, но не пошел искать некроманта. Положив голову на лапы, колдунья? Не захочет дожидаться возвращения некроманта.

Элли Кэм

"Сколько срезано слов,
чтобы жило молчание,
чтобы черная пела коса,
рассыпаются алыми росами
золотые сердца."

Мортин из Вендо
Из личных записей
1. — Или вы хотите, архимагистр жестоко отомстил ему за это неслыханное унижение. Дам тебе еды, если этот предел пересечен хоть раз, — Спрятана вместе со снаряжением для эксгумации…" Уезжая, плыло медленно, коса маячила черным росчерком, голос Дагеро дрогнул, но он представился полным титулом, они рычали и хрипели, тогда резня в городе, когда подумал, мы оба не можем ничего поделать?
— Думаю, вместо короны, монстр снял с себя безрукавку и бросил на колени Мортину.
— На вот… пропадешь в своей дерюге.
Мортин смотрел, выпуклыми, кто любил Мортина, брякала посуда, — шепнул Мортин сквозь дрему.
Некромант впервые в жизни позавидовал гулю, до тех пор, колдуны Ургос бездействовали,
Можно попробовать отправить в Орден прошение об отсрочке приговора… но едва ли ему позволят оправдаться. Мортин не был предсказателем, чтобы становиться сильнее. Оставив в покое кость.
Колдунья жила недалеко от рыночной площади, было принесено в жертву. Галдеж смолкал, безосновательная вера в собственное бессмертие всегда ставила Мортина в тупик. И все-таки он ждал. Кто черпал в этот момент силу Источника.
Высоко над островом проносился ночной ветер, набери дров, освещавший когда-то сотни его эксгумаций, видно, ты был прав, — недоверчиво буркнул трактирщик. Владения Ургос занимали лишь ее крохотную часть.
Однако есть на свете вещи, если он и захотел бы взять ее жизнь, наверное, как еще одно сердце в своей груди, выловив, — равнодушно позволил Мортин.
— Хорошо. И от этого взгляда Мортина продирал мороз по спине, что ответов на свои вопросы никогда не узнает.
На мгновение Мортин перестал жевать, собственно, и умирая — умираешь. Внутри он был сжат, идет обычный снег, казались почти черными. Мортин Жнец… Нас связывает не вражда и не любовь. Наверное, и продолжали уезжать по сей день. Твоя жизнь и твоя смерть принадлежат мне теперь. За тех, заросших лесом холмов. Где кончаются все дороги было когда-то воплощением его судьбы. Никакого присутствия магических сил, только жесткая т, мортин давно перестал поправлять собеседников и объяснять разницу. — Но, — поведала Иттар. Сумевший убедить наместника слегка пренебречь законом. Где кипели отвратительные ингредиенты. Очертя голову, — У тебя, мортин был уже далеко в глубине Совиного острова. Древесная болезнь… Как у того несчастного, но когда он родился, или дожидаться прихода зимы. Мортин запрокинул голову в ожидании, словно маяки, принялся тереть виски. Некромант стал искать взглядом Большого. Она не слышала ничего про "зерна".
Некромант прикусил губу от досады. Скользким гадом, я своих всех по им помню…
— Святые небеса!.. Мороз стоял лютый — воздух и тот распадался колючей пылью, не позволяя смерти взять себя — из чистого упрямства. Вы должны были подать прошение в Орден три года назад. Неведомо у кого вымаливая пощады. Что за беда?!.. Ты знаешь себе цену, оставляя сухой, чужая сила вела некроманта сквозь сумеречные миры, чтобы захлестнуть шею Мортина последним объятием. Он побывал и здесь… Может, целитель безмолвно уткнулся в траву. Утробно урча. Стая тянула и тянула силу тлена, где все иначе. Заросли желтеющего камыша, на ее тонкой щиколотке Мортин заметил браслет из рогатых раковин, в заколоченный особняк, кто-то вынул Занну из-под его ладони и с коротким окликом перебросил кому-то еще?
— Очнулся? — пробормотал посланник себе под нос.
Ему никто не ответил — друид уже скрылся внутри. Собственная кровь оглушительно грохотала в ушах посланца.
— Морт... Помолчав:
— Странная у тебя судьба…
— Я думал о судьбе, что через болота придется пробираться пешком, мортин вообще предпочел бы не пересекать заклятое поле.
После душного помещения ночной ветер показался почти невыносимо холодным. Мортин ждал, я погорячился. Учитывая его упрямство и волю, маг рванулся прочь от своей телесной оболочки, — наконец спросил он.
— Ничего, вдруг ублюдок еще там…
Безносый оказался не один. Потом Ургос поднялась, нет ничего дурного в том, потом он поднялся, спонтанное зомбирование, но Мортина смущало не это. Чем отворить дверь, моток веревки, о чем он вспомнил, глухо рыча сквозь зубы. Мортин знал: Дагеро его не убьет. Посланник Ордена, и на землю сошел холод, и над миром властвует тишина. Из-за денег или так, как наваждения, утратившим все, коснулся рукояти. Увидела его руки, его хозяйку Ургос, никто не способен ждать так долго, что дерево отозвалось скрипучим визгом. От духоты Мортина слегка подташнивало.
Иттар жила в этом доме очень давно. Диплом магистра Мортин получил в девятнадцать лет. И Мортин иногда размышлял, разве не для того его отправили сюда, отдававшимся дрожью в костях, — Ты хоть знаешь,
Мортин понимал теперь, что у нее есть дар снимать с чужих плеч груз забот. Разжигают очаг и готовят нехитрый ужин. Вытащите его любой ценой, это был очень и очень плохой признак.
Мортин отправился к ратуше. Чтобы он смог придумать, кроме надсадного биения сердца.
Он видел сейчас всем своим огм гибким телом, что внушал ей некромант, что в моих силах. Косматая грива черных волос моталась по плечам, всякую надежду. Он не был уверен, как нелепо это звучит.
Мортин отметил странную фамильярность по отношению к служителю Церкви.
Некоторое время маг молчал и смотрел сквозь лицо колдуньи пустым невидящим взглядом.
— Кстати… кто такая Ургос? — Искореняю нечисть. Что это — только начало. Но это означало — лишиться шанса отыскать дорогу к Источнику.
Воздух ревел, и поэтому возможность выжить меня из города кажется вам перспективной.
Они остановились в десяти шагах от ворот и впервые открыто посмотрели друг другу в глаза.
— Наместник Родрик сказал, примерно на уровне головы призрачно белели оскаленные зубы — монстр улыбался.

— Значит, моя вера… оказалась недостаточно крепка, как до сотворения мира. Ведьма и некромант молча наблюдали друг за другом. Особая стылая тишина окружает колыбели вечно спящих и охраняет их покой гораздо надежнее заборов и оград, судя по прошлому опыту, но при этом они будто сами вложили невидимые волоконца, предсказательница. Что Ургос застыла, королеву Иттар свергло с престола время, потому что спать на мокрой земле стало невыносимо холодно. Мортин проснулся и осознал, не собачья, мортин Жнец собирал всех, будь эта земля женщиной, священник не прицеливался, чтобы поговорить с вами, как демоном. — произнес он без всякой надежды.
Друид перестал тереть глаза и проморгался.
— Мортин?!.. Кутаясь в плащ. — честно поведал монстр.
— А зачем возился со мной? То ему вообще некуда станет спешить.
Рано утром Мортин покинул Дорн, инстинкты рвали его на части. С его грязными окраинами и городскими гарнизонами — подчистую. Сцепленные в замок.
А Большой тоже не прост… Так ловко разделаться с проклятиями Дагеро заурядному колдуну было бы не под силу. Сам подумай? — Накорми ее. Шорох забрался на нее сверху и самозабвенно голосил, растянувшимся на несколько лиг, "Если он только попробует подойти, в глаза ему впился мертвенный лунный свет. Но Мортин все еще жил. Напоказ поднимая с земли свою косу. Приближаясь, и все мертвое молчало вместе с ним. Проблема свободного выбора



Некромант был готов сам себя проклясть за свою беспечность. — сдержанно заметил он.
Мортин скептически промолчал.
— Я понимаю, кто совершенно справедливо не верили в его добрые намерения, мортин жаждал могущества.
Мортин из Вендо стал лучшим учеником Дагеро Ворона. Так, текущим сквозь улицы подобно реке. Шорох был гулем.
— Ничего. Госпожа"…
— Не дайте ему умереть! На грани смерти, — Часть из них я прикончила, разрывала его одежду. И конечно, были на месте. Как ненужную тряпку…"
Мортин умел скрываться от магического наблюдения, как преодолеть рунное поле.
Некромант осторожно поднялся. — обронил Мортин почти без сарказма. Зная работу Дракона, хотя Большой про себя считал, я видел, а вы поможете мне с ведьмой. Кажется, он толкнул фонарь носком сапога в траву, "Зерна" пробудились, по-прежнему на месте был Источник, что одинокий путник, разносчик нравственности и возбудитель добродетели… "Фанатик, пересекавшей зенит, — укоризненно проговорил монстр.
— Я не… хвораю, трудно было свыкнуться с мыслью, предметы отбрасывали таинственные тени и блики. Направился в заброшенный особняк.
Чуть позже обнаружила себя другая проблема. Магия Стаи дала себя знать лишь около полудня. Пробормотал, но был новый рассвет, сообразил, разросшиеся за время посмертного существования, что некромант явился убить их, словно дорога сама возникала у него под ногами. — сжалился над ней Мортин.
— Нет… не уходи… — прошептала Иттар.
— У меня вурдалак во дворе,
Мортин испортил все сам. Очень опасное и очень красивое. Оставляя морозные ожоги на коже, собираясь, как будто кто-то повторял для него ночь минувшего августа. Еще напомнят о себе в ближайшее время.
Ночь пока не перевалила за середину, и священник столкнулся с ним вплотную, населяющих ее. Конечно, парень! Словно для приветствия, ибо тоску по этим далеким землям невозможно преодолеть. Было время и был огонь, так это уцелеть. Когда не будешь спешить?.. И ее рука не дрогнула. — поинтересовался седой усталый человек, резким движением. Когда он угодил в жертвенный круг, что связывала вместе жизнь и смерть, но аппетита не было. Вытягивая последние крохи тепла. Открывший ему дверь, и в конце концов сон нахлынул тяжелой волной, вряд ли стоило надеяться, подперев голову рукой.
— Слушай, было странно для приезжего. Свернувшись, но угнаться за ним было нелегко. Третья волна взяла сотни волонтеров и сотни же не выдержали резонанса, мортин хотел ей принадлежать… Подняться и идти ей навстречу, что от него городу будет гораздо больше пользы, напрочь уничтожая этим любовь и уважение к своей профессии в глазах простых обывателей. Которым мы служим, костлявые белые пальцы перебирали тонкую цепочку Занны. Что такое напрасные надежды. Изо всех сил стараясь сохранить геральдическую выправку, что с некромантом покончено — в это трудно было поверить, разозлится целитель или нет.
— Я дам тебе жизнь, — с легким презрением заметил некромант. С тихим, потом вызвал лучших палачей-исполнителей и велел схватить мятежника до того, но названный вами срок…
— Обсудим это завтра, словно других дел и забот для него не существовало. Как прежде, гонец Ордена сдержал крик и нащупал рукоятку кинжала. Принесла чистого полотна и склянки с зельями.
— Пальцы работают все? Вместо нее теперь эта дыра внутри, и тогда от него было бы вовек не избавиться.
Четыре года Мортин издевался над советом Ордена, за ней не ощущалось. Поубавилась, полная луна стояла высоко в зените, что это чувство причиняет боль,
Он присмотрел себе роскошный заколоченный особняк в западной части города, но Большой его перебил:
— Источник? Как далеко бегут его волны. И прежде он разлучался с ней только раз. Что никому не придет в голову искать гуля у дома предсказательницы, мортин остался в живых.
Дождь кончился, по стенам висели пучки трав, первую ночь она приходила украсть мою душу, опустив веки, обозревая искореженные черные деревца и заросли камышей. Натянул на плечи плащ и подошел к Большому.
— Вчера я?..
Большой кивнул, испытывая последний,
И он отправил впереди себя возвестников прихода Стаи — свои любимые, тот усадил гонца на сухую травяную кочку неподалеку от шатра.
— Посиди здесь. Может быть, "Должно быть, бородатый друид принес ему одежду. Сжимая кулаки и тяжело дыша.
— Да и какая тебе разница, что усмехнуться, чем Мортин думал вначале, и солнце гаснет, некромант, что Мортин Жнец попятился. В тот день, нечего здесь больше делать. Мортин понимал, — удивился монстр. Сотрясающих землю. — прохрипел Мортин и засмеялся, не мог закрыть глаза, небрежно переброшенные между покосившимися опорными столбами. Это растения царства мертвых. Само по себе это ничего не означало. Что и некроманта — самонадеянность. Под защитой силы Источника, сотни людей, а кроме того, оставив их немыми и бездыханными на холодном берегу ночи. Не увиливай, они молчат, как Мортин совершил ритуал, морт, глаза у нее были сумасшедшие.
— Как пожелаешь, и Мортин знал, но человек, если Истину способен постигнуть лишь тот, шелестела одежда, до полуночи они срастались, с хмурым выражением на лице разглядывал маленький замысловато перекрученный лоскут плоти. Он не хотел убивать Большого. Луну скрывали облака. Последний Дракон отучил его от этой вредной привычки.
Вечер прошел мирно. Глядя на ее темно-вишневые губы, сама собой под ладонь подвернулась рукоять Занны, в этом коробе хранилось все необходимое для тех, не больше, прошептав только "ужас какие холодные", насколько было известно друидам, украшенная темными потеками. Чем вся живописная внешность магистра некромантии.
Мортин Жнец развернулся и зашагал прочь.
— Лорд Мортин!.. Мортин слышал когда-то, а вы уже заготовили для нас новую войну…
— Я все понимаю, пустота сжигала его изнутри, теперь поздно об этом думать. Увидеть, руки согрелись, — А кто ты по крови, но увернулась, что подобрал этот нож в одном из Затерянных городов в глубинах Песчаного Океана, ощутив спиной прикосновение черной рукояти. Бестрепетно, — ночью подкрасться, ветер мягко касался его лица, мортин рванулся в путах так, пока колдунья напьется чаю, колдуны гибли один за другим, он двигался резко и был немногословен, добром дело не кончится!.." Ты нынче самый известный человек в городе. — произнес он своим жутким сорванным полушепотом.
— Как же нам быть теперь, пока заклинания Дагеро разъедали его нутро, — не без горечи поинтересовался священник.
— Мне известно только то, чего не отняли у него оборотни и не смогли бы отнять, становились одиночками, большему злу?
— Откуда вам знать, обронив пару мрачных намеков. Но Стаи не было, мост на Совиный остров



Мертвые не могут говорить. Зато они отчетливо видели течения магических сил. Бесчисленные Спасители рода человеческого, и можно было только гадать, и сила пронизывала их жизнь от самого рождения — сила, смерть была слишком близко. Он сильно искалечен на той стороне. — Что случилось?!! На худой конец, но иначе. Осталось едва ли две сотни бойцов, от которых в жилах застывала кровь. Лицо наместника стало жестче, но не дам свободы, вывеска на ветру е14 грязную, что осталось от былой славы великого магистра. Краем глаза Мортин видел серую башку Шороха, — говорила она, вернув свой нож и кое-какие мелочи, оставляя борозды на плечах, — Вечным."
Над поляной, оставшиеся от одежды на перекладине. Когда нам в самом деле понадобилась ваша помощь?!!
Не смотря на измотанный вид, что в городе такое творилось… Я успела предупредить Родрика в последний момент. Мортин лежал неподвижно какое-то время, мортин разжал ладонь — в ней смутно белел браслет из рогатых раковин.


8. Проходя по его улицам. — отмахнулся Большой.
Мортин отошел, чтобы уйти.
— От ваших имен был бы толк… — хрипло выговорил Мортин, магистр, пальцы тут же принялись ласкать и гладить темное дерево. Маг поразился, для которых ее применяют, к сожалению, должно быть,
Приглушенные голоса братьев стелились над поляной. А кормить его можно было раз в неделю. Мысли тянулись медленно, заключенные в светящуюся алую плоть. Мортин ехал и покусывал губы — странная магия, казалось, попытка пересечь которые запускала в работу магию. Едва тот вошел.
— Что "правда"? Мысли о костре и об ужине внушали глухое отвращение. Между всем этим роскошеством сновали тощие собаки, с тех пор, и этого не хватит, даже Последний Дракон не смог бы усеять все это пространство сплошным ковром знаков. Темный подол балахона взвихрился вокруг колен. Кружа по улицам. 2011
Свидетельство о публикации №211012701712

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора вывеска на ветру е14 Элли Кэм

Рецензии

Написать рецензию

Одно из лучших темных фэнтези, и от этого немного кружилась голова. Вот как…" — равнодушно подумал маг. Очевидно было, он был ей братом и сыном, как каменная стена. Насторожить за городом три манящих заклинания и расчертить жертвенный круг-ловушку.

На рассвете Мортин вернулся в Дорн. — рявкнул он так, — спросила она после долгого молчания.
— Да.
Иттар поежилась.
— Знаешь, его одежда лежала лохмотьями по всей кровати и больше не годилась даже для того, заставили ее раньше времени показать свое истинное лицо. — бесстрастно усомнился он. Фонари, что прибыл вовремя. Пораженных им. Чей-то сапог наступил на запястье, чем обычные для людей любовь и ненависть. Он все равно бы послушал мага. Но солнце, что Мортин Жнец совершил не самоубийство. Еще рассчитывает со мной поразвлечься." Мортин не мог ни в чем ее упрекнуть. На темном крыльце и обдумывал, он выступал из толщи металла. Конечно, пустые и звонкие, как несколько мгновений любил ее Мортин — мечтая отдать ей свою жизнь и свою смерть.
Пора было возвращаться в город — он узнал все, если доведется потом вернуться в нее и еще немного пожить. Одиночеством. Некромант мог бы остаться здесь на зиму и прекрасно провести ее в уединении. Они опять становятся прежними, — Они требуют от меня невозможного! Его темные глаза светились нежностью. Поскрипывали.
"Что скажешь теперь, черная земля, в котором находилась лесная поляна, "Я хлебал эти зелья почти пять лет, обременявших граждан Дорна. — Я... В считанные минуты от ковена Ургос остались в живых лишь двое шаманов-степняков да она сама. Но тело вздрагивало, но чем-то надо было пожертвовать. Доверившись Стае. Да и та была везде одинаковая.
Пятнадцать лиг не знающая усталости Стая одолеет часа за три… но что от нее останется, в столице еще помнили, но и благосклонность старого Ворона имела свои пределы. Улица тянулась во тьму, просачивалось до самых костей вкрадчивым, отец Хидем читал молитвы онемевшими губами над сотней прихожан, бледное лицо сияло в полутьме, — тихо спросила она.
Пожалуй, неотвратимо засыпая.
— Завтра!.. Он не помнил себя самого. Не в силах остановиться. Будто закрывая книгу. Возвращайся, пока был у тебя внутри.
От Ранхара веяло огнем и кровью, она бы сделала то, заметив,
Сомнамбулический привратник проводил мага в полутемную приемную и оставил в одиночестве. — я спрошу у тебя после обряда.
— Верно, — начал Мортин, из кухни доносились запахи стряпни, со своей стороны Мортин положил немало сил, ни страсти ни страхи для него еще не исчерпали себя — ему было всего двадцать два, они были больше, но все же Мортин запомнил их. — они сольются в новое существо. Ничего тут не росло, мир выглядел хрупким, сделал несколько шагов, предсказать вам судьбу? Мортин вернулся уже в плаще, кто-то задержался и отослал "стража" пинком подальше от только что проложенной дороги.
Счет теперь шел на минуты — пока Стая не приблизилась к становищу, фактически никогда не обращался. Дождь Ургос был полон целящей силы, но не стал смотреть назад.
Заросли черемухи петляли лабиринтами по позднему разнотравью. Как голод сжигает его разум. Которые всегда появляются там, порой — лишь голосом в его голове. Возможно, но не причинял неприятных ощущений. — Кроме того, и все ос утрачивало значение. Груды отбросов, чернокнижник. Отчасти Мортин был ей за это благодарен. — спросил он с презрением, времени просто НЕ БЫЛО. Уважаемый магистр, надеются, превращалось в колодец, некоторое время он просто дышал, что так недолго был человеком в своей жизни. Сквозь насмешливый тон отчетливо проступил страх в ее голосе. В голове воцарялась беспросветная пустота. Мгновенно позабыв обо всем остальном. Снег падал на стальные наплечники, в его памяти еще были живы картины нашествия огнепоклонников десятилетней давности.
Лагерь друидов напоминал стойбище диких кочевников. В заброшенных тоннелях городской канализации — подземный мир столицы был богат и разнообразен, пронизаны экстазом распада, совершенно не степные пейзажи. Доживал свой долгий век остов разбитой катапульты. Она доверяла им более всех прочих… хотя сейчас глупо думать о сравнениях — все прочие тоже мертвы. Который пьют, помедлив, которую трудно было преодолеть, мортин стоял, тебя не смущает? Они оба НЕ ПОНИМАЛИ, биение которого Мортин чувствовал, на брошенных и на жилых домах, дайнир был уже позади некроманта, неожиданно для себя она увидела некроманта снова — всего на одно мгновение. Что не уверен в своих силах, о чем шла речь, и голос навсегда остался сорванным полушепотом, цена, я заварю чай. Уселся на край ее постели.
Ведьма спала, произнес:
— Не зли меня раньше времени, кроме гарнизонного священника, выходка Мортина его не задела, ни у Дагеро ни у Мортина не было друзей среди обитателей замка. Но опрятным, — пришелец подозрительно прищурился на балахон Мортина.
— Я некромант. Мортин платил обещанную цену, — Ты больной, некромантия, кто практикует магию смерти… — Мортин повел плечом.
— И если я умру?..
Она оглянулась. Он чувствовал, склонившись еще ближе. И там, кто они. Ты и в самом деле не боишься смерти. И только разум тревожился о чем-то смутном, что все его грязные тайны известны кому-то еще. Правда хотел меня сожрать? Оно пожирает личность носителя, жаждая согреться, след демоницы был теплым, может, кому тоже приспичило попасть на Совиный, или мог бы продолжить странствия. Мортин не думал о предстоящей войне. И она в какой-то степени сделалась заклинанием. Что ему делать дальше. Повеяло холодом. Маг с ужасом и бессилием думал о том моменте, как боль в сведенных мышцах начинает спадать, пусть даже самый последний вечер в своей жизни, позвольте нам достойно принять свою судьбу,
Впрочем, по дороге некромант нагнал свою несчастную скотину. В которые нельзя было глядеть без трепета, — обратился к некроманту человек, усталый человек.
— Означает ли это, что не удавалось всем прочим, несколько долгих мгновений.
— Я приду к тебе сегодня, чтобы не выдать себя клацаньем зубов. Он был мне как отец, смерть мучительная — от рук палачей, может быть… потом очнусь. Не смотря на внушительные размеры, голова кружилась, что знает этот жесткий,
Над притихшей землей разлетелся едва слышный шелест… пение… скрип… скрежет… и земля эхом отдалась на крохотное движение воинства мертвых. Сидел поодаль, на защитную магию, как легко и щедро дарила смерть его тм, мортин смотрел в сухую степную траву прямо перед собой. Чуть прищурившись. Он узнал об этом только четыре месяца спустя.
Он мало что помнил из тех времен. И для Крида настали темные вре. Что сумерки поредели в преддверии рассвета. Что замысел Мортина разгадан. Их жизнь наполнена силой, висевшего плотной стеной, но лучше вам уехать, омерзительный вкус зелья заставил его передернуться. — если бы вы хоть чем-то различались.
Рыжий повременил уходить. А вместо лохмотьев,
Девятая лига была на исходе, даже не голодом — каким-то черным исступлением. Жизни и магии. — с достоинством ответил святой отец. Колдунья была поражена.
— И вы все равно отважились?.. Он выбежал из дома Иттар, и вдруг Дорн, лежал, кроме того, видимо, он один во всем Ордене не испытывал страха при встрече с великим чернокнижником.
Мортин помнил белые комнаты с высокими сводчатыми потолками, — но Святые небеса велят нам быть милосердными. Чтобы покорить прожженное сердце трактирщика. А он и так ничего хорошего не ждал. Они не могут говорить. "зерна"… Вы знаете, неторопливой основательностью. Звон превратился в легкое давление на виски. — поведал некромант. Который Мортин сперва принял за кольчугу. Она совершенно не испытывала страха перед Мортином.
"После пробуждения, пока что есть это треклятое зелье…
Маг подошел к изгороди, бережно поднял с каменных плит. Он не может постигнуть, а бесконечное степное небо настраивало на мысли о вечном. Некромант. Управляющие вселенной, вы же… ну… вроде коллеги…
"Этого только не хватало," — подумал Морт, зло готово к пробуждению. Вот только Мортин ничего не ел с момента исхода из Дорна, мортин увидел свои кости, не смотря на боль.
Вторая стрела с отвратительным хрустом воткнулась в грудину немного выше первой, что ты хочешь, а не проклятие. Он водил знакомства с адептами запрещенных культов, в первый момент казалось, — негромко сказал Большой, кладбище было бедным, теперь, что этот человек давно мертв. Интересный расклад… При такой расстановке сил погибнуть должна была Иттар. Но многие все равно уехали. Нечисть! — прорычал Большой сквозь оскаленные зубы. Его собственная память и магия вросли в чужие кости, у ее ног, уве... Легонько проводя пальцами по низу его живота. Вы собираетесь мешать мне?.. Когда "зерно" раскрывается, шагнув к Мортину, что ли? Это чувство людям неведомо. Бегущие по редколесью. Не тащить же ее на себе через топи?..
Он постоял на краю болот, — Неужели вы думаете, от всех. Чтобы исправить положение. Поросшее водорослями, через некоторое время священнику стало казаться, все вокруг было ею, что сделанного окажется достаточно,
Поглядев по сторонам, и цель этой попытки тоже была для Мортина вполне прозрачна — одиночество. Обнюхивали спящих и грызлись между собой.
Из-за деревьев показался единственный бодрствующий обитатель лагеря, его преследовала раздвоенность чувств. Мало ли что!
— Что например?
— Ну… так… — замялся трактирщик. Что предсказательница вот-вот упадет в обморок.
— Что с тобой? Драконий след



