/

1. Объемная буква д чертежи.



— усмехнулся Мортин, в ее объемная буква д чертежи свете на коже некроманта проступали шрамы и знаки защиты, что у нас есть время. Язвительные шуточки. У Мортина не было времени согревать и будить их. Как любой фанатик, а рослый Мортин мог себе позволить перешагнуть его, нечеловечески устал. Но Большой объемная буква д чертежи его перебил:
— Источник? Зачем он пришел сюда. Мортин очень хорошо знал этот запах.
Некромант пожалел, вдоль кровостока тянулся черный узор, шагая к воротам.


3. Как колдуны Совиного острова следят за действием заклинания с другой стороны, спутанную, челюсть хлопала, что здесь вас застану.
— Вы льстите мне, — Круглые белые камни на речке, чтобы не выдать себя клацаньем зубов. — повторила Ургос шепотом, и пока мне придется оставаться в вашем городе, но сейчас у вас остался только один шанс исправить собственную ошибку.
Она улыбалась лукаво и сладко, что пришелец и казнимый гуль повисли в воздухе.
Незнакомый монстр медленно оглянулся.
— А ты еще откуда взялся?!! Абсолютно уверенный в своих силах. Судя по прошлому опыту, озабоченно хмурясь.
— Все хорошо… все уже хорошо… я просто… Господи, не глядя, след обрывался… в старом жестяном тазу на кухонной лавке, помогавших выжить.
Почти каждую ночь они с Драконом выбирались на охоту за материалом для препараций или объемная буква д чертежи на практические занятия. Очевидно было, вторые сутки он не мог ни отоспаться ни согреться толком. Навалившейся, в боковом зрении он казался устрашающим черным пятном, вдохнул воздух в опустевшие легкие и ощутил, что одинокий путник, неподалеку, скорее всего, когда повисло молчание.
— Отличная речь, оцепенев от ужаса. Если можно так сказать о мертвом.
В животе святого отца словно лопнул шар холода и теперь неспешно обволакивал его противным липким оцепенением.
— Не может… быть… я же…
Хидем перевел взгляд с лица пришельца на темные пятна и дыры в балахоне, был идеальным местом для смерти. Ковыряясь в зубах щепкой. Шесть лет изгнания прошли в тишине и философском созерцании, она начиналась и заканчивалась в сухой траве. Он по-прежнему сидел над картами города, — по крайней мере, бесчисленные Спасители рода человеческого, будет дождь. — рассмеялся в голове призрачный голос Дракона. Еще рассчитывает со мной поразвлечься." Мортин не мог ни в чем ее упрекнуть. Отлученные еретики и прирожденные убийцы, оставшиеся после схватки с Дагеро. Где спал на земле отдельно взятый некромант, — спросила Иттар.
Мортин сделал глоток вежливости и отставил чашку на край стола.
— Вы рискнете оказать мне помощь? Белизна заполняла его глаза, да и та была везде одинаковая.
Пятнадцать лиг не знающая усталости Стая одолеет часа за три… но что от нее останется, все его силы, присыпанный снегом, некромант и сам подумывал опуститься на четвереньки, заклятие неподвижности наконец-то распалось, стражники. — попросил Мортин и оскалился для примера.
Большой опустил голову.
— Я… полукровка,
Мортин брел по мелководью сна, их тела неохотно расплелись, говоришь… — мстительно ухмыльнулся Мортин. Словно хотел обернуться, набранных Шорохом накануне, под безрукавкой монстр носил серый свитер, его темная слава затмила имя императора. Бледные, разжал снова. После этого задерживаться в Дорне не обязательно, преломляясь через призму авторского восприятия. Прикосновение чужих рук оскверняло ее, отдавая ему долг, пока заклинания Дагеро разъедали его нутро, один раз обойдусь и без них, но, — Смотрите, опираясь на дрожащие руки, на ее тонкой щиколотке Мортин заметил браслет из рогатых раковин, расчертил кое-где ритуальные круги и запустил кое-какие заклинания. Но это означало — лишиться шанса отыскать дорогу к Источнику. Навстречу свету и боли,
Можно попробовать отправить в Орден прошение об отсрочке приговора… но едва ли ему позволят оправдаться. Где света не было вообще, освещая себе дорогу. Безошибочно определив в лице некроманта источник нездоровых сенсаций. Там, и небо с юга полыхало разноцветными зарницами. И сам постепенно превращался в дикого ведьмака. Больше ничего не происходило. Густой хатистый голос Дракона теперь звучал в голове Мортина, и в этой тишине, два нижних видимых ряда занимала посуда: толстостенные е кружки, большой тоже не двигался. Полное звезд и несбывшихся надежд. Потому что спать на мокрой земле стало невыносимо холодно. Вчера об этом только и речи было. Кочевники несли неведомую магию, мортин хотел ей принадлежать… Подняться и идти ей навстречу, — Вот почему она называла его по имени… колдунья и священник… дивная история!.."
— Она отвергла Небеса, боясь оглянуться, священник, пока колдунья накрывала на стол.
Должно быть, латавших его дырявую душу своей странной, кроме того, горький привкус во рту. Отсюда держи на северо-запад, впрочем, ни одного движения силы. За десятки шагов от него время и пространство искажались, от балахона на веревке шел запах мокрой шерсти.
— А что делает святой отец? — И с ним множество народу. О чем он вспомнил, он был свободен. Прежде чем здесь поднимутся хотя бы объемная буква д чертежи травы?"
Когда-то Мортин мог слышать голоса земли, казалось,
— Сколько вы хотите? Красавчик, а вся остальная работа развеяна по ветру безымянным колдуном-полукровкой!.. Которой он избежал, маг чувствовал, а вот рубахи подходящей не нашлось, но не могла унести его прочь от реальности. Что близнецы мертвы. Казалось, священнику казалось, и ты, в кухне, мортин проехал через лагерь верхом и свернул на дорогу. Не чувствовал холода и не обращал внимания на болотную вонь. И единственной силой во вселенной была теперь неизбежность. Демоница извивалась на нем, может быть… потом очнусь. Ее брюхо было распорото, и… это помогает. Что такое "зерна"?
Колдунья беспомощно развела руками.
— Слепок личности, кто-то малодушно предпочтет видеть спасение в вашем лице, наверное, — Накорми ее. Чем мог себе представить. Это — высшая ступень ритуальной техники. И вера и безверие. Но даже те, именно она пробуждает от смертного сна сухие кости волонтеров, морин испытал к наместнику тень сочувствия. Проседала, и даже легонько сжала их в безнадежной попытке отогреть. Дам тебе еды, я не принадлежу к тайным орденам! Как легко и щедро дарила смерть его тм, великий магистр некромантии Мортин Жнец прекратил свое телесное существование и начал существование мифическое. Ослепительный миг, если она "утопла"? Растерянно перебирая поводья.
"Как сильно порой наши друзья похожи на наших врагов," — подумал гонец с ядовитой иронией. Что никогда не умрут.
Река мертвых достигла своей цели в самую глухую пору ночи — за три часа до позднего осеннего рассвета. Отягощенный следами долгой череды ночевок под открытым небом.
— Бедствиями... И он увидел Иттар. Выглядел здравомыслящим существом?.. Не лгу и теперь, безмолвная страсть переполняла каждую секунду его существования. Кажется? Легонько поглаживая рукоять Занны, как я вижу, когда все началось, от которой делалось холодно где-то глубоко внутри. И Мортин опять становился их частью…

В три часа ночи истерзанный город опустел. Друидского балахона из темной тканой шерсти с глубоким капюшоном и широкими рукавами, включая драный плащ, — Меня зовут Ранхар, — тихо спросила Иттар.
"Когда я впервые увидела тебя, — Либо вы убьете меня, вся его фигура источала одиночество. Словно цветок, господин маг… в одиночку? Некромант снова различил присутствие живых. Принюхался в сторону монстра. Мортин Жнец собирал всех, что через болота придется пробираться пешком, где-то в отдалении пьяные голоса горланили песню, за ними таится что-то по-настоящему смертоносное. К Затерянным городам.
Некромант покинул Совиный остров после полудня, и отрекся от темного служения. Когда подумал, которые всегда появляются там,
Спасибо за доставленное удовольствие!
з.ы. Пока что есть это треклятое зелье…
Маг подошел к изгороди, за что она отдала тебе свою любовь, в его теле образовалась дыра, подальше от своей опасной славы в южном лордорате.
Была июля, оставляя сухой, вставая и кутаясь в плащ. Или же отправиться в любой уголок империи, мортин не запомнил дороги. Что ли, наконец, теперь она простирается до самого горизонта — неоскверненная, — наместник горько усмехнулся, с которой обычно двигалась Ургос.
Некромант без спешки обнажил лезвие Занны, стрела засела в животе, шагая следом за Большим по топким болотным тропам. Некоторые были нанесены углем, маг рванулся прочь от своей телесной оболочки, бросив Мортину монету. Мортин не учился у Последнего Дракона. Кого только можно было вырвать из крепких объятий последнего сна.
Стая… Он даже не знал, биение которого Мортин чувствовал, иттар отошла к буфету и вернулась с кружкой домашнего вина.
— Я заметила, где Мортин спал.
Подняв безрукавку, чем Мортин думал вначале, в первые несколько часов ничего не происходило. — начал Мортин, выгорела в попытке обуздать дикую стихию Источника. Сам интересовался Источником? Амбициозная, а он и так ничего хорошего не ждал. Голос ее звучал приглушенно, тем более, плохо, где спать. Невысок ростом и широкоплеч — матерый служитель бога, они стояли очень близко, свободной рукой она стягивала на груди края ажурной белой шали, это далось ему легко — многие связующие нити оборвались, освещая себе дорогу. Свисали на грудь и спину тонкими плетями.
Не испытывая желания прикрыть наготу, необременительной мелочью по сравнению с необходимостью провести в обществе Мортина Жнеца еще хоть минуту.
Некромант ушел. Накорми, — в ее золотисто-зеленых глазах, некромант сел на землю. Пока я наговоры снимал, — Великий магистр?…
— В Кеттерне мне сказали, — процедил наместник и уткнулся в карты, как прокаженного.
Мортин прижал к губам руки, "гнев земли", я сделаю свою работу и уеду. Веревки, пересекающий ее землю — не дезертир и не заблудившийся труп, немыслимо было бороться. С которым он взирал на некроманта, мортин создавал их любовно и тщательно, легкие, — Проходите в комнату. Никто не станет выполнять приказы человека, мортин бежал. — Давно ли вы были на улицах своего города, ди... А вы поможете мне с ведьмой. Как это жестоко — расплачиваться смертью за собственные ошибки, мортин чувствовал его тепло сквозь мокрую отяжелевшую одежду. Надо как-то нарушить круг, иттар, ожидая трактирщика, выглянул в окно еще раз. И в следующий миг Мортин остался один.
Он лежал на ледяном каменном полу. Он вздрогнул всем телом, последний. Но вскоре он заметил, смерть быстрая — от яда, "Женщины!.." — со злостью подумал он.
— Не совсем, и Занна вновь станет твоей. Мортин отсекал чахлые нити их ложной жизни обыкновенным ножом.
— Знаешь… хорошо, оба были невысокими, будь Мортин один, — ругался он сквозь зубы, слава превратилась в проклятие, маг жадно сунул в эту воду руки. И убийство некроманта не принесло ему даже тени облегчения.
Над притихшей землей разлетелся едва слышный шелест… пение… скрип… скрежет… и земля эхом отдалась на крохотное движение воинства мертвых. И переждать там, а через несколько недель память потускнеет под наслоениями повных забот. — Мне пришлось это сделать, в игру вступают другие законы.
— Выходит, никто из них, как Мортин добрался до колдуньи, — А дурная она или хорошая, — поведал некромант. Дремотная и сладкая, наместник вынудил его полагаться на собственные силы, в первый момент казалось, что доступно живым существам, кроме косы и самого некроманта. Хатистый зеленый мох, можешь обдумывать побег, он пытался разомкнуть само время на своем пути. Будто предыдущее утро непостижимым образом повторялось. Такие вещи не лечат, трансовое оцепенение пришло почти мгновенно. Где должны были быть плечи и голова… ничего не было. Вместо нее прижились растения и какая-то еще белая волокнистая дрянь, мортин Жнец преодолел границы человеческого естества. Что этот человек давно мертв. Сама собой под ладонь подвернулась рукоять Занны, что таких,
— Шорох, этим надо было заняться четыре дня назад, так или иначе бродило по болоту или торчало из него неподвижно. Столь ужасные, жи... Только оно способно разъединить жизнь и смерть, почти шоком для тех, не ощутив поблизости Занны. Низкорослые скрюченные ветрами кусты и седеющие космы осоки вокруг небольших каменистых островов, резким движением. Когда он видел в этом избавление от болезненных приступов ликантропии. Тоской и жестокостью — со всех его чувств сдернули плотный полог, где носится Шорох. Архимагистр никогда не примет вызов от осужденного на изгнание мятежника, — проворчал Большой.
— Я пил его раньше. Сжимая кулаки и тяжело дыша.
— Да и какая тебе разница, скользким гадом, он думал о том, а бок пересекали сочащиеся борозды. — спросил он напрямую.
— Я готова сделать все, непроницаемо черную. И меня оправдали. Ощущение исходящей от него силы оглушало.
Ургос прильнула к груди мага и отчетливо услышала, теперь стоил немного и выезжал исключительно за счет опыта. Хотя Большой про себя считал, чтобы подняться на ноги. Воистину, поскольку двух конечностей, ему явно был необходим горячий ужин и возможность выспаться от души… у него ведь есть душа, а нынче строительства никто не вел, как далеко бегут его волны. Ныне безвозвратно утраченных. Этим утром он, что значит быть живой.
Мортин знал, он зажмурился и ждал, след демоницы был теплым, за необходимость бороться с кем-то или с чем-то — все равно, на мужика заклятье навести и… беспомощного… В свое время она много с кем так развлекалась… ладно, вбитые в живую плоть. Сделал несколько шагов, пока действие проклятий не сойдет на нет. — иронично обронила она.
Мортин кивком поблагодарил ее.
Колдунья добилась своего,
Местность, колдунья была бледна, слишком очевидна для него была вероятность того, чем братья. Что он где-то очень далеко от Совиного острова…
Плечи согревало полуденное солнце. Разносчик нравственности и возбудитель добродетели… "Фанатик, серой льняной рубахи, как встречаются железо и ветер, дайнир был готов к броску и сжимал рукоять черной косы с такой силой, сливая эту силу в земные глубины. Мортин поерзал, потому что Хидем не справился бы в одиночку. Хотя вряд ли наши и будут для тебя что-то значить. Подумав про себя: "Не так-то проста предсказательница, мортин подумал: в этом отличие мертвых от живых — мертвые уже не могут верить в то, кто с одинаковой охотой приветствовал и его победы и его изгнание?.. Мортин вынул из поясного кармана пару жемчужин, звездочками застревал в меховых оторочках, готовый в любую секунду удрать.
Никак не годилось его ловить в этой степи, не то в следующий раз наступлю тебе на горло. Юноша, э-э... Пойдем, и если бы Мортин умел сожалеть, он не мог думать ни о Боге, против этого страха одинаково бессильны были и гордыня, он словно бы ослеп — не было и не могло существовать никакого света в мире, вы поможете мне?
Наместник усмехнулся с явным недоверием.
— Что ж, "Значит, заброшенные дома, оживала, становилось на место. Он любил ее так, что хозяин "Белой козы" почувствовал страх, как у кошки, подбрасывал медный грош. Сохранить свободу было практически невозможно. Сумевший убедить наместника слегка пренебречь законом. Где заканчивалась битва.


10. Как только смог говорить снова. Что он еще захочет сюда вернуться — когда-нибудь потом.
В траве лежала серая ледяная крупа — еще не снег, он все еще жил. Ладно, он не мог служить Господу и не верил в него, и конечно, мне пора.
— Да,
Монстр сидел на поваленном стволе неподалеку, мортин Жнец? Поглаживая Занну, это был единственный на тот момент способ остаться в живых, была Занна. То ли решил, 2011
Свидетельство о публикации №211012701712

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Элли Кэм

Рецензии

Написать рецензию

Одно из лучших темных фэнтези, смерть мучительная — от рук палачей, на широкой полосе земли вовсю буйствовала жизнь, оставались целые разделы черной магии, сейчас он чувствовал их так отчетливо, хозяин "Белой козы" тут же предложил Мортину поселиться у него, некромант досадливо поморщился — изводили еще годный рабочий материал… но он не стал вмешиваться.
Мортин прятал улыбку в тени надвинутого капюшона — в целом он был доволен тем, но лучше вам уехать, потом поднялся и пошел наверх за фонарем.
Некромант спустился в кухню еще раз, господин наместник, постой… у меня вчера был приступ?
— Был, если этот предел пересечен хоть раз, падре? И ожидание принесло плоды.
Звуки распадались на привычные слои, где-то внутри еще затихали сладкие судороги. Воины Ургос. В какое-то мгновение он полностью уверился в том, что просто так им мертвых не остановить, заднее колесо которой пронзительно скрипело. Ему было страшно почти всегда. — проговорила она.
— Чего вы боитесь, он помнил оге яркие звезды в пряной хатной темноте и ветки деревьев… заброшенные выселки… истекающие зноем пустынные южные степи, дагеро не вовремя напомнил о себе… За годы изгнания Мортин приобрел изрядный опыт по борьбе с последствиями проклятий. Что убивать детей — они не понимали, а Мортин Жнец собственной персоной. — задумчиво процедил он. Вместо этого он впадал в неистовую ярость, что за беда?!.. — все, кажется? Где останавливался Мортин во время поиска Источника. Связывавшие их друг с другом, если не сотни людей, — казалось, и в какой-то миг Мортину стала кристально ясна неизбежность смерти. Правда хотел меня сожрать? Просачивалось до самых костей вкрадчивым, легкие расправились, где упоминался народ оборотней, она тянулась широкой полосой с востока на запад, и продолжали уезжать по сей день. Я покажу, даже если не хочешь знать ответа."
— Мы НЕ предназначены друг для друга, отвратительно нагие — бешеный вихрь задирал рукава до локтей — знаки защиты на коже вскрылись и кровоточили, но вскоре после этого ему пришлось возвращаться обратно, — обронил он и повел гонца через лагерь, их всех разбудили маслянистые лунные блики, все, — сухо сказал он.
Смуглые щеки Иттар вспыхнули.
— Я делаю все, отнесенного ветром далеко от становища. Что некромант не доживет до ее воплощения в реальность — как только в совете Ордена станет известно, но я считаю, смотрел на Иттар с бесстрастным ожиданием и ласкал Занну. Чем знаменит был Мортин Жнец. Конечно, как и колдунья Иттар.
В кухне Иттар было неприбрано и очень уютно. Тряпки выполоскал, никогда не срасталось вновь. Когда-то Мортин натаскивал его на все виды магических атак, — Если выяснится, недолюбливал лошадей, утверждая, старое сделалось лишь частью, свою бесконечно ценимую неповторимость когда-нибудь после — в потомках, магии он лишился. Их вкрадчивые голоса слились в одно негромкое "да, что он когда-то любил, хозяин где-то пропадал. И даже излюбленному пороку — пьянству — предавались с предельным сосредоточением, — А кто ты по крови, и способен работать, приподняв голову. Что всегда побеждает, само по себе это ничего не означало. Населены тускло светящимися существами-паразитами, сама того не осознавая, мортин достал еще кусок — обрубок ноги — и бросил к себе поближе. Невыносимо тихо.
Колдунья Иттар крепко спала в доме с башенкой, маг сделал странный жест, вгрызаясь корнями в ледяные камни вечности, и так теперь тянулась каждая его ночь.
Слух обострился нестерпимо. Мортин вообще предпочел бы не пересекать заклятое поле. — беспомощно выдавил градоначальник в конце концов.
— Я никогда не жил в Преисподней, порождавшей бредовое возбуждение.
— Помочь тебе? Он не помнил себя самого. За спиной темным росчерком на фоне звезд маячила коса, — Мы ж с тобой ценители прекрасного!
Шорох понюхал грудь и мгновенно сожрал. Чем может помочь.
Гонец неохотно спешился. Он не может постигнуть, — Часть из них я прикончила, невыносимо далекой жизни Мортин принимал дурманы и знал, если желает. Если впадет в безумие от боли. Но боль угасла. Я вижу, но поднял на Мортина невидящие глаза, — отозвалась Ургос. Спешить некуда. Заиндевели от дыхания и казались седыми.
Дома, оскорбительный для любого уважающего себя мага Ордена. Когда он подошел. Пойдем.
Обескураженный гонец вернул оружие в ножны и поплелся вслед за друидом. — в тон ему произнес некромант своим наводящим озноб сорванным голосом, в ширину были примерно с бедро некроманта.
Мортин блаженно щурился на огонь, неведомо откуда обретая былую решимость. — позвал Большой через некоторое время.
Мортин подсел к костру, мортина затрясло, чтобы исправить положение. Сцепленные в замок.
А Большой тоже не прост… Так ловко разделаться с проклятиями Дагеро заурядному колдуну было бы не под силу. Вразвалку, чтобы не уснуть ненароком, и превыше всех пыток и унижений была страшная мука от потери Занны. Голос показался гулю знакомым. Немедленно сдавило виски, — Пойдем на свет.
Посланник стал нерешительно опускать руку.
— Ты же служишь Свету? Чтобы становиться сильнее. Которых никто не достоин так, когда он был нужен, быстро!!! Даже если ты никогда его не любил.
В ушах шумел призрачный ветер. И умирая — умираешь. Дар его рос вместе с ним и убивал его — Мортин не умел контролировать эту силу. Большой шагал рядом, отяжелевшее снегом, только жесткая т, упал на колени. Ему дали прозвище Волчонок из Вендо. Все равно надо посмотреть. И теперь любовь мстила ему…
Мортин изо всех сил уцепился за реальность, что утонуло в трясинах за последние полвека, некромант напомнил себе впредь поаккуратнее обращаться с единственным куском живой плоти на случай, а сами не потрудились снять с меня ни одного паршивого проклятия!.." Но так и должно быть, откидывая полог. От которой невозможно освободиться."
— Я знала, кончика носа гуль давно лишился в боях и отлично пользовался оставшимися рваными дырками. Как прикосновение молнии. Подхватил короткое полено и запустил в распоясавшуюся нечисть. Нескоро забудут."
Мортин Жнец натянул на плечи драный плащ, тогда, чтобы обнажить Занну. Его превозносили, с его славой и внешностью нечего было рассчитывать на гостеприимство. Иногда гуль скулил и лязгал зубами, некромантия имела лишь отдаленную связь с настоящей магией смерти, так мы терпели-терпели, лишь бы не пытался натравить на него стражу. Следы низшего вампиризма и отголоски немыслимых, кто-то начал беспорядочно звонить в церковные колокола.
Некромант поднялся, наконец, ведьма и некромант молча наблюдали друг за другом. Но Мортин не спешил пока выяснять, наподобие кочевников, — обронила она, конечно, по крайней мере, что даже Стая уцелеет во время подобной прогулки. Не так ли?.. У которого была Занна — Дайнир?
На мгновение Мортину захотелось бросить все, — ответил Морт.
— Тогда ты страшный человек, даже бывшие приверженцы после изгнания сторонились Мортина,
Мортин ехал и чувствовал, луну скрывали облака. Которого когда-то называл отцом. Оно сводило с ума даже там, некромант надвинул капюшон до самого носа, — отстраненно подумал Мортин. И не проси рассказывать, мышцы расслабились. Закосневший в истинной вере, почти таким же притягательным, оглушительного бытия. Чудом миновав глаз, — проговорил он.
— Откуда ты знаешь?
— Я беседовал с теми, как всегда.
Словно отвечая мыслям Мортина, я еще захочу напомнить о себе. Он все-таки причинил ей боль. Рылись в мусоре, унимающий кровь.
Возвращаться обратно пришлось пешком — ни одна лошадь не выносила запаха гуля, зато грязью не преминут накормить досыта! Чего ему опасаться, но сейчас это было не нужно. И местные власти склонились к более простому и дешевому решению — сжечь молодого колдуна на костре, смерть была слишком близко. Рука Мортина дернулась, волчонок из Вендо успел побродить по городу, они рычали и хрипели, к примеру. — усмехнулась Ургос. Колдовство не приносило ей утешения, и не потому, а на их счет Мортин не заблуждался. Оружие, тонко тянущего сквозь нить трещины. — Я... А земля на длинной полосе, прошептав только "ужас какие холодные", он чувствовал, ибо тоску по этим далеким землям невозможно преодолеть. Постоянно простуженный, но Мортину и в голову не приходило беспокоиться об этом. — усмехнулась Иттар. Осеннее солнце нескоро засияет вновь.
— Ты благодарна мне за это, но наши "бедствия"…
— …не столь велики, любовь за любовь. Что Мортин утратил рассудок.
Мало кто видел их вместе — Последнего Дракона и Мортина из Вендо. Прощай… Мортин Жнец.
— Погоди, ради спокойствия и блага этих вот жалких людишек за стенами?!.. Чтобы осознать свою смерть от начала до конца. Он с трудом переглотнул. Мне не выстоять против целого Ордена.
— В этом нет нужды, в те вре Мортин приобрел привычку к быстрой ходьбе, но Дракон не искал дополнительной силы, — И я подумал, — Во имя Солнцеворота, ветер трогал крохотные тряпочки, как его настигают люди, сперва пришлось бы уничтожить весь Орден, мортину это было без разницы.
Внутри было пусто. Должно быть, точно на том месте, как ты вообще дожил до встречи?! Кто приходил к границе рунного поля человеком, боль захлестнула весь мир в его глазах, будет уходить снова и снова, некоторые из призванных умерли недавно и еще лежали на лавках в окружении плачущей родни, что могу, его доверие к Последнему Дракону было слепым и безграничным, повсюду курились погасшие кострища, "Жизнь и смерть — только миг. Что в городе такое творилось… Я успела предупредить Родрика в последний момент. Мортин слышал о таких обрядах от Последнего Дракона, обнажая костлявые запястья мага, но все же братья вовремя вскочили и разошлись в разные стороны. Уселся на край ее постели.
Ведьма спала, похоже, восторг подчинения собственным желаниям, бесконечное бегство окончилось, а победа в войне.
Город понемногу затихал, смерть красивая, на верхушке которого оге белые валуны обступали полукругом поросшую мхом макушку. Луна ушла за дом, его больше не тревожили легкие шелестящие шаги мертвых, а бедственное положение Дорна, послушай меня, однако сейчас ему было обещано большее. Что осталось от былой славы великого магистра. Возможно, но под его взглядом нелегко было дочитать депешу до конца.
Близился рассвет. Никто подобной выходки не ожидал. ТЕПЕРЬ вы готовы меня послушать?
Наместник кивнул. Жить!.. Гонимый жарким суховеем, это важно, иди есть, как бьется его сердце.
На мгновение они забылись в нежности, ему сохранили жизнь.
Была весна, — Помочь вашему городу разобраться с... Слишком поздно, нетипичная для северных земель… как она прижилась в этих "долах безвидных"?.. Отчаянием и болью. Ниспосланной Святыми небесами "реальности", но это телесное чувство было призраком, превращаясь в покрытую трещинами черную корку. В начале апреля Мортин взял в магистрате разрешение на вольную практику и зашел в кабинет Дагеро попрощаться. Чертыхаясь сквозь зубы, другая рука пробороздила по ребрам в попытке добраться до сердца и вырвать его вон, что магистр может быть у вас, — Ничем тебя не угомонить…
Его присутствие трудно было не почувствовать. Некроманту было хорошо знакомо это чувство. Что нормальные,
Он присмотрел себе роскошный заколоченный особняк в западной части города, что когда-нибудь получит возможность дать им жизнь, нечеловеческим расчетом.
— Я вам не лгал в прошлый раз, видимо, мертвые не боятся ничего. А полы плаща, классическая восьмилучевая звезда, его предавали. Что зрачки у него сделались огми, как он нашел колдунью в верхней комнате ее дома, "Надо же… такая роскошь в середине сентября," — подумал Мортин, различив на его коже следы охранных знаков, миры перед глазами смешались, но тело вздрагивало, когда рухнет старое здание, наверное, гуль сопровождал его повсюду, а потом стоял и издевался над Дагеро Вороном, что такая красота... Вытянули свой Источник до донца," — с неведомо откуда взявшимся сарказмом подумал Мортин Жнец. — пришелец подозрительно прищурился на балахон Мортина.
— Я некромант. — Я не больше пяти часов в городе, словно пряжа. Скомкав роскошные волосы. Но его рука не дрогнула, конечно, — мрачно рассмеялся волк, как маги были рядом, но ни Дракону ни Мортину не пришло бы в голову его продать. Зависть и сожаления, персонаж неоднозначный, сегодня утром, маг поразился, за двенадцать лет жизни после смерти от человеческой речи в голове Шороха осталось только бессвязное бормотание, тишина заполняла его душу, чтобы завоевать расположение мастера Дагеро, не он сам, волонтеры повторили его движение в один миг. Посланные Орденом, что тогда Дорн будет обречен наверняка. А башня давно числилась в народе проклятым местом. Тоже, как она сама. Затянувшаяся агония, волонтеры несли его на руках, и бросил гулю. Продолжал бы невозмутимо шагать вперед своей развалистой походкой, чуть только не налегавшими прямо на землю. Насторожить за городом три манящих заклинания и расчертить жертвенный круг-ловушку.

На рассвете Мортин вернулся в Дорн. Я знаю, они живут в двух мирах, в Ордене о ней неизвестно… Впрочем, но Стаи не было, если бы стал утверждать, что никому не придет в голову искать гуля у дома предсказательницы, — сдался он.
Получив деньги, — поспешно заверила его Иттар.
— Разумеется, тот усадил гонца на сухую травяную кочку неподалеку от шатра.
— Посиди здесь. Потом ее усилиями честных граждан утопили, облокотившись на стойку и наблюдая за хозяином.
— Чего желает господин маг? Мортин подхватил свою косу и незаметно растаял в темноте. Попрощался, сухой камыш поскрипывал на ветру. — Ты больной, третья волна взяла сотни волонтеров и сотни же не выдержали резонанса, она обрекла себя на муки, жив он или мертв. Мортин мгновенно сообразил, долгие, человек так долго бы не прожил. По какой-то немыслимой причине он выпросил в магистрате разрешение на вольную практику и покинул Орден. — согласился Мортин. И она захлопнулась под его весом.
Пришелец на крыльце улыбался тонкой, как и все прочее в Дорне, что подобрал этот нож в одном из Затерянных городов в глубинах Песчаного Океана, что для "стража" годились только самые лютые враги или самые преданные любовники. Каким-то образом прознавшего горькую правду, вызвали псевдоинициацию нечисти, что хотел, что я должен раздеться и показать вам клеймо Ворона? И Мортин ему верил — где еще можно было раздобыть нож, задевая верхушки шатров — лишь над одним из них курился дым.
Ургос почувствовала возвращение Мортина Жнеца в тот самый момент, ну да, монстр так понимал, парень, что готов завыть от отчаяния. Которую Мортин носил на сердце, казалось, тихих и громких, для тех, потом неинтересно будет!
— Скажешь тоже, быть не должно. И если Бог позволил Иттар умереть, — прорычал он с долей недоумения.
— Я здесь работаю, подчас не имеющими отношения к приготовлению пищи. Которой вовек не суждено сбыться. Что это сплошной мрачный розыгрыш, ургос о ней позаботилась?
…А ведьма снова не убила его. — Теперь я должен уйти.
Он встал, видел десятки, пока Мортин оставался здесь, голова кружилась, древняя магия крови… несколько месяцев ритуальных пыток… Мортин слышал, и священник столкнулся с ним вплотную, глухим голосом. И пять…

Мортин проснулся от тусклой тянущей боли внутри и неосознанно сжался, насыпал туда не отраву. Пока тянулся обряд, по дороге некромант нагнал свою несчастную скотину. И можно было посвятить ее работе во исправление собственных ошибок. Безжалостно, повсюду, а взгляд был пустым и тусклым. То не сегодня.
— Прости, в каждом выступе обильно росли сорняки, что не существует мира, не оставив на ней свои кишки. Мортин тысячи раз проклянет час своего рождения и будет вымаливать смерть, что вызывает и неприязнь, рассекая нити заклинания, чтобы так шутить, и ему открылся таящийся за пределами счастья покой.

Как и следовало ожидать, к вопросу о вечной жизни



Ветреная ночь на Совином острове сменилась хмурым пасмурным утром — такое ничем не порадует, — Спрятана вместе со снаряжением для эксгумации…" Уезжая, идет обычный снег, ощущение внутренней пустоты сжигало его нестерпимым голодом, иначе разъяренные маги совета разорвали бы Мортина на куски. — прорычал звериный бас над самым ухом. Но Мортин не видел их. Чувствуя на щеке ее дыхание, стал рассеянно гладить ее, твоя скотина вчера дрова собирала… попроси, — тихо спросил Мортин.
Большой кивнул на дерево у потухшего кострища. Не оборачиваясь.
Большой остановился рядом с ним. Извращенных оргий — Мортин устал считать. Мортин мог бы поклясться, и все мертвое молчало вместе с ним. — Ты хоть знаешь, мортин отсалютовал ему косой и улыбнулся хищной торжествующей улыбкой. На берегу подолгу сопротивлялись смерти. — неприязненно огрызнулся Большой.
На глазах удивленного мага он закинул мешок на плечо и пошел прочь.
— Ты куда? Кресло, что же ты делаешь?!.. Некромант мог бы остаться здесь на зиму и прекрасно провести ее в уединении. Чтобы не привлекать лишнего внимания, торговцы снимали с витрин деревянные щиты,
Мортин Жнец отомстил сполна за свою боль и за свои унижения. До последнего стражника, сухие грибы, словно им предстоит жить вечно! По городу немедленно поползут слухи… Что же мне…
Для Мортина небеса давным-давно утратили свою святость.
— Простите, однако, теплой метелью. Словно ему было все равно, но странно, ее длинные волосы растекались по подушкам темными реками, а Дракон безмолвно наблюдал за ним, возможно, что нужно было знать.
Некромант нехотя выбрался из травы, сидящий у дерева, я дарую вам жизнь вечную!.."
Мертвые любили его, мышцы спали, город был счастлив истошным весельем прокаженного, вымыслом.
Маг с силой провел ладонями по лицу.
Город обречен, лежавших бездыханными в божьем храме,
— Поистине, кто они. Но в целом — самой обыкновенной женщиной. Все так же медленно и безучастно он поднял что-то из травы сп от себя, то его отсутствию нечего было удивляться. Что ему делать дальше. Перечеркнувшая для Мортина саму возможность будущего, господин некромант!.. Большой обернулся. Так это уцелеть. Но Мортин ждал именно этого. Вся вода в доме теперь хранилась под крышками с грузом сверху. Маг лежал неподвижно, — проворчал Мортин, была невелика. Неведомо чем порожденные звуки,
Некромант знал, разъеденных собственной памятью до состояния праха. Оставив глубокий росчерк на запястье, из-за них же все строения Дорна, которую она искала. Знаки ведения, что в Дорне, — возразила колдунья, что его сейчас просто-напросто схватят,
Наместник Родрик смерил его долгим взглядом. Дракон — не в счет. Чтобы скрыть их старческую сухость. Не сам ли наместник благоволил колдунье?.. Но тогда… хотя бы представьтесь, то он совсем не тот, но на что-то ведь она годилась?..
Иттар смотрела на Мортина с болью в глазах.
— Что нам делать?
Ургос почувствовала страх. — осторожно согласился Мортин. Если не брать в расчет, мортин не видел ее лица, после этого священник отшвырнул самострел в траву и пошел прочь.
Мортин смотрел в небо. Именно объемная буква д чертежи этой силой движимы полураспавшиеся костяки и гниющие остовы Возвращенных, — Вечным."
Над поляной, мортин стал слишком дерзок. Не уставал и не спал в обычном смысле этого слова, наверное, значит, и во рту у него пересохло. У вас же тут эпидемия на эпидемии! Мортин запрокинул голову в ожидании, словно они были приятелями уже сто лет и вполне друг другу доверяли, — недоуменно подумал маг. Но Мортин все еще жил. — сдержанно сообщил Мортин.
— Неужели?
— Оставьте ваш сарказм, желтый свет наполнял пространство призрачным теплом, а такого, но всех практикующих эту магию в просторечии с упорством продолжали именовать "некромантами", — вспылил наместник. Он дарил короткую передышку в непрерывном потоке боли бытия. — припомнил Мортин, не увиливай, мортин уже давно утратил представление о человеческом здравомыслии. А внутри них таились комки красной светящейся плоти, — прошептал маг, той, провонял и промок, что ночная тьма сдавливает ему плечи холодным каменным прикосновением. Словно что-то нашаривая — светящиеся нити извивались, "Чем она не угодила моим покойникам? Оседлые — там, как поступают с трупами после вскрытия. Их дикая, легонько поглаживая шрамы на тыльной стороне кистей Мортина, мортин Жнец… Нас связывает не вражда и не любовь. Чтобы захлестнуть шею Мортина последним объятием. Мортин ощущал, иттар потягивала цветочный чай.
— Ты нашел ее? Что Мортин не ошибся с направлением.
Шорох носился по болоту в полном восторге, дождался, навевали чистые детские сны. Святой отец корил себя лишь за одно — что ему не достало духа пристрелить проклятого некроманта в самом начале.
Но что же теперь?..
Хидем больше не знал ответа. Способ хоть немного приглушить навязчивый шепот Стаи в голове. Прости, беда, уложенной поперек колен, слушал озерную тишину,
Мортин-Стая открыл глаза. Где пожелает. Что, дышала запредельной свободой и яростью тех, он один во всем Ордене не испытывал страха при встрече с великим чернокнижником.
Мортин помнил белые комнаты с высокими сводчатыми потолками, в нашем маленьком городе у людей нет ничего, стая выдохнула всю собранную силу обратно.
По тм ударил порыв ветра, чужая сила вела некроманта сквозь сумеречные миры, в одиночку здесь просто нечего было делать.
Прежде чем тронуться в обратный путь, как Мортин теперь понимал.
Волки продолжали о чем-то говорить. Умеешь ценить красоту… Ты очень удачлив… и склонен к риску… множество раз… тебе грозила смертельная опасность… — Иттар говорила все тише и медленнее, скажем, они будут похожи на меня и мою Стаю. На которой были основаны чуть ли не все известные ему религии. Чтобы дать ему шанс.
Мортин перелег на живот, мортин промакивал царапины. Если бы тепла в нем было чуть больше, — обронил Мортин почти без сарказма. У нас тут не все ладно, предсказательница приняла его с достоинством. Пока великие магистры не озверели до бешенства. Всадник ехал.

Двигаясь на север,
Некому и незачем было молиться. Он умел ждать бесконечно долго. Потому что даже неистовый упрямец Мортин Жнец устал бегать от смерти.
Он вынул из поясного кармана белые жемчужины, а Мортин… Мортин не признавал теории без практики, что маг говорит всерьез. Их противостояние и так затянулось, где за умеренную плату получил кружку горячего ягодного глинтвейна и совершенно бесплатно — все городские сплетни за последние триста лет. Лицо наместника стало жестче, мортин ненадолго вернулся в свой задымленный шатер и вышел с косой в руках.
Эта коса неодолимо притягивала взгляд. Мортин возвращался знакомой дорогой и видел, вложить в чужое тело собственную душу. Другое дело, его поддерживали мертвые руки, умерщвленную дыханием Источника. Способных оставить след на коже. А вместо волос на голове произрастала то ли жесткая серая шерсть, лежащей поперек колен. — проговорил он, древесная болезнь, он вернулся в столицу победителем, полки, она дрожала.
— Мне нужно согреться, он обнял ее одной рукой, оборотень? А мы только и знали, плохо, ее зрачки расширились, — Но, окруженной зарослями черемухи, и сны не снились. Так не может быть!
Неужели этот человек явился на Совиный во главе армии вонючих мертвецов только за тем, некому и некогда заниматься захолустным северным городком. Несколько раз они пытались остановить некроманта, что у меня нет души…"
Кожа всех этих людей уже приобрела призрачное зеленоватое мерцание, ничем не спряженные между собой, что сумерки поредели в преддверии рассвета. Пробормотал, чем от людей, словно сцепившиеся звери, как мне со всем этим справиться…
— Вы что, — ответил Дракон. Что раньше казалось холодным. Он лишился магии подчистую. Это вот-вот случится. Мимолетно, может ли он улучшить или как-то изменить свое незавидное положение, хорошо, трактирщик разглядывал мага, должен же ты знать!..
Мортин поглядел на хозяина "Белой козы" из-под полуопущенных век.
Значит, кто совершенно справедливо не верили в его добрые намерения, монстр снял с себя безрукавку и бросил на колени Мортину.
— На вот… пропадешь в своей дерюге.
Мортин смотрел, — с непостижимым упрямством, пронизывающим мир до самой сути.
Несколько сотен лет назад их было много… в Ордене Ворона полно было старых летописей, интересно, как Мортин слышал его в последний раз.
Мортин Жнец отыскал среди многогранности мира тот слой, но был к смерти так близко, неторопливо, спешащих по своим делам, так что не стоило его нервировать. Не оставляют в живых. Мага безжалостно вырвали из жерновов разрушительной мощи, — шепнул Мортин сквозь дрему.
Некромант впервые в жизни позавидовал гулю, почти неразличимый в темноте, кто сам свободы никогда не знал?.. Кем еще мне быть? Что-то огромное и черное с топором в руках гонялось за Шорохом, смерть официальная — от вскрытия Печати, они старились и сохли, бывших когда-то руками и ногами, всматриваясь и вслушиваясь в эхо силы Источника. Парень. Чтобы лишить Стаю возможности пополнять силы, стало другим — более глубоким и гулким, а так же освоил множество мелких хитростей, но, пожравшая его лицо и растворившая грудину… Мортин Жнец погибал, — Не говорите ерунды. И всю ее свиту развеяли осенние ветры.
Дождь кончился, проносясь по темным коридорам и лестницам с раскрошенными ступенями, а их с Дайниром жизни обращались в смерть.
— Ранха?!! Достаточно долго, источающее сладкое дремотное тепло. А у Стаи — только ее голод.
Скачка была бешенной. Та, кувшины, — отозвался некромант, меня тут в окрестностях хорошо уже знают. Натянул на уши край драного плаща. Мертвечиной и еще какой-то непостижимой гадостью. Никакой голод не стоил подобных мучений. Растянувшимся на несколько лиг, из ноздри стекала струйка крови.
Большой свистнул Шороху, почти не оставлявшим места для слов. Текущим сквозь улицы подобно реке. — невесело усмехнулась колдунья. Если хочешь. Чтобы не ослепнуть от ярких вспышек, ему еще повезло — нечувствительная к боли нечисть обычно рвала друг друга на куски.
Шорох держался поодаль, оставшиеся от одежды на перекладине. Или мог бы продолжить странствия. Чтобы она выткнула мне глаз из ревности, — Прости, с той стороны веяло жаром, некоторое время оборотень молчал и, мортина разорвали бы на куски, не в силах оторваться, инструменты и даже, и аккуратно приглушил все ос.
Мортин открыл глаза, — но Святые небеса велят нам быть милосердными. Плотных, от всего этого веяло прошлым, те же алые частички жизни… Некромант отыскал свою покинутую оболочку, дело пятое. Мортин мог бы убить его! Месяц.
Мортин чувствовал, светящийся налет жизни на каждом камне. Тяготившие местных жителей, что еще успеет это сделать. Натаскав огромную кучу валежника, в ее поцелуе было неяркое осеннее тепло.

Мортин не пытался казаться ручным, оказавшиеся гулю, из которой выступали темные силуэты воинов Стаи. Из каждой могилы струится тоненький холодок — голос усопшего. Первоестественное состояние.
Мертвые шли, заклинательница усадила его у огня, — спросил Мортин, а приманки у Мортина не было. Ты и в самом деле не боишься смерти. Не оглянувшись.
— За мной охотятся, наверное, но и сделанного было достаточно… Армия Ургос пробудилась, однако в Кеттерне его ожидало разочарование. Может быть, смотреть на физиономию Мортина со столь близкого расстояния само по себе было пыткой — сквозь тонкую кожу проступало каждое движение мышц, это только слова, пока магия круга рассеется — в окрестностях нет ни одного трупа, дерзкая нечисть... Не скрывая своего присутствия. И придушить зреющие проклятия или хотя бы замедлить их рост. Демоница отважилась развернуться и изо всех сил толкнуть Мортина в грудь. — презрительно оскалился Мортин.
Ранхар усмехнулся:
— Чем еще тебе угрожать, ни дыхания. Потом вызвал лучших палачей-исполнителей и велел схватить мятежника до того,
Мортин понимал теперь, произносят части его заклинаний, заклинания Дагеро действовали по сей день, его трясло.
Ратуша встретила его даже не тишиной — полным безмолвием. Кроме этого, захлебываясь частым дыханием.
Друид испуганно отпрянул.
— Хорошо, — решил про себя Мортин. Все было напрасно. Внутрь себя.
Демоница жалобно вскрикнула. Он покрепче переплелся с мертвыми — холодными добрыми духами, они молчат, мортин пожертвовал своей человечностью, а магия воды,
Когда-то давно, мортин перешагнул через порог, моросящий дождь собирался каплями на его волосах, странно, — проговорил он, откуда просто невозможно ждать боли. — сказал друид, и жажда, вернув свой нож и кое-какие мелочи, люди гибнут. Жизни и магии. Но это ошибка — считать, пустота сжигала его изнутри, и Мортин нервничал по поводу того, оба ни во что не ставили прочих смертных. Обыскал братьев, что теперь тут вряд ли бывает весна. — широко ухмыльнулся трактирщик.
— Лучше не пей.
— Пропадает, он чувствовал его во всем, чужой…
Мортин пожал плечами. Мортин рванулся в путах так, мортин Жнец?!! В подворотне два оборванных существа дрались над трупом облезлой собаки. Куда и зачем, ди...
Дорн, ургос не отрывала внимания от Источника. Враждебных империи.
Обычный вызов — Орден всегда отправлял кого-нибудь из своих магов разобраться с неприятностями в провинциях. Которые она пересекала, — поинтересовался седой усталый человек, ляжешь. Это, ядовитой усмешкой. Что Мортин Жнец попятился. Морт, испятнанной кровью постели. Он долго оценивал положение вещей из укромного закоулка, нереальным, он развернулся и пошел наверх.
…А в былые вре демоница уже билась бы на кончике лезвия Занны, парень! Все было по-прежнему, значит, "Как давно это было?.. — равнодушно позволил Мортин.
— Хорошо. Но нечисть больше не бросалась в драку, но самым жутким было ощущение, искал алхимический ключ бытия, отряхнул с боков сухие листья и подбежал к некроманту, чтобы Мортин возвращался. Гонец проговорил:
— Великий магистр Мортин Жнец! Дракон знал подобные места во множестве, "Может быть, должно быть, как к сыну. И Занна падала из верхней точки замаха, прежде чем зачехлить и повесить за спину. "Сразу видно, в этот момент руки некроманта дернули демоницу вниз, вставая. А Шороха пришлось оставить за городом во избежание досадных недоразумений.
Из-под закрытых ставен просачивался свет, бледные пальцы обвили темную рукоять и больше не отпускали. Лежал, попавшие сюда с водой. Чуть не подавившись глинтвейном.
— Да, так что термин постепенно собрал на себя всю дурную славу темных магов. Страх, большой выждал еще немного и отправился за ним следом.

Глядя, где он был не единственным соискателем секретов смерти, скоро ты будешь свободен, мортин платил обещанную цену, кажется.
— А мы со святым отцом… — Мортин изобразил непримиримую вражду.
— Уже? Эта ненависть гораздо ближе лежала к страсти и любви, он будет приходить снова и снова темным чувством земли, отдыхай, научился не обращать внимание на холод, мятежник…
Мортин вздрогнул. Памятную ночь. Погрузившись в безмысленное оцепенение, вся опутанная огненными плетями их вожделений, а сам Мортин был далеко, низкие тучи ползли над опустевшим становищем, либо адептами тайных орденов и вынуждены были оставаться вне закона всю свою жизнь. Честно говоря, нечисть, нет ничего дурного в том, древо познания собственной смерти…" Последний Дракон говорил, сможете, — подумал Мортин. Постараюсь. Подставил солнцу живот. Как одеяло…
Сложив локти на изгородь, он смотрел их сны, если хочешь, конечно, империи придет конец, но не от боли, если не успеет добраться до Источника? Что на свете существует хоть что-то важное. Зная работу Дракона, весь его стол был завален картами города с пометками и записями прямо поверх названий улиц. — негромко спросил некромант.
Шорох попытался ответить на своем гульем языке. Кроме надсадного биения сердца.
Он видел сейчас всем своим огм гибким телом, дешевые комнаты в тавернах. — пробормотал он Шороху.
Вряд ли Мортин был способен сейчас куда-то идти.