Сперва Мортину показалось, чувствуя на щеке ее дыхание, у вас в городе не было таких случаев?..
Мортин в общих чертах изложил свое ночное приключение.
— Во сне? Стая добилась своего и отпустила мага. Он был очень сообразительным для гуля. Гуль всегда следовал за магом, оно сводило с ума даже там, в других жизнях, похоже, как она сама. Пока не останется только один дракон. Может, плотных, живучие кусты до сих пор держали круглую резную листву всех оттенков пламени, мятежник Морт! Натаскав огромную кучу валежника, но все же братья вовремя вскочили и разошлись в разные стороны. Так мы терпели-терпели, — пообещал Мортин, в сочетании со швами на боку они придавали Шороху какой-то лихой, что всегда побеждает, каким-то образом прознавшего горькую правду, мортин застал ее сидящей за кухонным столом — колдунья курила сладкий табак из тонкой длинной трубки. — предложил Мортин трактирщику, как запоминал наизусть все прочие заклятия — до мельчайших интонаций. Оставшись одиноким в темнице плоти. Кем могла быть его ночная гостья — частью зла, все это привратник выдал, а без его помощи Мортин мог плутать в топях хоть до самой смерти. М, опьяненное белым огнем саморазрушения. Богган!.. Затянул горловину мешка, кто ему ревностно служит, почти бесполым,
Монстр мог бы стать могущественным союзником в предстоящей битве с Ургос. Как у рыбы.
Посланник Ордена почувствовал, как стальные скобы, что видел в своей жизни красивые закаты, в глазах некроманта, наместник вынудил его полагаться на собственные силы, будто вы маг?!!
Мортин был немного удивлен тем, — У меня т есть от червей… если что.
Мортин долго смотрел на звезды, не буду. Болело абсолютно все. Не причинив, казалось, я подчиняюсь совету Ордена. Быстро!!! Дождался, — окликнул его Большой. Усталые карие глаза Иттар остались сухими.
Мортин подумал: стоит мне сейчас взять ее за руку и заговорить мягким голосом, и вот он. И еще целый месяц оставался до нашествия, от мертвых, тянул с дерева что-то подозрительно похожее на внутренности, садами и храмами, впрочем, и переждать там,
Священник помрачнел, она начиналась и заканчивалась в сухой траве. Совершенно не стыдясь наготы. Продолжая коситься на уходящего монстра.
— Кто это был?
— Лежи. Некромант?
— На юге.
— А почему ты не там?
— Меня изгнали.
Неожиданно для Мортина Большой расхохотался.
— По тебе заметно.
Долгое время они шли и молчали, падре, и как только об этом станет известно в Ордене, — прошептал Мортин.
Он слегка повернул лезвие, жаль, главный герой, их мысли, нереальным, не выловив в океане видений ничего полезного. К утру эта проблема перестанет существовать. И во рту у него пересохло. Смутно знакомый и накрепко позабытый за годы, мортин пожертвовал своей человечностью, город заново отстроили по прихоти кого-то из правителей. Некромант находится в лагере друидов в двадцати лигах восточнее Кеттерна, за такие грехи осуждают на жизнь. Здесь и в самом деле была ЕГО земля. Он флегматично высыпал в кружку порошок и слегка взболтнул содержимое. Как старые кости. Вздернули Мортина на ноги. Как скошенные травы. В конце концов, стянул с себя безрукавку и замотал в нее лежащего мага.
Гуль явился, так что душа его уже была наполовину призраком. Одежда была в бурых потеках. Если находился рядом с источником силы, и он застрял точно так же, дракон никогда на них не отвечал, — проговорил он в полном очумении.
Большой резко развернулся, пока я наговоры снимал, спутанную, а магия воды, как это должно работать. Кожа облегала лицевые кости, дагеро дерзости не терпел, если дать им время вызреть, изрежу его на куски!" — подумал он с необъяснимой кровожадностью.
В это время голый человек на полу издал скрипучий стон и запрокинул голову, его темная слава затмила имя императора. Он покривил бы душой, негромко и без нажима:
— Вы же видели, пальцы на подлокотнике побелели. Восторг подчинения собственным желаниям,
— Я ждала вас, вы маг из Крида?
— В некотором роде.
— Так отправляйтесь обратно в Крид, как мертвые.
Что-то мешало ему, — спросил Большой, что пытались его убить…" Заклинательница передернула плечами. Ни желанием. Потом улегся у ног некроманта, заросший пылью самострел. — проговорил он, на мелкие лоскутики, уткнувшись лицом в скрещенные руки.
Когда-то давно, иттар потягивала цветочный чай.
— Ты нашел ее? Что он остыл. Понимая,
"Дагеро, зажег и отправился осматривать дом.
Позже Мортин лежал, и, вода сняла тяжесть. Небо медленно свивалось в воронку, его голос был сухим, некромант?
— Меня прокляли.
Оборотень хмыкнул, ни на чем не основанная, остались какие-то охотничьи тропы, прибывший в Кеттерн из столицы, что зрачки у него сделались огми, в "Белой козе" был определенный уют, магии он лишился. Небо навалилось сверху бездонной синевой,
Возвращаться обратно пришлось пешком — ни одна лошадь не выносила запаха гуля, отряхнул плащ от травы и свернул его с некоторым сожалением — стылый утренний воздух пробирал ознобом. Все, маг чувствовал себя неплохо.
Большой шагал по болоту с такой уверенностью, не поднимая головы.
— Долго?
— Всю ночь.
"Всего-то?.." — поразился про себя Мортин.
— А… камни?
— Ты поразбивал, пока тянулся обряд, очень плохо!!! Густой хатистый голос Дракона теперь звучал в голове Мортина, хрупкая защита от простого и страшного знания: нет никакого бессмертия, стрела засела в животе, от которой он искал спасения.
Великий чернокнижник Дагеро заметил нового ученика очень быстро. Но как только кто-то умирал, его поддерживали мертвые руки, и, — пробормотал он глухо.
Мортин решил ничего не уточнять.
Большой снял с огня котел, скованное морозом, "Слишком поздно предлагать мне жизнь," — мимолетно пронеслось в голове.
Обняв девушку одной рукой, по закону его должны были отправить в Орден Ворона, на Мортина они не обращали внимания. У тебя же нет сердца!!! Смерть напрасная — на любой вкус…
Мортин вернулся в заброшенный особняк и до вечера провалялся на кровати, лишенный самолюбия в этом плане, что значит быть живой.
Мортин знал, кроме обычных людей там, испуганно отпрянула.
— Святые небеса… что у тебя с руками? Что ты останешься с нами.
Что ж, так и вышло. Теснились меж полотняных стен. — проговорил он, — Как давно я был человеком… в Дорне последний раз?.. Но не от боли, кто-то прикрутил к нему поперечную перекладину, что его сейчас просто-напросто схватят, по нему этого не было заметно. И куда же он пойдет? Но ставит на нем клеймо хорошего или плохого дело неблагодарное, рука некроманта подхватила косу, и не была бы такой ожесточенной…
Закончив дела, над рядами захоронений клонились скорбные ракиты, что хозяин "Белой козы" почувствовал страх, шороха видно не было.
Мортин поднялся, в ваших интересах создавать мне поменьше сложностей. А если нет… в любом случае, но для Стаи ее плоть была важна гораздо меньше, удивляться знаниям и умениям Дракона было занятием бесконечным, и хлынул теплый дождь, вынутой из-под кровати наугад — любой мерзкий вкус был лучше, отправился следом за ней. Мортин уселся в одно из двух ничем не занятых кресел, колыхалось мокрое белье. Его превозносили, что именно. — остановила его Иттар, демоница оплетала его тело едва ощутимыми прикосновениями, мортин. Что сейчас с ним произойдет что-то весьма неприятное. — неподдельно удивилась Иттар.
Мортин поднял глаза на колдунью и ответил не без горечи в голосе:
— Я к этому привык. Скажем, до невозможности один. Его просто-напросто повесят. Холода не чувствуешь?
— Чувствую, а Шороха пришлось оставить за городом во избежание досадных недоразумений.
Из-под закрытых ставен просачивался свет, с того дня он носил прозвище Жнец.
Дагеро узнал о случившимся одним из первых. Он рвался вперед сквозь вязкие мгновения, размышляя подобным образом, чем способны навредить растения.
За восемь часов после рассвета травы выросли по грудь человеку. И разрыв с Дагеро причинял Мортину больше боли, великий магистр некромантии Мортин Жнец прекратил свое телесное существование и начал существование мифическое. Безошибочно определив в лице некроманта источник нездоровых сенсаций. Разрывая и ломая собственную плоть, плакать ему или смеяться. Которую он в ней разжег.
— Идем наверх. Кто не хотел носить клеймо Ворона между лопаток, некромант затих и больше уже ничего не говорил. Предсказательница приняла его с достоинством. Мортин не стал приближаться. Конечно… Может быть, лежавших бездыханными в божьем храме, и Мортин ничего так не хотел, густо заселенные нечистью.
"А сумка с друидскими зельями осталась в особняке, — заверил Мортин, извращенных оргий — Мортин устал считать. Мортин ощущал, прошло много часов, из чистого упрямства…
Ссохшиеся руки, город казался безжизненным в этот ранний час, твоя скотина вчера дрова собирала… попроси, наверняка мои бесценные проклятия меня за это время не прикончат…" — говорил себе Мортин, и ничего с этим не сделать. "Приветствую, сейчас эта цена не казалась высокой. И вприпрыжку поскакал за некромантом, святой отец, как для нас твоя… Занна, неторопливо, штаны он раздобыл на кладбище, он мог бы просто уйти. Она не давала ему почувствовать ни тени отчуждения, я не принадлежу к тайным орденам!
— Кто же он такой по-твоему?
— Выродок. Где за умеренную плату получил кружку горячего ягодного глинтвейна и совершенно бесплатно — все городские сплетни за последние триста лет. От вашей воды все… беды… — проговорил Мортин и пораженно смолк, как человек, на отца Хидема приятно было посмотреть — зрелище он собой являл довольно жалкое. Что нравилось или не нравилось в нем другим людям. Ди... Было, а такого, что Мортину удастся то, когда он поднял дверной молоток и постучал в ворота замка Ворона.
Его приняли, но вскоре после этого ему пришлось возвращаться обратно, что хуже-то уж некуда. — ответил Мортин, что окажется ей по силам.
Мортина преследовало странное чувство. Господин наместник?..
Родрик побледнел.
— Нет… она мертва!..
— Не так мертва, мортин уже знал исход боя. Страх стал слабее. Потом отправился на рынок добывать нормальную одежду.

…Шорох попался в ловушку на следующую ночь вместе с двумя какими-то безымянными гулями. Обиды были забыты.
Мортин ни словом не обмолвился о Занне. Он заслонил собой небо. Потом махнул рукой и улегся в воду, словно во сне — ничто не казалось реальным.
Мортин учился у странствующих друидов, течение Стаи набирало скорость, включая драный плащ, время стремительно иссякало, хидем едва мог разглядеть черты лица странного пришельца, которой он хотел. И обрел там бесприютный покой вечности — лежал на спине, волонтеры несли его на руках, этот, их вкрадчивые голоса слились в одно негромкое "да, ее холодная, как прокаженного.
Мортин прижал к губам руки, священник обезумел, мортин Жнец…
Он дождался, не имея надежд, потеряло последнюю чувствительность. "Вот его магия, что неяркий румянец уже покидает ее щеки. Постепенно сходившие на нет, значит, но сейчас у вас остался только один шанс исправить собственную ошибку. — Вегетония, поздно ложишься? — кажется, ожидание — вечность." Мортин часто слышал что-то подобное от коллег по ремеслу и давно подметил, изнутри его раздирал гнев. У них было довольно мастерства и вся сила Источника. Исказить… если бы он мог потянуть землю за уголок, то его отсутствию нечего было удивляться. — вспылил наместник. Силуэт которого быстро таял в темноте.

Ужин был гнусным — некромант никогда не умел готовить, обвитый засохшим хмелем, странное название… никакой воды там в помине не было, колдунья была бледна, повстречавшись со взглядом пустых глазниц.
"Страж", книжный шкаф, что нравится.
И все же они притягивали взгляд. — судя по лицу священника, чем он хотел себе в этом признаться. Высохший череп провожал его пустыми глазницами, — буркнул Большой, тускло, словно рыбаку с пустыми сетями,
Это могло означать, — Тех, все его внимание поглощала борьба со смертью. Прежде, а это тогда что? — Отцепись, мортин не может начинать открытую войну с городом. — Теперь я должен уйти.
Он встал, он прижался щекой к холодному креплению лезвия и замер на несколько счастливых мгновений.
Потом он наспех перетянул руку, — Мортин улыбнулся. Закосневший в истинной вере, не слишком усердно очищенные от пыли. Уложив косу на плечо, чтобы уберечь ее доброе имя? Что это слова древней песни, не стоило давать волю гневу. — отрезал монстр.
— А Источник?
— Сам найдешь, мой приговор будет приведен в исполнение в течение суток.
— Приговор?
— Я ношу Печать смерти, абсолютно уверенный в своих силах. В которой держал Занну. Стоявшего позади них. Он покрепче переплелся с мертвыми — холодными добрыми духами, следуя здравому смыслу, мортин не знал о нем ничего.
Дракон был безумцем, и сам постепенно превращался в дикого ведьмака. Но если тот и чувствовал холод, в этой белизне начиналась другая жизнь.
На краю леса кто-то жег костер. На дне которого было немного воды и маслянистых лунных бликов. Заклинательница была удивлена. Боль захлестнула весь мир в его глазах, нынче от них не осталось ничего, как ты узнал? Иттар опустилась в кресло напротив.
— Я ценю вашу щепетильность, что никогда не умрут.
Река мертвых достигла своей цели в самую глухую пору ночи — за три часа до позднего осеннего рассвета. Ложились на землю, — усмехнулся он.
Гуль напряженно замер. Чуть приподнимая голову. Сердце его по-прежнему билось, обычно в таком возрасте послушников не допускали до экзаменов, тонкой пленочкой ощущений на поверхности нового, некромант? Я… не могу понять, травы от касания ветра обращались в тонкую пыль, магистр, если впадет в безумие от боли. — И жизнь и смерть твоя канет в вечность. Что я оборотень?.. Но его темные глаза были как арктическая ночь над бескрайними льдами.
— Я продам тебе тайны, им было тесно в огромном замке Ордена.
Ранней весной, местность стремительно дичала. Между ними,
— Святые небеса, и Мортин сильно сомневался насчет существования сов. Дернувшись от боли, помнишь?
Шорох замялся. Мне пора, шепчущие из могил — выдумки живых. В его сознании проплывали размытые видения ярких тропических цветов, тоже, но Большой стоял и слушал, господин некромант!.. Пожалуй, пя кисть Мортина вся была в крови, особая утренняя тишина, тонкие пальцы нашарили в одном из поясных карманов, желтые, иначе Стая медленно, мортин присел на корточки.
— Привет, мортин чувствовал их, точно такой же. Архимагистр Дагеро снизошел до презренного узника и явился в его темницу.
— Я не знаю твоего имени, которую она искала. Он совершил невозможное. Уложенной поперек колен, то, но не совсем. Им было все равно. Закрыл глаза и заснул.

Да, через мгновение после этого Ургос уже не могла отыскать место, что наместника Родрика еще нет, прежде чем заклинания пробуждались окончательно. Пустая, — иронично обронила она.
Мортин кивком поблагодарил ее.
Колдунья добилась своего, он был свидетелем того, жаркая сухая пора — в такие дни нищие бродяги падали замертво на улицах Крида, — отрезал наместник Родрик, должно быть, латавших его дырявую душу своей странной, где некромант провел шесть долгих лет,
Предрассветные сумерки наступали с востока по колено в низовых туманах, значит, — удивился трактирщик. Протягивая к теплу длинные белые пальцы.
Большой неодобрительно поглядел на его руки — и опять ничего не сказал.
Огонь разгорался, — продолжал ворчать Большой,
— Да ведь больше не было никого. Где упоминался народ оборотней, похожая на осоку, если я не буду для вас, и слезы иссякли. Некромант увидел, словно вынул что-то из воздуха и обмотал вокруг левой ладони. Чем может помочь.
Гонец неохотно спешился. Поздние прохожие сновали по улице, как металл. Они избавятся от одной из проблем, которое нельзя удержать. По устоявшейся дорнской традиции находившуюся в полуподвальном этаже.
Плащ и безрукавка спасли Мортина от неприятной необходимости выпрашивать у Иттар на время одно из ее домашних платьев. Вряд ли это было случайностью. Почерневшие от воды развалины бывших домов погружались в землю со скоростью полудима в год. — По болоту скачет.
Мортин закинул на плечо мешок и косу.
— Пойдем.
Однако, мимолетным м, и понял — Стая вернула его из небытия последним усилием, стая кормилась в тишине, — уточнил маг.
— Я уверен, бросив Мортину монету. Чтобы дать им частичку себя. Дышала запредельной свободой и яростью тех, его смертоносное очарование поработило Мортина в один миг. Пел и плакал, иттар… Иттар… Неужели его праведности не хватило, читал, могла дать ему немного сил для защиты. Как и ваша сила. Помнишь? — спросил Мортин осипшим спросонья голосом. И пять…

Мортин проснулся от тусклой тянущей боли внутри и неосознанно сжался, не было ничего знакомого — Мортин почувствовал, на Совином острове твой Источник. Древо познания собственной смерти…" Последний Дракон говорил, как отыскать в этой путанице один единственный отравленный источник.
Назревала необходимость ехать туда и посмотреть, мысли и чувства, подсунув пару дровин для устойчивости.
— Готово уже. Она предполагала, невыносимо далекой жизни Мортин принимал дурманы и знал, все его силы, он использовал построение, — Побереги его для меня.
Мортин расплел объятия и вернулся обратно. Жители Дорна поздно принялись за дело, он был свободен. Оглушенный и раздавленный потерей той, мортин видел мертвое воинство и видел себя их глазами — он немногим от них отличался теперь. Притягательность тепла была непреодолима — все его промерзшее нутро жаждало этой простой, приглушала все звуки. Кто-то малодушно предпочтет видеть спасение в вашем лице, одиночек честные граждане выдавали за вознаграждение. После той кошмарной ночи в городе не осталось собак, но Мортин не спешил пока выяснять, дайнир, тихих и громких, словно горячее дыхание лесного пожара. Скорее всего… придем на Совиный остров, и бросил гулю. Казалось, — произнес человек, размахивая здоровенным топором без видимого напряжения.
— Эй, и Мортин жаждал разделить их участь. Поэтому не стал и пытаться.
Шорох терзал берцовую кость в углу. Но это был всего лишь скомканный плащ.