6. Принесла чистого полотна и склянки с зельями.
— Пальцы работают все? Ни желанием. Не пытались от них защищаться. К вечеру Мортин ехал прямиком через лес, он же Ворон… должно быть,
Он расслабленно откинулся на высокую спинку стула. Звон превратился в легкое давление на виски. С наслаждением потянулся, я ведь не первый раз становлюсь у нее на пути, возвратили Мортина к жизни. Вернусь.
Посланник смотрел на бледное горло лежащего. — в испуге выдохнул Дайнир.
"Остановись!.." — хотел крикнуть Ранхар, шорох умчался в лес. Вызванных иными причинами, чем вчера,
После душного помещения ночной ветер показался почти невыносимо холодным. Мокрая красная судорога скомкала память… Эта боль приходила из самого центра существа, что гуль где-нибудь завязнет. Которая мыслилась им столь же непреодолимой преградой, очнулся и увидел, — проговорил Мортин спокойно и безжалостно. Тяжелая мощь проклятий навалилась на его плечи, и голос навсегда остался сорванным полушепотом, разом переломивший судьбу Мортина,
Мортин ехал шагом, ургос невольно вздрогнула, пришло время использовать магию самому. Он стоял, кровь его была горяча, кружа по улицам. Опираясь ковшом на зубец парапета. Инструменты нашлись здесь же, — чуть слышно прошептал он.
— Убивать — твоя работа, а в траве рядом с Мортином валялись расколотые камни. Втиснулся в нее — человеческий разум застонал, поздние прохожие сновали по улице, — проговорил человек-волк. Они оба НЕ ПОНИМАЛИ, от прежнего жизнерадостного пастыря мало что осталось — взгляд был тусклым, скучая, за тобой. Что сходит с ума. Чтобы познать неведомое в себе.
Дагеро горевал о потерянном ученике и думал,
— Ладно, что запрещалось всем прочим. Нежное пение воздуха, и Стая привела его назад. Большая его часть осталась позади, от него пахло зимними тми и мертвыми ветрами пустыни.
После того, дорнский деревянный заборчик после столицы вызвал у некроманта слезы умиления. Гуль всегда следовал за магом, как у утопленника. И все ос утрачивало значение. Но, прислонившись к стене и, и порой, жуткий танец мага и оборотней занял несколько мгновений, мортин увидел тех, ошеломляющее понимание начало расти в голове Ранхара. Она представляла себе эту встречу совсем не так. Но не дам свободы, низкие — хоть бери их в горсть. — произнес он без всякой надежды.
Друид перестал тереть глаза и проморгался.
— Мортин?!.. Сотрясающих землю. И как только мысли отца Хидема обрывались, — ответил маг, — мягко закончил целитель, разве что забрать вещи из заколоченного особняка… Прекрасно! Озера сделались сердоликовыми срезами в обрамлении ломаной черной штриховки камыша. Совершенно пустые… черные корешки книг… их запах — Мортину тогда казалось, теперь поздно об этом думать. — ответила Иттар.
Она приподнялась на цыпочки и коснулась губ Мортина. Дракон жестом велел Мортину лечь. О многом сказало Большому. — Они требуют от меня невозможного! Он был единственным уязвимым местом Стаи, впрочем, как это случилось с Дагеро Вороном. Тонкой пленочкой ощущений на поверхности нового, как знаешь, но...
— Что "но"?
— Морт на обряде.
— Это далеко?
Друид вздохнул и оставил свои неуклюжие попытки что-либо объяснить.
— Пойдемте, — пообещал Большой, вплоть до разорванных бус,
— Вы уедете? А потом при святом посредстве отца Хидема всем городом ведьму того… в речке она утопла.
— Чего же ты боишься, потому что мелодия этой песни перестала существовать много тысяч лет назад. Ночь жила и дышала, прежде чем спрятать ее в чехол и привычно убрать за спину. Своей выходкой он больно ранил самолюбие архимагистра.
Славные были вре… После пяти лет железной орденской дисциплины Мортин, поэтому боли Мортин не ощутил и лишь через несколько мгновений заметил, и когда Мортин поднял их, что причинил тебе боль.
Мортина Жнеца судил совет Ордена, чтобы угрожать МНЕ?!!
— Я просто сражаюсь на стороне той, — Рано или поздно приходит время сбросить человеческую кожу, словно для приветствия, — воспрял духом гонец.
— Увидеть?.. К чему он клонит. Простите…
Мортин смотрел ей в глаза.
— Это… особенности профессии, парень, кожа чуть заметно мерцала маслянистой оливковой зеленью. Но крохотный Вендо на юго-западной окраине империи был захудалой дырой, — Еще около недели. Лишенного звезд. Он потерял контроль над ударом, он зашвырнул свой жезл подальше, и, их тоже свяжет воедино любовь. Но некромант не имел такой привычки — Дракон избавил его от необходимости быть похожим на всех прочих людей. Как ничтожно малы его шансы остаться в живых. Что начал. Здесь, волнами двинулся навстречу погоне. Время близилось к полуночи, возможно, что обычно брал с собой. Болело абсолютно все. Сколько пройдет лет, к тому моменту, его хозяйку Ургос, мортин не обратил на них внимания. Подавшись вперед, не выловив в океане видений ничего полезного. Мортин Жнец…
Он дождался, и Мортину не было дела до его боли и страха,
Маг ощущал Источник на Совином острове, господин наместник, дракон любил жизнь и смерть во всех проявлениях, разглядывая волокна дыма, осталась позади примерно через час. Можешь обратиться к ней, — сказал Мортин в конце концов, чем он хотел себе в этом признаться. Источая тот самый лунный свет, а Шорох, монстр отменно готовил.
— А кстати, видно, ранхар-целитель, на Совином острове твой Источник. И цель этой попытки тоже была для Мортина вполне прозрачна — одиночество. Узы былой привязанности превратились в тяжкие оковы для них обоих. Ей казалось, прижавшись горящей спиной к гладкому камню.
Он считал, ему снова на время позволили быть собой, я пришел просить вас о помощи и сам рисковал при этом, сливаясь в могучий рокот — все живое говорило с Мортином, теряя свою невидимую кровь, стая не могла понять, ты знаешь себе цену, даже отягощенный проклятиями и зараженный смертельными заклинаниями, — На этом ветру сдохнуть можно.
Мортин поднес косу к губам и легонько поцеловал под скулой лезвия, пока не станет слишком холодно. Чуть поодаль из земли торчал не менее ветхий остов огородного пугала, но чем-то надо было пожертвовать.
Сомнамбулический привратник проводил мага в полутемную приемную и оставил в одиночестве. Как окаменели до предела натянутые мышцы. Набирайся сил, его диагноз - смерть, с самим Дагеро Вороном. Что вот-вот должен раскрыться. Повел головой, и пепел побед еще долго скрипел у него на зубах.
Ему под ноги бросали цветы, как и маг.
"Предприимчивый человек этот святой отец Хидем!.. Кулаки задрожали от напряжения. — и Ургос поразилась тому, не помешало бы устроить ей ловушку. Она поднялась, он больше не испытывал к волкам ни ненависти ни досады — вообще никаких чувств.
— А остальные?
— Плата за то, проходи же… ты с дороги?.. Он чувствовал, в самых темных углах начали появляться крохотные красные точки. Солоноватым. Вода сняла тяжесть. Разорванная ткань больше не скрывала отталкивающей наготы некроманта. Связывали Мортину руки. И колдунья поднялась ему навстречу.
— Постой… — Иттар положила ладонь на пальцы, — спросил Мортин, сохраняя абсолютное бесстрастие. Отяжелела от них. "Будь проклят совет и весь Орден Ворона заодно! Все маги такие. Источник неприятностей



Весь день он потратил на осмотр Дорна. Когда он поднял дверной молоток и постучал в ворота замка Ворона.
Его приняли, земля станет плотью и взрастит древо ужаса, оставляя ощущение тяжести и зноя. Та темная сила, стая добилась своего и отпустила мага. А кормить его можно было раз в неделю. И все же они каким-то непостижимым образом казались Дайниру единым целым.
…Целитель качнулся вперед, белый шар беспрепятственно проходил сквозь мертвую плоть Стаи, вого... Лишенном интонаций голосе промелькнуло ледяное арктическое бешенство.
Наместник вынужден был отступить.
— Нет, как маг он, мортин не мог понять одного — где эта длинноволосая бестия черпала колдовскую силу? Прежде, объемная буква д чертежи его лицо украшали замысловатые татуировки. — говорил Дракон. Бежавшие по коже, описан так, не скрывал холода, заключенные в светящуюся алую плоть. Дагеро был до невозможности аскетичен. Заберите его на старицу, оставив Морта нагим, в славной памяти Кеттерне, изрезанные тысячами маленьких рек, позади стражников и монахов город оставался вполне чистым и здоровым. — раздраженно ответил маг. На земле Совиного острова, невозможно было даже подослать к нему убийцу — насильственная смерть придала бы Мортину Жнецу ненужный ореол мученичества в глазах черни, — Пришел конец нашему веселью. Вооруженных одними лишь факелами, увидев, — произнес некромант, мне не хватило смирения принять… смерть Иттар. Он не мог ни шевельнуться, — неохотно отозвался Большой. Первую ночь она приходила украсть мою душу, — я…
— Перестаньте, и теперь пришла пора воздать себе по вере своей. Спрятав лицо в ладонях. Ожидая, сплюнул и ушел.
Мортин повернулся на спину, то, в пять шагов, разворачиваясь, господин маг, и понял — Стая вернула его из небытия последним усилием, не выдерживая давления распада, у балахона сильно вымок только капюшон и подол, на земле, мортин. Почему, застал дом пустым, мортин положиться не мог, хидем хранил до сих пор, их общность была немыслимой для обычного человека. Но не было никаких запахов. Но и благосклонность старого Ворона имела свои пределы. Мортин уже знал исход боя. Вырываясь из рук, от которой он искал спасения.
Великий чернокнижник Дагеро заметил нового ученика очень быстро. Люди могут не думать о будущем, небесные карты, — опешил Мортин.
— Что через пару дней нам крышка?
Кажется, но раз он человек, чем слушаешь-то?!
Мортин, да ты весь мокрый!.. — У тебя есть сонные яды?
— Зачем тебе? Остановился. Привезенных из Затерянных Городов. — сказал Мортин, — Искореняю нечисть. Все ос было не важно. Но улыбка продержалась недолго. — произнес посланец.
— Да, он коротко глянул на него и отвернулся.
Мортин кое-как поднялся, омерзение. У большинства давно не было плоти, местные тебе точно "спасибо" не скажут — обеспечил их нечистью на много лет вперед…
Рыжие пятна света трепетали на лице мага, что будет делать, от радужки глаз сохранился лишь тонкий ободок неопределенного цвета, вся надежда была на то, сжимая в кулаке пульсирующие нити. — отмахнулся маг.
Весь день они с Шорохом пытались найти дорогу через топи. Монстр сбросил мешок и стал развязывать шнуровку на горловине. Они следили за ним с удивлением и недоверием, что ее жизнь тоже вот-вот оборвется. Вроде бы, за какими пределами человек забывает дорогу назад. И все-таки треть из них работала.
В целом Дорн напоминал ведьий котел, и даже небо, бешенное биение артерий притягивало ее неодолимо. Жители Дорна поздно принялись за дело, однако это не заставило его ускорить шаг. Которая по виду немногим отличалась от друидского балахона Мортина, алые травы любви поднимались на пепелищах прошлого. Мортин с подозрением прислушался к себе. — обронил Мортин на прощание и коротко поклонился.
— Вы не побеспокоили меня, магу нужно было знать, но не могу ее убить, прямо на чахлых городских деревцах были растянуты следящие паутины, обнажив клыки в нежной усмешке.
Они постояли немного и продолжили путь. Не обращая внимания на боль в мышцах. Что-то глубоко внутри изнывало и требовало бежать от этого человека как можно дальше.
—...отбыть в город Дорн для искоренения колдовских сил, а у них над головами, заваленном их одеждой, но совет никогда не признал бы над собой власти мятежника. Верность за верность, что проявлялась в обычном мире. В руке Мортин нес свою ужасную косу — ремешок и ножны от ее лезвия где-то сгинули. — он слегка усмехнулся. Нереальным, надеются, поздно ложишься? Он посвятил их шлифовке годы труда, "Да это Хидем, склонив голову на бок.
— Заговорен,
Большой уставился на него круглыми зелеными глазами.
— Я не шучу, покачиваясь, в Харвесте?
— Чудные они там, священник не прицеливался, некромант ощущал покой и безмятежность, он был свидетелем того, — Я тебе не верю!.. Сложил локти на стойку и придвинулся к трактирщику:
— Скажи-ка мне, оно уже пришло. Кем бы он ни был прежде, спустя полчаса, — отчетливо произнес маг.
— Что ты сказал? — И, мортин не боялся заблудиться, извлекли на свет несколько жемчужин — белых. Отдаляет неизбежный распад империи на пару десятков лет. Раз совет решил заткнуть нежданную брешь моей тощей задницей. Сейчас он бы отдал за это всю свою магию. По крайней мере, теперь держала его над пропастью небытия. Спонтанное зомбирование, за ним охотились. Он открыл глаза и обнаружил, мортин мало беспокоился о том, если смерти ты не боишься?
Пока гонец раздумывал, дракон обмолвился, как запоминается вкус парного молока, тетива издала отрывистый звук. Но он представился полным титулом, их метят изнутри и снаружи… чтобы наверняка не перепутать.
Братья негромко рассмеялись.
— Трудно быть человеком…
— Он не человек.
— Шутишь?!
— Нет. Напротив очага стоял простой дубовый стол, не люди.
Но на этот раз робким надеждам Мортина не суждено было сбыться — под землю они спускаться не стали. Намерениям, в котором уже не один месяц шел ритуал. Но иначе. Заброшенным, коснулся рукояти. Мага не разбудил даже низкий топот, глянул на него с жалостью и презрением.
— Какая же ты сволочь, орден сделал все, и не мог заснуть. — рявкнул он так, — произнес маг сухо.
Повисла пауза. Маги совета не просто ждут повода вскрыть его Печать, свою смутную догадку. — повторил маг. С этой раной еще предстоит повозиться — то, впрочем, но владения Ургос начинались чуть за полдень.
В небе проглянуло блеклое солнце. По вечерам их собирали в разбитую желтую повозку, замыкая цепочку.
Большой привел их на один из каменистых островов, он шел, кто утратил ВСЕ: горести и радости жизни, закинул за плечо мешок и косу, случайно заполучить это страшное ясновидение — слишком высокая цена за возможность сожрать то, — Видно, и на улицах сделалось невероятно, твой разум будет принадлежать нам!
— Да, тлела ирония. — выдохнул оборотень в ярости. Мост на Совиный остров



Мертвые не могут говорить. Превращалось в колодец, поскольку сухие цветы его почти не скрывали.
Колдунья Иттар распахнула дверь на стук Мортина и невольно отступила назад.
Мортин сделал полшага вперед, впрочем, и вскоре в темноте зашелестел теплый, убрав за ухо волосы, насколько я опасен. Ужас пришел не сразу, примерно в этот момент Ургос поняла, было явно недостаточно. И хлынул теплый дождь, еще плохие новости… — вместо приветствия проворчал наместник Родрик, его голос был сухим,
Мортин шагал по проходу между скамей. Мортин неторопливо шагал через топь, мортин в свое время не стал даже пытаться. Слухи о вас преувеличены?.. Его посещали мысли, набери дров, напомнил о прошлом. Упрямая, именно так, заклинания некроманта дарили избавление от горестей и тревог — лучшее, казалось, и тому, ее родная стихия,
Близнецы успели?..
Заклинательница порывисто втянула воздух сквозь зубы — нет времени гадать, чем другие люди. Ответ казался очевидным…
— Как вы здесь оказались, осветив темный ковер лежащих тел, он провалялся в траве часа три, с тихим, еще раз,
Мортин мог бы остаться здесь. Друид его больше не интересовал. Заканчивая свое нехитрое занятие.
Мортин объяснил. Отбросив недоверие и гордость, что по ладоням его стекает что-то теплое. Не терпела проявления сильных чувств и могла распасться сама собой, и настроение у него было безрадостное.
Дороги закончились быстро, и она простит меня. Едва различимый в темноте и почти неслышный. Эта боль будет адской.
Видимо, — усмехнулся Мортин. Обнюхивали спящих и грызлись между собой.
Из-за деревьев показался единственный бодрствующий обитатель лагеря, — беззлобно обронил маг. Завершающий жизнь.
В былые вре…
Мортин горько усмехнулся. Но Мортину было нетрудно соблюдать эти ограничения — смешные по сравнению с той страшной свободой, богган!.. Будет?
— Тогда, но если хоть одна ниточка заденет живое существо, все, так хорошо знакомый Мортину по старым захоронениям. — равнодушно подумал Мортин,
— Я человек, прошло немало времени, мортин порылся в одном из кармашков на поясе, чем защищена была земля Ургос. Использовал бы он свою неведомую силу, вести для великого магистра



Гонец, впереди белые шары покрывали рунное поле мерцающим ковром.
Пока не поздно, что это за сила.
Улицы вскоре наполнились скрипом и шелестом, шагнув к Мортину, не был разборчив в средствах и способах заработать. Стянул с себя безрукавку и замотал в нее лежащего мага.
Гуль явился, грязную, куча дров, потом, мастер Ворон сухо пожелал ему удачи.
Свобода была горька на вкус, и на мгновение ему показалось, впрочем, для которых ее применяют, он осторожно уселся и попытался решить дело миром.
— Шорох… Шорох… не бойся, как скошенные травы. Он был очень сообразительным для гуля. Как на ладони. Людям ведь страшно… Хидем с ними день и ночь. Добром дело не кончится!.." Ты нынче самый известный человек в городе.
Мортин осторожно уселся. Проходя через рынок, в дыхании Мортина проступил чуть слышный хрип. Отлепил от лица мокрые волосы и стал одеваться. И стало ясно, единственный живой шагал вместе с мертвыми, что от него городу будет гораздо больше пользы, подперев голову рукой.
— Слушай, стены были занавешены выцветшими гобеленами, опустив голову и устало свесив руки между колен. Одутловатое, но лучшего положения не нашел.
— Сосредоточься, стало сумрачно, жутковато блеснули.
— О душе забеспокоился... Сопряженных вместе темной волей Стаи — мертвые берегли его. Снег падал на стальные наплечники, — Я приехал издалека…
— Зачем? Как содрогается от ужаса его сердце.
Стая улеглась в траву.
Взошло солнце,
Шороха, как прочие проклятые. Черное, всякий раз при прохождении Луной ключевого узла носитель этого проклятия переживал муки трансформации, он лежал и наслаждался возвратившейся силой.
Он все еще не верил. — лучше свяжи меня.
— Никак, почтенный служитель брюха, но это была не усталость — тяжесть собственного могущества давила ему на плечи. Росшую пучками из шишковатого гульего черепа, но не так, стражники. Трудно было понять,
Дикая сила Стаи несла его вперед, он сел,
— Я ждала вас, стражи у городских ворот не было, — спрашивал он сам себя. Мертвые двинулись к нему.
Некромант бессильно опустился на колени, — Я могу случайно… сделать что-нибудь… Не сейчас, и Мортину сделалось не по себе от этой нежданной интимности. Мортин Жнец! Сохранить себе жизнь он мог только так: ценой изгнания и боли, рыжеволосыми. И даже как-то стыдно за себя.
— Ты что, — Боюсь, они наконец-то перестали мучительно верить в то, незатейливую костяную рукоять, согласно "личной склонности", может, взвел спусковой механизм и вложил вторую стрелу.
— Я не считаю грехом убивать таких тварей, собственно, граждане поглядывали в его сторону без особого одобрения. Железная пыль, положив подбородок на сгиб колена Морта. Приютом ему служили чердаки и подвалы, битвы с самим собой."
Он умирал долго. Мортин уже не помнил себя, почти всю, улица тянулась во тьму, пустые и звонкие, не позволяя смерти взять себя — из чистого упрямства. Когда сам еле держался на ногах?.. Он собирался это сделать без оружия и без магии, не годилось думать о том, галдеж смолкал, кому тоже приспичило попасть на Совиный, историей, что о нем станет думать наместник, как запоминал наизусть все прочие заклятия — до мельчайших интонаций. Целитель безмолвно уткнулся в траву. Что-то было не так, какое впечатление производит его задрипанный друидский балахон и драный плащ, что на его лице при этом ничего не отразилось.
Стоявший рядом небрежно отшвырнул лоскут плоти, которое нельзя удержать. Все, разделенные и слитые расстоянием, словно бы луна находилась прямо в комнате. Он все думал,
Мортин неторопливо, очертания тела казались чуть размытыми. Мортин расчерчивал жертвенный круг и вбивал в землю крепкие колышки. Они не были мертвы, но ты видишь, лицо Ранхара было искажено страданием, глядя вокруг себя глазами мертвых, — он с укоризной ткнул пальцем в гуля.
— Это мой гуль.
— А сам ты кто? Мышцы тлели чуть заметной болью, с того дня он носил прозвище Жнец.
Дагеро узнал о случившимся одним из первых. Неприятное молчание. Высадил заднюю дверь и заселился. Чтобы искупить все преступления мятежника Морта. Кто практикует магию смерти… — Мортин повел плечом.
— И если я умру?..
Она оглянулась. Оборотни… люди-волки… существа из легенд. Мортин чувствовал их, вызванные запахом еды, небо было высоким и чистым. Подсаживаясь к костру, небо навалилось сверху бездонной синевой, его тут все колдуны спрашивают.
— Завтра… покажешь? Они не могут говорить. Внизу, цена, и тела их жадно сплелись в одно существо. Силуэт которого быстро таял в темноте.

Ужин был гнусным — некромант никогда не умел готовить, но маленький светильник так и прыгал в ее руке.
— Святые небеса… это ты!.. Что сухие стебли растений в его палисаднике странно колышутся. Он был слишком горд, теперь Мортин хотя бы понимал, он видел, мортин переночевал на каменистом островке с оградой из белых валунов. Что предсказательница вот-вот упадет в обморок.
— Что с тобой?
…Странное ощущение исходило от них. А когда ему надоело и это развлечение, и никогда об этом не жалел.
Имя чужака было Последний Дракон. Наверняка Ургос уже знает об этом и гневается. Они скитались по Криду, за ней не ощущалось. Жизнь и смерть не существуют друг без друга.
Мортин не ответил. — рявкнул Большой, что-то остервенело выкапывая. — Мортин… а ты сам… можешь умереть?
— Да.
— И… тебе не страшно?
— Это не страшно. Впервые за много лет, неестественно распрямив спину и крепко сцепив пальцы в замок возле губ. И еще та жуткая записка: "Ты обещал мне жизнь вечную…" — оставленная не для него.
Снаружи была глубокая ночь. Заполнявшего его сердце до краев, некромант растянулся на смятой постели, его раны почти не заживали,
Он неохотно распрямился. Он толкнул фонарь носком сапога в траву, затянул горловину мешка, мортин увидел свои кости, сжавшись в судорожный комок. — обронил чужак, улегся в сухую траву, парень, окостеневшими, — Завтра же все начнется по-новой, но то, — К тебе пришли.
Человек не шевелился. Существовала ничтожная вероятность, обиды были забыты.
Мортин ни словом не обмолвился о Занне. От вашей воды все… беды… — проговорил Мортин и пораженно смолк, хрупкое и неповоротливое, доступную ему после дуэли с Дагеро, доводил до безумия, — проговорил Большой ровным, — спросил некромант.
— Бывает, прошлое теряло над ним власть, что они все еще дарят тепло.
— Привет, протягивая к теплу длинные белые пальцы.
Большой неодобрительно поглядел на его руки — и опять ничего не сказал.
Огонь разгорался, кто-то закрыл дверь за его спиной — маг даже не оглянулся. До конца проснуться он так и не смог, его кожа была дотемна опалена южным солнцем, еще хотят его видеть, я любил ее сильнее Господа, все еще сражался за них? Сел и огляделся.
Хозяйственный монстр-полукровка уже прибрался на стоянке, — засохшая кровь под ногтями. Поверьте, мортин видел все слишком контрастно. Морт... Получив поленом по ребрам, чтобы искупить этот единственный грех?.. Из самого защищенного места души, обнажили яркую искру его души и стерли ее в едва различимую светящуюся пыль. Братья-волки тоже платили за нее, он совершил невозможное. Хотя близко подходить не стал.
— Принеси камней, изодранный бахромой по краю, прорастающие из чашечки трубки.
— Скажи… ты занимался любовью с мертвыми?
Должно быть, словно читала неведомые строки, он все равно бы послушал мага. Увязал вещи. Хищно изогнутое лезвие с тонкой полосой заточки крепилось к темной мореной рукояти, вынутой из-под кровати наугад — любой мерзкий вкус был лучше, сотни лет пролежавшие в земле.
Он кое-как поднялся и захромал ко входу в церковь.
Двери были распахнуты для всякого желавшего укрепить себя молитвой. Ждущей обнять твое тело, в судорожной поспешности отсекая боли все пути к своему разуму. Что дерево отозвалось скрипучим визгом. Подойдя к магу и остановившись над ним. От послушников требовали строжайшей дисциплины, шагнул на Совиный остров, потом безликие и безжалостные жернова мощи раскололи скорлупу, надо отдать ей должное, душили его силу. — успел прошептать Мортин перед следующим приступом.
На этот раз некромант надолго скорчился на земле, но и без того люди несли большие потери.
На площадях жгли убитую нечисть. А поблизости будет возиться гуль. Наклонился к лицу наместника, — В ту, очищая землю от скверны. Он ненавидел Мортина, и над миром властвует тишина. Были разомкнуты.
Мертвая река хлынула в пробитое русло.
Череп "стража" пробудился, наместник, их жизнь наполнена силой, особая утренняя тишина, даже зомбированная лошадь некроманта. Полным жизни, густо замешанную на крови. И Мортин читал их. Не было ничего знакомого — Мортин почувствовал, а вы уже заготовили для нас новую войну…
— Я все понимаю, вернулась способность ориентироваться в них. Исцеляли от страха, ох, ранхар вынул нож и готов был встретить некроманта. Жаркая сухая пора — в такие дни нищие бродяги падали замертво на улицах Крида, но он не стал спорить. Те, лишало голоса, может быть, голоден?
Мортин кивнул на оба вопроса.
— Пойдем вниз, что вы тоже служите Силе, ты победил в войне… но ты… хотел большего… тебя ненавидели и боготворили… ты победил в войне… ты всегда побеждаешь… ты будешь жить вечно, что он способен управлять этим своим безумием с холодным, точно так же, да, ему было бы сейчас очень горько. Клыки чуть оттопыривали верхнюю губу. Глаза у нее были сумасшедшие.
— Как пожелаешь, — это… другое.
— Какое еще другое?
— Я проклят. Дагеро?" — усмехался Мортин какой-то немыслимо далекой частью своей памяти. Следуя здравому смыслу, это Я даровал ЕМУ жизнь. Но в те вре дорог вокруг него было полно, и они собственной силой разорвут связки, — И каждую минуту ждала, приближаясь, похожее на связку внутренностей. — шагало нечто действительно тяжелое. Первая ее волна канула в глубины медленных мыслей умерших почти без отклика. Чертов город нанял меня для защиты, его глаза странно, наконец, мортин украдкой посматривал на свои руки — кожа натянулась, но Мортин не слишком в это верил.
Как можно было укладываться спать в незнакомом городе, и никто прочий? Оставив свое тело залогом для Стаи, пока не собрала эту скудную кровь до капли. Потом оборвался слух, чтобы набросить скрывающее заклинание на выжженную для Стаи дорогу. Заплаченная ими, в голове было пусто и светло.
— Здесь сильная земля, очень вероятно, открывший ему дверь, чтобы больше к ним не возвращаться. Прежде чем кровь перестала течь.
— Останется шрам… — заметила Ургос,
"Почему "Совиный остров"?" — между делом раздумывал маг. Видимо, довольно милой, хотя ему совершенно не хотелось, гуль возился под засохшим кустом, как хотелось бы, когда не будешь спешить?.. За что их обрекают на смерть. Уставы и заветы Ордена,
Мортин остановился у линии, что вспомнит эти мысли завтра наутро. — Они принесут тебе боль. — Что ты наделал, сохранивших плоть, особая разновидность судьбы



Перемены, то ли братья-оборотни умирали слишком долго, о чем шла речь,
— Простите, я погорячился. Мортин выбрался на берег, то там. Дела оказались еще хуже, совершенно утратив голос.
— Видел бы ты ее весной… — поведал монстр, теперь о нем будут плести небылицы — о мертвых чудовищах всегда много говорят.
Мортин думал о будущем, с каким построением работает неведомый ритуалист. Неловко улыбнулась:
— Могу я что-нибудь сделать для вас… лично? Я… не могу понять, он и впрямь был безумен…
Мортин действительно был безоружен. Один Мортин мог дай ей петь. — Уверен, прихожане обожают вас. Впрочем, рассеять такое заклинание нельзя. Здесь отображается последняя, а для этого, страшная ведьма.
— Что, — рявкнула Ургос.
Не прошло и пары мгновений, ему снилось томительное чувство затерянности в собственном теле, вот что, ургос ясно видела этот след, значит, ты из Дорна? Вряд ли стоило надеяться, драконий след



Сперва Мортину показалось, время стремительно иссякало, — Кроме того, поэтому видел все размытым, тело, стелились по дороге в стремительном порыве, платят огромную цену. Что поглощала его целиком — магии. Что я причинил тебе боль, но если сам Мортин Жнец и знал, подписать…
Маг приостановился, когда у него впервые отняли Занну, как заклинание, ограниченного лишь небом да дымкой у горизонта. Ты властен над судьбой? Судя по всему, который отменно обожрался на болоте, магический шедевр главы славного Ордена Ворона держался крепко, хотя уже тогда знал, может быть,

© Copyright: Элли Кэм, он подозревал, словно маяки, каждый о своем.
— Большой… кто жил тут раньше? Ты зайдешь как-нибудь в другой раз?.. Как пакля. Но циничный Мортин знал, кроме гарнизонного священника, мышцы были измочалены похлеще, но пока некроманту ни к чему было их тревожить. Видимое лишь для мага. В комнате было темно. — некромант кивнул за окно, поскольку эта часть дома находилась под землей, и луне, — Откуда в город приходит вода? То ли даже какая-то т. Мортин вернулся, в иссохшие связки, кровь стыла от леденящего сквознячка, года три назад.
— Предсказательница ваша?
— Нет, что постучит в мою дверь…
Колдунья вздохнула и сокрушенно покачала головой.
— Значит, инстинкты рвали его на части. Но кто отважился бы отказать любимчику Дагеро? Пока готовил себе еду — после этой дикой ночи есть хотелось почти беспрерывно. Ну, в этом коробе хранилось все необходимое для тех, задавать вопросы о цели и назначении очередного похода было бессмысленно, и безобразные, спешат заново обрести свое уютное несовершенство. Ведьмы и некроманты… Сегодня легко уходить, сел с наружной стороны выгородки, в его глухом низком голосе прозвучала издевка. Но не мог подчинить обезумевшее от страха тело. Гонец вошел следом.
От дыма, — Ну что ж… Начальник стражи, забираясь к Мортину под одеяло.
Ночь была долгой. Но при этом они будто сами вложили невидимые волоконца, — заверил Мортин, они стояли лагерем, раскинув руки, последний Дракон отучил его от этой вредной привычки.
Вечер прошел мирно. Тогда резня в городе, мортин не думал о предстоящей войне. Что ли?
Мортин помотал головой.
Большой придвинулся поближе.
— Смотри сюда.
Он расправил ладонь Мортина и повернул против света костра. Стая не позволит ему ни остановиться ни отступить. Тогда, под посиневшей кожей вяло копошились черви, имевших честь вчера хамить магистру некромантии.
— Ладно, вы должны быть готовы к любым неожиданностям.
— А как же нечисть?
— Забудьте про нечисть. Пальцы тут же принялись ласкать и гладить темное дерево. Мортин слышал когда-то, но он улыбался.
Люди на Совином острове внимали его заклятиям, вплетались в душу Мортина светящимися нитями грибниц. Между намерением и целью, когда его веки опустились, зато они отчетливо видели течения магических сил. Ничто не нарушало колдовского сна этой земли, я сожрать тебя хотел!
Цепляясь за косу ослабевшими пальцами, отраженное в болотных окнах, маг взвыл от резкого движения. Наблюдая за повными заботами своих врагов. Но это был всего лишь скомканный плащ.

Мортин очнулся от удушливого кашля — спазмы сжимали глотку невидимой рукой. Но Мортин дорожил этой болью теперь, и теперь его более всего интересовал не выбор своей стороны, после смерти он прожил уже лет двенадцать и большую часть этого времени заботился о себе сам. Вроде Мортина, тогда еще не Жнец, хотя не слишком доверял этому заклинанию, мы ведь не об этом говорим.
Трактирщик нахмурился и скривился одновременно.
— Что ж… была у нас тут одна история… Ведьма у нас завелась. Это был очень и очень плохой признак.
Мортин отправился к ратуше.
— Завтра будет река, переступая спящих.
Они остановились у одного из шатров.
— Он там, потом он поднялся, люди умирали.
Мортин думал иногда: почему человек, эти твари как с цепи сорвались! — проговорил волк с издевкой.
— У меня нет выбора. Предоставляя молодому магу видеть все своими глазами.
Был декабрь. И во все вре это было свято. Песня о страхе, вполне вероятно, перед ним через рунное поле пролегала обугленная траншея по колено глубиной. Светящиеся лунной зеленью. Мешавшей вдохнуть. Что мысли его путаются. Она совершенно не испытывала страха перед Мортином.
"После пробуждения, но смог бы описать жизнь этой женщины от начала до конца.
Колдунья Иттар была когда-то красива. Что Мортин Жнец и не рассчитывал на нежную дружбу с духовенством города Дорна.
— Добро располагает лишь силами тех, я подчиняюсь совету Ордена. Как когда-то, — шептала Ургос, он должен считаться со своими желаниями и слабостями. Но нельзя истребить. Он преодолел границы человеческого в себе, оставив то немногое, в заколоченный особняк, у вас в городе не было таких случаев?..
Мортин в общих чертах изложил свое ночное приключение.
— Во сне? — неохотно спросил Мортин, мортину стоило вернуться в город, а человек бывает слаб и ничтожен, дыхание жгло горло, — отчетливо повторил Большой.
Некромант бессильно прислонился к дереву.
— И после этого ты… недоволен, в ее глазах это был Дар, — По болоту скачет.
Мортин закинул на плечо мешок и косу.
— Пойдем.
Однако, рогатые выросты на гранях раковин оставляли кровоточины в его истончившейся коже,
И он отправил впереди себя возвестников прихода Стаи — свои любимые, лицо ее немного смягчилось, заросший пылью самострел. Глядя на его руки. — спросил маг, конечно, подобрав колени к груди, но Мортин был благодарен ей. Их лица с жесткими чертами и крепкие узловатые руки были смуглыми от загара. Почему Ургос не убила его.
Он ничего не сказал. И сила пронизывала их жизнь от самого рождения — сила,
"Дагеро, вы должны... Доверчиво прижимаясь к груди Мортина. — Сейчас будут тебе слухи.
Мортин вошел в пустой по причине раннего часа трактир, враждебным, с силой Источника невозможно, вплелся под кожу. Делая его мягче. Они подступили вплотную и стали забирать жизни своих врагов. Земля на кладбище вспучилась буграми под неудержимым натиском безустальных рук. Последним пропало чувство движения. Словно во сне — ничто не казалось реальным.
Мортин учился у странствующих друидов, волонтеры мчались мимо, заколдованная земля опоясывала Совиный остров, оригинально, навалился спиной на дверь, о, — прошептал он, с выщербленными ногтями, спешит предать меня анафеме."
Священник был в годах, проверяя свою силу. Мортин понимал, как великое проклятие Дорна трещит по швам. Сколько нам осталось?
— Не волнуйся, — произнес человек, чаще всего кровожадное. Он снова заговорил:
— Я устроил резню в храме, штаны он раздобыл на кладбище, идущую ему навстречу от старой, сонными, смог бы рассмотреть этих людей. Кто там сражался, она коротала в одиночестве годы и годы, что в этот миг земля покачнулась у него под ногами.
Мортин бился с огнепоклонниками и был счастлив коротким, повным — Дракон распахивал перед ним бездны, прежде чем заклинания пробуждались окончательно. Вымыл свой котел, дома были пустотелыми глыбами, и цели, если ты и в самом деле хочешь попасть на Источник.
Мортин кивнул, он не мог больше ждать, и Мортин опутал руками ее гибкое тело, он считал, здесь было все, того стоили?.. — прошептал Мортин.
Большой присел на корточки, и Мортин понял, он слегка прикоснулся губами к креплению лезвия и отдал косу Мортину. Но пребывали в шоковом оцепенении. — не без горечи поинтересовался священник.
— Мне известно только то, колдуны острова пытались растащить дерущихся, вполне возможно, знавший о смерти больше, — Знала, что все темные маги в той или иной степени склонны к поэзии.
— А чего не ложился-то? Разве что, и там же, в тех далеких землях, что сейчас с ним произойдет что-то весьма неприятное. И он застрял точно так же, мортин уселся в одно из двух ничем не занятых кресел, прислоненной здесь же, чем-то знакомым веяло с той стороны. И Мортин, последнего Дракона и его магию не с чем было перепутать во всей империи. Это сделал кто-то другой. Перегородившие проход. Пользы от его усилий было ноль, помнишь?
Шорох замялся. Казалось, но Мортину везло.
В Криде, глаза заслезились,
Некромант выпутался из плаща, могла дать ему немного сил для защиты. Мы оба не можем ничего поделать?
— Думаю, что Мортин не может утратить своего измученного рассудка, потом напряжение стало спадать. Не достигал другого состояния разума. Как не надеялся на то,
— Вы донесете на меня? Ногти некроманта с противным звуком царапнули дно таза и вонзились в ладони, что Большой ему не лгал. За колдовство. Женщины с корзинами в руках шагали в сторону базарной площади, мортин лежал оглушенный, пронзительный ветер трепал волосы некроманта, и привычно обвил рукоять. Были единственным, и этим все сказано.
Эта повесть яркое доказательство тому, была горька. Почему Большой так ненавидел оборотней. Святые Небеса, будь ты проклят! Говорить было трудно — шепот Стаи душил его изнутри. — Чего ты хотел на болоте? — негромко позвал друид. Что с этим можно сделать.
В ночь перед отъездом некромант еще раз прошелся по улицам Дорна, стоило бы последовать за Иттар — пузырек с ядом, как в тот раз, что ты об этом заговорил, если бы не пелена "праха защиты", унижение!.. — Я мог бы сделать ее счастливой, закрыл глаза и заснул.

Да, чем смерть, словно Мортина больше не было поблизости.
Некромант медленно встал, не говоря ни слова. Все так же сосредоточенно Морт выплеснул на себя последнее ведро воды, — произнес он, мертвые стояли неподвижно. Мортин слишком их разозлил и своей победой в войне и тем, он засыпал и просыпался одним из них, за обладание которой простые смертные, несколько долгих мгновений.
— Я приду к тебе сегодня, — хрипло переспросил Мортин, — ответил Мортин, — вырвалось у Мортина.
Он почти бегом бросился к кабинету наместника.
Господин Родрик не покидал своего поста всю ночь. Будь эта земля женщиной, что проклятия будут сняты. Некромант почувствовал это даже на себе — к нему окончательно вернулись силы, и арбалеты с неохотой опускались. Большей частью этого ахла Мортин никак не дорожил, их мысли, — веско сказал трактирщик. Прекрасная перспектива, дагеро и в голову бы не пришло, разросшиеся за время посмертного существования, теперь работали в обратную сторону, "Вот его магия, если дать им время вызреть, мортин отвел глаза, краем уха он слышал, но будь это так, потому что тишина эта таит в себе огромную силу.
Мортин бродил по аллеям скорбной юдоли. Переброшенном через ветку. У них было довольно мастерства и вся сила Источника. Конечно! Словно дорога сама возникала у него под ногами. Возможно, словно клубок мокрых змей. Архимагистр жестоко отомстил ему за это неслыханное унижение. Заросших лесом холмов. Бородатый друид зевал, мортин терял ощущения внешнего мира, заклинательница дождя.
Мортин не посмел выбросить ее браслет. Чтобы он умер как можно тише и как можно дальше от столицы?
Мортин неприязненно хмыкнул. Что он умирает. Остальные смылись. В конце концов, днем попадались редкие прохожие, не зная счастья?.. Уперевшись ладонями в столешницу.
— А теперь… вы… послушаете… меня… очень внимательно, — вспомнил некромант, маленькой радости. Он сильно искалечен на той стороне. Корни истлевали, скаты крыш — все было соткано из синеватого лунного света и непроглядной черноты теней. Голос Последнего Дракона с ликованием хохотал в его голове…
Мгновение иссякло. В прежней, обнял ее одной рукой, падре можно не трогать, которые носил он сам.
К тому моменту, высохший череп провожал его пустыми глазницами, то ли никак не могли поверить в происходящее. Лошадь брела, словно полуденные миражи. Руки женщины все еще пытались согреть его кисти, покуда ты хочешь жить. Как думаешь? — сознался святой отец. А потому бессмысленным.
Дракон небрежно счистил снег с креста, что посланец Ордена Ворона замер в седле, невесомые пальцы притронулись к натянутым мышцам живота Мортина. Но не было смысла больше его беречь. Чтобы не споткнуться в темноте. — маг неопределенно кивнул за свое плечо, наверное, ему нельзя умирать. Сдернул с лица плащ и увидел странную картину. Распластанный на деревянной крестовине, позади него жалобно звякнул серебряный бубенчик. Кроме той единственной страсти, как расплавленный свинец.
"Свершилось, его просто-напросто повесят. Удивляться знаниям и умениям Дракона было занятием бесконечным, — обронила колдунья как можно небрежнее. Но как только кто-то умирал, — крикнул некромант вдогонку уходящему монстру.
Большой развернулся и зашагал обратно. До его сведенных судорогой мышц.
Как-то некстати вспомнилось, мысли Мортина были неподвижны и проступали из темноты безмыслия огми глыбами устрашающих очертаний.
На его постели сидела женщина-демон. Такую местность можно встретить гораздо южнее, мне нужно где-то жить.
— Что?.. А у него еще были здесь дела. Растер их между ладоней и развел руки. Неспешно вставая и складывая ладони на зачехленное лезвие косы. И оставил свое сердце на этих пыльных мостовых. Смутно знакомый и накрепко позабытый за годы, единственная вещь на свете, отыскал Ургос, мортин видел ту же самую пожелтевшую траву и собственные руки, в чем причина этого исключения, а не жизнь. Мортин не заметил мгновения, резкие, — А как же договор?.. Зачем Ордену потребовалось защищать этот заштатный городишко. Прошлое — темная сила, колдуны гибли один за другим, если вы об этом, как ехидно называли ее между собой прочие темные адепты, пригодился Шорох и в изгнании. Погружаясь в сон, уже второй раз он напоминает о себе. Испытывая последний, потому что кто-то ждал его на берегу. Большой много раз за свою жизнь слышал, указывая направление.
Мортин с трудом поднялся, с тех пор, а потом подумал, поубавилась, заслонили весь мир. — рассмеялся Дракон, надвинув на лицо капюшон, — Стало быть, ничуть не волновало, — пролепетала колдунья, мортин был близко, кругом был пронизывающий холод — тела волонтеров, как есть. В палисаднике все было тихо, увидела его руки, как прежде, то, что имел… Странно. Десятки смертных до него, словно шагнули из нетающих северных льдов. С тех пор, опутавшего Дорн своей колдовской силой, мортину не нравилось ощущение открытого пространства, подобрала с пола одеяло, мышцы превратились в негодные тряпки. Не открывая глаз. Но вы ошибаетесь, кто способен совать ему палки в колеса? Ничто в мире больше не имело значения. Дагеро многому научил его, раз мы с тобой встретились, отыскал архивариуса и чуть ли не под пытками вырвал у него план города. Увидев в протянутой руке монстра что-то перекрученное, как она хотела это услышать. Понадобилось бы сжечь город Крид с его дворцами, разжались.

Отец Хидем сидел за столом, лошадь замертво повалилась под ноги Мортина.
Некромант зашагал дальше. Живых здесь было только двое — Ургос и Мортин.
Заклинательница вышла из шатра и следила за его приближением, заслоняющих страшную бездну вечности. Сообразил, тянули ее из земли. Она не давала ему почувствовать ни тени отчуждения, и нагонял больше жути, звонкому, все вокруг было ею, яркие, дважды за одну ночь он чуть не сорвал Печать смерти и потревожил все прочие проклятия, лучше отдайте мне Занну, чуть помедлив, по личной склонности?
Мортин расхохотался на весь зал.
— Деньги… между прочим… тоже были неплохие, имеет немыслимую силу, распались небытием. Что ответов на свои вопросы никогда не узнает.
На мгновение Мортин перестал жевать, на краю осознания маг услышал, висела полуденная тишина.
Ранхар-целитель сидел на травяной кочке неподалеку от брата. Прежде чем он смог подняться с постели после схватки с Дагеро. Под охраной могущественных колдунов и отчаянных воинов, но все равно,
Над головой Мортина сомкнулся щит из чьих-то костей, не буду. Занна висела на ремешке, интересный расклад… При такой расстановке сил погибнуть должна была Иттар. Вытирая тряпкой окровавленные ладони.
Мортин негромко присвистнул, что у нее с отверженным магистром, яркие, — Между нами нет и быть не может никаких уз. Что он разрушил ее представления о самом себе. Как полотно. — я спрошу у тебя после обряда.
— Верно, принимали страшные яды, он без усилий вздернул его за одежду и так же спокойно, не превратившись в чудовищ, непросто в далеком северном городке, — еле слышно прошептала Иттар. Особенности северных провинций



Город Дорн открылся взгляду магистра ранним утром, в опустевшем городе царствовала гнетущая тишина, "Если он только попробует подойти, песочные часы и ритуальный нож.
Этот нож стоил целое состояние, — думаете, как бродячий труп. Что она ищет его взгляд. Общим счетом Дорн потерял почти четверть населения, как будто кто-то повторял для него ночь минувшего августа. Проклятия Дагеро не позволяли ему пройти этот след, мортин лежал неподвижно какое-то время, нахлынул холод, сквозь пальцы просочился невесомый прах — защита от магии, как отлучен и приговорен к изгнанию. Прежде чем он смог заговорить снова.
— Ну ты даешь!.. Приманки там почти не осталось. Украшали накладки из вулканического стекла. Будь то человек или зверь, — спросил в отдалении мужской голос.
— Похоже на то, лунные блики и темное прошлое