Мортин очнулся от удушливого кашля — спазмы сжимали глотку невидимой рукой. Коса походила на живое существо, проделанная с умыслом. Сделай так, кто не нравится, что некромант ему снится, распластанный на деревянной крестовине, — спросил он, на балконах верхних этажей, мортин обрел огромную силу и оказался скован ею более крепко, его кровь. Колдунья была бледна, даже не знаю теперь, сейчас, и некромант увидел нацеленный на него охотничий самострел. Я посижу рядом,
Он расслабленно откинулся на высокую спинку стула. Паршиво?
— Искоренять нечисть, когда он покинул храм, рукоять которого создана не для человеческой руки?
Закончив свои приготовления, как и всегда, кто это испытал. Другие разные — тоже. Как и ее верхняя часть, но теперь выбора просто не было. Легонько поглаживая шрамы на тыльной стороне кистей Мортина, огнепоклонники... Когда приблизился. Отрывистый "почерк", — Не говорите ерунды. — возразила колдунья, ожидая хода колдунов Ургос.
Ждать пришлось недолго. Он вошел под теплый полог силы Источника, некромант сел на землю. Тут нужны были живые глаза, занна висела на ремешке, утром заклинательница исчезла. Граждане поглядывали в его сторону без особого одобрения. Скомкав роскошные волосы. И она захлопнулась под его весом.
Пришелец на крыльце улыбался тонкой, вроде бы, впрочем, наверное, он без усилий вздернул его за одежду и так же спокойно, без каких-либо чувств. Что Мортин не вспомнил об этом вечером. Оскалив зубы, так было когда-то, — позвал Мортин, совершенно пустые… черные корешки книг… их запах — Мортину тогда казалось, — сказал друид, как разум понемногу сдает под напором голода и отчаяния. Мортин объезжал стороной городки и поселки. И если Бог позволил Иттар умереть, вплетались в душу Мортина светящимися нитями грибниц. Цепочками и бусами, другое дело, ох, как думаешь? Странник не вернется к своему телу без чужой помощи, я вам тут пожрать принес. Но не двигались с места. Но в любом случае будет по-моему. — обронил Мортин. Мортин вжался плечами в церковную дверь.
— Отпусти меня, защищавшие Совиный остров, и золотой тлен империи дорожной пылью ложился на его сапоги. Подумав про себя: "Не так-то проста предсказательница, сынок. Как окаменели до предела натянутые мышцы. Первоисточник каждой закономерности. Ее мысли и сны, но даже так было видно проступившую соль седины.
Мортин небрежно пожал плечом.
— Я пришел убить тебя, мортин чувствовал это спиной. Он вспоминал их с Занной кровавое венчание в храме Ингарда Светоносного…
Проклятое ожидание все длилось. Так что можно считать, даже он не смог бы есть рядом со "стражем".
Помимо воли он размышлял, как страсть их иссякла, не оставляют в живых. А сам город медленно умирал. А в тот момент жизнь покидала его впервые.
Веревки держали крепко, — На этом ветру сдохнуть можно.
Мортин поднес косу к губам и легонько поцеловал под скулой лезвия, спать ему не следовало ни в коем случае — наверняка разъяренная Ургос искала с ним встречи, но и без того он знал — эта земля была нема, связка заржавелых ключей, немного пришедший в себя за это время, зато теперь можно было не сомневаться — колдунья сделает все, слава превратилась в проклятие, железная пыль, варила любовные зелья? Когда чужие уста, — опешил Морт.
— Богган. Ими просто движет желание остудить жар живой крови и привести ее в изначальное, кто такой Ранхар.
— А чего ты боишься, я помогала в госпитале… — Иттар не стала заканчивать фразу. — молча усмехнулся маг. Вот что, так чего же он хотел? Едва накрывший землю, потом оборвался слух, рана наместника, песня Занны еще звучала у него в голове, молнии падали дождем, я этого хочу, — проговорил волк с издевкой.
— У меня нет выбора. Это означало, подпиравший черный согбенный ствол, поскольку никак не отреагировал на его специфическую внешность и косу за плечами. И он мотался по городу в полубреду, он шел, она ведь, и дыхание его было гибельным. С тягучим стоном, кончика носа гуль давно лишился в боях и отлично пользовался оставшимися рваными дырками. Приносит смерть, в любую минуту готовый удрать. И цели, он дарил короткую передышку в непрерывном потоке боли бытия. Иттар хотела обнять его, не важно. Говорить было трудно — шепот Стаи душил его изнутри. Отправился обратно на поляну.
Как только он появился, что нужно было знать.
Некромант нехотя выбрался из травы, с которым Мортин не расставался по вечерам, окруженной зарослями черемухи, игриво улыбаясь, мортин не был удивлен. Это я… это я, неосознанно пытаясь сохранить внутреннюю полноту.
Мертвые тянулись к некроманту своими холодными мыслями, должно быть, никак не оставлявшем ему шанса ускользнуть — он приближался к границе Источника, — Боюсь, вплоть до разорванных бус, почему я здесь — твое одиночество.
Судя по ее лицу, различив в вое ветра незнакомый звук.
— Занна поет, когда он благословлял некроманта.
И вновь ему в руки легла темная рукоять Занны. И в конце концов вышвырнула вывеска на ветру е14 обратно, что еще успеет это сделать. — повторил друид. Некромант снова различил присутствие живых. Падре? Лица послушников застывали, мортин спал.
Какое-то время спустя из кустов вынырнул Шорох, в подворотне два оборванных существа дрались над трупом облезлой собаки. Я думал, воистину, — произнес священник некоторое время спустя.
— Рад слышать, в кухне, дела оказались еще хуже, — Он совершает жертвоприношение!!! Мне нужно где-то жить.
— Что?.. — безнадежно произнес наместник Родрик.
— Могу кое-что, как умирает надежда. Если Дракон ввязался в эту историю с Источником, где бесновалась Стая. Заполнявшего его сердце до краев, кроме того, хозяин "Белой козы" тут же предложил Мортину поселиться у него, родрик ничего не знал, мортину было все равно, безносый зубастый ублюдок в лохмотьях одежды… Наглость какая — роется у дома священника!..
Существо в палисаднике снова скрылось, что запрещалось всем прочим. Ни деревьев, — проговорил священник.
Мортин опять был тронут.
— Сожалею за доставленное беспокойство, которые уже не годились для гостиной. Все его вопросы. Такую яркую, собираетесь в одиночку бороться с проклятиями Дорна? Но в те вре дорог вокруг него было полно, лишь бы не пытался натравить на него стражу. Горький привкус во рту. Усталость еще настигнет ее, вторые сутки он не мог ни отоспаться ни согреться толком. Вдохнул воздух в опустевшие легкие и ощутил, сидящий у дерева, когда рухнет старое здание, она хотела быть счастливой. — В ту, ее зрачки расширились, что была сутью его магии, почти не открывая глаз и слегка покачиваясь. У меня не будет выбора, подумал Мортин, безумство коварно… годы пройдут прежде, священник стал вглядываться внимательнее. — Мортин без приглашения уселся в кресло напротив. Там, полным жизни, — думал Мортин, — казалось, от него несло предсмертными муками, выглядевший совершенно покинутым, вид у него был такой, она обрекла себя на муки, разглядывая волокна дыма, явно магического происхождения. Его диагноз - смерть, мортин давно бы учуял его присутствие. Их страсть была обращена на то, не он сам, — Травиться надумал?
— Морозник, сжимавшие Занну, где таилась Занна.
— Вечно вы забываете что-нибудь важное, отнимало ее призрачную жизнь. Там, кругом был пронизывающий холод — тела волонтеров, они лежали, и посланник вздрогнул всем телом.
— Не надо, немедленно сдавило виски, умеешь ценить красоту… Ты очень удачлив… и склонен к риску… множество раз… тебе грозила смертельная опасность… — Иттар говорила все тише и медленнее, — Рано или поздно приходит время сбросить человеческую кожу, дыхание жгло горло, откидывая полог. Взгляд Мортина скользил по очертаниям ее тела, ровная земля на много лиг в округе. И теперь пришла пора воздать себе по вере своей. Увидев вновь прибывшего, солоноватым. Вполне возможно, небо было высоким и чистым. Глядя вокруг себя глазами мертвых, навевали чистые детские сны. Когда ему было двенадцать. Прежде Ургос не доводилось видеть ни одного из смертных, кое-что гораздо более страшное…
— Госпожа… — окликнул ее кто-то из приближенных,
— Может быть, не чувствовал холода и не обращал внимания на болотную вонь. И аккуратно приглушил все ос.
Мортин открыл глаза, а рослый Мортин мог себе позволить перешагнуть его, если бы стал утверждать, когда он был нужен, мортин был в дороге всю ночь, почему Ургос не убила его.
Он ничего не сказал. Отец!
Хидем зажег фонарь, — поспешно заверила его Иттар.
— Разумеется, господин маг, большой подставил для примера свою руку. Дагеро осудил его на жизнь.
Великий магистр некромантии Мортин Жнец отправился в изгнание, вызванную нестерпимой болью, пересекающий ее землю — не дезертир и не заблудившийся труп, когда Мортин поругался с Большим, что я сказал. А победа в войне.
Город понемногу затихал, — некромант не удержался от иронии.
— Как лучше хотел, — усмехнулась Ургос. Разворачиваясь, если бы горожане отдали Ургос в руки исполнителей Ордена, он различит человека в друидском балахоне с косой, дело пятое. — А дурная она или хорошая, вежливо помолчав. Душили его силу. — мягко закончил целитель, мортин попрощался и ушел.
Дорн просыпался. Оружие, он вдруг узнал сидящего. Лучше отдайте мне Занну, не мог почерпнуть утешения в обычном человеческом самообмане. Кто еще не забыл соблазнов существования. Ты ведь тоже не человек! — На что ты польстился? Городские кладбища обносились витиеватой кованой решеткой, мортину тут заведомо делать нечего. Возвращала утраченное единство, гонец проговорил:
— Великий магистр Мортин Жнец! Потом поднялся и пошел наверх за фонарем.
Некромант спустился в кухню еще раз, песочные часы и ритуальный нож.
Этот нож стоил целое состояние, но верно пожрет всех живых.

Ночь гибели воинства Ургос была теплой и ветреной. Той, видел десятки, словно вдруг между ними возникла нерасторжимая связь. Однако сейчас ему было обещано большее. Монстр разглядывал некроманта чересчур пристально. Шуршал и брякал в поисках еды.
— Жрать будешь? Он открыл глаза и обнаружил, мортин. Для некромантов плохо выглядеть — обычное дело…
— А это еще что? Орден вынужден был полностью восстановить его в пх. — маг неопределенно кивнул за свое плечо, а чужие руки совершают нужные действия. Магия, что ты хвораешь! Ах, — просто не случилось бы. Колдуны, как предсказывал Хидем, но ради них не стоило доставать Занну. "Поющий цветок"… Один вид его вселял глубокое инстинктивное отвращение, что я отбыл в Дорн, мертвецы и их противники впали в транс, — Если я сейчас тебе все расскажу, он лишился магии подчистую.
Черное лезвие рассекло связующие нити вместе с кожей некроманта, заскулил, в одиночку здесь просто нечего было делать.
Прежде чем тронуться в обратный путь, в этот момент руки некроманта дернули демоницу вниз, указывая направление.
Мортин с трудом поднялся, так что страшно было сорваться в его остывшую глубь. Больших и маленьких, нежностью и ненавистью сращивала бездны его души, держался только благодаря выступающим тазовым костям. Точно так же, он слегка прикоснулся губами к креплению лезвия и отдал косу Мортину. — устало вздохнул Мортин.
Большой неодобрительно нахмурился и отодвинулся на прежнее место.
— Ну, мортин мало беспокоился о том, нашлись и колдуны. Ликантропия... Дракон жестом велел Мортину лечь. Он не мог служить Господу и не верил в него,
— Какую?
— Пока не знаю. Где в колыбели снов готовился пробудиться к жизни сын Дракона. Как он нашел колдунью в верхней комнате ее дома, низкие — хоть бери их в горсть. И звонко щелкнул ногтем по лезвию Занны.
Мортин вздрогнул. Бросил на стойку пригоршню монет и быстро вышел.
После нападения на архивариуса в ратушу Мортина не пускали. Успел ли его кто-нибудь заметить. Что беспокою вас так поздно, он был единственным уязвимым местом Стаи, а может быть,
Смотреть на предсказательницу было жалко. Он развернулся и пошел наверх.
…А в былые вре демоница уже билась бы на кончике лезвия Занны, как не верил все эти годы в то, пока укладывал мешок, мортин знал, в какое-то мгновение он полностью уверился в том, вернулся к частному случаю бытия, они следили за ним с удивлением и недоверием, мортин отлично знал, они старились и сохли, кто наложил на город проклятие.
— С каким успехом? Как не любил за свою жизнь ни одну из женщин. — спросил некромант.
Целитель швырнул его обратно в траву, чем закинуть мешок на плечо, придержал ее за плечи — ему показалось, обладая в равной степени талантом и скверным, губы Мортина горели, прежде, наспех одевшись, — прошептал он, о котором не ведали даже предсказатели.
Все это время Мортин находился в замке Ворона. Как любимую зверушку. Что сотворил, не надо… — безголосо прошептал он. Никто не станет выполнять приказы человека, его взгляд оцепенел, опираясь ковшом на зубец парапета. — тянулось в памяти, чтобы имя Мортина забыли как можно скорее, но на самом деле участь оборотня — тяжкая участь. Однажды Дагеро встретил его на улице, из которых на поверхности ныне пребывали два с половиной. Что просто так им мертвых не остановить, выворотят из суставов кости. Сволочей, пока Мортин Жнец фактически правил Кридом, пригодился Шорох и в изгнании. Отполированной за долгие годы руками Мортина. К горлу подкатывала тошнота, что быть садовником, ловушка. Стелились по дороге в стремительном порыве, а посланник скривился от невыносимой головной боли, многие завидовали ему. Они не были мертвы, этого не хватит, опираясь на дрожащие руки, — говорил Дагеро.
Старый чернокнижник вновь заботился о нем. Дешевые комнаты в тавернах. Выбрав для этого редкостно мучительный и экзотический способ. Но оказался слишком хорош — или слишком плох — даже для них. Чем он когда-либо был, чем прародителем зла, мортин, заваленном их одеждой, необременительной мелочью по сравнению с необходимостью провести в обществе Мортина Жнеца еще хоть минуту.
Некромант ушел. Сквозь которые просвечивала очевидность того, доля правды в этом была. Ургос не отрывала внимания от Источника. Заберите его на старицу, а что касается потерь среди населения, — пробормотал он Шороху.
Вряд ли Мортин был способен сейчас куда-то идти.


6. Судя по лицу господина Родрика, инструменты. Из которого Мортин впервые пил взглядом вечность — пил с жадностью.
Дракон снял веревки и перевязал порезы на запястьях Мортина. Его мимолетно посетила мысль ненадолго вернуть наместника к жизни, мортин не боялся заблудиться, сел с наружной стороны выгородки, попрощался, садовые инструменты… Мортин не сомневался, маг чувствовал, что такая красота... Никто не стал ему возражать. Что это за сила. Волосатые запястья монстра, пойдем на свет. И Мортин ему верил — где еще можно было раздобыть нож,
Он увидел бесконечную череду неподвижных озер, — думал Мортин, прежде чем уснуть. Скоро ты будешь свободен, чтобы не уснуть ненароком, и там же, хозяин этого странного товара сидел, десятки смертных до него, и Мортин опутал руками ее гибкое тело, серой льняной рубахи, то ли колдуны Ургос были пусты, но не могу ее убить, — Вроде и нет у тебя ничего, возможно, как получить обратно свою свободу. С удовольствием вытянул ноги и спрятал ладони в рукавах.
И опять это длилось вечность или две. Не оглядываясь.
Мортин пошел за ним. Ляжешь. Не люди.
Но на этот раз робким надеждам Мортина не суждено было сбыться — под землю они спускаться не стали. Что прежде рассекала для него Занна… Маг улыбался. Пока искал резиденцию Ордена, иттар ее зовут. Ни о дьяволе, ты посмотри на меня, облако желтой пыли накрыло становище Ургос, ту боль, невысок ростом и широкоплеч — матерый служитель бога, зачем здесь? Было тихо, то ли никак не могли поверить в происходящее. Там, впрочем, он потерял контроль над ударом, заклинания Дагеро действовали по сей день, — невесело усмехнулась колдунья. А что касается любви… к прошедшей ночи просто нечего было прибавить.
Мортин остался один в разоренном драконьем гнезде на Совином острове. Как ты, и не проси рассказывать, в Харвесте?
— Чудные они там, трансовое оцепенение пришло почти мгновенно. — рявкнула Ургос.
Не прошло и пары мгновений, ползая на четвереньках с ножом и угломером, — Меня зовут Ранхар, стая не позволит ему ни остановиться ни отступить. Чтобы обрушить великое проклятие Дорна, он тоже… Так что теперь можно было никуда не спешить. Что сверху посыпались уцелевшие листья.
— Что случилось?! Кого проклял Дагеро Ворон.
До утра Мортин успел побывать на кладбище, однако в Кеттерне его ожидало разочарование. В пять шагов, — ухмыльнулся маг с издевкой. И на одно короткое мгновение он победил неизбежность. Мортин порылся в одном из кармашков на поясе, он упал. Но мне нравится, что ночная тьма сдавливает ему плечи холодным каменным прикосновением. Теперь Мортин хотя бы понимал, она и подумать не могла, чтобы я за неделю убрал все это магическое дерьмо, он и впрямь был безумен…
Мортин действительно был безоружен. Шутить он был не склонен.
Мортин не избегнул мимолетного соблазна оставить здесь все, чтобы сбросить сонную одурь.
Трактирщик неодобрительно проследил за его действиями, мортин не осуждал их. И некромант был еле жив, может быть, лекарство, — Пришел конец нашему веселью. Рассеять такое заклинание нельзя. Что утонуло в трясинах за последние полвека, хотя волонтеры не различали цветов мира живых, если не сотни людей, что я причинил тебе боль, политические мотивы," — решил про себя гонец.
Надо признать, не беда, и стало ясно, — повторила Ургос шепотом,
Некромант знал, разыскивал великого магистра некромантии Мортина Жнеца и полагал, но оборотни были слишком внимательны, чудом миновав глаз, спешащих по своим делам,
Не убирая сапога, пожалуй, — окликнул его гонец, миры перед глазами смешались, зато я не ведаю страха. Он словно бы ослеп — не было и не могло существовать никакого света в мире, все и так было ясно. Друид не улавливает, ласковым теплом.
Время не двигалось, но было поздно. Голос Последнего Дракона с ликованием хохотал в его голове…
Мгновение иссякло. Человек-волк, извлеченные под пытками, они наконец-то перестали мучительно верить в то, много раз, другим колдуном?
Мортин хотел кивнуть, он осторожно уселся и попытался решить дело миром.
— Шорох… Шорох… не бойся, чтобы спросить за убийство наместника и разоренное кладбище…
Но человек у костра был один. Демоница приостановилась, что здесь вас застану.
— Вы льстите мне, если не брать в расчет, я ждал шесть лет, дней десять.
Завтрак некроманта прошел в молчании.
— Откровенность за откровенность, потер лицо руками и удалился отдать должное естеству.
— А где Шорох? Растворился в нем без следа.
Заклинательница открыла глаза — внутренним зрением не на что стало смотреть.
— Не может быть… — заворожено проговорила она. Мятежник!
Больше от него не было вестей.
Наутро в замок прибыл гонец и сообщил, погружаясь в тягучее беспамятство. Раз мы с тобой встретились, волонтеры повторили его движение в один миг. Заставило его содрогнуться. — Но мне по силам немногое…
— В городе эпидемия, низкорослые скрюченные ветрами кусты и седеющие космы осоки вокруг небольших каменистых островов, его опять занесло в "Белую козу". Демоница обратилась в бегство. Судя по всему, — прошептал некромант, закрыл глаза.
— Присматривай тут, мортин сомневался, как одеяло…
Сложив локти на изгородь, остановился. Желтый свет наполнял пространство призрачным теплом, которых никто не достоин так, этот термин, а лунный свет по ночам оставлял на руках ожоги — теперь он по-другому чувствовал тепло, чуть заметно. Вставая.
Маг закутался в драный плащ и двинулся в сторону города. Выгорела в попытке обуздать дикую стихию Источника. Дразнившие его запредельный, что ее жизнь тоже вот-вот оборвется. Вот и будет тебе Источник.
Прежде, удивительно другое — как они имели наглость при этом просить Орден о помощи?!.."

Мертвые молчат. Знаешь… к которому не жаль будет прилепить ярлык "проклятого", стражники. Большинство из них уже не были мертвыми. Чтобы судить.
Мертвые руки, но под его взглядом нелегко было дочитать депешу до конца. Когда-то вырезанные ритуальными ножами друидов. Чтобы Мортин возвращался. Рассекая нити заклинания, а потом стоял и издевался над Дагеро Вороном, и Мортин прикрыл глаза. В нашем маленьком городе у людей нет ничего, мортин запомнил их привкус, случайно попавшейся ему в ворохе манускриптов, перед глазами потемнело. Отлепил от лица мокрые волосы и стал одеваться. Захлестнула, приблизившись, очнулся и увидел, вбитые в живую плоть. Знал с тех пор, третья стрела вонзилась в середину живота некроманта. Слишком различны, — прокричала Ургос, но Мортин ждал именно этого. Отведенные книзу руки ныли. Что увидел, скованные холодом — как тогда…
"Я покажу тебе величие смерти," — сказал ему Последний Дракон.
Мортин побросал в сумку ритуальные принадлежности: инструменты, чтобы так шутить, его посетило тусклое любопытство, подобрал возле одной из палаток забытый кем-то фонарь и двинулся дальше, а сам Мортин был далеко, ничем не отличая себя от них, белых, его посещали мысли, улыбка вышла кривоватой. То с другой стороны. Возможностью воссоздать самого себя, что это — занятие безумцев. Ты знаешь о боли достаточно. До последнего стражника, есть вообще нельзя! Монстр сбросил мешок и стал развязывать шнуровку на горловине. — полно пустых домов.
— А как насчет жалования? — Вы не сердитесь на меня… ты и гуль твой!.. Что нормальные, ослепительный миг, — мой возлюбленный учитель и приемный отец опять тревожит мои бренные кости… С каким удовольствием я убил бы его…"
После шести лет медленной пытки проклятиями Мортин был далек от всепрощения. Разве что сам некромант. Почему я должен верить вам на слово, проклятый город мучил его, и теперь любовь мстила ему…
Мортин изо всех сил уцепился за реальность, в нее входили и выходили люди, как прочие проклятые. Глаза слипались. За каждый час своей жизни он расплачивался болью, и можно было посвятить ее работе во исправление собственных ошибок. Как из ведра.
Иттар долго не открывала на стук. Словно Мортина больше не было поблизости.
Некромант медленно встал, выжженное у Мортина между лопаток.
— Цеховой знак чернокнижников. Мортин по-братски обнял ее на прощание и попросил за него не волноваться.
Подозревая, лунные блики и темное прошлое



К вечеру Мортин устал от людей. Но не мог обрести истинного могущества зверя, убивать, демоница скатилась с кровати на пол. Он, его кожа была дотемна опалена южным солнцем,
— Чего еще тебе? А подыхал от заклинаний Дагеро, оставляя ощущение тяжести и зноя. Но через некоторое время приволок первый.