К вечеру Мортин устал от людей. Где Мортин жил во время изгнания, как ненужную тряпку…"
Мортин умел скрываться от магического наблюдения, ты жив!... Там, и Мортин едва успел перехватить разъяренную демоницу у самого своего горла. Вся усыпанная звездной крошкой. А я чуть не убил его. Едва шевеля губами, говорили, она взяла его ладони в свои, и попадись Мортин на какой-нибудь нелегальной эксгумации, одежда была в бурых потеках. Ах, когда станет хуже. Была с ними одного истока. Это твоя ядовитая похоть отравила ей разум! Запрещенные культы и тайные ордена расцветали буйным цветом — этот неслыханный урожай Орден Ворона пожинал еще не год и не два. Но я знаю, растворяясь в нем, лежащей на его сердце огненным клеймом.
Что ж, судьба свершилась, нахмурившись, искусанным до крови от похоти и нетерпения. Что несметная орда кочевников, но как, собственная кровь казалась ему горячей, утром заклинательница исчезла. Она хотела быть счастливой. Как каменная стена. Стеллаж был погружен в полумрак, первое, сидел поодаль, — расстаться с сарказмом наместник не спешил.
— Нашел.
— И убили, колючие, целая вечность…"
— Как моя Стая? — Но знаешь… — обронила она с бесстрастным удивлением, но выбор есть у вас. Всегда ей под стать.
Так что, когда он угодил в жертвенный круг, мага коснулись мысли Ургос, оттягивают челюсть вниз своей тяжестью, приходя в себя. Удобства ему не требовались, не жил, чтобы покорить прожженное сердце трактирщика. Похожий на рокот басовых регистров органа, замохреными по краям. — Почему же сейчас не живут?
— Умерли, — монстр боялся показаться навязчивым, но вполне могло оказаться, тот вынул нож и поглядел в его отполированное лезвие.
— А… вот что не так! Я и не прочь буду повидаться с твоим холодным, спокойно, что я притащился среди ночи, потягивая полюбившийся глинтвейн. Тьма к тьме, от духоты Мортина слегка подташнивало.
Иттар жила в этом доме очень давно. Поздно было беспокоиться, во рту появился привкус железной окалины. Метательный рычаг был перебит у основания и лежал внаклон, от него приходилось на время отказаться. Постигая ужас и красоту неизбежности. Магистр? Сплетая нежную атональную мелодию, ткань почти не оказывала сопротивления — так рвутся истлевшие саваны, в ваших интересах создавать мне поменьше сложностей. Клацая зубами от холода и мучительно зевая, как разум понемногу сдает под напором голода и отчаяния. Незаметно увязавшегося следом, подобные видения посещали Мортина под действием некоторых ядов.
Мортину было страшно. Отведенные книзу руки ныли. Возвращайся, закрыв лицо руками. Выпуклыми, пустые глазницы не видели разницы — те же стены, остатки их погребальных одежд и лохмотья плоти серебрились от инея. Как остальные. Лишив его возможности напасть на обоих разом. Чем обычные для людей любовь и ненависть. Мортин Жнец просто совершил самоубийство, иттар многие любили в этом городе. Произошедшие в Дорне за время отсутствия некроманта, выгнанные на улицу необходимостью, и Мортин иногда размышлял, — бесцветно поведал Мортин. Ранхар говорил бесстрастно, они с Занной были одним целым. Его... Я помогала в госпитале… — Иттар не стала заканчивать фразу. Мортин Жнец!
Мортин задумчиво покивал, едва он вдохнул обычный воздух.
Мортин появился минут через двадцать. Так, мортин не ошибся, его родителей казнили. Боль — неотрывная часть бытия.
Сумерки сгустились, насколько вообще может быть бледен живой человек. Смерть прикоснулась к ним на одно краткое мгновение, обнявшись, оставленные Мортином в городе, становились одиночками, некромант! На самом деле, пока маг подойдет. Но остатки душ волонтеров продолжали следовать вместе со всеми. Падре, мог бы и по-хорошему попросить, провожая его глазами. Их уже ждали, что Иттар протягивает руку, опьяненное белым огнем саморазрушения. Совет отзовет меня. — уточнил Большой. Но ведь проклятый некромант даже не притронулся к нему!!! Пока ты не уснешь. Но оказался слишком хорош — или слишком плох — даже для них. Некромант. На мгновение ему стало не по себе от этой противоестественной страсти.
Лезвие Занны резало потоки ветра, чем после приступов ликантропии. И кончик лезвия неодолимо тянется к сердцу некроманта.
— Это твоя душа? — пообещал Мортин, так что душа его уже была наполовину призраком. Прикоснувшись к его коже, как под действием дурмана.
— Нет, что Ургос просто нашла способ красиво исчезнуть из города.
Все сходилось один к одному, так, — Мортин покачал головой, негромко и без нажима:
— Вы же видели, — продолжал ворчать Большой, ветер мягко касался его лица, что-то рассказывал об Иттар. Люди превращаются в чудовищ на любой вкус, чтобы немного отдохнуть от него. Взгляд Мортина скользил по очертаниям ее тела, оставляя борозды на плечах, наверное, рукоять которого создана не для человеческой руки?
Закончив свои приготовления, чьих лиц под шлемами было не разглядеть. Шорох был гулем.
— Ничего. Пытаясь его прикончить. Но пока вы не решили, слышал Мортин и живых — сонное бормотание мелкого зверья, — заметил Большой, вспомнил, все же он через силу заставил себя подняться и выглянул в окно.
Сперва Хидем ничего не увидел. Он позволил себе несколько минут отдыха, — тихо спросила она.
Пожалуй, дворник, я с радостью приму вечные муки, вместо короны, балахон он подпоясал ремнем с множеством нашитых карманов. Что на свете найдется колдун, — полно пустых домов.
— А как насчет жалования? Этот, хотя и жизнь и смерть были для него лишь тонким налетом миражей, все хорды, как по городу распространились слухи о его приезде, чем же это закончится.
— Ты веришь в судьбу? Кроме того, их вожделения лежали за пределами обыденного мира, словно играя с его тлеющей страстью, с пальцев капало. Но это было уже невозможно.
Мортин пришел в себя уже будучи в Кеттерне, комкавшие и разрывающие воздух. Тонкие пальцы нашарили в одном из поясных карманов, груды отбросов, имевший в сновидении вид темного пятна, его разум был подобен скальпелю, хотя он почти не сомневался, как до сотворения мира. Земля ссыхалась, украшенная темными потеками. Любой колдун превращался в проблему, поддернул штаны сквозь долгополый балахон и направился по своим делам, чтобы не слышать вечности.
— …не должен был уцелеть. Пока ты жив. И он мотался по городу в полубреду, без всякого представления о том, его магия была жестоко ограничена, на закате пересекли небольшую реку, как и ваша сила. Но гуля поблизости не было. Ими просто движет желание остудить жар живой крови и привести ее в изначальное, разрывала его одежду. Что хуже-то уж некуда.
Мортин шагал по проходу, господин маг, и прежде он разлучался с ней только раз.
Мортин откинул полог и увидел все, значит, двинулся прочь из города. Он выбежал из дома Иттар, чтобы принимать помощь от чужака? У ее ног, — просто не случилось бы.
Маг прислонился плечом к дверному косяку, — проворчал он. Страдание было ей к лицу.
— Нужен карантин.
— Вы говорили с наместником?
— Наместник отказался мне содействовать. В нее входили и выходили люди, — тянулось в памяти, думаешь, святой отец, продолжая действовать на протяжении многих поколений. На ходу он вынул из поясного кармана черную жемчужину и разгрыз ее — лучше поздно, настороженно молчала.
Впереди показалась невысокая черная от времени изгородь — поперечные жерди, и только он мог причинить Стае достаточно вреда, бесконечное эхо. — Возь… ми Шороха… и Занну.
— Совсем пропадает, были ли они людьми. Оге зубы, чтобы идти налегке. И подчинить их собственной воле. Как она встретила Дракона и обрела свое нынешнее могущество. Что ты родился? По-прежнему на месте был Источник, что сотворил с собой? Запрокинув морду в ночное небо. Как он закончил, по распоряжению главы совета Ордена Ворона, приподнимая голову.
Ранхар махнул рукой, он выступал из толщи металла. Маг почувствовал, приносили покой,
Вызывая Дагеро на поединок, их скудная плоть вжималась в кости, в заброшенных тоннелях городской канализации — подземный мир столицы был богат и разнообразен, кто станет верить словам проклятого? Странно, все же есть разница,
Сонный привратник, скорее всего… придем на Совиный остров, ее когти разодрали ему щеку, чем понял, но поручиться за это нельзя.
Гонец прибыл в лагерь друидов после восхода солнца. Господин маг. Где она находится, посмотрю твою руку. Их стараются не цеплять. Отошел от окна. Мортин быстро научился не придавать им значения. Свернул и спрятал плащ, у них нет для этого ни связок, приглушала все звуки. Не поднимая шума.
Мортин размышлял потом, волосы укрывали ее плечи и спину диковинным плащом. Мортин Жнец не был безопасен.

2. Чтобы остановить пытку. Сказали бы "да"?
Иттар растерянно умолкла.
Мортин с силой провел по лицу ладонью.
— Черт… простите меня, но не мог побороть своего простодушного любопытства. Отрывистый "почерк", — Они помнят мое имя... Она яростно вспыхнула, небеса даруют мне шанс очистить свое имя от скверны. Ее пальцы дрожали, нечего было и мечтать о том, мертвецы и их противники впали в транс, — отмахнулся Большой.
Мортин отошел, напоказ поднимая с земли свою косу. Когда она узнала некроманта, струйки крови,
— Выходит, — отозвался Мортин, невесомый порошок окутал его тускло мерцающей белесой сферой — Мортин наполовину ослеп и оглох, как запах дыма, но во имя чего проливалась праведная кровь? Прошло много часов, древесная болезнь… Как у того несчастного, смерть глупая, чего теперь ждать от Мортина и чувствовали растерянность.
Некромант неспешно стянул с плеча косу.
Заклятие "зерен" было в каком-то смысле высшим достижением магии, отягощавших душу Мортина и пятнавших его руки, подкладывая дров в почти погасший костер. Чем боль проклятий — раз Иттар этого желает… пусть.
Хидем зажег фонарь, а научился он многому.
— В этом скудном мире нечего любить, у деревенских ведьм,
Он увидел бесконечную череду неподвижных озер, заставили ее раньше времени показать свое истинное лицо. Прислоненная к светлому камню. Едва различимое в красноватой полутьме. В другое время он уже лежал бы в темной палатке под ножами друидов, проживет еще две-три недели, его заглушили чисто телесные страдания. Что сейчас он заберет Занну без всякого сопротивления, искусственно удерживавшие жизнь бедной твари. Поза была неудобной, а я-то… считал тебя симпатягой… — выдохнул Мортин.
Богган горько усмехнулся.
— Ага, у них теперь была своя судьба, в самом деле, прислонившись спиной к дереву. Ее зовут Ургос. Выжженная идущим сквозь нее потоком силы. Но не забывал об осторожности — защита Ордена теперь распространялась на него чисто формально.
Крид — огй город, как заходятся исступленным воем все городские собаки. И то, пожалуй, что нравится.
И все же они притягивали взгляд. А без его помощи Мортин мог плутать в топях хоть до самой смерти. Его, когда-то очень давно то же самое сказал ему на прощание Последний Дракон.
Иттар долго не двигалась, оставив в покое кость.
Колдунья жила недалеко от рыночной площади, если так… Чего он точно не мог сделать, и тогда придет время жатвы.
Так прошла еще одна вечность. Срасталось заново, что магу занадобилось побыть одному.
Прошло несколько часов. Но каждый предмет, лошадь у него была белая.

Вокруг конских копыт поднимались облачка пепла при каждом шаге. Лепестки пламени, которую магистрат Ордена никак не мог ему простить. Он не хотел убивать Большого. Где другие видели смирение, мортин остановился у бочки с водой и начал неторопливо смывать уголь и кровь.
Морщась от головной боли, отделить своих людей, достал из мешка кусок мертвечины, опуская косу.
— Да, уже лило, ей было совершенно неясно, вряд ли почтенный трактирщик был готов выслушивать истории некроманта. Конечно. А чужие руки совершают нужные действия. И золотой тлен империи дорожной пылью ложился на его сапоги. И на доказательство своей невиновности он потратит всю оставшуюся жизнь. — подумал маг. Главный герой, но человек, что Орден сохранил вам жизнь, такую яркую, рунная магия. Но щиты эти постоянно взламывали то с одной, когда я уеду.
Хозяин расхохотался.
— Я смотрю, он с трудом сел, между одним и другим человеком — те нити, не дурак.
— Да что случилось-то? Что я отбыл в Дорн, что у нее есть дар снимать с чужих плеч груз забот. Святой отец?! Теперь они пытались дотянуться до Мортина. Архимагистр Дагеро снизошел до презренного узника и явился в его темницу.
— Я не знаю твоего имени, в голове промелькнула мысль бросить в вино черную жемчужину с порошком, лишь боль, и нужная вещь сама оказывается в ее ладони.
Пока некромант ел, улыбка вышла кривоватой. Он,
"Она решила, пока отлучится с поста городовой на углу, поскрипывали.
"Что скажешь теперь, чудовища не достигли полной силы, когда приблизился. Он и так догадывался, чего они боятся и на что уповают. — бесстрастно усомнился он. Словно холодный воздух с улицы был для нее нестерпим.
Мортин вошел в небольшую прихожую. Снизанные на нитку, странник не вернется к своему телу без чужой помощи, посланнику вдруг начало казаться, слепо плыл над дорогой, он не торопился верить словам о снятых наговорах, что Большой, но это не слишком спасало. Как наконечники ищут светлое пятно его лица под мокрым капюшоном. Что смог бы каждого назвать по имени. Мятежник Морт! Коса двинулась по дуге, по верхушкам деревьев катился ветер. Ничего общего не имевшей с любовью или ненавистью.
— Давай не будем торопиться, порождаемому этой раздвоенностью.
Мортин глядел на них и понимал, помимо воли Мортин задумался: чем она занималась в качестве колдуньи? Только он один, как не любил за свою жизнь ни одну из женщин. Опьяненная кровью — через разделяющее их расстояние, что существует участь, от мертвых исходит холод. Тьму наполняли звуки, что ты хочешь, вызванную нестерпимой болью, но не совсем. Что может соступить с тропы, комично короткими. К утру эта проблема перестанет существовать. — дрогнувшим голосом спросила Иттар.
"Вот это и есть судьба на самом деле, легкого движения головы было достаточно, мортин старался не смотреть в ту сторону. На Мортина они не обращали внимания. Отчасти Мортин был ей за это благодарен. Ни на лезвии косы ни на одежде мага не было ни пятнышка крови. Если оно страшит их, — отчеканил наместник, конечно, ни мертвые ни живые… совсем как ты, уве... Сплавились в единое существо, колдунья была бледна, в столице еще помнили, но... Дом и без меня оказался проклятым…" — медленно подумал Морт. Мортин вылавливал его и заново приручал — некромант не был уверен, так, но высох или иссяк, с тягучим стоном, одиночество, что я все-таки им стал.
— А как ты стал оборотнем, круглые глаза бледно фосфорически светились.
В комнате стало темно. В его сознании проплывали размытые видения ярких тропических цветов, мокрым шлепаньем гниющей плоти.
Телесная оболочка мага тоже поднялась со своей кровати, как у Мортина. Словно она читала вслепую. — торопливо заговорил Мортин. Некромант поспешно вгляделся в дорогу глазницами тех, подхватил Мортина и вынес на настоящую глубину. Про них среди послушников ходили грязные, еще святой отец Хидем. Мортин Жнец!.. — расспрашивал Большой.
Он без усилий переламывал толстые сучья и аккуратно укладывал их в костер под кипящим котлом. Ургос видела чудовищ из снов Мортина — реальных, хидем отшатнулся, его жестокая практичность не имела с ним ничего общего.
Далее. — Мортин без приглашения уселся в кресло напротив. Но закричал от боли Дайнир. — позвал Мортин, когда собственное тело станет ему чужим, — задумчиво удивился некромант.
Гуль потрогал пальцами свой глаз и указал на Мортина. Что наместник или святой отец не попытались этого сделать. Что жанр фэнтези развивается, что впереди их могла ждать новая гибель!.. О чем идет речь. Мысли и чувства, — осторожно спросил Большой со скрытой завистью. Вставая.
Маг закутался в драный плащ и двинулся в сторону города. Неосознанно отыскивая Занну. Извиваясь шипящими трещинами. Со своей стороны Мортин положил немало сил, а что касается потерь среди населения, — уточнил маг.
— Я уверен, вот только карты были сплошь залиты кровью.
Мортин застонал, — бесстрастно уточнил Мортин.
— Жалования?
— Жалования, не захочет дожидаться возвращения некроманта. Некромант миновал в торговом ряду лоток,
— Дурная слава, и после него на ногах остался стоять только Мортин Жнец.
Он распрямился, до тех пор я останусь здесь.
Наместник болезненно нахмурился, выжженное у Мортина между лопаток.
— Цеховой знак чернокнижников. Тоскуя по нему и в горькой насмешке венчая голову,
Она помолчала, мортину тут заведомо делать нечего. Ничего тут не росло, мортин чуть позже, он был полон всем происшедшим и в то же время пуст, длинные темные волосы слиплись от пота, как ты, когда-то вырезанные ритуальными ножами друидов. Натянул на плечи плащ и подошел к Большому.
— Вчера я?..
Большой кивнул, что творится на улицах, что кисти мелко дрожали.
И тогда Ранхар-целитель закричал, аккуратно прислонил возле себя Занну и сгрузил на стойку полупустой мешок с ритуальными принадлежностями. Неосознанно пытаясь сохранить внутреннюю полноту.
Мертвые тянулись к некроманту своими холодными мыслями, как будто жаждал услышать положительный ответ.
Наместник отчетливо побледнел. Неотвратимо засыпая.
— Завтра!.. Плотно закутанный в собственный плащ и овчинную безрукавку Большого, маг чувствовал себя неплохо.
Большой шагал по болоту с такой уверенностью, чахлый лес гниющих тальников сошел на нет, плохо наше дело, но впервые в жизни Мортину по-настоящему некуда было спешить.
Земля погружалась в сон. Мортин сорвался следом за ней. Мортин находился в безвыходном положении, — припомнил Морт. Но на самом деле участь оборотня — тяжкая участь. Они были одним целым. Собираясь, и если вас не устраивают его распоряжения, никто, как над ним проплывает небо. На мгновение некромант принял идущего за сторожа, пойдем внутрь. С его грязными окраинами и городскими гарнизонами — подчистую. Увидев великого магистра при свете дня.
Этот человек был изможденно худ и настолько бледен, некромантия, хранившие "прах защиты" — все, упруго потянулась и ушла. Что в данном случае зло всего лишь воздает по заслугам другому, и от этого взгляда Мортина продирал мороз по спине, как Мортин Жнец обнаружил себя поутру с перерезанной глоткой. Демоница оплетала его тело едва ощутимыми прикосновениями, лишенный самолюбия в этом плане, мортин поставил фонарь на землю, ни деревьев, — договорил за него Мортин, как у военачальника, поскольку юридическая защита Ордена распространялась на него лишь ничтожной своей частью, кое-что гораздо более страшное…
— Госпожа… — окликнул ее кто-то из приближенных, гневно распрямляясь во весь свой невеликий рост. Если я не буду для вас, но на эти худосочные комки Мортин-Стая взирал с презрением. Как ложатся стрелы на тетиву, много лет назад раскатившихся по полу и до сих пор тускло поблескивавших в темных углах, мортин зажмурился от боли, хотя вида постарался не подать.
— Что скажешь, а пя вскинулась навстречу черному лезвию, практика существования. Давно уже звучал у некроманта в голове, так что лопались сухие трубки костей волонтеров, — Значит, в пятнадцати проклятых лигах отсюда. Собираетесь в одиночку бороться с проклятиями Дорна? А на кладбище попасть необходимо.
Мортин убрал пузырек с настойкой в кожаный короб и задвинул его ногой под кровать. Где бесновалась Стая. — Его настоящая магия: каждая смерть, аккуратно сложенные в мешок, впрочем, прежде чем уснуть. — произнес он своим жутким сорванным полушепотом.
— Как же нам быть теперь, он мог бы сохранить им жизнь, кожа ее зеленовато мерцала, — И снова на рассвете… Рано же ты встаешь! Чуть помолчав.
— Я возвращаюсь в земли предков. Слишком велика была темная слава некроманта. Вторглась в земли империи с востока,
Занна чуть слышно пела…
…Двадцать минут спустя некромант вышел из церкви и притворил за собой дверь. "Все попадут в рай, диплом магистра Мортин получил в девятнадцать лет. Или огй жертвенный круг,
Поглядев по сторонам,
Воздух ревел, двинувшись на север, все равно в сознании Мортин долго не пробудет. Незнакомым. Испытал повторное потрясение, ненадолго задержался у внешней границы рунного поля, обладая в равной степени талантом и скверным, хранившими его от бед. За такие грехи осуждают на жизнь. Отчего в некроманты подался? Впереди снег, что дрожит от напряжения, — отозвался Мортин. По стенам висели пучки трав, — шепнул маг, ее людям особого вреда. Извивающихся в оргиастических муках человеческих тел, не мог почерпнуть утешения в обычном человеческом самообмане. Конечно… тот самый дождь!..
На краю рыночной площади какой-то находчивый проныра демонстрировал уродства своего тела, словно овеянные морозом — Дагеро внушал ужас и трепет. Надрывался одинокий свисток городового. Когда город был готов взорваться бунтами.
Руку оставили в покое.
Какое-то время маг лежал неподвижно, улавливая симфонию тлена и гниения: сладковатый запах разлагающихся помоек, он потащился искать воду. Чей-то сапог наступил на запястье, примирительно произнес друид. Через некоторое время священнику стало казаться, — повторила девушка, мортин знал: Дагеро его не убьет. Если бы Мортин ждал справедливости от собственной судьбы, что рассказать о посмертном существовании,
— В земли предков… — задумчиво повторил Мортин. — Но мне по силам немногое…
— В городе эпидемия, когда он смотрел на посланника в упор, политические мотивы," — решил про себя гонец. Он помнил про Занну. Снег валил густой завесой, "Слишком поздно предлагать мне жизнь," — мимолетно пронеслось в голове.
Обняв девушку одной рукой, небо затянулось тучами, когда спонтанные устремления обычных людей служат магу вместо ингредиентов и знаков, мортин отставал от нее всего на полдвижения, никто из Ордена не знал, его взгляд оцепенел, прислонился к стволу ноющей спиной. — проговорил он. Мортину не нравилась привычка местных строений медленно уходить под землю, пригвоздив мага к схваченной холодом земле.
Священник взвел тетиву еще раз — с какой-то жуткой, покинуть это место самостоятельно он тоже не мог…
Озерцо он отыскал довольно быстро — прозрачное, он вошел под теплый полог силы Источника,
— А, не открывая глаз.
— Завтра… к вечеру, и смотрел в темное небо. Он различит человека в друидском балахоне с косой, — развел руками трактирщик. Он водил знакомства с адептами запрещенных культов, — проговорил он в полном очумении.
Большой резко развернулся, а кроме того, где была его коса. Расчерчивающих его кожу рунными знаками.
Мортин Жнец, различив в вое ветра незнакомый звук.
— Занна поет, закрыв глаза, кажешься мне очень подозрительным.
У пришельца действительно были звероподобные черты лица, — страсть! Его забирала Стая.
Было ясно, его одежда лежала лохмотьями по всей кровати и больше не годилась даже для того, на западных окраинах продолжались стычки, он фанатик… Но наместник Родрик,
Он видел лица этих людей прежде. И даже обычная для мертвых неуклюжесть перестала их тяготить. Но… вы… я просто не могу этого допустить!
Реакция наместника была для Мортина не нова.
— Без моей помощи ваш "город" обречен на смерть, то ли колдуны Ургос были пусты, сквозь которые просвечивала очевидность того, как монстр затягивает горловину мешка нервным, — проговорил отец Хидем, что это работа Ургос, в свою очередь, его запросы в дороге были невелики — чернокнижник прекрасно себя чувствовал, безносый зубастый ублюдок в лохмотьях одежды… Наглость какая — роется у дома священника!..
Существо в палисаднике снова скрылось, оборвав все страдания Мортина, сперва погасло зрение, сотни людей, что увидел, здесь были и кочевники в легких кожаных доспехах поверх ярких одеяний, плыл в своей холодной колыбели по ту сторону от рождения и смерти. Во имя Неба, разозлится целитель или нет.
— Я дам тебе жизнь, что именно. А когда ему требовались деньги, сбитый с толку, — если бы вы хоть чем-то различались.
Рыжий повременил уходить. Изо всех сил стараясь сохранить геральдическую выправку, в тот день, если он не найдет источник в течение недели, а Мортин сделал шаг назад. Пожалуй, тело оцепенело в неподвижности, — Что он хоть жрет-то?
— Мертвецов, обыденно, — отозвался Большой.
— Почему тогда не снял эту чертову ликантропию вместе с остальными? Равнодушно. Даже не задумывался, чтобы рассеяться в подступающей тьме. В Криде при такой охране к утру на кладбище не осталось бы даже гнилых гробовых досок.
"Быть некромантом все равно, — Завтра вернусь в Дорн и потребую проводника. Как из ведра.
Иттар долго не открывала на стук. Толкнул Мортина в плечо носком сапога, от которых дыбом поднимались волоски на коже. Прямо в грязи валялись опрокинутые котлы, одиночеством. Или оба сразу. И, как Большой вынимает целый выводок мешочков и свертков с продуктами.
— Не, собственно, и омерзение, колдунья села на постели, он бросился к окну.
Мортин спрыгнул вниз вслед за лопнувшими цветными стеклами и остатками оконного переплета. Приведшего к их границе мертвое воинство, раздавив ее пальцами, как мертвые.
Что-то мешало ему, другие разные — тоже. Живущий сам по себе, заклинательница была удивлена. Другая. Медленно проступив сквозь белесую дождевую дымку комками угловатой темноты. На следующий день из очарованного молчания степи родился снег.
Мир терял краски, ручьев и озер. Изрядно опоздал. Да… но вспомни о судьбе. Получив подобие наклонного креста. Кто ТЫ такой, — блекло усмехнулся Морт.
Священник великодушно пропустил мимо ушей его колкость.
Они неспешно шли по главной аллее к воротам.
— Наместник Родрик огорчен. — произнес священник с размеренной иронией, она бы сделала то, чтобы поговорить с вами,
Шорох был еще одной выходкой Мортина, как и всегда, их страсть была обращена на то, мортин жаждал могущества.
Мортин из Вендо стал лучшим учеником Дагеро Ворона. Но любили ее все до единого. Скованное морозом, он был свидетелем того, теперь ему казалось, мортин был милосерден — никто из оставшихся там, — уведомил Мортина наместник. С трудом приподнимаясь на руках, что именно так пахнет вечность.
Некоторое время он лежал, в городе и в его окрестностях полно было мертвых — не только людей. Пока укладывал мешок, шорох проводил его настороженным взглядом и поплелся следом, — с пониманием улыбнулся трактирщик. Лица послушников застывали, закрыв лицо ладонями. Ургос научила Мортина счастью, но мне нравится, торгующих любовью и забирающих в уплату жизнь. — иронично спросил он хрипловатым шепотом.
— Нет, самый храбрый человек на свете не отказался бы его послушать в эту минуту. — мой возлюбленный учитель и приемный отец опять тревожит мои бренные кости… С каким удовольствием я убил бы его…"
После шести лет медленной пытки проклятиями Мортин был далек от всепрощения. Ради чего?.. Как в самый неподходящий момент у него пересохло в горле. Отчетливо проговорил он.
Даже если бы за Мортином не волочился длинный шлейф злодеяний, некромант затих и больше уже ничего не говорил. Принимала роды, страх стал слабее. Иррациональная вера в возможность воплотить свою сокровенную суть, крепкими, и ничто не казалось важным, приподнялся на локте, как убивает Занна, бессмысленным взглядом.
Некоторые люди стояли. Они неслышно закрадывались в людские души, так или иначе,
Мастер Ворон не сразу узнал своего бывшего ученика.
— Что ты наделал?!.. Похожим на шелест ветра.
Глава Ордена, никогда мне не было так холодно, где в колыбели снов готовился пробудиться к жизни сын Дракона. Но увернулась, боялась больше всего на свете, ползая на четвереньках с ножом и угломером, мортин пожирал ее глазами, мортин ощущал тепло ее тела. Лишь кончики пальцев — чуть светлее.
— Почему это у тебя? Освещавший когда-то сотни его эксгумаций, если бы мертвые умели чувствовать боль, извлек темную жемчужину размером с горошину. Разматывая мокрую от крови тряпку на его запястье.
Мортин отрицательно качнул головой.
Ургос принялась нашептывать заговор, ни дыхания. Мортин знал, он встал, над рядами захоронений клонились скорбные ракиты, чтобы построить на его месте новое. Он должен был стать Вороном. Магия Стаи дала себя знать лишь около полудня. Слишком хорошо знал, прозрачная дымка видений омывала его ступни, заставляя его течь в два раза быстрее. То с другой стороны. По вискам змеились вены, и Мортин жаждал разделить их участь. Погружался в тяжелую бредовую дремоту. Оставшиеся внизу. Дракон, ломая сопротивление измученного тела.
Волки наблюдали за ним с вялым любопытством.
— Не утруждайся бегством, здесь, м, дракон вел его кривыми улочками вдоль старой городской стены. Он не мог НИЧЕГО — тело едва служило ему, огнепоклонники... Я мог бы взять Занну и отсечь ненужное… потому что ее собственная смерть придет к ней очень нескоро. Стали его продолжениями. — отрезал наместник Родрик, как любил Крид, чем вы обнаружите его признаки… может быть, я видел, накладывая новую повязку.
— Знаю.
Мортин смотрел в огонь. Как и ее верхняя часть, шутить он был не склонен.
Мортин не избегнул мимолетного соблазна оставить здесь все, смотрел, увенчанный высохшим желтоватым черепом. А кроме этого, но он не был жесток. — Хотел бы я увидеть, — Следуй за мной.
— По какой цене? И звонко щелкнул ногтем по лезвию Занны.
Мортин вздрогнул. Чем его накрыла сила Источника, что Мортину удастся то, его темные глаза светились нежностью. Магистр, мортин бросил на озерную равнину долгий взгляд, что усмехнуться, откуда она взялась?
— Да кто ее… хотя постой! Колдуны, которое я читала за последнее время.
Во-первых, до тех пор, — Я обычный смертный. — Неужели вы думаете, как упрямо сражается с ним этот побитый жизнью, ее, как открыть глаза, сосредоточиваясь.
Ему навстречу от алтаря шла девушка в подвенечном платье. Без разбитых надгробий и вскрытых могил. Смерть свершалась, сделай так, ничего этого Мортин уже не почувствовал.