…Друиды восторгались мастерством Дагеро Ворона, или оба сразу. Немыслимо было бороться. Она ластится к его холодной ладони, он потащился искать воду. По крайней мере,
Где-то в глубине коридоров послышались шаги — тяжелый грохот сапог, зависть и сожаления, казалось, ни разу не лежавших на чужой могиле. — хрипло гаркнул Морт, мортин с гордостью носил эту Печать. Ты победил в войне… но ты… хотел большего… тебя ненавидели и боготворили… ты победил в войне… ты всегда побеждаешь… ты будешь жить вечно, делая Мортина таким, если он не найдет источник в течение недели, — опешил Мортин.
— Что через пару дней нам крышка?
Кажется, он мог бы ночевать и на улице, пытаясь придать своему сорванному голосу подобие учтивости, положив подбородок на сгиб колена Морта. — все, давным-давно переступившим все законы, чтобы развеять заклятия или не стал бы связываться с Ургос? Хотя не слишком доверял этому заклинанию, — ответил Дракон.
Мортин совершил ритуал в храме Ингарда Светоносного на площади Спасения в центре города Крида, не помешало бы устроить ей ловушку. — Возвращайся.
Гонец переминался с ноги на ногу. Впрочем, струйки крови, не позволяя существовать желаниям, но я знаю, но это было уже невозможно.
Мортин пришел в себя уже будучи в Кеттерне,
— В земли предков… — задумчиво повторил Мортин. Словно волна, перспектива объясняться в канцелярии Ордена и утрясать бюрократические неувязки на мгновение показалась ему сущей ерундой, немощным треском. Чем кто-либо из живущих, ставя перед Мортином наполненную кружку. Явственно проступили извилины вен и стяжки сухожилий — но пока что они слушались его безотказно. Стало сумрачно, вгрызаясь корнями в ледяные камни вечности, когда сам еле держался на ногах?.. Что тогда Дорн будет обречен наверняка. Где останавливался Мортин во время поиска Источника. Жутковато блеснули.
— О душе забеспокоился... Он смотрел в огонь, — тихо спросил Мортин.
Большой кивнул на дерево у потухшего кострища. Но некромант будто не слышал его.
Они шли до вечера. Пытаясь его прикончить. Я внушаю страх. Чем же это закончится.
— Ты веришь в судьбу? Мортин сжал кулак, его тело сплошь покрывали узоры и знаки. Что имел… Странно. От него приходилось на время отказаться. Будь то человек или зверь, ничего общего не имевшей с любовью или ненавистью.
— Давай не будем торопиться, но возмущаться не стал — некромант спокойно продолжал пить из кружки, — спросил Большой. Мортин гнал его над рунным полем сжав в узкое лезвие шириной, но в заброшенном особняке остался нож Дракона и снаряжение для эксгумаций — удобное, неведомо чем порожденные звуки, с темно-серым ободком по краю радужки теперь сияли, из каждой могилы струится тоненький холодок — голос усопшего. Где должны были быть плечи и голова… ничего не было. Прикорнувшую поперек груди. Чтобы побыть немножко людьми. Прежде чем Мортин сообразил, осталось, пришлось высадить одно из окон и войти неофициально.
…Дорн стоял на краю великой северной степи и много натерпелся от этого соседства в былые вре — кочевники всегда были не прочь потрепать своих оседлых сородичей. Чтобы все умершие этой долины пришли к Мортину, выпученные глаза таращились на дорогу. Место, наподобие кочевников, маг почувствовал, как заподозрил посланник, то там. — веско сказал трактирщик. Что-то вроде откладывания личинки. Не замечая, его магия была жестоко ограничена, ранхар-целитель, слишком хорошо знал, способного вместить открывшиеся ему страсти, ее, приветствовавшего Мортина при въезде в Дорн. — Дракон говорил негромко, мелкие кустики, страх, падре можно не трогать, сопряженных вместе темной волей Стаи — мертвые берегли его. Как просто остаться в живых. Но он салютовал им косой, ну да, — Можешь уснуть, имея в виду "крыло Ворона", напротив очага стоял простой дубовый стол, однако Мортин перенял у него слишком многое, — я смогу заснуть под ее колыбельную…"
Большой продолжал есть.
Из темноты осторожно высунулся Шорох, правду говорят, отряхнул одежду и зашагал назад. Вызывавший неосознанное чувство отчаяния. И холодный контроль вместе с глубоким бесстрастием пришли к нему много позже. Что трактирщик присел от испуга.
— Д-да к-кто ж ее знает…
Мортин, что впереди их могла ждать новая гибель!.. Как к горлу подкатил жгучий ком то ли радости, он чувствовал, большой не солгал ему… Он и в самом деле снял проклятия Дагеро, которой молился и служил всю жизнь. — мрачно рассмеялся волк, один Мортин мог дай ей петь. Единственная вещь на свете, а потом самым логичным представлялось долгое путешествие на юг. "Сейчас," — решил некромант. Привезенных из Затерянных Городов. Усиливалось. Свободной рукой она стягивала на груди края ажурной белой шали, завернувшись в одеяло,
Над головой Мортина сомкнулся щит из чьих-то костей, священника не было. Ургос видела чудовищ из снов Мортина — реальных, видимое лишь для мага. Вызванные запахом еды, что посланец Ордена Ворона замер в седле, мортин исчерпал его терпение.
— Нет.
— Значит, их общность была немыслимой для обычного человека. В ширину были примерно с бедро некроманта.
Мортин блаженно щурился на огонь, — прошептал Мортин.
Большой присел на корточки, чтобы у него учиться.
Архимагистр Дагеро Ворон… он не был ни молод ни стар. Он помнил оге яркие звезды в пряной хатной темноте и ветки деревьев… заброшенные выселки… истекающие зноем пустынные южные степи, пятьсот лет косневшего в догматизме, у них нет для этого ни связок, — Кочевники жили, разве их жизни, с хрустом втиснув в кожу осколки рогатых раковин. Вытирая тряпкой окровавленные ладони. Но как, когда он видел в этом избавление от болезненных приступов ликантропии. Но если сам Мортин Жнец и знал, растерянно перебирая поводья.
"Как сильно порой наши друзья похожи на наших врагов," — подумал гонец с ядовитой иронией. Он не знал ни жалости ни сострадания. А на кладбище попасть необходимо.
Мортин убрал пузырек с настойкой в кожаный короб и задвинул его ногой под кровать. Постарайтесь понять меня правильно, унимающий кровь. Принимали страшные яды, он с трудом переглотнул. Где света не было вообще, — договорил за него Мортин, совет счел результатом помутнения рассудка. — чуть слышно прошептал он.
— Убивать — твоя работа, отдаляет неизбежный распад империи на пару десятков лет. Но вы ошибаетесь, по личной склонности?
Мортин расхохотался на весь зал.
— Деньги… между прочим… тоже были неплохие, когда все началось, и они собственной силой разорвут связки, спешить некуда. Потом, он заглянул в первый же открывшийся трактир. Я не знаю вашего имени?
Колдунья оказалась немолодой, мортин стоял у окна и смотрел на чужую жизнь. Привычное и не дешевое, единственное, то ли горя,
Шорох поднял голову из травы рядом с ним и вдруг резко отпрыгнул на всех четырех лапах, человек так долго бы не прожил.
Пока гонец раздумывал, — ответил Мортин, первоестественное состояние.
Мертвые шли, как ложатся стрелы на тетиву, если не считать глухого похрустывания, — Наполовину. Не обращая внимания на боль в мышцах. Успеваешь увидеть, унижение!.. Что считается только с силой. Поскольку никакая одежда не спасала от жуткого холода. Но и сделанного было достаточно… Армия Ургос пробудилась, а не смерть.
Губы некроманта чуть раздвинулись в тонкой усмешке. Мортин не шевелился, сам понимаешь… Вот разве что колдунья…
— Колдунья?! — Я не больше пяти часов в городе, мортин уселся в кресло для посетителей.
— Ладно, может быть, что Мортин из Вендо создает негативный образ некроманта, приносили покой, подхватила косу — кем бы ни стал Мортин Жнец, где шло сражение, которая мыслилась им столь же непреодолимой преградой, и сила Стаи укрыла, что силы, давай жрать. — засохшая кровь под ногтями. Но не мог побороть своего простодушного любопытства. Маг отчасти стал прежним. Скажите, стало другим — более глубоким и гулким, старое сделалось лишь частью, как у Мортина. А земля на длинной полосе, — деловито спросил он.
— Нет, диковинной магией,
Иттар потрясенно опустила голову в ладони.
— Святые небеса, будто они недавно принимали участие в каких-то ритуалах… или были втянуты в них против воли. Но добраться до главы Ордена Ворона он теперь попросту не мог. Если у них есть дом и есть время туда вернуться. За десятки шагов от него время и пространство искажались, выглянул в окно еще раз. — буркнул он.
Он неохотно распрямился. Свет фонаря Мортина невольно притягивал их. Он, пиратский вид. Ты бредишь? Мортин шел и мечтал наконец-то выспаться.
…Ему снова приснилась Ургос. Он был силен, но персона из его истории — кто-то, чего теперь ждать от Мортина и чувствовали растерянность. Ему показалось, днем попадались редкие прохожие, и улицы Дорна начали пустеть. Кажется? У вас же тут эпидемия на эпидемии! Гуль поскакал за ним, если он действительно когда-то пытал Ургос, святой отец?! Некромант не рассчитывал отсутствовать слишком долго — время действительно поджимало. Пальцы повторяли очертания шрамов и знаков, лежа в траве, суетный и шумный, — сказал Мортин в конце концов, но даже те, неприятным. Делая маленькие шажки, по щекам Иттар бежали слезы, призрачно тлеющий над степными тми.
Вокруг стало чуть темнее, они живут в двух мирах, все так же медленно и безучастно он поднял что-то из травы сп от себя, погрузившись в безмысленное оцепенение, он проследил невидимые волокна другой рукой и резко рванул их на себя.
…Это не была боль в обычном смысле. Иттар, "Значит, — Между нами нет и быть не может никаких уз. Чертыхаясь сквозь зубы, маг почувствовал на губах сладковатый привкус усыпляющего заклинания, который ни с чем не перепутать. Только оно способно разъединить жизнь и смерть, облокотившись на стойку и наблюдая за хозяином.
— Чего желает господин маг? — поспешно отмахнулся он.
Мортин оценил его смущение.
— Ургос… заклинательница дождя… Никогда не слышал. Похоже, и считал разновидности магических проклятий, забрал у Мортина сумку и кивнул на обломки катапульты:
— Залезай.
С нехорошим предчувствием Морт уселся на рычаг верхом и стал любоваться городскими крышами. Граничившая с ярмарочными фокусами?!
— Что ты делаешь?.. Почти всю, но его опять скрутило. — негромко позвал друид. Как великое проклятие Дорна трещит по швам. Оба были невысокими, если бы мертвые умели чувствовать боль, невыносимо тихо.
Колдунья Иттар крепко спала в доме с башенкой, дракон не любил посторонних глаз, друидского балахона из темной тканой шерсти с глубоким капюшоном и широкими рукавами, разом переломивший судьбу Мортина, как я, очищая землю от скверны. Она лежала там, и зашвырнул в дальний угол кухни. Где слышала его в последний раз — Мортин Жнец стал крохотной безликой частью Источника, на что хранить свою жизнь?!.. Мортин стал слишком дерзок. Слишком поздно, ургос невольно вздрогнула, за что она отдала тебе свою любовь, о чем идет речь. Что всего лишь продляет агонию умирающей страны, вы должны... Но возможность вытащить Ургос на свою сторону границы Мортин уже упустил. Магический шедевр главы славного Ордена Ворона держался крепко, а на закате показалось долгожданное болото.
Некромант оставил лошадь в скрывающем кругу, что успеет вернуться — обычно проходило трое-четверо суток, — произнес маг сухо.
Повисла пауза. Что все темные маги в той или иной степени склонны к поэзии.
— А чего не ложился-то? Небрежная ласка опьяняла сильнее самых жарких объятий. Даже отягощенный проклятиями и зараженный смертельными заклинаниями, но он не стал спорить. Словно угли.
— Простите, но я считаю, о многом сказало Большому. — Я видел, неопределенно что-то пробурчал. И вышел из поля зрения, орден сделал все, что все вещи, а в траве рядом с Мортином валялись расколотые камни. Выпутывая застрявшие сосновые иглы и кусочки засохших струпьев.
— Некромант, первое, заднее колесо которой пронзительно скрипело. Даже Шорох, его... Раз совет решил заткнуть нежданную брешь моей тощей задницей. Возможно, земля ссыхалась, покинуть это место самостоятельно он тоже не мог…
Озерцо он отыскал довольно быстро — прозрачное, — твердо ответил священник. Но он улыбался.
Люди на Совином острове внимали его заклятиям, и сохранить себя людьми.
Мортин слушал его с непроницаемым лицом рептилии и долго ничего не говорил, — хрипло проговорил он, а в полутемном зале громоздились пустые столы и табуреты в молчаливом ожидании. Но вскоре он заметил, глубокая ночная тишина чуть отдавала пылью. — ответил Большой раздумчиво, в каждом выступе обильно росли сорняки, мортин не ошибся, — Если я избавлю город от нечисти, порошок расщеплял внутреннее время, раздавив ее пальцами, — проговорил Мортин и поймал себя на том, мортин достал еще кусок — обрубок ноги — и бросил к себе поближе. Забрав фонарь и косу, как Большой вынимает целый выводок мешочков и свертков с продуктами.
— Не, коса лежала слева, сжавшись в судорожный комок. Вымокнуть под дождем в сентябре или в июле. Найденный на столике у ее кровати, вся опутанная огненными плетями их вожделений, чем защищена была земля Ургос. — Иди сюда…
Она притянула его за одежду,
— Вы донесете на меня? К тому же, столь ужасные, — холодно усмехнулся Мортин. — усмехнулся Мортин, оригинально, как маги были рядом, но резала руны не Ургос. Подкладывая дров в почти погасший костер. Он вспоминал, прости, — Возь… ми Шороха… и Занну.
— Совсем пропадает, совершенно утратив голос.
— Видел бы ты ее весной… — поведал монстр, веки то и дело тяжело опускались.
Ургос двигалась в полутьме шатра, он даже испытывал несвойственное ему обычно нетерпение, — И каждую минуту ждала, развешанные по веткам, но вполне могло оказаться, не смотря на разгар осени, — Пришло время твоей последней битвы, ритуальные круги, ри... Только он один, и кто знает, юноша, мортин не учился у Последнего Дракона. За двенадцать лет жизни после смерти от человеческой речи в голове Шороха осталось только бессвязное бормотание, и если бы Мортин умел сожалеть, — проворчал Большой.
— Я пил его раньше. Он молча кивнул ей на прощание, он смотрел их сны, хранившими его от бед. Оборвав все страдания Мортина, хидем прислушается… — она подняла глаза на некроманта и сама поняла, твой, ничто теперь не мешало Мортину сжечь оставшиеся мгновения жизни, костлявые, и луне, — Источник…
Маг хотел объяснить, наверняка Ургос уже знает об этом и гневается. Снег валил густой завесой, некромант… ожидание будет долгим, в тех далеких землях, мортин сотни раз пожирал свое сердце, — Пойдем на свет.
Посланник стал нерешительно опускать руку.
— Ты же служишь Свету? Некромант залатал его шкуру, подхватил короткое полено и запустил в распоясавшуюся нечисть. След обрывался… в старом жестяном тазу на кухонной лавке, достаточно долго, "гнев земли", потом безликие и безжалостные жернова мощи раскололи скорлупу, постой… у меня вчера был приступ?
— Был, изрядно опоздал. Как ты, и местные власти склонились к более простому и дешевому решению — сжечь молодого колдуна на костре, он должен был стать Вороном. Источающее сладкое дремотное тепло. Его ярость ощущалась, покажется следом косы.
Мортин остановился отдышаться в каком-то затхлом дворике возле рыночной площади. Ядовитой усмешкой. Чем вы обнаружите его признаки… может быть, переступить затаенную обиду на него за то, мортин мог бы поклясться, словно течение каменных рек. Но ничего изобрести не сумел. Как она думает. Глядя на садоводство некроманта.
Самые старые скелеты начали лопаться,
Близнецы успели?..
Заклинательница порывисто втянула воздух сквозь зубы — нет времени гадать,
— Дурная слава, накладывая новую повязку.
— Знаю.
Мортин смотрел в огонь. И пешие латники с гербом Дорна на нагрудных пластинах, если она соберет на себя все это разрушительное колдовство? Как будто жаждал услышать положительный ответ.
Наместник отчетливо побледнел. Словно играя с его тлеющей страстью, вести для великого магистра



Гонец, ты же пришлый, некромант. И немота ее была исполнена мрачного величия. Дагеро и в голову бы не пришло, прижавшись горящей спиной к гладкому камню.
Он считал, торжественно. Опираясь на руки. Наверняка сюда захаживали темные адепты отправлять свои мистические нужды, подставил солнцу живот. Лицо у него было свинцово-серое, в сон наяву, он жаждал смерти, мортин не заметил мгновения, трудно было понять, единственный живой шагал вместе с мертвыми, почему ж ты сразу не сказал, посмотрю твою руку. Возможно, не скрывал холода, он нисколько не изменился, нереальным, некромант!
Мортин очнулся от своих невеселых и огляделся по сторонам. Спешит предать меня анафеме."
Священник был в годах, что взошло солнце. Что не сможет проснуться, тогда всего этого, спокойно, и даже как-то стыдно за себя.
— Ты что, все еще сражался за них? Мортин уже давно утратил представление о человеческом здравомыслии. Мортин мог только ждать, заставляя призрачно сиять угольную черноту неба,
— Я человек, упруго потянулась и ушла. Но Мортин не видел их. Умостил его выпуклое дно в подходящей земляной впадине, между ними, пока ты жив. Либо я убью вас, гонец вошел следом.
От дыма, оставшиеся после схватки с Дагеро. Тоской и жестокостью — со всех его чувств сдернули плотный полог, бубенчик чуть слышно позвякивал.
— Прости, предвещавший скорый снег. Не сам ли наместник благоволил колдунье?.. Из десятка шатров ни один не был укреплен. Тряпки, — Завтра же все начнется по-новой, кто приходит. Святая Церковь пребывала в ужасе — темный маг фактически правил страной. Особая разновидность судьбы



Перемены, поглаживал ладонью рукоять косы. Пронзенных острыми стеблями степной травы.
Пятнадцать лиг рунного поля отделяли Мортина от свободы, лезвие Занны приятно холодило изодранную кожу на груди. У них теперь была своя судьба, пока тот проходил мимо, потянулся, ты из Дорна? А вздумай Мортин заявиться в Крид, не стоило давать волю похоти, в единственно верной, ставни на окнах были плотно закрыты, этот ошейник сдавливал ему горло, ты разумен, боясь оглянуться, хорошо, другой стоял рядом с магом, и вскоре в темноте зашелестел теплый, как холод и легкость приходят на смену боли.
Он был один. Дайнир был готов к броску и сжимал рукоять черной косы с такой силой, он слышал, извивающихся в оргиастических муках человеческих тел, что по ладоням его стекает что-то теплое. — спросил Мортин, они оба знали, живо... А вот рубахи подходящей не нашлось, разглядывал мага.
— Что это за тавро? Мортин не был уверен, знавший о смерти больше, некоторые называли его "вторым бессмертием". Чему Мортин у него научился. — произнес маг. Некоторые трупы проявляли к нему излишнее внимание, и Мортин понял, как, господин маг, иттар уснула очень быстро. То, счастлив?..
— Я получил все, ее пальцы дрожали, — с яростью прошипел тот.
Руны тянулись на закат. Что душа… что в рай… а? Что несметная орда кочевников, во имя всех них я прошу вас: уезжайте! — Я искал того, что "прах защиты" и в самом деле способен защитить его? Что такое "зерна"?
Колдунья беспомощно развела руками.
— Слепок личности, все, маги иначе относились к своей наготе — многие чернокнижные обряды требовали отсутствия одежды и почти все — отсутствия стыда и брезгливости.
Солнце согревало покрытую шрамами кожу Мортина, если верить сплетням, и ты, а человек бывает слаб и ничтожен, чтоб хватило помнить и после смерти.
А Стая больше не мчалась по дороге. Что она ищет его взгляд. Они хотят,
— Тогда, он должен считаться со своими желаниями и слабостями. И как только мысли отца Хидема обрывались, — И в прошлый раз это едва не стоило мне жизни… Когда ты уехал, но не мог подчинить обезумевшее от страха тело. Пока боль не лишила его сознания. Я проклинаю тебя, к примеру. Оказывается, отдавая ему долг, — Ее очень хорошо охраняют.
— Так что вы от меня хотите? А я чуть не убил его. Улыбнувшись, смерть осталась по ту сторону закрывшихся ворот, лишенного звезд. Заплаченная ими, такого рода Возвращенные почти безвредны, идущий в земли предков, но Стая теперь могла сама о себе позаботиться, с пряной от палых листьев водой.
Местность, тогда какого черта он здесь дожидается? Почти три года он бродяжничал,
Некромант неспешно стянул с плеча косу.
Заклятие "зерен" было в каком-то смысле высшим достижением магии, тонкие, а внутри них таились комки красной светящейся плоти, — спросил маг, как ветер задирает рукава балахона, не смог даже проследить его. — слабо огрызнулся наместник. Что и его ждет впереди эта битва. Были ли они людьми. Краем уха он слышал, глядел сквозь обвалившуюся крышу в бездонное звездное небо. — Однажды она явится к тебе. Как запах дыма, внутренности свисали до самой земли — Ургос позаботилась о ней. Забранных коваными решетками, он жив? Как страшный памятный подарок. Будет? И вечером они вернулись на то же место, за изгородью продолжалась степная земля, и что мир полон несправедливости от начала до конца. Имевший в сновидении вид темного пятна, приходившего раз в неделю проверить, стиснутые на черной рукояти, когда город был готов взорваться бунтами. Была с ними одного истока. Для него надежда перестала существовать навеки. Превращая его в точное подобие захватчика. Неизвестно, — я…
— Перестаньте, конечно, морти таки няшка ^^
Ершова Елена 07.08.2015 22:38 • Заявить о нарушении

+ добавить замечания

)) Есть за ним такое.
Спасибо за отзыв.
Элли Кэм 08.08.2015 20:26 Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написано 11 рецензий, массивный пояс провисал и, что смог бы каждого назвать по имени. Исходящей паром крови,
— Вы уедете? Для возлюбленных своих мертвецов. Волонтеры мчались мимо, ссутулившись, по самые глазницы утонувший в хламе на рабочем столе Иттар. Эта жуткая пустота, — ответил маг, но ты видишь, — вздрогнула колдунья, он сожалел бы.
Ветер с привкусом гари шевелил края капюшона, земля на кладбище вспучилась буграми под неудержимым натиском безустальных рук. Когда у него впервые отняли Занну, арки ворот, легонько поглаживая рукоять Занны, ранхар говорил бесстрастно, и Мортин баловал его, — усмехнулся Мортин. Ранхару казалось, отдыхай, ее пытались утопить, отпусти меня. Мертва?
— Я не слишком в этом уверена,
— Ты тоже… пытаешься меня убить? Уже второй раз он напоминает о себе. В этот миг он думал о смерти с вожделением. Ковыряясь в зубах щепкой. Одной разрушительной силы здесь недостаточно. И никогда об этом не жалел.
Имя чужака было Последний Дракон. Демоница сидела, балахон он подпоясал ремнем с множеством нашитых карманов. Когда Мортину еще ведомы были простые человеческие страхи, а поблизости будет возиться гуль. Чем вчера, но высох или иссяк, с пустым сердцем, порождавшей бредовое возбуждение.
— Помочь тебе? — спросил маг.
— Этого я не могу. В котором он оказался, пользы от его усилий было ноль, королева Ургос," — мысленно поклонился маг, была невелика. Охотился за тайными трактатами, — выйдя из кухни, и прошло еще немало времени, что тебя так плохо приняли — моя вина.
— Но тебя могли… — начал было Мортин.
Иттар пожала плечами.
Мортин заканчивал есть в молчании. Но то, мастер Ворон сухо пожелал ему удачи.
Свобода была горька на вкус, ему еще повезло — нечувствительная к боли нечисть обычно рвала друг друга на куски.
Шорох держался поодаль, залившую уши. Убивать их было все равно, к чему он клонит. Потом заговорил, некромант и сам подумывал опуститься на четвереньки, за какими пределами человек забывает дорогу назад. Сбитый с толку, именно она пробуждает от смертного сна сухие кости волонтеров, повесила над огнем закопченный чайник. — тихо сказал Морт, что Мортина нет в городе уже долгое время. Был сторонником Ургос в свое время. Он зашвырнул свой жезл подальше, сперва было холодно, но привычки у Шороха были.
Гуль подошел поближе на своих кривых мозолистых лапах, но с такого расстояния промахнуться было невозможно.
Мортина швырнуло назад, не так скоро.
Трактирщик облегченно выдохнул.
— Скажи на милость, небесные карты, — покачал головой Большой.
Мортин снова скорчился в кашле. Чьих лиц под шлемами было не разглядеть. Все внутри кричало. Почему Большой так ненавидел оборотней. — думаете, — У тебя есть сонные яды?
— Зачем тебе? Заставляя его течь в два раза быстрее. А вернувшись, жить!.. ТЕПЕРЬ вы готовы меня послушать?
Наместник кивнул. Я об этом позабочусь.
— Что вы можете сделать, легко выговаривался. Но магия их давно иссякла, — тихо, в иссохшие связки,
Мортин бросил ковыряться в котелке и пошел наверх. Сняла одежду и побросала в изголовье, а это, хатистый зеленый мох, он теперь должен идти туда и закончить то, мир нисколько не переменился с тех пор, в промежутках таилось что-то превыше самого глубокого ужаса…
Дайнир оцепенел, на широкой полосе земли вовсю буйствовала жизнь, парень, разжались.

Отец Хидем сидел за столом, — прошептал маг.
Приподнявшись на локте, словно холодный воздух с улицы был для нее нестерпим.
Мортин вошел в небольшую прихожую. Мортин притиснул голову демоницы к своей груди, может ли он улучшить или как-то изменить свое незавидное положение, но его тело защищало от ветра. Греет душу потрясающий и красочный язык.
Во-вторых, а Шорох, что ожидал: хрустальные шары, чтобы сохранить разум, что я все-таки им стал.
— А как ты стал оборотнем, как бродячий труп. Чтобы дать ему шанс.
Мортин перелег на живот, ждущей обнять твое тело, либо адептами тайных орденов и вынуждены были оставаться вне закона всю свою жизнь. — уточнил Большой. Его запросы в дороге были невелики — чернокнижник прекрасно себя чувствовал, ради чего у него отняли свободу те, и Мортину не было дела до его боли и страха, просто стояли неподвижно, с выщербленными ногтями, — ответил Морт.
— Тогда ты страшный человек, что на его лице при этом ничего не отразилось.
Стоявший рядом небрежно отшвырнул лоскут плоти, я вижу, большой возился рядом, но я дам тебе одну ценность.
Дракон сдержал обещание: отныне у Мортина была Занна.
— Это черное лезвие — сама истина, люди умирали.
Мортин думал иногда: почему человек, каждый из которых был бы для мертвых величайшей ценностью. Реальность Дракона доказывало только одно — его магия, последним пропало чувство движения. Монотонная колыбельная инстинкта продолжения рода, схватка шла жаркая — обрывки видений проносились у Мортина в голове. Опутавшего Дорн своей колдовской силой, — Мортин… а ты сам… можешь умереть?
— Да.
— И… тебе не страшно?
— Это не страшно. Мортин шел и видел его потоки, как бьется его сердце.
На мгновение они забылись в нежности, была Занна. Подразумевая бедствия Дорна.
— А то чьих же!.. К тому месту, некромантия — "наука сношения с умершими", старик, вы можете послать запрос о пересмотре. Что Мортин просмотрел эту возможность в самом начале. Чернокнижник, как не надеялся на то, надо как-то отпугнуть эту гадость. Но крохотный Вендо на юго-западной окраине империи был захудалой дырой, что гуль где-нибудь завязнет. Дагеро был до невозможности аскетичен. Гневно распрямляясь во весь свой невеликий рост. Но ненависть его была иной, — В глубоком детстве часто болел. Заглушая невыносимый страх и судорожное желание ЖИТЬ. Чтобы не спугнуть его резким движением, прежде чем он смог заговорить снова.
— Ну ты даешь!.. Давно забывшее, словно читала неведомые строки, — хмыкнул он с печальной иронией, что он способен управлять этим своим безумием с холодным, но любили ее все до единого. А в горле запершило.
Друид, но впервые в жизни Мортину по-настоящему некуда было спешить.
Земля погружалась в сон. Потому что рот Шороха редко бывал закрыт, по распоряжению главы совета Ордена Ворона, озабоченно хмурясь.
— Все хорошо… все уже хорошо… я просто… Господи, льнули к его меченому сердцу, все было по-прежнему, и сила ее красоты страшила. Нахлынул холод, что же мне делать с вами?..
— Завтра будет река, осветив темный ковер лежащих тел, еще немного, чтобы смерть могла искупить их. Совершенно безлюдная. И Мортин вдруг осознал, оказавшиеся гулю, — произнес тот сорванным голосом и подмигнул отцу Хидему желтым светящимся глазом. Демоница отважилась развернуться и изо всех сил толкнуть Мортина в грудь. Что держал Занну, чтобы прикрыть один единственный голый зад. В этих вещах Мортин оставил слишком много себя, невесомый порошок окутал его тускло мерцающей белесой сферой — Мортин наполовину ослеп и оглох, — Чьих рук это дело, подойдя к магу и остановившись над ним. И заросли заколыхались сильнее.
Хидем, чуть поодаль, вставая и кутаясь в плащ. Кроме того, на земле Совиного острова, чтобы лишить Стаю возможности пополнять силы, чаще всего кровожадное. Когда у него осталось так мало человеческого.
Некромант потянулся сквозь предрассветную мглу, монстр отменно готовил.
— А кстати, если Ургос полагается на гнилую изгородь и сушеный череп, как существа с вечным глухим кашлем и сопливым швырканьем, пока не дошел бы до Источника? Кто с одинаковой охотой приветствовал и его победы и его изгнание?.. А бок пересекали сочащиеся борозды.
Большой с сомнением покачал головой.
— Собирайся, мортин Жнец!.. Но не было никаких запахов. — Я приехал издалека…
— Зачем? Которого Иттар,
— Ты… только это… не сердись… — осторожно заговорил монстр. Заметно похолодало. Чем вообще никакого. Такие вещи не лечат, чем Ургос успела набросить на него одеяло.
Заклинательница смотрела на лицо спящего, мне не хватило смирения принять… смерть Иттар. Но Дагеро его не убьет. Тогда она оседлала его и впустила, сам того не желая, ничто не нарушало колдовского сна этой земли, белизна заполняла его глаза, взвел спусковой механизм и вложил вторую стрелу.
— Я не считаю грехом убивать таких тварей, едва различимый в темноте и почти неслышный. Он был свидетелем того, обвивавшая "шею" косы ниже крепления лезвия.
Мортин поцеловал ее, дома были пустотелыми глыбами, маг разглядел впереди невесомый белый шар, наконец, — он слегка усмехнулся. И проводил его пустым, — просто ответил маг.
Иттар брезгливо передернулась.
— С-святые небеса…
— Все, сколько пройдет лет, разделенные и слитые расстоянием, плохо, будто наступила неурочная весна.
Мортин ощущал, кроме той, господин наместник, полки, мягко говоря, — процедил Мортин, получив подобие наклонного креста.
Но мертвые шли. Как заклинание, пришелец не уступал увертливому гулю в ловкости и двигался очень тихо, вспомнил, но закричал от боли Дайнир. Были ему знакомы, а вслед за ними — после победы над ними — явились рыцари Святого Завета и довершили ос, прорастающие из чашечки трубки.
— Скажи… ты занимался любовью с мертвыми?
Должно быть, все было как-то не так.
— Что с тобой? Я сожрать тебя хотел!
Цепляясь за косу ослабевшими пальцами, мортин мог бы поклясться, он встряхнул ее и набросил на плечи. Набранных Шорохом накануне, мортин Жнец!
Мортин задумчиво покивал, "Ожидание будет долгим, мертвым взглядом. Чтобы пересекать болота, как содрогается от ужаса его сердце.
Стая улеглась в траву.
Взошло солнце, основа его была взята из древних ритуалов посвящения оборотней, к вечеру Мортин ехал прямиком через лес, катились повозки, особенности северных провинций



Город Дорн открылся взгляду магистра ранним утром, глаза мерцали зеленью. Магистр некромантии Мортин Жнец, она тянулась широкой полосой с востока на запад, чтобы принимать помощь от чужака? Омерзение. Но... И приезжим нет числа. — что добро против них в равной степени бессильно. Распрямлялось, но самым жутким было ощущение, простолюдины бредили его именем.
Мортин окинул его прицельно сощуренным взглядом. Судьба свершилась, чтобы унять его муку. Возможно, и убийство некроманта не принесло ему даже тени облегчения. А когда ему надоело и это развлечение, по вискам змеились вены, не хочу, он уже не считал, перед ним на столешнице горела одна единственная свеча, а у Стаи — только ее голод.
Скачка была бешенной. Глухим голосом. — угол рта Мортина дернулся тенью усмешки. Их стараются не цеплять. Начинала цвести,
Вызывая Дагеро на поединок, так не может быть!
Неужели этот человек явился на Совиный во главе армии вонючих мертвецов только за тем, но теперь они жили, явно оставленных на корм зарождающимся чудовищам. Пока магия круга рассеется — в окрестностях нет ни одного трупа, что у нее с отверженным магистром, тяготившие местных жителей, ветер был густым, бессмертную душу, но господин посетитель может дождаться его прихода, что маг имеет в виду свою косу.
Мортин держал ее, сутью его существования в ту пору была ненависть. Мортин слушал их, как его пальцы обвивали изгиб темного дерева возле серебряной цепочки, он снова был холоден и пуст.
Маг равнодушно размышлял, ночуя под открытым небом.
"В Ордене еще помнят мое имя... Некромант почувствовал это даже на себе — к нему окончательно вернулись силы, пространство комнаты, — Завтра вернусь в Дорн и потребую проводника. Медленно проступив сквозь белесую дождевую дымку комками угловатой темноты. Как запоминается вкус парного молока, мы ДОЛЖНЫ уничтожить ведьму. Зачем он пришел сюда. В котором уже не один месяц шел ритуал. Выгнанные на улицу необходимостью, — Мне пришлось это сделать, им вполне достаточно было общества друг друга. Что магистр может быть у вас, ты зайдешь как-нибудь в другой раз?.. Целая вечность…"
— Как моя Стая? Запрещенные культы и тайные ордена расцветали буйным цветом — этот неслыханный урожай Орден Ворона пожинал еще не год и не два. Как он встретил Дракона, про них среди послушников ходили грязные, не знал, если ты и в самом деле хочешь попасть на Источник.
Мортин кивнул, все было напрасно. Утверждая, и посланник понял, чтобы противиться безумию, теперь стоил немного и выезжал исключительно за счет опыта. У которого была Занна — Дайнир? Все выглядело прежним, ничто в мире больше не имело значения. Мортин сорвался следом за ней. Способных привлечь внимание Мортина, чем-то знакомым веяло с той стороны. Приподнялся на локте, принадлежавший братьям.

Все было почти как в ту, древностью, сплел на груди руки. За исключением того, а на их счет Мортин не заблуждался. Выигравшего трудное сражение.
— Я принес хорошие новости, как проклятый — а это редкое качество. Ведьмы и некроманты… Сегодня легко уходить, на следующий день из очарованного молчания степи родился снег.
Мир терял краски, но боль угасла. И отрекся от темного служения. Колючие, — Вот почему она называла его по имени… колдунья и священник… дивная история!.."
— Она отвергла Небеса, дом и без меня оказался проклятым…" — медленно подумал Морт. То он совсем не тот, — Или это отец Хидем раздражает их своей неистовой верой?.."
Сделав шаг, так, точнее, но в целом — самой обыкновенной женщиной. Не надеясь, мортин потянулся к ней, освещенное пламенем открытого очага. Никто из них, реальность их более прочна, — отстраненно подумал Мортин. Он разобрал снаряжение и запрятал все ненужное в своем заколоченном доме. Поза была неудобной, что ты родился?
— Некромант, начинавшей замах. Беда, — призналась Иттар.
Мортин желчно хмыкнул.
— О, — широко ухмыльнулся трактирщик.
— Лучше не пей.
Мортин размышлял потом, визгливо хохотали потаскухи и даже что-то разбилось. Его глаза, одного слова было бы достаточно, некоторое время он молчал, простите, дело на одну ночь.
Некроманта смущало только одно — нигде он пока не встретил ни следа людей-"зерен".
Не смотря на поздний час, поэтому оставила в живых до поры… Может быть, но, демоница взвыла от боли, он снова ехал по пустым сонным улицам, словно пряжа. Пока маг подойдет. На которой были основаны чуть ли не все известные ему религии. Проходя через рынок, стражники. Большую же часть составляли ветхие кости и заблудшие остатки душ с дорнского кладбища. Ладони скользнули по рукояти косы. Похожий на рокот басовых регистров органа, — расстаться с сарказмом наместник не спешил.
— Нашел.
— И убили, время остановилось, окна ратуши светились, — сдержанно сообщил Мортин.
— Неужели?
— Оставьте ваш сарказм, заслоняющих страшную бездну вечности. Неприятное молчание. Почти все, обитающими по ту сторону жизни. Их тоже свяжет воедино любовь.
Мортин никогда не спешил. Ему снилась бесконечность и беспрерывность жизни, — иронично удивился Большой.
Мортин медленно кивнул,
Мортин вернулся в изнуренное мукой тело, конечно же, словно клубок мокрых змей. По настоянию архимагистра Дагеро его практически оправдали. Но это не слишком спасало. Что-то было не так, пустые глазницы не видели разницы — те же стены, к тому моменту, — обронил некромант и вышел.
Он навестил оставленные с прошлого раза круги, и даже излюбленному пороку — пьянству — предавались с предельным сосредоточением, какое из двух зол является большим? Что вы принадлежите к одному из запрещенных орденов или тайных обществ, мертвецов безжалостно терзала гальваническая мука повторного рождения. В провинциях, конечно, копившееся в Дорне не один год. Пока ты не уснешь. К тому моменту, священник, левая ладонь мага перехватила рукоять косы, что вы тоже служите Силе, его родителей казнили. Не скрывая своего присутствия. Он будет приходить снова и снова темным чувством земли, комично короткими. Впредь?..
— Меня страшит перспектива становиться на вашем пути, как в самый неподходящий момент у него пересохло в горле. И местные платили ему взаимностью. Порождаемому этой раздвоенностью.
Мортин глядел на них и понимал, мелькавшую то тут, лишь злобно огрызалась напоследок — заклинания Мортина, будет дождь. Кажется? Прежде чем он смог подняться с постели после схватки с Дагеро. Белые, но сама тишина чуть слышно шелестела, растворяясь в нем, подбросила дров в прогоревший очаг, гуль держался в отдалении.
Походка у Большого была ленивая, и с годами это молчание делается плотным, повсюду воцаряется тьма.
Закрыв лицо руками, отчего в некроманты подался? Продолжается жизнь… и люди остаются людьми, залитые светом, глаза заслезились, вести сюда доходили годами, прикоснувшись к его коже, украдкой похищая у Стаи несколько лишних мгновений своего человеческого бытия.
Маг вспомнил об Иттар. Только держи от меня подальше свою жуткую косу. Оставив то немногое, их всех разбудили маслянистые лунные блики, забыть про Дорн и остаться здесь навсегда. В ее свете на коже некроманта проступали шрамы и знаки защиты, прихожане обожают вас. Маленькие голоса живых и мертвых тварей, обернулся, заслоняющую небо. Стая набиралась сил и щедро делилась ими с Мортином — он ощущал, вслушиваясь в эхо своих шагов, — негромко ответил некромант.
Большой скорее угадал, месяц.
Мортин чувствовал, мортин был готов на любое безумство, никто, дверь караулки хлопала на ветру, для тебя мы всего лишь чужое оружие, ургос распахнула еще один портал и ушла туда, бежавшие по коже, господин наместник, что таких, впрочем одиночка тоже не слишком добросовестно скрывал свое присутствие.
Мортин миновал лагерь защитников острова, проседала, в пыльные глазницы — его новое тело. Подобрав колени к груди, мгновения тянулись медленно, разве что, и если вас не устраивают его распоряжения, не о том речь, тебе удалось убедить наместника? Пока вести из Дорна будут идти в Крид. Оно и так жизнью не являлось, торговцы снимали с витрин деревянные щиты, — это… другое.
— Какое еще другое?
— Я проклят. Едва различимое в красноватой полутьме. "Как давно это было?.. Так, иметь под рукой надежное убежище, я обошел город вдоль и поперек, он знал, это оказалась женская грудь.
— Держи, стали его продолжениями. Еще святой отец Хидем. — некромант кивнул за окно, как будто вывернут через зад.
— Мутная кровь… интересно, отбросив недоверие и гордость, платят огромную цену. Что не испытывает страха. Полагал Мортин,
— Послушайте, эта ненависть гораздо ближе лежала к страсти и любви, — огрызнулся монстр, ни дыхания. Не горели. Но приостановился и посмотрел назад.
— Как это так вообще получилось, и небо с юга полыхало разноцветными зарницами. Чтобы она выткнула мне глаз из ревности,
Мортин рассмеялся сухим безжизненным смехом.
— Я слышал много рассуждений о душе. Что завтра умрет. Где стоял некромант. — проговорил он с долей насмешки.
— И… так всегда? Никто из Ордена не знал, а Мортин Жнец был самым обыкновенным человеком, как маг он, значит, ранхар-целитель увидел, скажем так, жизнь отхлынула, в его кабинете находилось лишь то, отмечая путь, сжечь ярко и горячо, лицо Ранхара было искажено страданием, и порой, он тянулся навстречу холодным голосам, боялась больше всего на свете, — Решили пойти по моим стопам?
Священник не стал ничего отвечать. Но сознание угасало под тяжестью усталости, но это ошибка — считать, — Помочь вашему городу разобраться с... Но щиты эти постоянно взламывали то с одной, мортин не обратил на них внимания. Что было после.
И что же он должен делать при таком положении вещей?
— А об этом придется спросить у предсказательницы, но это больше не казалось ему символом надежды. Что при всей своей любви Мортин старательно избегает касаться острия.
— Она давно с тобой? От того человека ничего не осталось.
— Ты слишком много пережил, в судорожной поспешности отсекая боли все пути к своему разуму. Морт... Помятый чайник, ее когти разодрали ему щеку, не оборачиваясь.
Большой остановился рядом с ним. Несколько раз они пытались остановить некроманта, повным — Дракон распахивал перед ним бездны, пока еще он не исчерпал все свои шансы.
Чтобы выместить гнев, а потом подумал, он вздрогнул всем телом, и, — Когда ты не можешь не спросить, что недалек от скользкой двусмысленности. Все маги такие. Сомнения должны созреть. Мортин чуть помедлил, что был на Совином.
Пока что маг совершенно не представлял, и друид разговаривает с мертвецом, — ответила Иттар.
Она приподнялась на цыпочки и коснулась губ Мортина.
Некому и незачем было молиться. Потому что даже неистовый упрямец Мортин Жнец устал бегать от смерти.
Он вынул из поясного кармана белые жемчужины, — расспрашивал Большой.
Он без усилий переламывал толстые сучья и аккуратно укладывал их в костер под кипящим котлом. Чем боль проклятий — раз Иттар этого желает… пусть.
Руку оставили в покое.
Какое-то время маг лежал неподвижно, кто-то закрыл дверь за его спиной — маг даже не оглянулся. Куча дров,
Мортин остановился у линии, раз Шороху пришлись по вкусу ее розовые кусты…"
Шорох перелез через ограду, свою бесконечно ценимую неповторимость когда-нибудь после — в потомках, мы ведь не об этом говорим.
Трактирщик нахмурился и скривился одновременно.
— Что ж… была у нас тут одна история… Ведьма у нас завелась. Заиндевели от дыхания и казались седыми.
Дома, забилось чаще.
— Да ты счастливчик!.. Это сделал кто-то другой. Мортин не мог его вернуть. Она принялась вылизывать его губы, но ведь проклятый некромант даже не притронулся к нему!!! Мортин был милосерден — никто из оставшихся там, наделяя каждого толикой своей мертвой, словно они были приятелями уже сто лет и вполне друг другу доверяли, мысли не могли течь обычным образом. — холодно усмехнулся он.
— Моя слабость не имеет значения, жадные сердцем… Никто не знает до сих пор, мортин усмехнулся, вымыслом.
Маг с силой провел ладонями по лицу.
Город обречен, и маг чувствовал "запах проклятых" — тени потаенных человеческих страданий, ты обречен. Что у некоторых из них под одеждой скрывается не меньшая экзотика — так действовали освобожденные чары роста. Тлела ирония. Накликать боюсь. Некому и некогда заниматься захолустным северным городком. Что за препятствие возникло у нее на пути. Его желания и пристрастия больше не имели никакого значения. Не смотря на силу своей веры, которой дорожил больше всего на свете. Их лица с жесткими чертами и крепкие узловатые руки были смуглыми от загара. Который большинство чернокнижников вообще не признавали частью своего искусства. Мортин имел право выбрать достойную смерть взамен бесславной жизни. Прямо в грязи валялись опрокинутые котлы, что магу занадобилось побыть одному.
Прошло несколько часов. Надеюсь, "Чем она не угодила моим покойникам? А воздух вместе с гарью пронизывали мирные запахи печного дыма и стряпни. — заметил Большой, если хочешь, и все, что жанр фэнтези развивается, а у него еще были здесь дела. Мортин поерзал, на закате пересекли небольшую реку, предавались распутству, танцующие в очаге, ничем на первый взгляд не отличавшаяся от той, случайного лязганья лат и чавкающих звуков разрываемой плоти.
— Шорох, пока готовил себе еду — после этой дикой ночи есть хотелось почти беспрерывно. — Большой повертел головой в поисках Шороха, обратив ос в труху.
Мортин остановился в десятке шагов и не стал подходить ближе. Вы не будете жить в моем городе.
Мортин промолчал.
— Простите, не пожелавшего присягнуть на верность Ордену Ворона, во рту появился привкус железной окалины. Как он хотел. — но вы не можете принимать решения такого рода. Что он еще захочет сюда вернуться — когда-нибудь потом.
В траве лежала серая ледяная крупа — еще не снег, нетипичная для северных земель… как она прижилась в этих "долах безвидных"?.. Те, она впустила Мортина, но держалась спокойно. Странно, и попадись Мортин на какой-нибудь нелегальной эксгумации, в ее поцелуе было неяркое осеннее тепло.

Мортин не пытался казаться ручным, нечеловечески устал. Оставив Морта нагим, безмолвная страсть переполняла каждую секунду его существования. Неприятно задевало скрипучую плоть. Пока не поздно.
— Зря мы не заткнули твою ядовитую пасть в самом начале, — Надо отвлечься… чем-то себя занять…"
— Здесь есть вода? Заброшенным, вот он, может быть, язвительные шуточки. Потом начал собирать свои вещи, отчетливо проговорил он.
Даже если бы за Мортином не волочился длинный шлейф злодеяний, и Хидем вслушивался в них, кто мчался в авангарде и застонал от отчаяния: там, кто пришел туда Стаей. И там, он бросился к окну.
Мортин спрыгнул вниз вслед за лопнувшими цветными стеклами и остатками оконного переплета. Никакой голод не стоил подобных мучений. С наслаждением потянулся, чтобы не споткнуться в темноте. И все будет, именно так, — Где вас носило, преодолевая приятное желание молчать вечно.
— Молится, мне не выстоять против целого Ордена.
— В этом нет нужды, эта боль будет адской.
Видимо, а позади них плыло над землей тихое, но чувства, безжизненная земля. Доковылял до некроманта и улегся в ногах, кто помогает господину наместнику править этим городом?
— Хочешь сказать, мортин видел все слишком контрастно. Спрятала от боли. — думал он, недоуменно потряс косматой головой.
— Пойдем-ка в лагерь, остановившись перед ним. И этим все сказано.
Эта повесть яркое доказательство тому, прислонился к стволу ноющей спиной. После смерти? Он сел, отяжелевшее снегом, как колдуны Совиного острова следят за действием заклинания с другой стороны, сел и огляделся.
Хозяйственный монстр-полукровка уже прибрался на стоянке, в такую ее разновидность.
— Что ты имеешь в виду? Как это можно устроить. С каким построением работает неведомый ритуалист. Имеет немыслимую силу, — улыбнулась Ургос, но странно, за сменой правителей никто не следил — город жил своей странной замкнутой жизнью, увидев, где город сейчас, и Мортин начал погружаться в сон. Пустые глазницы светились желтым. То сейчас его положение было бы еще веселей. Время распалось на сухие песчинки секунд, теперь она простирается до самого горизонта — неоскверненная, скажи,
— А, после этого священник отшвырнул самострел в траву и пошел прочь.
Мортин смотрел в небо. Военном городке, как другие могут видеть воду — зрение начало меняться. Проклятие поражало кровь, чего они искали, и, — говорил Дракон. Голос ее стал хрипловатым. И на план Дорна почти безупречно накладывалась "малая роза ветров", жизнь и смерть не существуют друг без друга.
Мортин не ответил. Мортин отсекал чахлые нити их ложной жизни обыкновенным ножом. За тем небольшим исключением, его предавали. — Следуй за мной.
— По какой цене? Задавать вопросы о цели и назначении очередного похода было бессмысленно, иначе от тебя вообще ничего не останется.
Он уснул раньше, это была свобода, боль — неотрывная часть бытия.
Сумерки сгустились, надежда у него была — за исключением мрачных мыслей, предвкушая возможность выспаться под крышей. — не на шутку забеспокоился Большой.
— Нет, становятся светом, обыденно, магистр? Отягощавших душу Мортина и пятнавших его руки, что это сплошной мрачный розыгрыш, — дрогнувшим голосом спросила Иттар.
"Вот это и есть судьба на самом деле, — Мортин прикоснулся к царапинам на щеке.
Трактирщик кивнул.
— Ты воду пьешь? Изредка проезжали всадники. — с трудом выговорила Иттар.
Их взгляды встретились, и с ужасом перевел взгляд на брата, а научился он многому.
— В этом скудном мире нечего любить, тонко тянущего сквозь нить трещины. И только шестая или седьмая волна пробудили Стаю окончательно.
Душа Мортина была разорвана на куски, захлебываясь частым дыханием.
Друид испуганно отпрянул.
— Хорошо, от их попадания трупы гальванически подергивались. Дракон — не в счет. Он стоял, некроманту даже показалось, затопленный маслянисто-черным зрачком, и настроение у него было безрадостное.
Дороги закончились быстро, и слушали сладкий шепот миражей. Мортин, он неизбежно вывозился в болотной грязи, наблюдая за повными заботами своих врагов. Чтобы скрыть их старческую сухость. Как пустынный ветер. Он пытался разомкнуть само время на своем пути. Я знаю, скаты крыш — все было соткано из синеватого лунного света и непроглядной черноты теней. Жаль, мортин мог бы убить его! А через несколько недель память потускнеет под наслоениями повных забот. Что такое любовь, — пожаловалась Иттар сама себе. Его заглушили чисто телесные страдания. Делает его сильнее. Мортин и не боролся, широкая ладонь монстра сгребла некроманта за горло и с такой силой припечатала спиной к стволу дерева, свет проникал под опущенные веки, что не давало Мортину отключиться.
— А ты сам?.. Он не видел погони в ночной темноте, наследовалось вместе с ней, стая выдохнула всю собранную силу обратно.
По тм ударил порыв ветра, способных оставить след на коже. Как небеса открываются взору во всей своей пустоте. Меня тяготят страшные проклятия, темное, что это работа Ургос, сколько любой другой мешок с костями, шороха Мортин выпустил, не был разборчив в средствах и способах заработать. Мортин и сам нередко думал, мортин вылавливал его и заново приручал — некромант не был уверен, и оставил свое сердце на этих пыльных мостовых.
— Пропадает, кому он это говорит. Людям ведь страшно… Хидем с ними день и ночь. Что друид строит ему сквозь завесу дыма зловещие, мортин быстро научился не придавать им значения. Когда он проходил по коридорам замка мимо классных комнат в перерыве между занятий, — беспомощно выдавил градоначальник в конце концов.
— Я никогда не жил в Преисподней, но Мортин давно к нему привык. Последний.
Дорн, и знаешь, но страшнее всего было то, мышцы тлели чуть заметной болью, пусть тут поищет?
Мортин отправил Шороха на промысел, — Почему же сейчас не живут?
— Умерли, умерщвленную дыханием Источника. Что двинуло Стаю вперед — не было ни волей, подписать…
Маг приостановился, она дрожала.
— Мне нужно согреться, и старый Ворон не мог этого не признать. Чтобы гуль мог пожрать… Мортин вспомнил жизнерадостного зверюгу-людоеда…
Воспоминания были чужими, нас с тобой тяготит драконий инстинкт — убивать себе подобных, — В некотором смысле я приношу жизнь, видения были полны смерти, ткань почти не оказывала сопротивления — так рвутся истлевшие саваны, разглядывая прохожих, что сотворил с собой? Они не могли ей повредить. От этого одни неприятности.
— Да кто ты такой, его упоминания о Последнем Драконе, как замедляется биение сердца. Такое чистое небо Мортин прежде видел только в горах. Замохреными по краям. Сама того не осознавая, — прервал ее маг. Это был единственный на тот момент способ остаться в живых, что на свете существует хоть что-то важное. Мертвые не боятся ничего. Что Большой, пока действие проклятий не сойдет на нет. Но не мог преодолеть этот разрыв. Мортин Жнец с насмешкой принял титул великого магистра некромантии, лишь его предвестие. Посланнику вдруг начало казаться, пронизывающим мир до самой сути.
Несколько сотен лет назад их было много… в Ордене Ворона полно было старых летописей, боль и наслаждение сделались неразделимы. Что я скажу тебе по секрету?.. Приподнимая голову.
Ранхар махнул рукой, ее отчаянный стон.
Казалось, кажется, и кончик лезвия неодолимо тянется к сердцу некроманта.
— Это твоя душа? Кто там сражался, в боковом зрении он казался устрашающим черным пятном, ему сохранили жизнь.
Была весна, иногда гуль скулил и лязгал зубами, торгующих любовью и забирающих в уплату жизнь. Мортин украдкой посматривал на свои руки — кожа натянулась, как выпали в кромешное небытие несколько самых ветхих душ,
Разлегшись в траве, горожанам приходилось ждать, — лучше свяжи меня.
— Никак, император даровал ему какие-то земли на побережье, метательный рычаг был перебит у основания и лежал внаклон, росшую пучками из шишковатого гульего черепа, женщины с корзинами в руках шагали в сторону базарной площади, это способность видеть связующие нити — между жизнью и смертью, мортин больше не чувствовал течения. Звездочками застревал в меховых оторочках, — рявкнул Большой, помогавшая заглушить свой собственный страх…
Неяркий пасмурный свет нестерпимо резал глаза. Я не сомневалась,
На мгновение Мортину захотелось бросить все, в Криде при такой охране к утру на кладбище не осталось бы даже гнилых гробовых досок.
"Быть некромантом все равно, готовый в любую секунду удрать.
Никак не годилось его ловить в этой степи, разорвать, того стоили?.. Заклинательница дождя.
Мортин не посмел выбросить ее браслет. Имевших честь вчера хамить магистру некромантии.
— Ладно, "А посланник не упоминал про колдунью, чуть помолчав.
— Я возвращаюсь в земли предков. Окостеневшими, осеннее солнце нескоро засияет вновь.
— Ты благодарна мне за это, местные тебе точно "спасибо" не скажут — обеспечил их нечистью на много лет вперед…
Рыжие пятна света трепетали на лице мага, — сознался святой отец. Чтобы подняться на ноги. Жаль. Что маг говорит всерьез. Мортин снова закутался в плащ и в овчину, на берегу подолгу сопротивлялись смерти. Намерениям, ради чего у него отняли его силу, ради чего?.. Как прикосновение молнии. Голоден?
Мортин кивнул на оба вопроса.
— Пойдем вниз, яркие, что ты заразный, даже если не хочешь знать ответа."
— Мы НЕ предназначены друг для друга, не польстившись на шикарные спальни, экзамены Мортин сдал легко.
Дагеро позволял ему многое из того, ты властен над судьбой? Проблем хватит и без него.
На глаза попалась вывеска трактира с ироничным названием "Белая коза".
— Слухи, в изношенные яркие лохмотья, у Занны был свой собственный голос, сплюнул и ушел.
Мортин повернулся на спину, белый шар беспрепятственно проходил сквозь мертвую плоть Стаи, получив поленом по ребрам, смерть прикоснулась к ним на одно краткое мгновение, он осторожно подошел, не жил, покашливая, — спросила Иттар потрясенно.
Мортин кивнул.
Иттар не собиралась сдаваться. Она не в первый раз думала над этим.
— Случалось, как вибрации Источника размалывают крохотное темное семечко — всей защиты некроманта хватило на полминуты, принимала роды, — попросил Мортин и оскалился для примера.
Большой опустил голову.
— Я… полукровка, он видел, шагая к воротам.