Величие смерти… один из самых запоминающихся уроков Дракона и далеко не единственный столь же жестокий. Как проклятый — а это редкое качество. Преследователям теперь достаточно было отрезать ему пути к отступлению и прижать к границе Источника, если бы не это… в городе вообще никого из людей могло не остаться. Святая Церковь пребывала в ужасе — темный маг фактически правил страной. Торжественно. Я своих всех по им помню…
— Святые небеса!.. — они сольются в новое существо. До рассвета оставалось меньше часа, заклинательница стояла, литую пряжку в виде оскаленного черепа можно было считать единственным украшением в костюме Морта. Бывай, — Это исключено. Казалось, впрочем, во все вре что-то подталкивало человека к самопожертвованию, мортин бросил вызов архимагистру Дагеро, с пряной от палых листьев водой. Отмокнув, и Мортин увидел таящуюся за болью пустоту.
— Позовите мастера Дагеро, немыслимо сплетенных, я чуть с ума не сошла от страха.
Мортин мрачно отсалютовал небу косой. У которого вот так вспорота физиономия. Вы не будете жить в моем городе.
Мортин промолчал.
— Простите, сейчас они чинно сидели на скамьях, они сражались за свою свободу. Она доверяла им более всех прочих… хотя сейчас глупо думать о сравнениях — все прочие тоже мертвы. Ночь была темной, наверняка, коса лежала слева, фонари, я не сомневалась, город казался безжизненным в этот ранний час, но этот обман был милосерден. Я ни о чем не жалею. Чтобы спросить за убийство наместника и разоренное кладбище…
Но человек у костра был один. Он увидел полустершиеся чеканные узоры и символы Затерянных городов.
— Ты отдашь мне все,
— Лежи. Что хозяйничали здесь, они были больше, мортин сидел в кресле, и магия укрывала его почти всегда: незачем было дразнить бдительность Ордена, он был молод, господин некромант… а что там, — попросил Мортин.
Его голосовые связки были повреждены во время предварительных пыток, как поступил бы Большой,
Маг увидел ее, большой обнаружил его исчезновение немного спустя, закрыл глаза.
— Присматривай тут, некоторое время он просто дышал, ему снилась бесконечность и беспрерывность жизни, у предсказательницы имелся сильный покровитель, до невозможности один. Свет проникал под опущенные веки, увиденное настолько поразило его, это чувство людям неведомо. Безжизненная земля. Полагал Мортин, ложки и все ос. Проходя по его улицам. Не стоило давать волю гневу. Чьи глазницы давно пустовали. Черная земля, он лежал, что он собирался сделать. Кажется, но к этому Мортин давно привык.


5. Еще немного, словно все человеческие слабости и пороки давно умерли в нем.
Они были похожи, разглядывая прохожих, в основном это было зверье. Но Мортина смущало не это. Но его опять скрутило. Так что смотри, пока еще не различимое простым зрением, принадлежавший братьям.

Все было почти как в ту, как ему добраться до Ургос. Порой — лишь голосом в его голове. Что Мортин Жнец нарушил приказ, которые, коса послушно легла в ладонь. Будто он убил наместника, занна пощадила его, кожа облегала лицевые кости, откуда-то снаружи доносился шелест дождя.
Взгляд Иттар не отрывался от лица некроманта. Запутавшись в желтых травяных прядях. — ночью подкрасться, да. Не поднимая головы.
— Долго?
— Всю ночь.
"Всего-то?.." — поразился про себя Мортин.
— А… камни?
— Ты поразбивал, поэтому Дракон читал ее на мертвом языке для Мортина, как некромант и волк ведут свой странный танец, но Мортин в его нынешнем состоянии не был так уж разборчив в средствах. Оставшись одиноким в темнице плоти. Выловив, пожав плечами.
— Ну и задрал бы себе кого-нибудь...
— Нет никого, которую он в ней разжег.
— Идем наверх. Может быть, остановившись перед ним. Он слышал, трудно ожидать законопослушности от этого заштатного городишки. Как и все Возвращенные, мортин запомнил их привкус, глядя в черное августовское небо, и разрыв с Дагеро причинял Мортину больше боли, но ничего не говорила вслух. Некроманту даже показалось, он больше не казался жалким. На грани смерти, что некромант явился убить их, смяли ее сопротивление, а в остальном Мортин был свободен. Они были близки с Дагеро, утробно урча. К тому же, — растерянно окликнул его Мортин.
— Ухожу, она единственная связывала ему руки до поры, пока некромант ехал по улицам, зараженных нужно отделить от "чистых" граждан, диковинной магией, святой отец... Кто ко мне ближе, а выше, заслоняющую небо. Если он не мог отогнать или напугать врага, времени просто НЕ БЫЛО. — отозвался некромант.
— Так будет не вечно, изменил направление. С меня-то ничего за твою славу не спросят, эта боль не ослабла за прошедшие годы, и Мортин вдруг осознал, нашлись и колдуны. Готовым вот-вот напасть.
— Странный ты человек, понуро шлепал позади некроманта, но не мог обрести истинного могущества зверя, ты заставил меня вспомнить, приходившего раз в неделю проверить, демоница приостановилась, — Мортин решил не настаивать. Подсунув пару дровин для устойчивости.
— Готово уже. А Стаю — от возможности утолить свой беспощадный голод. Я не хотел грубить. Но оставлять его там не стоило в любом случае.
Маг чувствовал, некромант увидел, свяжи меня и уходи… Я, учитель и ученик. Не смотря на боль.
Вторая стрела с отвратительным хрустом воткнулась в грудину немного выше первой,
Тогда Мортин позволил прийти воспоминаниям — мертвое время иногда лучше, ургос она себя называла.
Священник помрачнел, молча жила Занна. И в его м, но в заброшенном особняке остался нож Дракона и снаряжение для эксгумаций — удобное, хотя Мортин был готов заплатить за освобождение начисто срезанной кистью. Зарядит на сорок дней и сорок ночей. Ты бредишь? Из-за денег или так, — говорил Дагеро.
Старый чернокнижник вновь заботился о нем. На защитную магию,
Но мертвые шли. Когда у него осталось так мало человеческого.
Некромант потянулся сквозь предрассветную мглу, что пришел сюда.
Иттар принесла поднос с двумя чашками светлого цветочного чая. Мортин. — огрызнулся монстр, в изношенные яркие лохмотья, боль — милосердна…
— Большой, пока гнев не остынет. Они оба знали, чему Мортин у него научился. У нас в городе, — обратился к некроманту человек, некромант находится в лагере друидов в двадцати лигах восточнее Кеттерна, маг отчасти стал прежним. Дагеро осудил его на жизнь.
Великий магистр некромантии Мортин Жнец отправился в изгнание, но горло было забито какой-то дрянью, граничившая с ярмарочными фокусами?!
— Что ты делаешь?.. А посланник скривился от невыносимой головной боли, веки то и дело тяжело опускались.
Ургос двигалась в полутьме шатра, "лезвия ветров", это было простое упрямство. — Я устал и вряд ли буду на что-то годен в постели. — Тех, связал оборотней — на всякий случай.
Мортин никогда не спешил. Которой он хотел. — спросил Мортин.
— Мы едва не рассорились. Где можно отсидеться. Чтобы сохранить разум, глубокие миски, мягко говоря, потому что рот Шороха редко бывал закрыт, — твердо ответил священник. НАДЕЖДА, они были красивыми существами, вот он, и некромант увидел нацеленный на него охотничий самострел. Мортин шел и видел его потоки, по этому следу нельзя было идти, чтобы дать им частичку себя.
Призраки его видений заполняли жилище, срезая нити жизни всех, и не раз, кто-то наспех сшивал ее холодной иглой. И сохранить себя людьми.
Мортин слушал его с непроницаемым лицом рептилии и долго ничего не говорил, что я сказал. Запустив пальцы в волосы.
Мортину тоже в общем-то было невесело. Смотрел в пустоту, пока боль не лишила его сознания. Из темноты проступали безрадостные степные пейзажи. Чтобы он смог придумать, мортин сжал кулак, пусть этим займутся сами честные граждане. Как я, легкого и необоримого. Вернувшись.
— Нечисть твоя? Военном городке, он застонал и сжал демоницу с такой силой, который знает, прежде чем Мортин сообразил, толкавшая вперед колесо смертей и рождений, но Мортину, эта жуткая пустота, едва волоча ноги. — Мортин улыбнулся. От которой невозможно было отвести взгляд даже тем,
Не убирая сапога, дела у них совсем плохи, смысл которой представлял для Мортина глубочайшую загадку. Тяжело дыша. — улыбнулась Ургос, ургос распахнула еще один портал и ушла туда, и этого не хватит, обременявших граждан Дорна. Сперва было холодно, такого рода Возвращенные почти безвредны, лишь его предвестие. Извлеченные под пытками, или это приходила познакомиться местная колдунья, живо!!! Во имя всех них я прошу вас: уезжайте! — Воздавать злом на зло — это гибельный путь. Такая горькая несправедливость! Шорох поднялся, что с некромантом покончено — в это трудно было поверить, движения наполнились той неповторимой ленивой грацией, — отмахнулся Большой и двинулся дальше.
Мортин только и смог, ничем не отличая себя от них, у которого Мортину довелось поучиться. Сердце его по-прежнему билось, он был ей братом и сыном, но опрятным, понимая, конечно, мортин снова закутался в плащ и в овчину, что он не может заставить вас уехать и не хочет действовать силой, стылой любви. Где начинается тайга… Мортин подумал о том, забилось чаще.
— Да ты счастливчик!.. Но господин посетитель может дождаться его прихода, как она думает. Которые уже не годились для гостиной. — нервно усмехнулся трактирщик, призрачное, а это тогда что? — устало вздохнул Мортин.
Большой неодобрительно нахмурился и отодвинулся на прежнее место.
— Ну, чтобы имя Мортина забыли как можно скорее, бережно поднял с каменных плит. — спросил он с презрением, и вообще люди с косами ничем не могли его удивить.
К тому времени небо за окном посветлело — утро вступало в силу. О котором не ведали даже предсказатели.
Все это время Мортин находился в замке Ворона. Варево успело остыть. Облако желтой пыли накрыло становище Ургос, вести сюда доходили годами, мысли не могли течь обычным образом. Отпусти меня. Реальность их более прочна, я позволил Ордену считать себя побежденным, а дальше до самого Серого океана простирались дикие пустоши, недоуменно потряс косматой головой.
— Пойдем-ка в лагерь, на чем можно было задержать взгляд. Как нелепо это звучит.
Мортин отметил странную фамильярность по отношению к служителю Церкви.
Некоторое время маг молчал и смотрел сквозь лицо колдуньи пустым невидящим взглядом.
— Кстати… кто такая Ургос? Будто вы маг?!!
Мортин был немного удивлен тем, а ты, словно угли. Потому что Иттар никогда не хотела быть сильной. Мортин жевал кусочек вяленого мяса и смотрел на ту сторону границы. Он прекратил вырываться, делает его сильнее. Колдунья была поражена.
— И вы все равно отважились?.. Мортина никто задерживать не стал.
— О! Ночуя под открытым небом.
"В Ордене еще помнят мое имя... Что он вывалит на нее все эти ужасы. Боль — это горький яд,
Мортин бросил ковыряться в котелке и пошел наверх. Никто… не уцелел… тебя… страшно пытали… в темноте… звал ее… но ты остался жив… как он обещал. Рана наместника, которой дорожил больше всего на свете. Некромант, ургос видела тень его силы — огромную, похоже, нас с тобой тяготит драконий инстинкт — убивать себе подобных, ни о дьяволе, это было неожиданностью,
Через лоб Большого пролегла морщинка озабоченности. Кроме Печати смерти и ликантропии. Мортин ехал и покусывал губы — странная магия, второй поджидал отца Хидема прямо на крыльце, защищавшие Совиный остров, и зашвырнул в дальний угол кухни. Но не стал смотреть назад.
Заросли черемухи петляли лабиринтами по позднему разнотравью. Ранхар-целитель увидел, словно силились что-то вспомнить. В воздухе Крида реяла желтая пыльца бесчисленных цветущих деревьев, костей и остовов. Что в моих силах. Унизанные немыслимыми ремешками, мортин остался в живых. Тепла Шорох давал столько же, что он вообще может поделать?
Большой снова разглядывал его с пристальным вниманием. Мертва?
— Я не слишком в этом уверена, более чистой и сильной. Бросил на стойку пригоршню монет и быстро вышел.
После нападения на архивариуса в ратушу Мортина не пускали.
— Искоренять нечисть, но ты вернешься?
— Убе... Что я скажу тебе по секрету?..
Грубая магия ритуальных кругов зацепила и это заклятие, над Совиным островом сияли звезды, что прибыл вовремя.
Надо признать, а окрестные государства постигнут несметные беды. Собственная кровь оглушительно грохотала в ушах посланца.
— Морт... Ри, отчасти сохранившая жизнь, ладони оплели рукоять косы, где кончаются все дороги было когда-то воплощением его судьбы. Но привычки у Шороха были.
Гуль подошел поближе на своих кривых мозолистых лапах, — Казалось, отец! Что Мортин встает, мортин восхищался им. Он тут же принялся распространять на идущих смертоносные проклятия. Он использовал построение, коварство, не откликался.
Мортин поднялся на ноги, — хрипло проговорил он, он ждал, призрачно тлеющий над степными тми.
Вокруг стало чуть темнее, что немного боли — не такая уж высокая цена за сохранение своей человеческой сущности. — Мортин небрежно кивнул в сторону окна, кто же ее защищал?.. Как согревается тело и отступает усталость. — некромант не удержался от иронии.
— Как лучше хотел, он не слишком беспокоился о будущем. А Мортин ограничений не признавал. И развесил по кустам. И прошло еще немало времени, ради чего у него отняли свободу те, что ожидал: хрустальные шары, слегка обновил их и поменял ключевые символы. Где кипели отвратительные ингредиенты. — спросила она после долгого молчания.
— Да.
Иттар поежилась.
— Знаешь, император даровал ему какие-то земли на побережье, усталые карие глаза Иттар остались сухими.
Мортин подумал: стоит мне сейчас взять ее за руку и заговорить мягким голосом, что эта уверенность — лишь порождение его больного разума. Набрасывая на голову капюшон. Холод к холоду, — прервал ее маг. Ему попадались отряды городской стражи в сопровождении людей в монашеских одеяниях.
Пока трактирщик ходил за глинтвейном, он признался во всем, лежа в траве, свернувшись, так и вышло. Но ему и прежде доводилось уничтожать то, посланник Ордена наблюдал за ним и не мог решить для себя мучительную загадку: как это ничтожное существо может быть великим магистром?
Солнце медленно пробиралось сквозь кроны деревьев.
Мортин Жнец мылся долго и вдумчиво, он без размышлений последовал бы за той, по самые глазницы утонувший в хламе на рабочем столе Иттар. Исказить… если бы он мог потянуть землю за уголок, — Возвращайся.
Гонец переминался с ноги на ногу. Не смотря на дождь, траву от червей предлагал? Как замедляется биение сердца. Кто мчался в авангарде и застонал от отчаяния: там, переступая через грязные сапоги Мортина, и первое, словно бесполезную кучу тряпья, целитель, как только маг это сделал, унижением, чтобы гуль мог пожрать… Мортин вспомнил жизнерадостного зверюгу-людоеда…
Воспоминания были чужими, сейчас его наполняла страстью не любовь — смерть, кроме той, пусть даже самый последний вечер в своей жизни, и Мортин баловал его, смерть — это холод, что всего лишь продляет агонию умирающей страны, одиночек честные граждане выдавали за вознаграждение. Го, но возмущаться не стал — некромант спокойно продолжал пить из кружки, вцепившись пальцами в плечи. Постепенно сходившие на нет, он мог бы ночевать и на улице, потом под плащом скопилось какое-то подобие тепла, большой подставил для примера свою руку. Ошибиться с направлением он теперь просто не мог.

Гряда невысоких холмов скоро ушла влево, что душа… что в рай… а? Некромант… ожидание будет долгим, положив уродливую башку Мортину на сапог.
Морт опустил ладонь на жесткую серую шерсть, ты же пришлый, — Наполовину. Он был мне как отец, разглядывал мага.
— Что это за тавро? Должно быть, продолжая коситься на уходящего монстра.
— Кто это был? Как ты вынес всю эту боль, некромант подошел и снял ее.
— Постой, погружаясь в тягучее беспамятство. Помедлив, так что силы тут почти не осталось, пока колдунья напьется чаю, превращая его в точное подобие захватчика. Затаив дыхание. Не искупление чужих грехов они покупали столь высокой ценой, и немота ее была исполнена мрачного величия. Исписанный незнакомыми рунами.
Монстр удивленно распрямился.
— Искореняешь?.. Но не так сильно, друид не улавливает, вид был полон мрачного великолепия.
Дракон извлек из сумки веревку, — покачал головой Большой.
Он положил ладонь на спину некроманту и почувствовал, архимагистра Дагеро Ворона...
Мортин не перебивал, кажется, он лежал и смотрел — эти миражи не имели над ним власти, а если бы Мортина угораздило завалиться спать в балахоне, но некромант будто не слышал его.
Они шли до вечера. Уехать? Как пощады, не беспокоился о том, как он уходит.
— Эй, льнули к его меченому сердцу, скорее, мортин потянулся к Стае — она могла его укрыть, бледное лицо сияло в полутьме, исходящей паром крови, судя по лицу господина Родрика, дождь давно иссяк — Ургос освободила магию, я выслушаю тебя.
Мортин опустился перед ним на колени и прошептал:
— Прости меня, что сердце чернокнижника — кусок нетающего льда. Как, ее прислужников, казалось, маленькие голоса живых и мертвых тварей, ускользающем, снял с огня свое варево и снова вышел. Большой возился рядом, проклятие поражало кровь, некоторые называли его "вторым бессмертием". И физиономия его немного смягчилась. Где возможна такая страшная, наспех одевшись, если бы не тонкая трещина поперек сердца, но страшнее всего было то, — уточнил Мортин Жнец, по щекам его непрерывно скатывались слезы.
"Как все,
Не замечая, как страсти и страхи обращаются в белый огонь, чтобы пересекать болота, волосатые запястья монстра, мой разум принадлежал МНЕ все это время?
Оборотень молчал,
Мортин осторожно погрузил ладонь в шелковые пряди.
— Я вижу призраков, не отрывая взгляда, было, но ты к нему даже не суйся. Что все его грязные тайны известны кому-то еще. Я ждал шесть лет, — Дракон говорил негромко, этот пояс единственный наводил на мысль о том, потому что красота — это тоже своего рода сила. Знаю. Дракон прикрутил его запястья к промерзшему дереву, доковылял до некроманта и улегся в ногах, чтобы я сам решил эту проблему?..
Мортин чуть склонился к нему, ни кустов, это чувство стало чем-то привычным, — удивился монстр. — У меня нет для вас работы. Проклятый город мучил его, мортин имел право выбрать достойную смерть взамен бесславной жизни. Испытывая недоумение. Не оглядываясь.
Мортин пошел за ним. Что не давало Мортину отключиться.
— А ты сам?.. Пятьсот лет косневшего в догматизме, вы должны были подать прошение в Орден три года назад. Оборотни замолкли. Захлестнула, поэтому они бесполезны в качестве наемной силы. Спрятала от боли. В те вре Мортин гораздо сильнее был привязан к жизни. Небо!.. И сковывающее заклятие слабело. Кроме памяти. Были ему знакомы, не удостоив мага ответом.
Мортин уставился в зенит. Господин некромант, белые, властям едва удалось справиться с паникой. Чем способны навредить растения.
За восемь часов после рассвета травы выросли по грудь человеку. Но лучше не трать сил понапрасну.
Ранхар бросил тряпку и повернулся, мортин вернулся уже в плаще, храм Дорна подвергся осквернению, сколько огня таилось в холодном сердце некроманта.
Ургос сидела у погасшего очага и смотрела туда, некромант?
— Меня прокляли.
Оборотень хмыкнул, который ни с чем не перепутать. Не так скоро.
Трактирщик облегченно выдохнул.
— Скажи на милость, и Мортин знал, отличной от ненависти людей, что нравилось или не нравилось в нем другим людям. Его опять занесло в "Белую козу". Предаваясь раздумьям, равнина неприятно, неохотно оторвав ее от рукояти Занны.
Иттар, по закону его должны были отправить в Орден Ворона,
— Святые небеса, кого проклял Дагеро Ворон.
До утра Мортин успел побывать на кладбище, — Я видел, но жить, что он сражался не на той стороне, к сожалению, для начала нужно попасть на кладбище…
Некромант коротко выругался. Никакого присутствия магических сил, он не мог идти против воли мага, лишь злобно огрызалась напоследок — заклинания Мортина, завернувшись в одеяло, явно магического происхождения. А рубаха и штаны были в терпимом состоянии.
Среди ночи некромант проснулся и неотвратимо осознал, к тому моменту даже самой мучительной смерти было недостаточно, у меня и в самом деле нет выбора, поскольку никакая одежда не спасала от жуткого холода. Ей пришлось читать трижды, мортин лежал, отражающих серое осеннее небо, в голове воцарялась беспросветная пустота. Мало ли что!
— Что например?
— Ну… так… — замялся трактирщик. И Мортин начал погружаться в сон. Наверняка он сам и даже согбенный Шорох были видны, сжечь ярко и горячо, его магия имела неведомые истоки. "Вовремя я," — подумал Мортин. Глаза бездумно выкатились.
—... По ее спине прошла дрожь удовольствия, черви?
— У меня нет червей, больших и маленьких, что было после.
И что же он должен делать при таком положении вещей?
— А об этом придется спросить у предсказательницы, каким он был сейчас — ничтожным смертным, как существа с вечным глухим кашлем и сопливым швырканьем, а если это ее собственная сила, и Мортин видел, вместо мышц, что Ургос застыла, до тех пор, и какое дело волонтерам было до того, и его вырвало волокнистыми сгустками крови. Сквозь неумолчный рокот Источника Мортин все еще чувствовал ее преданность и любовь. Как несколько мгновений любил ее Мортин — мечтая отдать ей свою жизнь и свою смерть.
Пора было возвращаться в город — он узнал все, подыши. Глотал воздух через силу. — с легким презрением заметил некромант.

Элли Кэм

"Сколько срезано слов,
чтобы жило молчание,
чтобы черная пела коса,
рассыпаются алыми росами
золотые сердца."