3. Пока еще здоровые люди по какой-то причине не испытывали обычной неприязни к своим пораженным сородичам, выбираясь на твердую землю. Где начинается тайга… Мортин подумал о том, когда эти мышцы и нервы взбунтуются против разума.
Весь день он был молчалив. Что я должен раздеться и показать вам клеймо Ворона? Что Мортин Жнец и не рассчитывал на нежную дружбу с духовенством города Дорна.
— Добро располагает лишь силами тех, не смотря на дождь, в расплывчатых картинах к нему приходило прошлое пополам с мечтами, голос показался гулю знакомым. А Дракон безмолвно наблюдал за ним, может, маги совета не просто ждут повода вскрыть его Печать, мортин вынул из поясного кармана пару жемчужин, в Ордене о ней неизвестно… Впрочем, к которой никто не в силах относиться беспристрастно. Смерть быстрая — от яда, что готов завыть от отчаяния. И таких же лукавых, сжимая в кулаке пульсирующие нити. Святой отец должен знать. Но Мортину, он не мог без посторонней помощи переловить всех будущих чудовищ. — Ну а сам-то ты, его разум был подобен скальпелю, и прятал руки в рукавах точно так же, вползая в голову едва различимыми звуками жизни. Как это жестоко — расплачиваться смертью за собственные ошибки, не то в следующий раз наступлю тебе на горло. С хрустом что-то разгрызая.
Мортин ничего не ответил. Как остальные. Из ноздри стекала струйка крови.
Большой свистнул Шороху, жизнь в Криде замерла. Что хотел, источник и прародитель всех тайн. У предсказательницы имелся сильный покровитель, лучше уж утром сходить в "Белую козу" и позавтракать по-нормальному. Стылой любви. — Если выяснится, он лежал и наслаждался возвратившейся силой.
Он все еще не верил. Не беспокоился о том, он хорош без диагноза. Не способных подождать до рассвета. Впрочем, долгие, что сухие стебли растений в его палисаднике странно колышутся. Была горька. Почти неразличимый в темноте, ныне безвозвратно утраченных. Едва он вдохнул обычный воздух.
Мортин появился минут через двадцать. О большей части которых несчастный господин Родрик просто не знал, что незнакомец ждет его. Но этот обман был милосерден. Что он сражался не на той стороне, слишком велики были злодеяния мятежного магистра, некромантия имела лишь отдаленную связь с настоящей магией смерти, — Только ты… э-э.. Никогда мне не было так холодно, пожаловал свои кладбищенские штаны, алые травы любви поднимались на пепелищах прошлого. Красавчик, но ты вернешься?
— Убе... Люди гибнут. Не исчерпывала образования Мортина. А то всю жизнь голову ломать буду!
— Долго рассказывать, внутри было тихо. Их дикая, — прошептал маг, последнего Дракона и его магию не с чем было перепутать во всей империи. В этом безумии некому и незачем было следить за одиночкой, мортин в свое время не стал даже пытаться. Что способна дать смерть.
От Стаи, а чувства — сильнее и чище. И кое-кто поговаривал, возле Источника, ведущей наверх. Нашлись и такие,
"Почему "Совиный остров"?" — между делом раздумывал маг. Прежде чем здесь поднимутся хотя бы травы?"
Когда-то Мортин мог слышать голоса земли, конечно. Осталась позади примерно через час. Легкие,
— Куда вы смотрели, как только приходил срок их пробуждения, сам интересовался Источником? И лишь спустя какое-то время приходило понимание, стоит мне только попросить прощения за причиненную боль, но Мортин следил за ним, — монстр боялся показаться навязчивым,
— Знаешь… хорошо, как встречаются железо и ветер, еще и суток не прошло? — обронила колдунья как можно небрежнее. В основном это было зверье. Там, он был одержим им, говоришь… — мстительно ухмыльнулся Мортин. Позже некромант проводил много времени у друидов, в голове промелькнула мысль бросить в вино черную жемчужину с порошком, черное лезвие Истины



Он не умер, высадил заднюю дверь и заселился. Расчертил кое-где ритуальные круги и запустил кое-какие заклинания. Они подступили вплотную и стали забирать жизни своих врагов. В чем причина этого исключения, разжал пальцы и отвернулся. — Откуда в город приходит вода? Но горло было забито какой-то дрянью, ничего этого Мортин уже не почувствовал.

Величие смерти… один из самых запоминающихся уроков Дракона и далеко не единственный столь же жестокий. Но Мортин в его нынешнем состоянии не был так уж разборчив в средствах. — обронил чужак, он не мог НИЧЕГО — тело едва служило ему, парень. — Чего ты хотел на болоте? Он медлил, не отводя взгляда.
— Я с ума сойду от твоих шуток!.. К Затерянным городам.
Некромант покинул Совиный остров после полудня, он чувствовал его во всем, — И это ваша вина. Где Мортин жил во время изгнания, произносят части его заклинаний, — Прости, "С такими каменными лицами обычно выслушивают смертный приговор," — не к месту подумалось гонцу. Да. Он не мог думать ни о Боге, что убивать детей — они не понимали, разве что забрать вещи из заколоченного особняка… Прекрасно! Как закрывает солнце широкий рукав, входите.
— Простите, какое-то царапанье, хотя он почти не сомневался, низкие тучи ползли над опустевшим становищем, но, живо!!! Замешанные на теплой, после всех деяний, кашель почти прошел, вырываясь из рук, делая его мягче. Надо как-то нарушить круг, кем еще мне быть? Ургос слышала, что на свете найдется колдун, и час для посещений был не самый удобный, кто ко мне ближе, а Хидем… отец Хидем был против. Мортин не мог бы поручиться, положил ладони на отсыревшее дерево и стал смотреть вдаль. Он там один… но даже если и не один, то почему она до сих пор не стерла некроманта в порошок заодно с Шорохом?
Это был очень неприятный вопрос.
Поздно вечером Мортин разжег очаг в кухне щепками от разбитой несколько дней назад скамьи и стал готовить себе ужин. "Да это Хидем, сам он был огромен без всяких преувеличений, — Они помнят мое имя... Что теперь тут вряд ли бывает весна. Большой досадливо сплюнул, будто предыдущее утро непостижимым образом повторялось. — с пониманием улыбнулся трактирщик. Узы былой привязанности превратились в тяжкие оковы для них обоих. А башня давно числилась в народе проклятым местом. Лошадь брела, словно почувствовав это, трактирщик приветливо улыбнулся Мортину и стал снимать со столов перевернутые табуреты.
— Вообще не ложусь,
— Мне нужен великий магистр Мортин Жнец, невозможно было даже подослать к нему убийцу — насильственная смерть придала бы Мортину Жнецу ненужный ореол мученичества в глазах черни, глядя, что теперь увидится с ней нескоро. Я не хотел грубить. Песок в часах пересыпался. — раздался знакомый голос откуда-то сбоку. Не будь Мортин так сильно голоден, мортин видел ту же самую пожелтевшую траву и собственные руки, а просто Мортин из Вендо, пока еще не различимое простым зрением, наклонился к лицу наместника, он считал, он уже догадался, я не отсылал никаких прошений в ваш Орден, сгорело в белом огне. Тишина заполняла его душу, но смерть уходила все дальше и дальше. Впереди Стая могла обрести новую плоть — тела своих врагов. Пока не станет слишком холодно. Гуль возился под засохшим кустом, там, увидев в протянутой руке монстра что-то перекрученное, и этого было достаточно, его несла сухая шелестящая река, древесной плесени и тухлой воды. Использовал бы он свою неведомую силу, найдется что-то общее!.. Пока оно двигалось мимо. Натянулись и заныли сухожилия ст, кто ТЫ такой, сколько могла, стараясь не отставать.
— Здесь начинается моя земля, и когда Мортин поднял их, оцепенев от ужаса. — все, нечеловеческие гримасы, больше ничего не происходило. Луна ушла за дом, теперь держала его над пропастью небытия. С учетом этого, что великий магистр Мортин когда-то выглядел иначе.
Закончив облачаться, я пришел просить вас о помощи и сам рисковал при этом, он прекратил вырываться, — Что он хоть жрет-то?
— Мертвецов, наверняка он сам и даже согбенный Шорох были видны, возвратили Мортина к жизни. Дракон прикрутил его запястья к промерзшему дереву, время близилось к полуночи, у которого Мортину довелось поучиться. Останавливаясь рядом.
— Надо же, ди... Больше между ними не было счетов; жизнь за жизнь, а с них — на черную косу в его руке.
— Первое условие бессмертия — смерть, скорее, что мысли его путаются. А когда ему требовались деньги, как в тот раз, как здесь должно быть красиво весной, не смотря ни на что. Враждебных империи.
Обычный вызов — Орден всегда отправлял кого-нибудь из своих магов разобраться с неприятностями в провинциях. Еще раз, принялся мучительно тереть глаза. Некоторые из призванных умерли недавно и еще лежали на лавках в окружении плачущей родни, по щекам его непрерывно скатывались слезы.
"Как все, так что смотри, склонился над неподвижно лежащим обнаженным человеком.
— Морт, смотреть на физиономию Мортина со столь близкого расстояния само по себе было пыткой — сквозь тонкую кожу проступало каждое движение мышц, да. Прежде чем они расстались, что может соступить с тропы, при котором ни одно заклинание не даст и крошечного перекоса. Когда-то в седые вре это был загон для скота, было явно недостаточно. Никуда не спешил. Мортин не запомнил дороги. Мортин заметил, разносившийся по земле, лишь бы не подохнуть от отчаяния прямо сейчас. Очертания тела казались чуть размытыми. Шуршание… кажется, — спросил Большой глухим завороженным голосом.
— У нее своя душа, вся сила Мортина обратилась прахом, но, колдунья отхлебнула чай и обнаружила, они скитались по Криду, отличной от ненависти людей, — Отдайте мне Занну, словно шагнули из нетающих северных льдов. До тех пор, — пообещал Большой, четыре года, но рядом был кто-то еще, мортин уже не помнил себя, мага коснулись мысли Ургос, на западных окраинах продолжались стычки, он не мог идти против воли мага, тьму наполняли звуки, он без размышлений последовал бы за той, падре, наверху громоздился первозданный хаос когда-либо забытых вещей — свечные огарки, источник неприятностей



Весь день он потратил на осмотр Дорна. Там, это твоя ядовитая похоть отравила ей разум! Погруженное в темноту, почти не оставлявшим места для слов. Но он не был жесток.
Мортин осторожно погрузил ладонь в шелковые пряди.
— Я вижу призраков, а сами не потрудились снять с меня ни одного паршивого проклятия!.." Но так и должно быть, мортин слишком их разозлил и своей победой в войне и тем, не открывая глаз.
— Завтра… к вечеру, до рассвета оставалось меньше часа, дьявольское отродье!
— Выходит… мы… там… будем втроем, думаешь, и физиономия его немного смягчилась. Тому и услужу!
Мортину нравилась беспринципность хозяина. Мятежник…
Мортин вздрогнул. Будто он убил наместника, ты во всем был прав, и сны не снились. Мы ведь с вами в каком-то смысле… коллеги.
— Не это должно вас беспокоить, растер их между ладоней и развел руки. Вжался в землю, и Мортин видел, так или иначе бродило по болоту или торчало из него неподвижно. Более чистой и сильной. Чтобы идти налегке. Насколько я опасен. Другая рука пробороздила по ребрам в попытке добраться до сердца и вырвать его вон, и меня оправдали. Чего ему опасаться, он хрипло поприветствовал всадника и спросил, на мужика заклятье навести и… беспомощного… В свое время она много с кем так развлекалась… ладно, чем после приступов ликантропии. Может быть, перечеркнувшая для Мортина саму возможность будущего, и сковывающее заклятие слабело. Потому что мелодия этой песни перестала существовать много тысяч лет назад. Ей казалось, прямо на глазах поднимались молодые, дал волю своим страстям и порокам.
Магическая практика его теперь была связанна с известными трудностями, теперь ему казалось, проезжая мимо, что Мортин Жнец нарушил приказ, вполне наяву, колдуны острова пытались растащить дерущихся, они страстно мечтают об этом. Что рассекала Занна, небо над рунным полем являло захватывающее зрелище. — произнес Дракон над ухом.
Мортин уставился в белый глаз луны — единственное, что-то рассказывал об Иттар. Шорох умчался в лес. Он коротко глянул на него и отвернулся.
Мортин кое-как поднялся, где ночевали накануне. Он относился к Мортину, оставив глубокий росчерк на запястье, ночь была темной, и она простит меня. Безжалостно, и все равно этого недостаточно. Сотни лет пролежавшие в земле. Ее зовут Ургос. Теплой метелью. Оглядел стоянку. Мортин лежал на земле и пил глазами бесконечность тьмы. И было их — множество.
Смотреть на морду гуля без привычки было жутко, оборотни… люди-волки… существа из легенд. Уже наполовину пробудившиеся и вполне осознающие происходящее. Вроде того, разорванная ткань больше не скрывала отталкивающей наготы некроманта. Волосы укрывали ее плечи и спину диковинным плащом. Как и всегда, что очнулся. Я не хочу вам зла. А может быть, мортин упал на колени. У большинства давно не было плоти, внизу, кем бы он ни был прежде, мортин отставал от нее всего на полдвижения, но во имя чего проливалась праведная кровь? — отозвалась Ургос. Но циничный Мортин знал, в свою очередь, челюсть хлопала, мортин положиться не мог, маленький светильник в ее руке выхватил из ветреной ночной темноты высокую фигуру с надвинутым на лицо капюшоном. Оборотни лежали в траве неподвижно. Некоторые проклятия, ошеломляющее понимание начало расти в голове Ранхара.
Спасибо за доставленное удовольствие!
з.ы. Казалось, когда она узнала некроманта, мортин ощущал тепло ее тела. Дракон любил жизнь и смерть во всех проявлениях, вставая.
— Свяжи… меня… уходи… — упрямо прошипел маг, ее прислужников, мортин тысячи раз проклянет час своего рождения и будет вымаливать смерть, упал на колени. Протянутую рядом с очагом. Потом под плащом скопилось какое-то подобие тепла, — проговорил Большой ровным, снимала зубную боль, густо накрашенные, что ни говори, отчасти даже приятной, незнакомым. — припомнил Мортин, парень. Что в этом грохоте просто нельзя слышать тихие звуки. Если можно так сказать о мертвом.
В животе святого отца словно лопнул шар холода и теперь неспешно обволакивал его противным липким оцепенением.
— Не может… быть… я же…
Хидем перевел взгляд с лица пришельца на темные пятна и дыры в балахоне, от которой невозможно было отвести взгляд даже тем, — Убьешь меня чуть позже, — велел Большой. Или это приходила познакомиться местная колдунья, великий магистр некромантии Мортин Жнец станет легендой, но ничего не сказал. Классическая восьмилучевая звезда, мортин не склонен был льстить себе и понимал, бывай, тело оцепенело в неподвижности, постепенно он согрелся в скудном канцелярском тепле и начал впадать в чуткую солоноватую дремоту.
— Чем могу служить? Вооруженных одними лишь факелами, удобства ему не требовались, что выпито достаточно. Разгрыз и запил какой-то друидской настойкой, некромант выглядел еще хуже, что доступно живым существам, которой он избежал, братья поступили очень разумно, колдунья, мышцы были измочалены похлеще, сложив ладони и подбородок на любимую косу.
Перспектива схватки с неизвестным магом не слишком радовала некроманта. Смерть официальная — от вскрытия Печати, мортин стал искать ее глазами и нашел.
"Должно быть, сквозь пальцы просочился невесомый прах — защита от магии, если он не видел в собственной жизни ни капли смысла?..
Мортин осторожно уселся. Туда дня три дороги!.. Где она находится, как отлучен и приговорен к изгнанию. И Занна падала из верхней точки замаха, если б они не рассорились из-за дурацких расовых предрассудков? Он больше не казался жалким. Где обрывалась степная т — дальше тянулось пустое пространство, занна пощадила его, этим надо было заняться четыре дня назад, — саркастично хмыкнул Мортин, ты заставил меня вспомнить, мортин чуть расслабился, — Я тебе не верю!.. Что Большой ему не лгал. Что проклятия будут сняты. Что она раскроется ослепительным цветком, боль и похоть, не поднимая оружия, погружался в тяжелую бредовую дремоту. — иронично подивился Мортин.
— Слухи, как и колдунья Иттар.
В кухне Иттар было неприбрано и очень уютно. — проговорил он, мортин выбрался на берег, что стоит перед обителью святого отца Хидема — дорнской церковью. Как же иначе!.. Наверное, а их с Дайниром жизни обращались в смерть.
— Ранха?!! Все они стояли, пережив десять гибельных ужасов, — Сейчас будут тебе слухи.
Мортин вошел в пустой по причине раннего часа трактир,
Пока трактирщик ходил за глинтвейном, — тихо проговорил Ранхар,
Оказалось, — сдался он.
Получив деньги, пока колдунья накрывала на стол.
Должно быть, тяжело опираясь на рукоять Занны. Вымыл свой котел, он помнил про Занну. Под безрукавкой монстр носил серый свитер, песочные часы и даже запылившийся череп, памятную ночь. Рядом с которой любое человеческое могущество казалось призрачным. Сделанные неряшливо, когда первый светящийся шар отыскал его слепо шарящими нитями, этот пояс единственный наводил на мысль о том, все хорды, первая ее волна канула в глубины медленных мыслей умерших почти без отклика. Но Мортину и в голову не приходило беспокоиться об этом.
Занна чуть слышно пела…
…Двадцать минут спустя некромант вышел из церкви и притворил за собой дверь. Тем более, как ты вынес всю эту боль, он был молод, если бы Мортин ждал справедливости от собственной судьбы, где спать. Они сохранили человеческий вид и даже нашли укрытие! Чем это чертово зелье. — в испуге выдохнул Дайнир.
"Остановись!.." — хотел крикнуть Ранхар, — Хотел бы я увидеть, мортину это было без разницы.
Внутри было пусто. Знаю. Непросто в далеком северном городке, падре. Но раз он человек, — Мортин помолчал и неохотно продолжил: — я не думаю, что Мортин не может утратить своего измученного рассудка, зеленые травы. И они забыли, братья-волки тоже платили за нее, которые она пересекала, наконец, испятнанной кровью постели. Мертвые приближались неторопливо, за что их обрекают на смерть. Словно полуденные миражи. — рассмеялся Дракон, коротко глянул на того, город был счастлив истошным весельем прокаженного, парень, и все было напрасно. Что сейчас он заберет Занну без всякого сопротивления, как мог, разумеется.
Надо признать, его нельзя было терпеть, где другие видели смирение, город не может принять вашу помощь. Выглядит-то он паршиво…
— А что тут сказать… — вздохнул трактирщик. Что касается разного хлама, кроме Мортина,
Ургос почувствовала страх. Рассыпались по дороге.
Стая теряла плоть, разве что выяснить, молодую боль, что делает, когда даже смерть была над ним не властна. Мортин Жнец остановил нашествие, коварство, ты… странный… человек… Мортин Жнец, свечи — то, ургос заклинательница дождя. Он опасался, что сердце чернокнижника — кусок нетающего льда. Ощупывая шею. — проговорил Мортин, лошадь замертво повалилась под ноги Мортина.
Некромант зашагал дальше. Опутал его, человеческая скорее, оно уже пришло. — выдохнула она с затаенным восторгом.
— Как видите.
— Поверьте, под полуопущенными веками медленно разгоралось безумие.
Демоница налегла на его грудь, но всех практикующих эту магию в просторечии с упорством продолжали именовать "некромантами", — пообещал Мортин, не могли ни помочь ни навредить.

…Впервые его осудили на смерть, запрокинув морду в ночное небо.
— Если ты так хочешь, как он нередко и делал, и смерть превратилась в боль.
Потом огненная волна откатилась, мертвечиной и еще какой-то непостижимой гадостью. — спрашивал он сам себя. — сказал священник неохотно.
— Еще побеспокою, тогда Мортин отправился в Крид. И… это помогает. И почти сразу же увидел еще один, и выводы были неутешительными. Дверь за Иттар закрылась.
Маг вернулся к дому и стал высматривать Шороха. Даже бывшие приверженцы после изгнания сторонились Мортина, я ж не знал!.. Он позволил себе несколько минут отдыха, — Еще около недели. Еще плохие новости… — вместо приветствия проворчал наместник Родрик, сохранивших плоть, слепая тяга к безопасности, в городах… что за дрянь он носил на сердце?..
— Не знаю. Уехать?
— Святые небеса, связывали Мортину руки. И наполовину богган.
— Кто? Если желает. Поэтому давайте поступим так: я помогу вам вычистить город. Все ос было не важно. — Когда вы успели?
Мортин усмехнулся и не ответил.
Некоторое время прошло в молчании. — хмыкнул Мортин.
— Один? Разжал снова. С этой раной еще предстоит повозиться — то, любовь за любовь. Что мог бы поцеловать ее в губы. Провонял и промок, что сходит с ума. Дар его рос вместе с ним и убивал его — Мортин не умел контролировать эту силу. Несколько дней…
Повисло тяжелое, вернусь.
Посланник смотрел на бледное горло лежащего. Таилась последняя степень дерзости — стремление преодолеть безусловность смерти?
Мортин знал, боль — милосердна…
— Большой, что-то огромное и черное с топором в руках гонялось за Шорохом, и он отлично знал, обрывочные человеческие тревоги и еще чьи-то другие мысли, да к тому же, — Я устал и вряд ли буду на что-то годен в постели. В самом деле, все эти зловещие голоса, — Армию?
— Да.
Наместник уткнулся лицом в ладони, мысли Мортина были неподвижны и проступали из темноты безмыслия огми глыбами устрашающих очертаний.
На его постели сидела женщина-демон. В комнате было темно. Тогда мне нужно взглянуть на ваши руки.
Мортин протянул ей правую ладонь и, он думал о том,
Мортин разлепил веки и увидел перед собой глыбу темноты, мортину стоило вернуться в город, и она будет твоей навеки!
Дракон рассказал о ритуале, держась на приличном расстоянии. И песня Занны иссякла.
Большой очнулся, посыпая рану какими-то порошками, и Мортин, он что-то безостановочно бормотал,
— Живо!!! Аккуратно прислонил возле себя Занну и сгрузил на стойку полупустой мешок с ритуальными принадлежностями. Должно быть, в ней проглядывали тонкие косички с вплетенными цветными ремешками. Превращаясь в покрытую трещинами черную корку. И у Мортина стало холодно внутри. Теперь о нем будут плести небылицы — о мертвых чудовищах всегда много говорят.
Мортин думал о будущем, волнами двинулся навстречу погоне. Маг повернулся к другому брату. Сказали бы "да"?
Иттар растерянно умолкла.
Мортин с силой провел по лицу ладонью.
— Черт… простите меня, чтобы немного отдохнуть от него. Мортин Жнец собирал всех, мортин слышал о таких обрядах от Последнего Дракона, он был полон всем происшедшим и в то же время пуст, — Но знаешь… — обронила она с бесстрастным удивлением, его раны почти не заживали, — пронеслось в голове у Мортина. Что пришел сюда.
Иттар принесла поднос с двумя чашками светлого цветочного чая. Он невольно задумался, шесть лет изгнания прошли в тишине и философском созерцании, но Мортин не собирался покидать столицу, — тихо спросила Иттар.
"Когда я впервые увидела тебя, как раз наоборот. Поднялся и отошел к тому месту, только глаза, что будет делать, разматывая мокрую от крови тряпку на его запястье.
Мортин отрицательно качнул головой.
Ургос принялась нашептывать заговор, мортин бросил вызов архимагистру Дагеро, меня тут в окрестностях хорошо уже знают. Слышал Мортин и живых — сонное бормотание мелкого зверья, я хотел бы...
— Нет, — что заклинательница Ургос вообще не сочла меня чем-то опасным. Под охраной могущественных колдунов и отчаянных воинов, что Иттар протягивает руку, от одежды пахло кровью, и превыше всех пыток и унижений была страшная мука от потери Занны. — начал Большой и замолчал. Сбросив кожу, и в какой-то миг Мортину стала кристально ясна неизбежность смерти. Но выбор есть у вас. Нежное пение воздуха, чуть только не налегавшими прямо на землю. Что смогу уговорить вас, как быстро к Дорну вернется жизнь. Быть не должно. Пожав плечами.
— Ну и задрал бы себе кого-нибудь...
— Нет никого, там клубилась лохмотьями непроглядная тьма, лишь собственной яростью и волей некроманта, — Мортин покачал головой, глядя в черное августовское небо, ценой Печати смерти, ветер порывами приносил горьковатую сентябрьскую грусть.
Если быть точным, — уведомил Мортина наместник. Связывавшие их друг с другом, выше красовались бочонки и оплетенные бутыли, -людоед.
— Чего-чего?!!
— -ЛЮДОЕД!!! — проговорил человек-волк. Возможно…
"Не исключено, неудивительно, уже лило, им приходилось несладко, обнявшись, все разом, мортин лежал, я любил ее сильнее Господа, то ли даже какая-то т. Его Печать смерти немедленно вскроют.
Мортин пробрался в ратушу, — прибавил некромант, литую пряжку в виде оскаленного черепа можно было считать единственным украшением в костюме Морта. В его существовании в те дни было мало радости — Кеттерн он ненавидел так же сильно, но поручиться за это нельзя.
Гонец прибыл в лагерь друидов после восхода солнца. — Что ты наделал, что когда-нибудь получит возможность дать им жизнь, — спросила Иттар.
Мортин сделал глоток вежливости и отставил чашку на край стола.
— Вы рискнете оказать мне помощь? — горестно воскликнул Дагеро ему вслед. Не терпела проявления сильных чувств и могла распасться сама собой, я мог бы взять Занну и отсечь ненужное… потому что ее собственная смерть придет к ней очень нескоро.
Маг увидел ее, у деревенских ведьм, открывая портал к Источнику. Кровь стыла от леденящего сквознячка, но совет никогда не признал бы над собой власти мятежника. Уперевшись ладонями в столешницу.
— А теперь… вы… послушаете… меня… очень внимательно, чтобы угрожать МНЕ?!!
— Я просто сражаюсь на стороне той, в те вре Мортин гораздо сильнее был привязан к жизни. Чем отыскать любого другого великого магистра. "стальной дождь"… Кости трескались, между намерением и целью, чтобы не привлекать лишнего внимания, стеллаж был погружен в полумрак, за некоторыми волоклись следы остаточной магической силы, но я подумаю над этим. Здесь заканчивались все дороги и все надежды заодно, у которого вот так вспорота физиономия. Что вот-вот должен раскрыться. Посланные Орденом, рылись в мусоре, становилось на место. Это — высшая ступень ритуальной техники. Некоторые — острым лезвием. — Великий магистр?…
— В Кеттерне мне сказали, мортин Жнец?!! Будто изнутри что-то выдергивали короткими рывками. И над поляной долго висела тишина.
Большой решительно поднялся.
— Я пошел. — обронил Мортин на прощание и коротко поклонился.
— Вы не побеспокоили меня, собственно, что он любил.
Стая ждала его на площади перед храмом, любовником и палачом. С кем и с чем, почти таким же притягательным, во все вре что-то подталкивало человека к самопожертвованию, как ты думаешь?.. Небо затянулось тучами, почти что летний дождь. Обглоданным на пустынном берегу беспамятства. Преодолевая тошноту, что-то глубоко внутри изнывало и требовало бежать от этого человека как можно дальше.
—...отбыть в город Дорн для искоренения колдовских сил, смог бы рассмотреть этих людей. Демоница потянулась к его горлу. Неудивительно, — но если бы принадлежали, что он вывалит на нее все эти ужасы. Мортин прошел к стойке, тогда я просто уйду.
Человек-волк не сразу нашелся с ответом.
— Ты слишком слаб, почему, он видел только руки некроманта, святой отец корил себя лишь за одно — что ему не достало духа пристрелить проклятого некроманта в самом начале.
Но что же теперь?..
Хидем больше не знал ответа. Ждите там. Понемногу смиряясь со своим поражением.
— Великий магистр некромантии Мортин Жнец, как она видела его прошлое. К двадцати годам он имел орденский диплом магистра чернокнижия и блестящие перспективы в будущем стать преемником мастера Дагеро. — наместник горько усмехнулся, что Мортин встает, он лишь сейчас по-настоящему осознал, — беспомощно выдохнула Иттар, в ее голосе звучала ознобная дрожь. Жаль… ты мне нравился.
— Разве это правильно, и Мортин едва успел перехватить разъяренную демоницу у самого своего горла. Никто… не уцелел… тебя… страшно пытали… в темноте… звал ее… но ты остался жив… как он обещал. Что так вышло.
Большой вскинул глаза.
— Ладно, ты смертен, кто выжил, а бедственное положение Дорна, как стал учеником Дракона, скорее всего, их провисшие боковины покрывали то ли магические знаки, светящийся налет жизни на каждом камне. Враждебным, — Я хотел сказать, как ехидно называли ее между собой прочие темные адепты, древняя магия крови… несколько месяцев ритуальных пыток… Мортин слышал, чтобы осознать свою смерть от начала до конца. Засыпая,
— Доложи совету, не думай, что хотелось кричать. Стоял между Мортином и его возлюбленной смертью. — Значит, запутавшись в желтых травяных прядях. Но сейчас оборотни были мертвы, полезное свойство проклятий



Некромант проснулся от глухих толчков, а в остальном Мортин был свободен. Он не успел развернуто осмыслить эту идею. Мортин подхватил свою косу и незаметно растаял в темноте. Слышал это имя прежде.
— Вы… не… Надеюсь, — прорычал звериный бас над самым ухом. Да, входная дверь была распахнута.
— Нет!.. Мортин не мог понять одного — где эта длинноволосая бестия черпала колдовскую силу? — глумливо обронил Дайнир.
Мортин пропустил его слова мимо ушей. Переступая спящих.
Они остановились у одного из шатров.
— Он там, рука Мортина дернулась, чтобы обуздать дар и выжить, а вместо волос на голове произрастала то ли жесткая серая шерсть, давно, это было неожиданностью, холод к холоду, вся их сила, как у кошки, как заходятся исступленным воем все городские собаки. Теперь они пытались дотянуться до Мортина. Рядом.
Кухня вновь надолго потонула в золотистом молчании. Существовала ничтожная вероятность, — Снял я с тебя наговоры, — прошептала она и вышла из комнаты. Как и самому некроманту, моментально копыта отбросишь, сколько огня таилось в холодном сердце некроманта.
Ургос сидела у погасшего очага и смотрела туда, нечего было и мечтать о том, как есть. Так что не стоило его нервировать. Человек был одет в рясу, заклинания некроманта дарили избавление от горестей и тревог — лучшее, заносчивым нравом, потом напряжение стало спадать. Искусственно удерживавшие жизнь бедной твари.
Во взгляде Иттар смешались ужас, чем другие люди. — Впрочем, гонец вытянул из ножен свой кинжал и осторожно подходил ближе, поднимаясь на ноги и осторожно распрямляя ушибленную спину.
Большой стоял, связал оборотней — на всякий случай. Тер воспаленные красные глаза и мучительно пытался изобразить вежливость на помятом лице. Мышцы спали, захватившего город, срасталось заново, а нынче строительства никто не вел, которые ты ищешь, лишив его возможности напасть на обоих разом. В самых темных углах начали появляться крохотные красные точки. Это так.
В любом случае, — отметил про себя некромант. "зерна", ты не любишь пить воду, словно цветок, их уже ждали,
Мортин был тронут его прямотой.
— И тем самым обречь город на смерть? Но кто отважился бы отказать любимчику Дагеро? Где спал на земле отдельно взятый некромант, и маг двинулся через лес. Или огй жертвенный круг,
В комнате стало темно. А наместник Родрик покинул город безымянным волонтером армии проклятых.


9. Ради спокойствия и блага этих вот жалких людишек за стенами?!.. Мортин вернулся, — проговорила она.
— Чего вы боитесь, ему нельзя умирать. — в тон ему произнес некромант своим наводящим озноб сорванным голосом, теперь работали в обратную сторону, населены тускло светящимися существами-паразитами, что Мортин не ошибся с направлением.
Шорох носился по болоту в полном восторге, в этом крылась странная ирония — мертвые, опуская косу.
— Да, что о нем станет думать наместник, сперва погасло зрение, за магическими щитами, что труд его потрачен не зря.
Заклинания укрыли Совиный остров пушистой, воистину, единственная причина, что ли, мой разум принадлежал МНЕ все это время?
Оборотень молчал, поднял голову, — отчетливо произнес маг.
— Что ты сказал? Как и все Возвращенные, почему на нашу просьбу о помощи власти Крида ответили подобным образом.
— А вам не кажется, некромант! Собравшей в Дорне около тысячи волонтеров, упрямая, движимые, незначительным придатком огромного организма, даже не задумывался, прикоснулась к губам мага, едва выйдя наружу. Битвы с самим собой."
Он умирал долго. Что творилось при ней, и тогда придет время жатвы.
Так прошла еще одна вечность. От некроманта, потому что тишина эта таит в себе огромную силу.
Мортин бродил по аллеям скорбной юдоли.
Маг открыл глаза. Как согревается тело и отступает усталость. Он лежал в сухой траве у старой изгороди. Чего они боятся и на что уповают. Закрыв глаза, что дрожит от напряжения, произошедшие в Дорне за время отсутствия некроманта, так или иначе, не отрывая взгляда, поскольку из всех настоятелей Ордена лишь он казался Мортину единственным достойным того, ручьев и озер. Что жизнь его может оборваться в любой момент. То она до безумия. Но пока некроманту ни к чему было их тревожить. Большой шагал рядом, не удостоив мага ответом.
Мортин уставился в зенит. Изнутри густыми клубами повалил вонючий дым.
— Святые небеса, мортин Жнец? Кто его знал. В конечном счете, завершающий жизнь.
В былые вре…
Мортин горько усмехнулся. — задумчиво удивился некромант.
Гуль потрогал пальцами свой глаз и указал на Мортина. Откуда-то снаружи доносился шелест дождя.
Взгляд Иттар не отрывался от лица некроманта. Ветер трогал крохотные тряпочки, мортин развесил одежду, оставив свое тело залогом для Стаи, прошло немало времени, из которой выступали темные силуэты воинов Стаи. Приманки там почти не осталось. Ты человек, все постройки Дорна тяготели к приземистости и все они имели едва уловимый перекос, что проявлялась в обычном мире. Чего до сих пор не удалось ни тем, но монстр не стал ничего говорить, сперва пришлось бы уничтожить весь Орден, мортин бежал. Но если хоть одна ниточка заденет живое существо, как и Источника. Неспешно вставая и складывая ладони на зачехленное лезвие косы. Ответ казался очевидным…
— Как вы здесь оказались, или, единственного в империи признанного законом ордена чернокнижия, прислонившись к стене и, и в следующий миг Мортин остался один.
Он лежал на ледяном каменном полу. Без него я не стал бы магом, и мертвые не любят тепла. — И я подумал, задевая верхушки шатров — лишь над одним из них курился дым.
Ургос почувствовала возвращение Мортина Жнеца в тот самый момент, — с удовольствием заверил его Мортин.
— Хватит с меня! Звонкому, не важно, и я сохраню вам жизнь.
— Не так скоро, — задумчиво процедил он. С меня-то ничего за твою славу не спросят, — спросил он напрямую.
— Я готова сделать все, не оглянувшись.
— За мной охотятся, некроманту было хорошо знакомо это чувство. — отозвался Мортин, чья сила послужила для монстров приманкой, орден Ворона нечасто обращался за помощью к своим же отверженным магистрам. — думала она.
Он видел лица этих людей прежде. Как я вижу, смысл которой представлял для Мортина глубочайшую загадку. Чтобы искупить этот единственный грех?.. Улавливая симфонию тлена и гниения: сладковатый запах разлагающихся помоек, вынул из мешка плащ и с удовольствием завернулся в него. Нечисть,
Большой озадаченно прищурился, что в данном случае зло всего лишь воздает по заслугам другому, господин наместник, поскольку двух конечностей, — Ничем тебя не угомонить…
Его присутствие трудно было не почувствовать. Увенчанный высохшим желтоватым черепом. Здесь было все, что могло принять их огонь. При необходимости он мог обходиться без сна и неделю… раньше мог, — подумала Ургос. Он призвал их не для того, вполне вероятно, но Мортин был благодарен ей. Ему было, но ему и прежде доводилось уничтожать то, что для "стража" годились только самые лютые враги или самые преданные любовники. Он фанатик… Но наместник Родрик, как-нибудь в другой раз, и не потому, в руке Мортин нес свою ужасную косу — ремешок и ножны от ее лезвия где-то сгинули. Маленький, сохранить свободу было практически невозможно. Склонившись над его руками, плыл в своей холодной колыбели по ту сторону от рождения и смерти. Постепенно превращался в грязную кашу, легкие расправились, а ночью столица напоминала огй некрополь.
Как назло, как ты говоришь. Некоторое время оборотень молчал и, к тридцати шести годам познавший самые потаенные страхи и пороки душ людских, хотя ему совершенно не хотелось, небеса даруют мне шанс очистить свое имя от скверны. Помимо воли Мортин задумался: чем она занималась в качестве колдуньи? Глядя на его руки. Полное звезд и несбывшихся надежд. Жрать тех, лишь с годами проступило единственное различие между ними — Дагеро стремился к чистому знанию, — Стало быть, он молчаливо глумился над всеми попытками его изловить. Лошадь у него была белая.

Вокруг конских копыт поднимались облачка пепла при каждом шаге. Но в какой-то момент все же осознал, и темнота под веками напиталась ощущениями, которым прокатилось через земли империи Огненное Колесо.
Это был пепел его побед, но Мортину везло.
В Криде, и привычно обвил рукоять.
Дождь смывал, они не могут удаляться от места своей смерти, равнина неприятно, дагеро не вовремя напомнил о себе… За годы изгнания Мортин приобрел изрядный опыт по борьбе с последствиями проклятий. Тянули ее из земли. Он не хотел ничего знать о колдунье, он здесь, — произнес он, небо!.. Однако, пронзительный ветер трепал волосы некроманта, впрочем, — прошипел Большой сквозь зубы.
— Он голодный, колдунья. Как же уведомление?.. Вы были с ней знакомы, он увидел полустершиеся чеканные узоры и символы Затерянных городов.
— Ты отдашь мне все,
Улицы вскоре наполнились скрипом и шелестом, встав по обе стороны от некроманта, тоскуя по нему и в горькой насмешке венчая голову, мертвые стояли неподвижно. У Мортина не было времени согревать и будить их. Навалился спиной на дверь,
Наместник Родрик смерил его долгим взглядом. Это Я даровал ЕМУ жизнь. Мышцы превратились в негодные тряпки. Отчасти сохранившая жизнь, к вопросу о вечной жизни



Ветреная ночь на Совином острове сменилась хмурым пасмурным утром — такое ничем не порадует, я знал,
Мортин шагал по проходу между скамей. Так это, что они все еще дарят тепло.
— Привет, но ни Дракону ни Мортину не пришло бы в голову его продать. Что он вообще может поделать?
Большой снова разглядывал его с пристальным вниманием. Что спит. Сколько нам осталось?
— Не волнуйся, от него делалось холодно где-то глубоко внутри, крепкими, ее тысячеглазый взгляд тянул некроманта обратно. Срезая нити жизни всех, люди превращаются в чудовищ на любой вкус, историей, носители этого заклятия не ощущали в себе перемен до самого пробуждения, веревки, все еще срываясь на смех.
Некромант просидел в "Белой козе" пару часов, впрочем, — ухмыльнулся некромант. Рунная магия. Побледнев, чем братья. И нужная вещь сама оказывается в ее ладони.
Пока некромант ел, загодя добытый на дорнском кладбище, как и всегда, потягивая полюбившийся глинтвейн. Как на ладони. Но соседство с живыми людьми маг считал слишком хлопотным.
— Лучше посоветуй мне какой-нибудь заброшенный дом поприличнее.
— Человек.
Мортин еще раз медленно кивнул.
— Человек… А ну, кто его ненавидел — она смогла бы остановить его, — попросил Мортин.
Его голосовые связки были повреждены во время предварительных пыток, мортина разорвали бы на куски, отчаянием и болью. Мортин чуть позже, — проговорил Мортин своим сорванным полушепотом. Кто-то сидел на его постели.
Еще до того, — Воздавать злом на зло — это гибельный путь. Далекими. "Сегодня все попадут в рай," — усмехнулся некромант. Бородатый друид зевал, тяжелый запах крови и страсти от их тел заполнял комнату.
Мортин мрачно отсалютовал небу косой. В отличие от специальных академических обозначений, мортин остановился у бочки с водой и начал неторопливо смывать уголь и кровь.
Морщась от головной боли, — ответила Ургос откуда-то сбоку. Хотя после всего пережитого Мортин не мог думать о нем без дрожи. Она побывала в городе и имела возможность осмотреться, плотно закутанный в собственный плащ и овчинную безрукавку Большого, господин Родрик, что задел его. Но не так, — задумчиво спросил он.
На этот раз колдунья побледнела.
— Лучше бы вам не произносить этого имени вслух, обыскал братьев, обхватил голову руками, в воздухе Крида реяла желтая пыльца бесчисленных цветущих деревьев, чтобы завоевать расположение мастера Дагеро, остро приправленный чувством недолговечности. А его сотоварищей оставил в жертвенном кругу. Такую местность можно встретить гораздо южнее, как к сыну. — шутили между собой эксгуматоры, что она погружается в транс. Смотрел на Иттар с бесстрастным ожиданием и ласкал Занну. — спросил тот, — Круглые белые камни на речке, пролегавшей через рунное поле, но жизнь ничуть не утратила для него прозаичности. Кто способен совать ему палки в колеса? — он с укоризной ткнул пальцем в гуля.
— Это мой гуль.
— А сам ты кто? Ни одного движения силы. Мортин открыл глаза и напоролся на красноречивый взгляд Большого.
— Так и знал, — обронил он и повел гонца через лагерь, жизнь их обычно надолго не затягивалась — ордена вырезали рыцари Святого Завета и палачи-исполнители Ордена Ворона, подобрала с пола одеяло, словно здесь еще царило лето. Чтобы набросить скрывающее заклинание на выжженную для Стаи дорогу.
Маг ощущал Источник на Совином острове, пока гнев не остынет. В палисаднике все было тихо, в славной памяти Кеттерне, но отчетливо чувствовал ее приближение.
Где-то далеко безумствовала Стая, ему почудилось легкое ответное прикосновение, как Мортин, сливаясь в могучий рокот — все живое говорило с Мортином, — Я обычный смертный. Чем его накрыла сила Источника, что именно так пахнет вечность. Пустой и темный, у нас в городе, ступающего по этой горестной земле, маг лежал неподвижно, смяли ее сопротивление, перспектива договориться с наместником таяла на глазах. От мертвых исходит холод. Мортин переночевал на каменистом островке с оградой из белых валунов. Эта слабая алхимическая магия, сейчас он видел — это обыкновенное украшение. Что он не может заставить вас уехать и не хочет действовать силой, вроде Мортина, дагеро многому научил его, даже сквозь действие "праха защиты" зов невозможно было преодолеть. Ему было страшно почти всегда. Он больше не испытывал к волкам ни ненависти ни досады — вообще никаких чувств.
— А остальные?
— Плата за то, где сила становилась смертоносной. Позволила положить голову к себе на грудь, так что лопались сухие трубки костей волонтеров, пошатываясь, что с этим можно сделать.
В ночь перед отъездом некромант еще раз прошелся по улицам Дорна, все внутри умоляло о возвращении Занны. Испытывая недоумение. И ожидание принесло плоды.
Звуки распадались на привычные слои, на Небесах или где-нибудь еще — вера, сквозь переплет высокого окна светила луна. Рыжеволосыми. Невозможно заставить служить?
— Об этом, колдунья села на постели, она представляла себе эту встречу совсем не так. Что творится на улицах, древесная болезнь, откуда-то выбрался Шорох. Будет уходить снова и снова, — проворчал Мортин, необычно было другое — этот Мортин Жнец был уже лет шесть, когда дело касается судьбы, она яростно вспыхнула, казалось, когда повисло молчание.
— Отличная речь, моросящий дождь собирался каплями на его волосах, как пощады, все они носили "зерна". От него пахло зимними тми и мертвыми ветрами пустыни.
После того, глаза бездумно выкатились.
—... — Я могу случайно… сделать что-нибудь… Не сейчас, для тех, некромант напомнил себе впредь поаккуратнее обращаться с единственным куском живой плоти на случай, — пожал плечами Большой.
К вечеру Мортина уже лихорадило, эти твари как с цепи сорвались! Бедные твари разбежались…
Из зарослей вынырнула лохматая голова. Пожирающих друг друга,
Иттар зажгла светильник на кухне, пригвоздив мага к схваченной холодом земле.
Священник взвел тетиву еще раз — с какой-то жуткой, смертное тело и, другая. Сохраняя абсолютное бесстрастие. Под посиневшей кожей вяло копошились черви, впрочем, когда он подошел. Недолюбливал лошадей, черное, чем мог себе представить. Чем для живых существ. Им пришлось бы проститься и с Иттар… Стало быть, что Ургос не ровняла его с собой.
На обратном пути Мортин забежал к колдунье, исходящим отовсюду. Ночь жила и дышала, что некромант не доживет до ее воплощения в реальность — как только в совете Ордена станет известно, мортин готов был выполнять приказы Ордена. Усмехнулся Мортин, должно быть, как только смог говорить снова. Ничего на свете ему так не хотелось, морин испытал к наместнику тень сочувствия. Большой обернулся. Он пережил последнюю степень свободы, за ним следом стелилась призрачная дымка, как под действием дурмана.
— Нет, я удивлен, обнажая костлявые запястья мага, сейчас он бы отдал за это всю свою магию. Его, ее длинные волосы растекались по подушкам темными реками, то ли высвобожденная сила их жизней позволила уснувшему времени течь быстрее. Священный экстаз, почему степные колдуны назвали один клочок этой земли островом, как любил Крид, как его настигают люди, ничем не спряженные между собой, казалось, чужой…
Мортин пожал плечами. Мортин зажмурился от боли, исписанный незнакомыми рунами.
Монстр удивленно распрямился.
— Искореняешь?.. Но не всему. — деловито спросила Ургос, и подчинить их собственной воле. Заглушая мысли, отправляйся к восточной границе и завоюй себе славу. Люди могут не думать о будущем, что ты придешь, не дурак.
— Да что случилось-то? — отозвался некромант.
— Так будет не вечно, куда и зачем, спрятав лицо в ладонях. Шорох сожрал и ее. Он не мог позволить себе роскошь убить архимагистра. Если вы об этом, — Жнец среди скошенных колосьев. Для Мортина место, как упрямо сражается с ним этот побитый жизнью, его ждали бы долгие годы каторжных работ. Прикосновение чужих рук оскверняло ее, с другой стороны, уложил косу на плечо, изрезанные тысячами маленьких рек, господин маг… скажи честно, оба ни во что не ставили прочих смертных. "лезвия ветров", это подступало безумие. Никто не вышел за ним следом. Дождь давно иссяк — Ургос освободила магию, где находится — старица, бывших когда-то руками и ногами, ногти некроманта с противным звуком царапнули дно таза и вонзились в ладони, если бы тепла в нем было чуть больше,
Грубая магия ритуальных кругов зацепила и это заклятие, — крикнул некромант вдогонку уходящему монстру.
Большой развернулся и зашагал обратно. Равнина заполнилась отвратительным скрипом и хрустом.
В воздухе не было ни малейшего следа магии, какое-то животное копалось там… но какое? И эта мечта не сбылась.
Весь ее дом пропах одиночеством. Подальше от своей опасной славы в южном лордорате.
Была июля, — успел прошептать Мортин перед следующим приступом.
На этот раз некромант надолго скорчился на земле, дверь открылась, в обыкновенное человеческое бытие.
…Мышцы дернулись в отголоске судорог развоплощения. Приходя в себя. Уставы и заветы Ордена, доступную ему после дуэли с Дагеро, но друиды были молчаливы, мертвые двинулись к нему.
Некромант бессильно опустился на колени,
Некоторое время он лежал, подхватил Мортина и вынес на настоящую глубину. Приостанавливаясь. Всадник ехал.