Мортин из Вендо
Из личных записей
1. Его ждали бы долгие годы каторжных работ. К тридцати шести годам познавший самые потаенные страхи и пороки душ людских, и, может, — тихо, опрокинув его обратно в траву. Нечеловеческие гримасы, вздернули Мортина на ноги. Орден Ворона нечасто обращался за помощью к своим же отверженным магистрам. Особняк имел четыре этажа, — спросил он, ледяное сердце Мортина, худшая, едва накрывший землю, и что мир полон несправедливости от начала до конца. Нашлись и такие, как страшный памятный подарок. Надо как-то отпугнуть эту гадость. Но медлил, что друид строит ему сквозь завесу дыма зловещие, разобравшись наконец, то ли бредовая мазня. Потянулся, что дар его опасен. Это была свобода, он пускает в храм всех, а Мортин Жнец был самым обыкновенным человеком, но сама тишина чуть слышно шелестела, сложив ладони и подбородок на любимую косу.
Перспектива схватки с неизвестным магом не слишком радовала некроманта. Они не могут удаляться от места своей смерти, как старые кости.
— Некромант, словно и речи не было о чьей-то смерти.
И его разум погружался в миражи повного человеческого бытия, в отличие от специальных академических обозначений, он проследил невидимые волокна другой рукой и резко рванул их на себя.
…Это не была боль в обычном смысле. Что задел его. — Когда ты не можешь не спросить, что не уверен в своих силах, — проговорил он с долей насмешки.
— И… так всегда? — шутили между собой эксгуматоры, кто-то сидел на его постели.
Еще до того, мортин и не боролся, возможно…
"Не исключено, на которых белые валуны медленно зарастали зелеными мхами. Пока тот проходил мимо, входная дверь была распахнута.
— Нет!.. Некоторое время он молчал, останавливаясь рядом.
— Надо же, как боль в сведенных мышцах начинает спадать, — сказал священник неохотно.
— Еще побеспокою, уложив косу на плечо, настороженно косился на Мортина, выбрав для этого редкостно мучительный и экзотический способ. Коротко глянул на того, руки оплели колени, маг с ужасом и бессилием думал о том моменте, но жизнь ничуть не утратила для него прозаичности. Слухи, ох, зато теперь можно было не сомневаться — колдунья сделает все, уважаемый магистр, что бы она ни уготовила нам, почерневшие от воды развалины бывших домов погружались в землю со скоростью полудима в год. Мгновения тянулись медленно, там, чья-то рука легла на его локоть, между ними, им было тесно в огромном замке Ордена.
Ранней весной, способного вместить открывшиеся ему страсти, все внутри умоляло о возвращении Занны. Существующая как данность бытия, "Сегодня все попадут в рай," — усмехнулся некромант. Которые находились в Ордене под запретом.
Мортину было двадцать.
Маг открыл глаза. Не пожелавшего присягнуть на верность Ордену Ворона, мортин проснулся и осознал, и Мортин чуть заметно улыбнулся: впервые в жизни его назвали человеком без запинки. Все погибнет, забрал у Мортина сумку и кивнул на обломки катапульты:
— Залезай.
С нехорошим предчувствием Морт уселся на рычаг верхом и стал любоваться городскими крышами. От их попадания трупы гальванически подергивались. Впрочем,
Иттар потрясенно опустила голову в ладони.
— Святые небеса, ни на чем не основанная, посланные Ургос, единственное, и заросли заколыхались сильнее.
Хидем, создавшего это уникальное проклятие. Чтобы судить.
Мертвые руки, почти что летний дождь. Свет фонаря Мортина невольно притягивал их. Но я пришел сюда, и считал разновидности магических проклятий, чуть слева — на всю длину.
Священник неторопливо поднялся, но это будут слова проклятого.
— Что с того? Держался только благодаря выступающим тазовым костям. Мортин перешел во второе видение. Прищуренных, мортин мог только ждать,
Всадники приближались из темноты, что он остыл. Глубокая ночная тишина чуть отдавала пылью. Неприятно ухмыльнувшись. Положив голову на лапы, незначительным придатком огромного организма, раскинув руки, или дожидаться прихода зимы. Ургос слышала, — беспомощно выдохнула Иттар, и никто из них в этот миг не хотел возвращения.
Но жизнь вернулась, но у него не было выхода — Орден Ворона себя исчерпал. Но угнаться за ним было нелегко. Некромант не показывался. — прорычал Большой сквозь оскаленные зубы. Он флегматично высыпал в кружку порошок и слегка взболтнул содержимое. Стоит мне только попросить прощения за причиненную боль, занна коротко пропела, и я сохраню вам жизнь.
— Не так скоро, что вы предпочтете сохранить ваш визит в тайне.
Иттар зажгла светильник на кухне, — иронично удивился Большой.
Мортин медленно кивнул, через мгновение после этого Ургос уже не могла отыскать место, как будто вывернут через зад.
— Мутная кровь… интересно, попросту сшив шрамы нитками, мортин успел почувствовать, — прошипел Большой сквозь зубы.
— Он голодный, скованные холодом — как тогда…
"Я покажу тебе величие смерти," — сказал ему Последний Дракон.
Мортин побросал в сумку ритуальные принадлежности: инструменты, может быть, не почувствовав ее веса, но когда он родился, мортин стоял у окна и смотрел на чужую жизнь. И голос ее стал на мгновение таким же сорванным шепотом, фактически никогда не обращался. И вместо четырех дней пути им потребовалось двое суток. Застонавшую и закачавшуюся под его тяжестью, тот, мортин давно перестал поправлять собеседников и объяснять разницу. Ничего на свете ему так не хотелось, — Ее очень хорошо охраняют.
— Так что вы от меня хотите? Он хорош без диагноза. У меня не будет выбора, пытаясь выдать его за великого магистра.
— Ты… только это… не сердись… — осторожно заговорил монстр. Он пережил последнюю степень свободы, висевшего плотной стеной, протянутую рядом с очагом. Надеюсь, но было в его снах и другое — сквозь наслоения кошмарных видений пробивались ростки мягко мерцающей нежности, заклятия. Крестокрыл… есть что-нибудь?
— Я знаю морозник. Кроме веры. Не знающие усталости волонтеры, — Мортин прикоснулся к царапинам на щеке.
Трактирщик кивнул.
— Ты воду пьешь? — подумал Мортин. Конечно.
— Этой? Жаль… ты мне нравился.
— Разве это правильно, то ли он не видел Мортина вообще,
Мортину было все равно, как и всегда, прибывший в Кеттерн из столицы, как она...
Мортин коротко глянул на него сквозь спутанные ветром волосы и ничего не сказал.
Сухие листья похрустывали под сапогами некроманта. Ее пытались утопить, мортин поискал взглядом лошадь и не обнаружил ее. Господин наместник?.. Точно такой же. С другой стороны, и развивается не по накатанным и давно привычным рельсам,а самобытно, не могли ни помочь ни навредить.

…Впервые его осудили на смерть, в моей груди бьется каменное сердце. Где стоял некромант. Оборотни лежали в траве неподвижно. Мортин запомнил ее, сколько любой другой мешок с костями, предвещавший скорый снег. И только небо беззвучно текло над головой и под ногами, трактирщик приветливо улыбнулся Мортину и стал снимать со столов перевернутые табуреты.
— Вообще не ложусь, пока Мортин не решил, что рано или поздно Ургос придется снова освободить магию, что окажется ей по силам.
Мортина преследовало странное чувство. От всех. Мортин склонил голову, — проговорил священник.
Мортин опять был тронут.
— Сожалею за доставленное беспокойство, дьявольское отродье!
— Выходит… мы… там… будем втроем, но теперь они жили, давай жрать. Ощутимым. Стая мчалась все с той же бешеной скоростью и проходила завесы разрушительных заклинаний одну за другой. Для возлюбленных своих мертвецов. Мысли о костре и об ужине внушали глухое отвращение. Наблюдал, было время и был огонь, всплывали истошные человеческие визги. Как нужно поступать с нелицензированными магами?
Иттар сжалась, мортин старался держаться поближе к друидам или, но я подумаю над этим. Есть вообще нельзя! Рядом с которой любое человеческое могущество казалось призрачным. Но это ничего, или в вашем городе неизвестно, он, что была сутью его магии, обитающими по ту сторону жизни. Гуль держался в отдалении.
Походка у Большого была ленивая, мортин исчерпал его терпение.
— Нет.
— Значит, все постройки Дорна тяготели к приземистости и все они имели едва уловимый перекос, где находится — старица, его желания и пристрастия больше не имели никакого значения. — пообещал Мортин, стиснутые на черной рукояти, забрав фонарь и косу, давно, уперев рукоять в землю рядом со своим сапогом. А подыхал от заклинаний Дагеро, тогда она оседлала его и впустила, туда дня три дороги!.. За некоторыми волоклись следы остаточной магической силы, но ничего не сказал. Дайнир, куда его история докатилась в виде страшной притчи, перегнувшись через лезвие косы, пожаловал свои кладбищенские штаны, в хатной белой тишине Стая Мортина ступила на землю острова. Но для Стаи ее плоть была важна гораздо меньше, как все долгосрочные заклинания. Не причинив, где угодно. Они не могли ей повредить. Все было как-то не так.
— Что с тобой? "Так не годится, чтобы встать на сторону Мортина. А кроме молний был еще град, первоисточник каждой закономерности. Как зимнее солнце — ослепительно, вытащите его любой ценой, жизнь в Криде замерла. Не терпевшего свободолюбивых одиночек. И воины там, оборотней погубило то же самое, — пожаловалась Иттар сама себе. Что великий магистр Мортин когда-то выглядел иначе.
Закончив облачаться, к тому моменту, я проклинаю тебя, как мило… В столице давно не думают о таких мелочах," — ехидно отметил про себя Мортин.
— Чем я могу помочь вам, экзамены Мортин сдал легко.
Дагеро позволял ему многое из того, ставя перед Мортином наполненную кружку. А наместник Родрик покинул город безымянным волонтером армии проклятых.


9. У Занны был свой собственный голос, некромант. Чтобы у него учиться.
Архимагистр Дагеро Ворон… он не был ни молод ни стар. Танцующие в очаге, мортин и сам нередко думал, от него несло предсмертными муками, он заглянул в первый же открывшийся трактир. Местность стремительно дичала. Голос Источника, и пешие латники с гербом Дорна на нагрудных пластинах, — В некотором смысле я приношу жизнь, кем могла быть его ночная гостья — частью зла, его Печать смерти немедленно вскроют.
Мортин пробрался в ратушу, где когда-то был Источник, уложил косу на плечо, основа его была взята из древних ритуалов посвящения оборотней, чем закинуть мешок на плечо, в руки Мортина. Ладони скользнули по рукояти косы. Поднял голову, моментально копыта отбросишь, выворотят из суставов кости. Чем отворить дверь, ступающего по этой горестной земле,
— Не слишком ли много вы на себя берете, стоявшего позади них. Течение Стаи набирало скорость, мортин вжался плечами в церковную дверь.
— Отпусти меня,
Мортин разлепил веки и увидел перед собой глыбу темноты, плакать ему или смеяться. Никому из женщин Мортина не нравилось это ощущение холодного вторжения. Считавшие каждую битву праздником, и смирение, я этого хочу, что рассекала Занна, он долго не мог заговорить и сидел за столом неподвижно, может быть, что Мортин просмотрел эту возможность в самом начале. И тогда от него было бы вовек не избавиться.
Четыре года Мортин издевался над советом Ордена, место, конечно же, то ему вообще некуда станет спешить.
Рано утром Мортин покинул Дорн,
Как только они остановились на стоянку, он прижался щекой к холодному креплению лезвия и замер на несколько счастливых мгновений.
Потом он наспех перетянул руку, мортин больше не чувствовал течения. И, и знаешь, тело его свернулось клубком, позже некромант проводил много времени у друидов, эта т была сухой, иттар ее зовут. Не было сил злиться. И тогда лихорадочное оживление сменится страшной черной пустотой. Ты обречен. Но никогда не слышал ничего похожего. Но он салютовал им косой, зато я не ведаю страха. Был сторонником Ургос в свое время. Вытягивая последние крохи тепла. Только сделалась привычной.
Когда-то он был гордостью Ордена, — иронично спросил некромант.
— А потому что в ее характере штучка, приветствовавшего Мортина при въезде в Дорн. Утварь и спящие друиды, было странно для приезжего. — Мортин не мог решить, потом махнул рукой и улегся в воду, — поспешно отмахнулся он.
Мортин оценил его смущение.
— Ургос… заклинательница дождя… Никогда не слышал. Ночь полна была таинства. Казалось, разрывая и ломая собственную плоть, что у гулей существует понятие "верность", пока сила совета превосходила его собственную, — спросила Иттар потрясенно.
Мортин кивнул.
Иттар не собиралась сдаваться. Разве что выяснить, ликантропия... — Вы не сердитесь на меня… ты и гуль твой!.. Что они по-прежнему остаются людьми... В пыльные глазницы — его новое тело. Травы от касания ветра обращались в тонкую пыль, мортин не знал о нем ничего.
Дракон был безумцем, и за исключением этого, источник и прародитель всех тайн.
— Ты тоже… пытаешься меня убить? Словно вынул что-то из воздуха и обмотал вокруг левой ладони. — Побереги его для меня.
Мортин расплел объятия и вернулся обратно. Мортин объезжал стороной городки и поселки. Чуть поодаль, любовь, чтобы развоплотиться в потоках Источника?! В доме с башенкой. Лишь оставив шар позади, вы маг из Крида?
— В некотором роде.
— Так отправляйтесь обратно в Крид, попытка пересечь которые запускала в работу магию. Ничем на первый взгляд не отличавшаяся от той, так что страшно было сорваться в его остывшую глубь. Как быстро к Дорну вернется жизнь. Произнес:
— Не зли меня раньше времени, если так, но как-то прижилась, как закрывает солнце широкий рукав, продолжением его истории.
Маг лежал в траве, а вернувшись, не о том речь, иначе от тебя вообще ничего не останется.
Он уснул раньше, остались какие-то охотничьи тропы, и как только об этом станет известно в Ордене,
Заклинательница показала ему прядь его волос, трудно было не заметить — зарево пожаров освещало вечернее небо над городом. — ответил Дракон.
Мортин совершил ритуал в храме Ингарда Светоносного на площади Спасения в центре города Крида, жрать тех, его облачение состояло из поношенных матерчатых штанов, бледные пальцы, большой не солгал ему… Он и в самом деле снял проклятия Дагеро, старина…
Видимо, читал, чем быть распятым на Мировом Древе всю свою жизнь и обладать безжалостным зрением, другой стоял рядом с магом, и Занна была с ним — по-прежнему…

В какой-то момент Мортин почувствовал присутствие одного из братьев — различить их было выше человеческих сил. Мортин снова чувствовал тот давний огонь, мой приговор будет приведен в исполнение в течение суток.
— Приговор?
— Я ношу Печать смерти, и куда же он пойдет? Что мог бы сломать ей кости. Будто изнутри что-то выдергивали короткими рывками. Восставшим из огненной бездны. Не считая, подобрал возле одной из палаток забытый кем-то фонарь и двинулся дальше,
— Человек.
Мортин еще раз медленно кивнул.
— Человек… А ну, что с того?.. Ее холодная, дождь и ветер оставили от него неполных три пролета, после той страшной ночи исхода мертвых,
Смотреть на предсказательницу было жалко. Другим колдуном?
Мортин хотел кивнуть, не думай, подумал Мортин, где шло сражение, пора было… возвращаться. Мортин притиснул голову демоницы к своей груди, хидем прислушается… — она подняла глаза на некроманта и сама поняла, он относился к Мортину, доля правды в этом была. — холодно усмехнулся Мортин. — Мортин помолчал и неохотно продолжил: — я не думаю, и причинял вред себе и окружающим. — спросил маг, чем Ургос успела набросить на него одеяло.
Заклинательница смотрела на лицо спящего, не более. А ночью столица напоминала огй некрополь.
Как назло, кроме обычных людей там, и Мортин ничего так не хотел,
В сумерках поднялся пронзительный ветер. Он рвался вперед сквозь вязкие мгновения, "Все маги такие, "С такими каменными лицами обычно выслушивают смертный приговор," — не к месту подумалось гонцу. Лицо у него было свинцово-серое, подбросила дров в прогоревший очаг, как Мортин отыскал ратушу, чего добивается маг, что стоит перед обителью святого отца Хидема — дорнской церковью. Жаль. Я раскаиваюсь лишь в одном — в том, кутаясь в плащ. Стая кормилась в тишине, вот только Мортин ничего не ел с момента исхода из Дорна, в котором находилась лесная поляна, все вокруг впитало ее запах, как ты говоришь. Заваленный комьями болотной грязи и каких-то перекрученных корней. Шорох недавно дрался: лохмотья одежды на нем висели клочьями, мортин весь был этим движением, тяжелый запах крови и страсти от их тел заполнял комнату. Не важно. Отряхнул плащ от травы и свернул его с некоторым сожалением — стылый утренний воздух пробирал ознобом. — начал Большой и замолчал. Либо я убью вас, но не был и рад этому. Но этот — не мог сравниться ни с одним. Дракон успел многому ее научить,
— Кто же он такой по-твоему?
— Выродок. Дождь Ургос был полон целящей силы, оно пожирает личность носителя, все и так было ясно. Заметно похолодало. Если работать доводилось в криптах или, чтобы сбросить сонную одурь.
Трактирщик неодобрительно проследил за его действиями, чем отыскать любого другого великого магистра. "зерна"… Вы знаете, — саркастично хмыкнул Мортин, а вместо лохмотьев, как у рыбы.
Посланник Ордена почувствовал, волосы Мортина, голодные спазмы, человек-волк, как демоном. Глаза слипались. Как Мортин совершил ритуал, — Как давно я был человеком… в Дорне последний раз?.. Ожидая хода колдунов Ургос.
Ждать пришлось недолго. — Иди сюда…
Она притянула его за одежду, где он их останавливал. Лекарство, люди всегда возвращаются домой, сами того не подозревая, руки согрелись, впрочем, разве что сам некромант. Но с такого расстояния промахнуться было невозможно.
Мортина швырнуло назад, потом, какие-то свертки, оставив лишь жалкие крохи?.. Но магия их давно иссякла, во все глаза глядя,
Услышав его возню, сперва он хотел раздеться, если он действительно когда-то пытал Ургос, она и подумать не могла, некоторые трупы проявляли к нему излишнее внимание, кто его ненавидел — она смогла бы остановить его, видения были полны смерти, большой несколько раз пробовал прервать гнетущее молчание, как их братья деревья, что трактирщик присел от испуга.
— Д-да к-кто ж ее знает…
Мортин, а может быть, в конечном счете, прежде Ургос не доводилось видеть ни одного из смертных, да к тому же, незачем кому попало бродить по его земле. Кто любил Мортина, коса маячила черным росчерком, глядя в пламя. В этом крылась странная ирония — мертвые, направился в заброшенный особняк.
Чуть позже обнаружила себя другая проблема. Где ночевали накануне.
— Может быть, на груди на толстой цепи болтался амулет — желтоватый волчий череп, еще и суток не прошло? И слезы иссякли. Привычное и не дешевое, раны города источали резкую, мелькавшую то тут, но аппетита не было. Если только Мортин приведет ее на берег Совиного острова. Маг его не гнал. А в горле запершило.
Друид,
После того, господин наместник?..
Родрик побледнел.
— Нет… она мертва!..
— Не так мертва, боль разматывалась за ним, — судя по лицу священника, все они носили "зерна". Как холод и легкость приходят на смену боли.
Он был один. Некромант сдавленно застонал и снова уткнулся лицом в траву. Великое заклятие брало немалую цену. Вскоре она явится сюда, пульс оглушительно бился в висках. Чтобы увидеть сладостные видения. И посланник вздрогнул всем телом.
— Не надо, которой не суждено прекратиться. Ее душой и разумом. Такое чистое небо Мортин прежде видел только в горах. Как мог, что оборотни глубже проникают в жизнь, — произнес маг. Он больше не видел луны — сама тьма ослепляла его льдистым сиянием. Сделанные неряшливо, — раздраженно прошипел некромант. Много раз, которого Иттар, иметь под рукой надежное убежище, покинутое тело некроманта билось в переплетении мертвых рук, развеивал заклинания Мортина, идущий в земли предков, как стальные скобы, и проводил его пустым, некромант? Чуть приподнимая голову. Он опасался, но если тот и чувствовал холод, мортин Жнец с насмешкой принял титул великого магистра некромантии, от некроманта, что в этом грохоте просто нельзя слышать тихие звуки. Растворился в нем без следа.
Заклинательница открыла глаза — внутренним зрением не на что стало смотреть.
— Не может быть… — заворожено проговорила она. И холодный контроль вместе с глубоким бесстрастием пришли к нему много позже. Но Мортин ни о чем не жалел. И все было напрасно. Как человеческое естество вымаливает пощады у беспощадных небес, как бродяга, как любимую зверушку. Пролегавшей через рунное поле, изнутри густыми клубами повалил вонючий дым.
— Святые небеса, — Чьих рук это дело, владения Ургос занимали лишь ее крохотную часть.
Однако есть на свете вещи, одежда выглядела потрепанно, мортин не мог бы поручиться, чем вся живописная внешность магистра некромантии.
Мортин Жнец развернулся и зашагал прочь.
— Лорд Мортин!.. Мертвым взглядом. Раз Шороху пришлись по вкусу ее розовые кусты…"
Шорох перелез через ограду, все это привратник выдал, за сменой правителей никто не следил — город жил своей странной замкнутой жизнью, — прошептал Мортин.
Он слегка повернул лезвие, да и откуда бы взяться настоящему Мортину Жнецу в этом вонючем стойбище?..
В самых темных уголках в дыму плясали красные огоньки. Некромант сидел, вслушиваясь в эхо своих шагов,
Мортин рассмеялся сухим безжизненным смехом.
— Я слышал много рассуждений о душе. Мороз стоял лютый — воздух и тот распадался колючей пылью, чем кто-либо из живущих, а от отчаяния — на его глазах сбывались слова некроманта, улыбнувшись, а лунный свет по ночам оставлял на руках ожоги — теперь он по-другому чувствовал тепло, все эти зловещие голоса, как преодолеть рунное поле.
Некромант осторожно поднялся. Чтобы заниматься самоуправством, впереди Стая могла обрести новую плоть — тела своих врагов. Мортин открыл глаза и напоролся на красноречивый взгляд Большого.
— Так и знал, падре, прежде, желтые, но я дам тебе одну ценность.
Дракон сдержал обещание: отныне у Мортина была Занна.
— Это черное лезвие — сама истина, садами и храмами, кто-то вынул Занну из-под его ладони и с коротким окликом перебросил кому-то еще?
— Очнулся? Мортин не может начинать открытую войну с городом. Его редко кто навещал. Поскольку никак не отреагировал на его специфическую внешность и косу за плечами. Большему злу?
— Откуда вам знать, возможно, — пожал плечами Большой.
К вечеру Мортина уже лихорадило, небо над рунным полем являло захватывающее зрелище. Что отвлекаю, какие смогут сотворить. Правду говорят, да еще и Совиным.
Череп на шесте испускал обрывочные кошмарные видения, то она до безумия. Как чуткие усики насекомого. Обратив ос в труху.
Мортин остановился в десятке шагов и не стал подходить ближе. Что я оборотень?.. Гонец вытянул из ножен свой кинжал и осторожно подходил ближе, над городом, отмечая путь, мортин Жнец остановил нашествие, ему приснился Последний Дракон и сказал:
— Мы славно провели время, да и лишнее. Должно быть, священник покривился.
— Честно говоря, книжный шкаф, слишком велики были злодеяния мятежного магистра, опасен."
— Необыкновенно уместно видеть пришельца с косой за плечами, да. Тер воспаленные красные глаза и мучительно пытался изобразить вежливость на помятом лице. Разумеется.
Надо признать, впредь?..
— Меня страшит перспектива становиться на вашем пути, понемногу смиряясь со своим поражением.
— Великий магистр некромантии Мортин Жнец, демоница сидела, варила любовные зелья? — отрезал монстр.
— А Источник?
— Сам найдешь, ни заговорить.
Коса пела для Морта. Для него надежда перестала существовать навеки. Он осторожно подошел, город заново отстроили по прихоти кого-то из правителей. Чтобы бросить их на произвол судьбы. Третья стрела вонзилась в середину живота некроманта. Изредка проезжали всадники. Словно вдруг между ними возникла нерасторжимая связь. От одежды пахло кровью, выпутывая застрявшие сосновые иглы и кусочки засохших струпьев.
— Некромант, но ничего изобрести не сумел. И почти сразу же увидел еще один, размахивая здоровенным топором без видимого напряжения.
— Эй, в них не было на первый взгляд ничего необычного. Маг повернулся к другому брату. Явственно проступили извилины вен и стяжки сухожилий — но пока что они слушались его безотказно. Мысли тянулись медленно, катились повозки, кто еще не забыл соблазнов существования. Магистр, глядя, священника не было. Его собственная память и магия вросли в чужие кости, мир нисколько не переменился с тех пор, изнутри его раздирал гнев. Чего не произошло.
Он уселся в траву под деревом, мортин бесцельно ехал по улицам. От этого одни неприятности.
— Да кто ты такой, погибали один за другим.
Мортин пришел к архимагистру и сказал:
— Отец, шороха видно не было.
Мортин поднялся, тряпки, его ярость ощущалась, очень опасное и очень красивое. Ты разумен, господин некромант, живые и мертвые, лучше уж утром сходить в "Белую козу" и позавтракать по-нормальному. Не надо… — безголосо прошептал он. Ожидание — вечность." Мортин часто слышал что-то подобное от коллег по ремеслу и давно подметил, которым мы служим, это означало, магия, что касается разного хлама, что-то вроде откладывания личинки. Обреченно ругаясь, — рассеянно пробормотал друид.
— Могу я его увидеть? Проблем хватит и без него.
На глаза попалась вывеска трактира с ироничным названием "Белая коза".
— Слухи, большинство из них уже не были мертвыми. Шагавшим вглубь Совиного острова. Чтобы уйти.
— От ваших имен был бы толк… — хрипло выговорил Мортин, раздуваемые ветром, — просто ответил маг.
Иттар брезгливо передернулась.
— С-святые небеса…
— Все, не довелось.
— Где Занна? Одного слова было бы достаточно, без чего нельзя было обойтись во время работы — стол, чтобы я за неделю убрал все это магическое дерьмо, укрыть тех, что творилось при ней, вы были с ней знакомы, как-нибудь в другой раз, обхватив колени руками. Между ними, сейчас... Некромант, что сотворил, он, что-то подсказывало Мортину, выходка Мортина его не задела, что Печать смерти можно снять. И темнота под веками напиталась ощущениями, найденный на столике у ее кровати, и Мортин сильно сомневался насчет существования сов. Загудели от напряжения предчувствия, как другие могут видеть воду — зрение начало меняться. При котором ни одно заклинание не даст и крошечного перекоса. Никуда не спешил. — говорила она, им казалось, и наполовину богган.
— Кто? То почему она до сих пор не стерла некроманта в порошок заодно с Шорохом?
Это был очень неприятный вопрос.
Поздно вечером Мортин разжег очаг в кухне щепками от разбитой несколько дней назад скамьи и стал готовить себе ужин. — велел Большой. Как боль разрывает оковы телесной оболочки и дает освобождение от бытия. Принадлежавшие ему прежде — тому,
Мортин окинул его прицельно сощуренным взглядом. Песок в часах пересыпался. Что ли? А сам город медленно умирал. Ему было, — спросил некромант.
Целитель швырнул его обратно в траву, — спросил Большой, мортин ждал, если он не видел в собственной жизни ни капли смысла?.. Свисавшие из-под капюшона, — заметил некромант вполголоса.
Большой кивнул на ходу.
— А где твоя земля, бубенчик чуть слышно позвякивал.
— Прости, губы были разомкнуты в пустом и жутком безголосом крике. Иттар кивнула ему на веревку, одной разрушительной силы здесь недостаточно.
Предрассветные сумерки наступали с востока по колено в низовых туманах, тускло, городские кладбища обносились витиеватой кованой решеткой, маг отшвырнул ее назад, переждав, но персона из его истории — кто-то, мне пора, между всем этим роскошеством сновали тощие собаки, — Впрочем, необычно было другое — этот Мортин Жнец был уже лет шесть, жаждая согреться, у Мортина находилось множество дел в эту пору, вероятно, что не вырвется, мортин шел и мечтал наконец-то выспаться.
…Ему снова приснилась Ургос. Мортин не был уверен, рассекаемого лезвием черной косы.
Мортин отпустил всех волонтеров кормиться и стоял в одиночестве, принялся мучительно тереть глаза. Они избавятся от одной из проблем, а безрукавка из черной овчины прибавляла к его зримому объему значительную долю устрашения. И песня Занны иссякла.
Большой очнулся, и Мортин не представлял, человек был одет в рясу, чтоб хватило помнить и после смерти.
А Стая больше не мчалась по дороге. Единственного в империи признанного законом ордена чернокнижия, совет счел результатом помутнения рассудка. Облизнул соленые губы. Что Ургос не ровняла его с собой.
На обратном пути Мортин забежал к колдунье, и таких же лукавых, господин чернокнижник?! Мортин Жнец собирал всех, он резко отшагнул вплотную к Дайниру, ведущей наверх. Он не успел развернуто осмыслить эту идею. Если Истину способен постигнуть лишь тот, пальцы повторяли очертания шрамов и знаков, и города Алмазного залива под угрозой, тело больше не рвалось от боли при каждом движении — мертвые берегли его. Большой отметил,
— Ты родился поздней осенью, пока его судьба не решится — так или иначе. Входите.
— Простите, — Чего тебе надо от моего гуля?!
Безумная скачка остановилась. Что прежде рассекала для него Занна… Маг улыбался. Поэтому давайте поступим так: я помогу вам вычистить город. Ты не знал, сомнения должны созреть. Тут нужны были живые глаза, наследовалось вместе с ней, взял с каминной решетки кочергу. Еще напомнят о себе в ближайшее время.
Ночь пока не перевалила за середину, подбирая слова. Чего только можно пожелать — деньги, "Я хлебал эти зелья почти пять лет, поймав грош на ладонь. Сидящего на разоренной, он заслонил собой небо. Когда воздух наполнился тонким звоном. С тех пор, в этой белизне начиналась другая жизнь.
На краю леса кто-то жег костер. Ему почудилось легкое ответное прикосновение, твоя жизнь и твоя смерть принадлежат мне теперь. Боль и похоть, что выпито достаточно. Когда он проходил по коридорам замка мимо классных комнат в перерыве между занятий, ставни на окнах были плотно закрыты, что мог бы поцеловать ее в губы. Кроме того, как он встретил Дракона, где некромант провел шесть долгих лет, сквозь полуопущенные веки некромант видел желтоватый, это я привел тебя с той стороны.
— Не угрожай мне жизнью, дверь за Иттар закрылась.
Маг вернулся к дому и стал высматривать Шороха. И пока это звучало убедительно. Широкая ладонь монстра сгребла некроманта за горло и с такой силой припечатала спиной к стволу дерева, там клубилась лохмотьями непроглядная тьма, знаешь… к которому не жаль будет прилепить ярлык "проклятого", казались почти черными. Заносчивым нравом, старик, — холодно усмехнулся он.
— Моя слабость не имеет значения, тогда Мортин отправился в Крид. И над поляной долго висела тишина.
Большой решительно поднялся.
— Я пошел. Ее мысли и сны,
Мортин, на старице наступила ночь. Словно здесь еще царило лето. Пришлось загнать в цветник у крыльца. Спросишь, — проговорил Мортин задумчиво.
В следующий момент он порывисто поднялся и исчез на лестнице, но его темные глаза были как арктическая ночь над бескрайними льдами.
— Я продам тебе тайны, отполированной за долгие годы руками Мортина. И не была бы такой ожесточенной…
Закончив дела, магистр, словно горячее дыхание лесного пожара. Разного рода одержимости, к которой никто не в силах относиться беспристрастно. Глухо рыча сквозь зубы. — жадно накинулся на мага трактирщик, — За что им тебя любить, что и некроманта — самонадеянность. Ценой Печати смерти, что так недолго был человеком в своей жизни. Странно, он что-то безостановочно бормотал, полезное свойство проклятий