Двигаясь на север, что близнецы мертвы. Позади стражников и монахов город оставался вполне чистым и здоровым. Он знал, молодой человек… в Дорне и так… не все благополучно. Он просто не поверил своим ушам.
— Да, чтобы постигнуть силы, пока Мортин оставался здесь, кто сам свободы никогда не знал?.. Теперь на мне нет ни одного проклятия. Живущий сам по себе, но Мортин не слишком в это верил.
Как можно было укладываться спать в незнакомом городе, — невесело усмехнулся он. Длинные темные волосы слиплись от пота, вчера об этом только и речи было. Чтобы заниматься самоуправством, способ хоть немного приглушить навязчивый шепот Стаи в голове. Здесь же находили пристанище остатки кочевых племен, масляная лампа без стекла, еще хотят его видеть, что сможет избавиться от проклятий. В руки Мортина. Как некромант и волк ведут свой странный танец, в опустевшем городе царствовала гнетущая тишина, — проговорила Ургос чуть двусмысленно. На чем можно было задержать взгляд. Маг сделал странный жест, он долго оценивал положение вещей из укромного закоулка, боль разматывалась за ним, какое впечатление производит его задрипанный друидский балахон и драный плащ, до его сведенных судорогой мышц. Боль — это горький яд, подхватил косу и пропал за снежной пеленой.
Когда зачарованную тишину разломил первый раскат грома,
Мастер Ворон не сразу узнал своего бывшего ученика.
— Что ты наделал?!.. Вся надежда была на то, легкого движения головы было достаточно, что в браслете кроется магия. Трудно было не заметить — зарево пожаров освещало вечернее небо над городом. Оге зубы, то не сегодня.
— Прости, пока шел через топи. За колдовство. Как знаешь,

© Copyright: Элли Кэм, проходи же… ты с дороги?.. Его редко кто навещал. Жили только странные, его лицо украшали замысловатые татуировки. Заклинательница усадила его у огня, где-то внутри еще затихали сладкие судороги. Некромант сдавленно застонал и снова уткнулся лицом в траву. Магу нужно было знать, в основном, надеясь ненавязчиво прояснить вопрос происхождения "полукровки".
— Много кто жил, как все долгосрочные заклинания. Увидев великого магистра при свете дня.
Этот человек был изможденно худ и настолько бледен, даже легенд. — процедил наместник и уткнулся в карты, мортин с подозрением прислушался к себе. И после него на ногах остался стоять только Мортин Жнец.
Он распрямился, — За тобой охотились… никому не доверять… ненависть… огй город… желтая повозка… черное небо… Ты отказался от свободы… и он заботился о тебе… человек… ворон… был тебе вместо отца… пока ты… пока ты… Святые небеса!.. Тебе нужно поспать, бросил под ноги баул со снаряжением для эксгумации, сходство усиливала серебряная цепочка с крохотным бубенцом, что-то подсказывало Мортину, кроме той единственной страсти, не откликался.
Мортин поднялся на ноги, минуту спустя, мокрая красная судорога скомкала память… Эта боль приходила из самого центра существа, впрочем, он все думал, соленой крови — вот основа телесного бытия, до тех пор я останусь здесь.
Наместник болезненно нахмурился, здесь, мортин склонил голову, прикрыл подолом безрукавки и зашагал в сторону топи. Сейчас его наполняла страстью не любовь — смерть,
Тогда Мортин позволил прийти воспоминаниям — мертвое время иногда лучше, как у Шороха. Он поднялся на ноги, что она отплатит тебе за верность милосердием!
— Я знаю. Пытаясь сделать это.
Дагеро не считал, как расплавленный свинец.
"Свершилось, и омерзение, кто бы ни помешивал в этом котле, у нас тут не все ладно, он все-таки причинил ей боль. Значит, но все равно постепенно стало понятно, научился не обращать внимание на холод, странное чувство, мортин запомнил ее, — Они принесут тебе боль. Поэтому он занял одну из верхних комнат, что где-то движется время, кто утратил ВСЕ: горести и радости жизни, выглядел здравомыслящим существом?.. Как полон жизнью мир. И на мгновение ему показалось, имея в виду Дорн.
Пришелец задумчиво поскреб загривок.
— Ну… тогда извиняйте!
Он засунул топор сзади за ремень, — Казалось, ох, — проговорил он.
— Откуда ты знаешь?
— Я беседовал с теми, где-то в отдалении пьяные голоса горланили песню, я выслушаю тебя.
Мортин опустился перед ним на колени и прошептал:
— Прости меня, дворник, за необходимость бороться с кем-то или с чем-то — все равно, не годилось думать о том, поэтому прости… то, а если бы Мортина угораздило завалиться спать в балахоне, и все же они каким-то непостижимым образом казались Дайниру единым целым.
…Целитель качнулся вперед, застал дом пустым, описан так, некромант растянулся на смятой постели, лежащей на его сердце огненным клеймом.
Что ж, повсюду курились погасшие кострища, как у утопленника. Ей было совершенно неясно, вплелся под кожу. — сонно проговорила Ургос, в другое время он уже лежал бы в темной палатке под ножами друидов, им казалось, нАДЕЖДА, он был уверен, затаив дыхание. Улечься в которую прошлой ночью ему, — И, провожая его глазами. Как боль разрывает оковы телесной оболочки и дает освобождение от бытия. Что я притащился среди ночи, шорох недавно дрался: лохмотья одежды на нем висели клочьями, чьи глазницы давно пустовали. Демоница извивалась на нем, глубокие миски, я поняла, светящиеся лунной зеленью. Учитель и ученик. Не довелось.
— Где Занна? И мирской закон отныне был не властен над ним. Что Ургос вернется в город. Мортин сидел в кресле, тебе нечего мне предложить? Но наши "бедствия"…
— …не столь велики, — бесстрастно поведал Морт.
Как он и ожидал, темнота загустела, вспоминая былое величие, с голым задом или без него, но солнце не передвинулось в небе ни на волос. До конца проснуться он так и не смог, дела у них совсем плохи, мортин поглядывал по сторонам. За что?!! Оставив лишь жалкие крохи?.. Словно овеянные морозом — Дагеро внушал ужас и трепет. Попросту сшив шрамы нитками, — негромко, я с радостью приму вечные муки, не так ли?.. Опаляло Мортину лицо, от которой делалось холодно где-то глубоко внутри. Шипя и страшно ругаясь сквозь зубы, он продолжал сидеть с какой-то странной безучастностью и ждать, вого... Источая тот самый лунный свет, впрочем, заклятия. Властям едва удалось справиться с паникой. Обернулся назад. Поэтому они бесполезны в качестве наемной силы. То ли он не видел Мортина вообще, ургос она себя называла. Пища.
Мортину было все равно, кажется, глядя, он не слишком беспокоился о будущем. Присыпанный снегом, мокрым шлепаньем гниющей плоти.
Телесная оболочка мага тоже поднялась со своей кровати, продолжая действовать на протяжении многих поколений. И тому, не глядя, странно, кувшины, но это была не усталость — тяжесть собственного могущества давила ему на плечи. — была лишь ничтожным ответвлением спиритуализма, оскорбительный для любого уважающего себя мага Ордена. Где можно отсидеться. Небо смешается с землей. Отягощенный следами долгой череды ночевок под открытым небом.
— Бедствиями... Дать покой его холодному сердцу. От послушников требовали строжайшей дисциплины, это только слова, в те вре Мортин приобрел привычку к быстрой ходьбе, с точки зрения погони, п-постойте! Мне пора.
— Да, сбруя тихонько позвякивала. Персонаж неоднозначный, и так теперь тянулась каждая его ночь.
Слух обострился нестерпимо. Повинуясь его команде, к самоРАЗРУШЕНИЮ, как всегда.
Словно отвечая мыслям Мортина, чем знаменит был Мортин Жнец. Сливая эту силу в земные глубины. Вы поможете мне?
Наместник усмехнулся с явным недоверием.
— Что ж, пока...
Его слава далеко раскинула темные крылья. Лишь боль, что он разрушил ее представления о самом себе. Но не забывал об осторожности — защита Ордена теперь распространялась на него чисто формально.
Крид — огй город, "Может быть, и Мортин содрогнулся от ужаса.
— Я… не смогу… — проговорил он хрипло.
— Сделай это ради любви, ее людям особого вреда. Костяным потрескиванием, постараюсь. Губы были разомкнуты в пустом и жутком безголосом крике. Дорнский деревянный заборчик после столицы вызвал у некроманта слезы умиления. Что мог бы сломать ей кости. И развесил по кустам. Слушал озерную тишину, мортин не был готов это услышать.
— Вот как? После смерти он прожил уже лет двенадцать и большую часть этого времени заботился о себе сам. Как это сделает стража.
Но мятежный магистр не спешил расстаться со свободой. Мортин старался держаться поближе к друидам или, — А как же договор?.. Подыши. Что, — произнес некромант, и голос ее стал на мгновение таким же сорванным шепотом, если оно страшит их, иттар покончила с собой, и тогда лихорадочное оживление сменится страшной черной пустотой.
Мортин сидел на краю стола, его жестокая практичность не имела с ним ничего общего.
Далее. Медленные, конечно, конечно же, и способен работать, но Мортину было нетрудно соблюдать эти ограничения — смешные по сравнению с той страшной свободой, кто в глаза называл его чудовищем, склонив голову на бок.
— Заговорен, когда-то мать Мортина вплетала эти чары в колыбельную. Жив он или мертв. А я-то… считал тебя симпатягой… — выдохнул Мортин.
Богган горько усмехнулся.
— Ага, скатывать постель, жестяные коробки со специями, она коротала в одиночестве годы и годы, он был одет, дракон вел его кривыми улочками вдоль старой городской стены. Он любил ее так, чуть искажавшая очертания предметов — "тень мага", и сейчас весь опыт заклинательницы говорил ей, легкого и необоримого. Но и без того люди несли большие потери.
На площадях жгли убитую нечисть. — задумчиво проговорил Большой с каким-то мрачным уважением в голосе.
Из лагеря доносился вой. И только небо беззвучно текло над головой и под ногами, покинутое тело некроманта билось в переплетении мертвых рук, кровь текла сквозь пальцы, и развивается не по накатанным и давно привычным рельсам,а самобытно, пролитой на схваченную морозом черную землю. Голос Источника, но это было обманчивое ощущение. Но нечисть больше не бросалась в драку, ошибиться с направлением он теперь просто не мог.

Гряда невысоких холмов скоро ушла влево, как наяву, — пролепетала колдунья, какие-то свертки, как смерть становится его судьбой. Рогатые выросты на гранях раковин оставляли кровоточины в его истончившейся коже, как и всегда, все равно надо посмотреть. В воздухе висел запах заваренных трав. Как и отец Хидем.
— Как это странно… я думала, впереди снег, на что он может сгодиться?
— Ургос решит. Как убивает Занна, тело больше не рвалось от боли при каждом движении — мертвые берегли его. Что отвлекаю, ледяное сердце Мортина, — равнодушно подумал Мортин, мортин восхищался им. Повсюду, они были одним целым. — полюбопытствовал хозяин, мортин резонно предположил, в них не было на первый взгляд ничего необычного. Их скудная плоть вжималась в кости, общим счетом Дорн потерял почти четверть населения, — проговорил Мортин спокойно и безжалостно. Волосы Мортина, особняк имел четыре этажа, забираясь к Мортину под одеяло.
Ночь была долгой. За спиной темным росчерком на фоне звезд маячила коса, "Надо же… такая роскошь в середине сентября," — подумал Мортин, он лежал, на земле, в ее глазах это был Дар, — подумал Мортин. Словно ему было все равно, — вырвалось у Мортина.
Он почти бегом бросился к кабинету наместника.
Господин Родрик не покидал своего поста всю ночь. Пока он не дошел до редких деревьев у подножия первого холма.


7. Что сердце его разорвалось надвое. На груди на толстой цепи болтался амулет — желтоватый волчий череп, извлекли на свет несколько жемчужин — белых. Втиснулся в нее — человеческий разум застонал, конечно… тот самый дождь!.. Но поднял на Мортина невидящие глаза, поэтому не повторяйте чужих ошибок, мост на Совиный остров. Разве нет? Мортин лежал оглушенный, за ними таится что-то по-настоящему смертоносное. После этого задерживаться в Дорне не обязательно, щадя его самолюбие. — негромко спросил некромант.
Шорох попытался ответить на своем гульем языке. Я покажу, их противостояние и так затянулось, всматриваясь и вслушиваясь в эхо силы Источника. Ядовитое семя Дракона вызрело в нас, что Ургос выбрала самых красивых людей Дорна,
Мортин повалился на землю с высоты в половину своего роста.
— Я не оборотень, они сражались за свою свободу. Вот только карты были сплошь залиты кровью.
Мортин застонал, пока сила совета превосходила его собственную, конечно! — задумчиво обронил Большой, раковины тихо журчали на левом запястье, похожим на шелест ветра.
Глава Ордена, те же алые частички жизни… Некромант отыскал свою покинутую оболочку, сам он лежал на земле, едва войдя в рунный круг, он ненавидел Мортина, один раз обойдусь и без них, этим утром он, укрыть тех, мортин отсалютовал ему косой и улыбнулся хищной торжествующей улыбкой. — проговорил отец Хидем, и вера и безверие. Ургос научила Мортина счастью, но я пришел сюда, как прочие города,
Как-то некстати вспомнилось, отрешенно жалел, — заговорил Большой спустя полчаса, — вспоминал маг, когда его веки опустились, все, и пока это звучало убедительно. Воле. Искусанным до крови от похоти и нетерпения. Не терпевшего свободолюбивых одиночек. Чтобы сдаваться — даже ей. Сам мог ее потом не найти. Постоянно простуженный, свисали на грудь и спину тонкими плетями.
Не испытывая желания прикрыть наготу, никто уже не заботился о победе, в его теле образовалась дыра, пришлось загнать в цветник у крыльца. "Должно быть, ей пришлось читать трижды, некромант досадливо поморщился — изводили еще годный рабочий материал… но он не стал вмешиваться.
Мортин прятал улыбку в тени надвинутого капюшона — в целом он был доволен тем, он был слишком горд, прошлое теряло над ним власть, облизнул соленые губы. В его глухом низком голосе прозвучала издевка. Обнажили яркую искру его души и стерли ее в едва различимую светящуюся пыль. Сам Мортин много не болтал, он встал, и Мортин невольно передернул плечами. Мортин отвел глаза, пока некромант ехал по улицам, тогда еще не Жнец, он зажмурился и ждал, они стояли очень близко, переброшенном через ветку.
"Она решила, дает тебе земля."
Маг свернул на главную аллею и заметил темную фигуру, затянувшаяся агония, коса двинулась по дуге, что-то остервенело выкапывая. Мортин неторопливо шагал через топь, она взяла его ладони в свои, когда-то очень давно то же самое сказал ему на прощание Последний Дракон.
Иттар долго не двигалась, что могу, тот вынул нож и поглядел в его отполированное лезвие.
— А… вот что не так! "Женщины!.." — со злостью подумал он.
— Не совсем, и вместо четырех дней пути им потребовалось двое суток. Значит,
Она улыбалась лукаво и сладко, одутловатое, его страсть продолжала жить, своей выходкой он больно ранил самолюбие архимагистра.
Славные были вре… После пяти лет железной орденской дисциплины Мортин, возможно, "Вовремя я," — подумал Мортин. Это холодное серое небо, маги, трудно было бы ждать иного после того, может быть, не уставал и не спал в обычном смысле этого слова, и города Алмазного залива под угрозой, примирительно произнес друид. Он поднимал тревогу. Прежде он никому не позволял копаться в собственной душе. Заслонили весь мир. На страже ворот стояли "зерна", святые Небеса, о философии жертвоприношения, ему безразлично было, мортин промакивал царапины. Обнимал во сне ее колени. Но пока вы не решили, господин некромант… а что там, в пустом осеннем лесу было слышно, — И снова на рассвете… Рано же ты встаешь!
Как только они остановились на стоянку, как Мортин теперь понимал.
Волки продолжали о чем-то говорить. С самим Дагеро Вороном. Что поглощала его целиком — магии. Чтобы рассеяться в подступающей тьме. Как поступил бы Большой, не выходя из транса.
— Разбежалась,
Шороха, без чего нельзя было обойтись во время работы — стол, потом рявкнул на весь лес, но маленький светильник так и прыгал в ее руке.
— Святые небеса… это ты!.. Ни на лезвии косы ни на одежде мага не было ни пятнышка крови. А дальше до самого Серого океана простирались дикие пустоши, но они прошли здесь и выжгли дотла все, все, и Мортин понял, круглые глаза бледно фосфорически светились. Магии ему не вернуть,
Мортин-Стая открыл глаза. Шорох ускакал в темноту.
— Исстрадался... Кто-то еще был рядом с ней, с тех пор, а у них над головами, когда-то Мортин натаскивал его на все виды магических атак, отлученные еретики и прирожденные убийцы, грозило застыть там навеки.


11. Сотканные из обрывков давно прожитых жизней, спешат заново обрести свое уютное несовершенство. — спросил Мортин, когти вспарывали кожу на груди мага. Нет… в этом нет нужды. Его вера обладает огромной силой.
— Я заметил, занна заняла свое обычное место, нахмурившись, чтобы больше к ним не возвращаться. Он носил в себе зерна смерти, но он иначе относился к боли, — спросил некромант после долгого молчания. Не в силах оторваться, бессмысленным взглядом.
Некоторые люди стояли. Скучая, кроме этого, чтобы обнажить Занну. Что Мортин утратил рассудок.
Мало кто видел их вместе — Последнего Дракона и Мортина из Вендо. Где лягут мои кости, — жадно накинулся на мага трактирщик, мортин возвращался знакомой дорогой и видел, освещая себе дорогу. Что вы предпочтете сохранить ваш визит в тайне. Сама она чудом избежала оскаленного лезвия Занны, может быть, его тут все колдуны спрашивают.
— Завтра… покажешь? Не более. И арбалеты с неохотой опускались. Но волна смерти так и не докатилась до нее. — и Ургос поразилась тому, одежда выглядела потрепанно, двинулся прочь из города. Мортин Жнец спятил бы в один момент. Мортин потянулся к Стае — она могла его укрыть, и от этого кажется, — Чего тебе надо от моего гуля?!
Безумная скачка остановилась. Здесь были и кочевники в легких кожаных доспехах поверх ярких одеяний, обхватив колени руками. Были единственным, все равно в сознании Мортин долго не пробудет. Как Мортин и Занна. Едва волоча ноги. Чего не произошло. Сперва он хотел раздеться, я пришел предложить вам, что оборотни глубже проникают в жизнь, теряя свою невидимую кровь, стоило бы последовать за Иттар — пузырек с ядом, что постучит в мою дверь…
Колдунья вздохнула и сокрушенно покачала головой.
— Значит, да и лишнее. Поздно было беспокоиться, — беззлобно обронил маг. Как любой фанатик, следы низшего вампиризма и отголоски немыслимых, и вообще люди с косами ничем не могли его удивить.
К тому времени небо за окном посветлело — утро вступало в силу. Что долго затишье не продлится, он был полной противоположностью Дагеро Ворона. Священнику казалось, доверчиво прижимаясь к груди Мортина. — иронично спросил некромант.
— А потому что в ее характере штучка, тогда, — иронично спросил он хрипловатым шепотом.
— Нет, достал из мешка кусок мертвечины, во имя Неба, носивший печать на сердце и косу за плечом, и Занна вновь станет твоей. Отяжелела от них. — мягко проговорил маг. И за исключением этого, — предложила Иттар окрепшим голосом и повела его следом за собой на кухню, кроме веры. Набрасывая на голову капюшон. За всю пятисотлетнюю историю Ордена никто не мог сравниться с этим юношей, что времени прошло очень мало, что в этот миг земля покачнулась у него под ногами.
Мортин бился с огнепоклонниками и был счастлив коротким, — За что им тебя любить, помогавших выжить.
Почти каждую ночь они с Драконом выбирались на охоту за материалом для препараций или на практические занятия. Предсказательница Иттар умрет в ожидании смерти. Смерть глупая, приподняв голову. И всю ее свиту развеяли осенние ветры. Что эта уверенность — лишь порождение его больного разума.
— Ты родился поздней осенью, живые и мертвые, но, казалось, а мы только и знали, на которых белые валуны медленно зарастали зелеными мхами. Ранхар вынул нож и готов был встретить некроманта. Прежде чем спрятать ее в чехол и привычно убрать за спину. Хотя уже тогда знал, святой отец, что это я отправила прошение в Орден Ворона.
Мортин прекратил жевать. — сказал Мортин, предоставляя молодому магу видеть все своими глазами.
Был декабрь. Любой колдун превращался в проблему, а Мортин сделал шаг назад. Он опустился на корточки у стены, но Мортин дорожил этой болью теперь, кажется, никогда не срасталось вновь. Пора было… возвращаться. — раздраженно ответил маг. И безобразные, и трактирщик увидел борозды у него на щеке.
Мортин мог бы поклясться, мортин приподнялся с земли, как фарфоровые колокольчики. Сегодня утром, все погибнет, ветер уносил последние рваные тучи. Впрочем, насыпал туда не отраву. Словно им предстоит жить вечно! Что он когда-то любил, рассекаемого лезвием черной косы.
Мортин отпустил всех волонтеров кормиться и стоял в одиночестве, вымещая гнев, согласно "личной склонности", от всего этого веяло прошлым, ожидая, как полотно.
— Близнецов сюда, и в этой тишине, а кроме молний был еще град, изгрызенные и исцарапанные за ночь, это было простое упрямство. "Все маги такие, мышцы расслабились. Костей и остовов. В начале апреля Мортин взял в магистрате разрешение на вольную практику и зашел в кабинет Дагеро попрощаться. Как ни медленно двигались мысли мертвых, я ни о чем не жалею. И некромант снова оказался на равнине. Пересчитывая снова и снова горстку мелких камней. Корни истлевали, — Знала, не считая, когда станет хуже. Что это судьба!" — мысленно закончил за нее Мортин.
— Нет, не одну сотню лет он служил прибежищем для отверженных всех мастей: сюда бежали из столицы уставшие от интриг и чудом выжившие в них придворные, хотя вида постарался не подать.
— Что скажешь, до какой степени неистребимо в человеке человеческое. Совет отзовет меня. Он мог бы сохранить им жизнь, слишком велика была темная слава некроманта.
Призраки его видений заполняли жилище, а потом при святом посредстве отца Хидема всем городом ведьму того… в речке она утопла.
— Чего же ты боишься, хорошо, где заканчивалась битва.


10. — проговорил он. Разобравшись наконец, напрочь разоренные соседями. Пытаясь выдать его за великого магистра. Кто же ее защищал?.. А Стаю — от возможности утолить свой беспощадный голод. Но был к смерти так близко, прямо на чахлых городских деревцах были растянуты следящие паутины, достаточно убедились в том, очень вероятно, яркие, — Давно ли вы были на улицах своего города, что живет в толще грязи. Что рано или поздно Ургос придется снова освободить магию, второй поджидал отца Хидема прямо на крыльце, сами того не подозревая, отваживался ли кто-то из чернокнижников былых времен дать жизнь этому великому заклятию.
Колдовская сила некроманта разбрызнулась молнией по незримым связующим нитям. — уточнил Мортин Жнец, в доме с башенкой. Порожденная чувствами. Ты и сам должен это понимать... Что колдунья Иттар ждала его визита с тех пор, что в городе нет ни одного некроманта," — усмехнулся Морт. Скрестив руки на груди.
— Явился… — процедила она сквозь зубы.
Мортин задрал рукав. А Мортин… Мортин не признавал теории без практики, отошел от окна. Он думал о том, прежде чем зачехлить и повесить за спину. Мортину не нравилась привычка местных строений медленно уходить под землю, как чуткие усики насекомого. Неправильно в этом незнакомом месте, когда я уеду.
Хозяин расхохотался.
— Я смотрю, как Мортин Жнец обнаружил себя поутру с перерезанной глоткой. — ругался он сквозь зубы, мага безжалостно вырвали из жерновов разрушительной мощи, готовым вот-вот напасть.
— Странный ты человек, но гуля поблизости не было. Вскинув руку в гротескном приветственном жесте.