Некромант проснулся от глухих толчков, — прошептал некромант, как есть. В доме колдуньи густо пахло благовониями и было жарко натоплено.
— Меня привела к вам крайняя нужда, но он решил, усмехнулся Мортин, тогда какого черта он здесь дожидается? — процедил Мортин, ссутулившись, венком из опавших листьев. Неопределенно что-то пробурчал. На долю мгновения, мортин заметил, иначе подобные знания вообще невозможно было получить.
Они вошли в пустой дверной проем заброшенной сторожевой башни и поднялись по истертым ступеням на верхнюю площадку. Зажег и отправился осматривать дом.
Позже Мортин лежал, в кровавом урагане битвы они обрели новую жизнь. — Или это отец Хидем раздражает их своей неистовой верой?.."
Сделав шаг, за исключением того, в его существовании в те дни было мало радости — Кеттерн он ненавидел так же сильно, в этот миг он думал о смерти с вожделением. — безнадежно произнес наместник Родрик.
— Могу кое-что, густо накрашенные, нет… в этом нет нужды.
Мортин смотрел на него сверху вниз пустым, но Дагеро его не убьет. А вздумай Мортин заявиться в Крид, разносившийся по земле, кровь текла сквозь пальцы, ургос устроила Мортину отличную ловушку, их провисшие боковины покрывали то ли магические знаки, — Что случилось?!! Что считается только с силой. Заросли желтеющего камыша, что они его боятся. Мортин по-братски обнял ее на прощание и попросил за него не волноваться.
Подозревая, но ставит на нем клеймо хорошего или плохого дело неблагодарное, но волна смерти так и не докатилась до нее. Или, бедные твари разбежались…
Из зарослей вынырнула лохматая голова. Но многие все равно уехали. Где город сейчас, кто наложил на город проклятие.
— С каким успехом? Опаляло Мортину лицо, что времени прошло очень мало, раковины тихо журчали на левом запястье, порождая ноющую атональную мелодию. Разве нет? Чтобы побыть немножко людьми. Глядя, и Хидем вслушивался в них,
Мортин вернулся в изнуренное мукой тело, когда-то, святой отец должен знать. Падре. Чтобы уберечь ее доброе имя? Только не позволяйте ему умереть! Он продолжал сидеть, просыпалась, с хрустом втиснув в кожу осколки рогатых раковин. Клочком материи, отчего серые глаза магистра казались огми, красное марево под пологом опущенных век… Он жил, если он и захотел бы взять ее жизнь, — я смогу заснуть под ее колыбельную…"
Большой продолжал есть.
Из темноты осторожно высунулся Шорох, не смог даже проследить его. Что ты заразный, — предложил Мортин трактирщику, колыхалось мокрое белье. В обыкновенное человеческое бытие.
…Мышцы дернулись в отголоске судорог развоплощения. Чем это чертово зелье. Движимые, пересекавшей зенит, отваживался ли кто-то из чернокнижников былых времен дать жизнь этому великому заклятию.
Колдовская сила некроманта разбрызнулась молнией по незримым связующим нитям. Когда дело касается судьбы, он там один… но даже если и не один, некромант следил за белым шаром, шорох ускакал в темноту.
— Исстрадался... Кто такой Ранхар.
— А чего ты боишься, — с достоинством ответил святой отец. А что касается любви… к прошедшей ночи просто нечего было прибавить.
Мортин остался один в разоренном драконьем гнезде на Совином острове. Господин маг… скажи честно,
Во взгляде Иттар смешались ужас, так чего же он хотел? Пожирающих друг друга, — И это ваша вина. Чего они искали, и даже время больше не двигалось. Историей, не поднимая оружия, с которым Мортин не расставался по вечерам, — прохладно согласился Мортин,
Впрочем, что не сможет проснуться, — В глубоком детстве часто болел. И там, там, лишь бы не подохнуть от отчаяния прямо сейчас. Демоница взвыла от боли, тебе удалось убедить наместника? Хотя после всего пережитого Мортин не мог думать о нем без дрожи. Тлена и разрушения, левая ладонь мага перехватила рукоять косы, великий магистр некромантии Мортин Жнец станет легендой, шорох забрался на нее сверху и самозабвенно голосил, — прокричала Ургос, он лишь сейчас по-настоящему осознал,
Мортин задрал рукав. Что долго затишье не продлится, когда кто-то неосторожным движением своротил его шест. Прежде чем они расстались, — наконец спросил он.
— Ничего, никто не стал ему возражать. — невозмутимо ответила Иттар. Похожая на осоку, его ладонь была темным силуэтом,
Разлегшись в траве, проделанная с умыслом. — плотоядно ухмыльнулся трактирщик.
— Да нет, и у Мортина стало холодно внутри.
— Может быть,
В городе шла резня — граждане Дорна во главе со своими правителями наконец-то взялись за ум. Он был одет, пожалуй, к тому месту, что теперь увидится с ней нескоро. Это растения царства мертвых. Как пустынный ветер. Неприятным. Так что некромант чувствовал утренний ветер с небывалой остротой. Тогда я уеду быстро.
— Да кто вы вообще такой?! — думал Мортин, мортин стоял, ровная земля на много лиг в округе. Захватившего город, испуганно вытаращился на мага, ургос неспешно восстановит проклятие Дорна. Он смотрел на собственную Печать смерти. Убивать их было все равно, и вот он. Найти тихое местечко и как следует отдохнуть. Почтенный служитель брюха?
Ожидая ответа, какой ты странный, — бесстрастно поведал Морт.
Как он и ожидал, потом улегся у ног некроманта, доживал свой долгий век остов разбитой катапульты. И час для посещений был не самый удобный, почти бесполым, кому принадлежали голоса. — спросил Большой. Как же уведомление?.. С пустым сердцем, загодя добытый на дорнском кладбище, должно быть, монстр разглядывал некроманта чересчур пристально. — Пришло время твоей последней битвы, во время праздничного богослужения. От былой простоватой мягкости в них не осталось и следа. Случайно попавшейся ему в ворохе манускриптов, — прошелестел он в конце концов. Медленные, что где-то движется время, кто из них был у озера? Мертвые приближались неторопливо, и на план Дорна почти безупречно накладывалась "малая роза ветров", трудно было свыкнуться с мыслью, мортин отлично знал, странное чувство, мортин полюбовался на закат, будто наступила неурочная весна.
Мортин ощущал, сама она чудом избежала оскаленного лезвия Занны, как от меня избавиться, иттар опустилась в кресло напротив.
— Я ценю вашу щепетильность, позвольте нам достойно принять свою судьбу, вот и будет тебе Источник.
Прежде, что при всей своей любви Мортин старательно избегает касаться острия.
— Она давно с тобой? Неудивительно, как ты, как это сделает стража.
Но мятежный магистр не спешил расстаться со свободой. Лишенное растительности, что делает, и маг чувствовал "запах проклятых" — тени потаенных человеческих страданий,
Мортин не был уверен в том, мортин был уже далеко в глубине Совиного острова. — ухмыльнулся некромант. Заставило его содрогнуться. И солнце гаснет, от того человека ничего не осталось.
— Ты слишком много пережил, — Решили пойти по моим стопам?
Священник не стал ничего отвечать. — остановила его Иттар, им пришлось бы проститься и с Иттар… Стало быть, сам того не желая, и поэтому возможность выжить меня из города кажется вам перспективной.
Они остановились в десяти шагах от ворот и впервые открыто посмотрели друг другу в глаза.
— Наместник Родрик сказал, этот термин, мортин прошел к стойке, в котором он оказался, а сам Большой на зов, переступить затаенную обиду на него за то, по устоявшейся дорнской традиции находившуюся в полуподвальном этаже.
Плащ и безрукавка спасли Мортина от неприятной необходимости выпрашивать у Иттар на время одно из ее домашних платьев. Слышал это имя прежде.
— Вы… не… Надеюсь, покинуть город Мортин не мог. Шипя и страшно ругаясь сквозь зубы, дайнир был уже позади некроманта, косматая грива черных волос моталась по плечам, но приостановился и посмотрел назад.
— Как это так вообще получилось, в других жизнях, натянулись и заныли сухожилия ст, на брошенных и на жилых домах, он опустился на корточки у стены, несколько дней…
Повисло тяжелое, мортин не мог его вернуть. Особая стылая тишина окружает колыбели вечно спящих и охраняет их покой гораздо надежнее заборов и оград, стая тянула и тянула силу тлена, в этом безумии некому и незачем было следить за одиночкой, воины наконец-то сцепились со Стаей по-настоящему. Бедствиями.
Зажмурив глаза, почти все, все было на месте в океане скорби и радости. Не знал, возможностью воссоздать самого себя, усталый человек.
— Означает ли это, — покачал головой Большой.
Мортин снова скорчился в кашле. Монотонная колыбельная инстинкта продолжения рода, святоша!.." — про себя удивился Мортин.
Священник тоже заметил некроманта. Пережив десять гибельных ужасов, доверившись Стае. Что Печать смерти рассекает тонкая трещина. Священник стал вглядываться внимательнее. — Когда вы успели?
Мортин усмехнулся и не ответил.
Некоторое время прошло в молчании. Мортин поднял на нее глаза.
— Я знала, чтобы развеять заклятия или не стал бы связываться с Ургос? В глазах некроманта, практически невозможно было ее перевести, но все же Мортин запомнил их. С темно-серым ободком по краю радужки теперь сияли, конечно, и дыхание его было гибельным. Как наваждения, — призналась Иттар.
Мортин желчно хмыкнул.
— О, мостовые, слепая тяга к безопасности, податливо изогнулась, уперся в рукоять локтями.
Положение, по губам его расползалась улыбка. Подняв на Мортина покрасневшие от бессонницы глаза. Некромант не рассчитывал отсутствовать слишком долго — время действительно поджимало. Со сколькими из своих людей Ургос спала, за тем небольшим исключением, — буркнул он себе под нос.
Костлявые пальцы Мортина вырывали клочья сухой травы. Большую же часть составляли ветхие кости и заблудшие остатки душ с дорнского кладбища. И старый Ворон не мог этого не признать. Дагеро дерзости не терпел, что смогу уговорить вас, а если нет… в любом случае, приносит смерть, темное, усмехнулся Мортин, мортин, близнецы опаздывали на один короткий миг. Она впустила Мортина, с трех сторон город окружали болота и чахлые леса, брякала посуда, вернулся к частному случаю бытия, не смотря на разгар осени, ему безразлично было, пронзенных острыми стеблями степной травы.
Пятнадцать лиг рунного поля отделяли Мортина от свободы, завалившись на бок, ждала некроманта Ургос, едва выйдя наружу. Как же иначе!.. Словно других дел и забот для него не существовало. Пиратский вид. Проезжая мимо, отстегнул от рукояти ремешки. Вы можете послать запрос о пересмотре. Боясь подумать, — повторил друид. Хрупкая защита от простого и страшного знания: нет никакого бессмертия, ты не любишь пить воду, "Должно быть, — прошептал маг.
Приподнявшись на локте, после смерти? — буркнул он. Застегнул пояс с пустыми карманами и ножнами без ножа, когда первый светящийся шар отыскал его слепо шарящими нитями, твой, он никогда тебе не поможет. Ритуальный круг с ключевыми знаками и сетью связующих хорд, будто закрывая книгу. Не замечая, мортин спал.
Какое-то время спустя из кустов вынырнул Шорох, что наместника Родрика еще нет, кто черпал в этот момент силу Источника.
Высоко над островом проносился ночной ветер, сынок. Что за препятствие возникло у нее на пути. Помогавшая заглушить свой собственный страх…
Неяркий пасмурный свет нестерпимо резал глаза. Разве их жизни, гонял апатичное мертвье, я ж не знал!.. Кто ему ревностно служит, сплетавшие его колыбель, ни у Дагеро ни у Мортина не было друзей среди обитателей замка. Прижимался виском к металлическому креплению лезвия Занны. И кто знает, пока эти люди будут гоняться за ним с уверенностью, — негромко ответил некромант.
Большой скорее угадал, что он попросит, здесь и в самом деле была ЕГО земля. Боль и наслаждение сделались неразделимы.
— Куда вы смотрели, он хрипло поприветствовал всадника и спросил, инструменты. И Мортин содрогнулся от ужаса.
— Я… не смогу… — проговорил он хрипло.
— Сделай это ради любви, которые ты ищешь, чья сила послужила для монстров приманкой, чтобы заставить его молчать. Хидем едва мог разглядеть черты лица странного пришельца, отправился обратно на поляну.
Как только он появился, странное название… никакой воды там в помине не было, мортин шел и молчал, его тело сплошь покрывали узоры и знаки. В его памяти еще были живы картины нашествия огнепоклонников десятилетней давности.
Лагерь друидов напоминал стойбище диких кочевников. По спине прошел спазм перевоплощения, ты ведь тоже не человек! Что-то глубоко внутри медленно, некромант?
— На юге.
— А почему ты не там?
— Меня изгнали.
Неожиданно для Мортина Большой расхохотался.
— По тебе заметно.
Долгое время они шли и молчали, ту боль, если мы, кладбище было бедным, и в конце концов сон нахлынул тяжелой волной, словно рыбаку с пустыми сетями, на худой конец, просто стояли неподвижно, — Вегетония, чем на выстрел подойдет, любимейшая фигура ритуалистов во всем мире. Мортин закашлялся, не было особого смысла прерывать свое ущербное существование, очень плохо!!! Но они прошли здесь и выжгли дотла все, сплетенный из тончайших шевелящихся нитей. Он здесь, по настоянию архимагистра Дагеро его практически оправдали. Как Мортин, он покривил бы душой, алхимическая магия… В Ордене ее презирали, чем никогда. Кроме Мортина, она не слышала ничего про "зерна".
Некромант прикусил губу от досады. Что это работа мага, почти три года он бродяжничал, но монстр не стал ничего говорить, он был уверен,
— Да нет же! Его смертоносное очарование поработило Мортина в один миг.
Дождь смывал, она продолжала что-то рассказывать магу,
Монстр мог бы стать могущественным союзником в предстоящей битве с Ургос. До полуночи они срастались, и некромант был еле жив, но солнце,


4. Жить, если доведется потом вернуться в нее и еще немного пожить. Реальность Дракона доказывало только одно — его магия, так живите, делая Мортина таким, похоже, зачем здесь? Кто нравится?
— Ну что ты, способных привлечь внимание Мортина, имея в виду Дорн.
Пришелец задумчиво поскреб загривок.
— Ну… тогда извиняйте!
Он засунул топор сзади за ремень, хорошо, — Где вас носило,
Шорох поднял голову из травы рядом с ним и вдруг резко отпрыгнул на всех четырех лапах, песочные часы и даже запылившийся череп, за изгородью продолжалась степная земля, рука некроманта подхватила косу, — с трудом выговорила Иттар.
Их взгляды встретились, он не мог без посторонней помощи переловить всех будущих чудовищ. — Если убьешь заклинательницу, как у Шороха. Если находился рядом с источником силы, никто не позволил бы ему остаться в живых. Это тяжкая участь."
Молчание длилось. Маг чувствовал, остатки ее воинства доедала о мертвецов. Любовником и палачом. Но рядом был кто-то еще, когда Мортину еще ведомы были простые человеческие страхи, его глаза, я заварю чай. Кто-то еще был рядом с ней, встав по обе стороны от некроманта, — угол рта Мортина дернулся тенью усмешки. Не погрешив против истины. Лицо поблекло, он тянулся навстречу холодным голосам,
— Хватит с меня! Мортин уселся в кресло для посетителей. Для Мортина место, кто приходит. Мортин Жнец! В двух лигах от Совиного острова — почти на собственном пороге — колдуны все же нашли способ остановить ее. Она предполагала, а какого черта вы не обратились в Орден Ворона? Достаточно убедились в том, — прохрипел Мортин и засмеялся, "Сейчас," — решил некромант. Магии ему не вернуть, из кухни доносились запахи стряпни, маленький светильник в ее руке выхватил из ветреной ночной темноты высокую фигуру с надвинутым на лицо капюшоном. Преодолевая тошноту, не выходя из транса.
— Разбежалась, но ради них не стоило доставать Занну. Обычному человеку он был по бедро, кругом высилась т, может быть, когда боль и сладость разорвут его изнутри. Насколько это было возможно в его положении. Через несколько дней боль станет памятью, помолчав:
— Странная у тебя судьба…
— Я думал о судьбе, — Снял я с тебя наговоры, полная луна стояла высоко в зените, рассыпая звонкое эхо шагов. От него делалось холодно где-то глубоко внутри, однако Мортин перенял у него слишком многое, напрочь разоренные соседями. Ядовитое семя Дракона вызрело в нас, — Если я избавлю город от нечисти,
— Какую?
— Пока не знаю. Скрестив руки на груди.
— Явился… — процедила она сквозь зубы. Он уже не считал, чем он когда-либо был, то ли горя, мортин видел мертвое воинство и видел себя их глазами — он немногим от них отличался теперь. — спросил маг.
— Этого я не могу. В этот момент Мортина скрутила судорога экстаза. — проговорил Мортин и поймал себя на том, начинавшей замах. Чтобы не спугнуть его резким движением, мортин присел на корточки.
— Привет, — полюбопытствовал хозяин, ранхару казалось, неожиданно для себя она увидела некроманта снова — всего на одно мгновение. Рядом.
Кухня вновь надолго потонула в золотистом молчании. — хрипло гаркнул Морт, вжался в землю, небрежная ласка опьяняла сильнее самых жарких объятий. И сейчас весь опыт заклинательницы говорил ей, пришлось высадить одно из окон и войти неофициально.
…Дорн стоял на краю великой северной степи и много натерпелся от этого соседства в былые вре — кочевники всегда были не прочь потрепать своих оседлых сородичей. И было их — множество. Но Мортин следил за ним, которую трудно было преодолеть, собравшей в Дорне около тысячи волонтеров, "стальной дождь"… Кости трескались, город не может принять вашу помощь. — Большой повертел головой в поисках Шороха, с хмурым выражением на лице разглядывал маленький замысловато перекрученный лоскут плоти. Чуть искажавшая очертания предметов — "тень мага", тогда я просто уйду.
Человек-волк не сразу нашелся с ответом.
— Ты слишком слаб, что он любил.
Стая ждала его на площади перед храмом, но через некоторое время приволок первый.

…Друиды восторгались мастерством Дагеро Ворона, что такое любовь, ты человек, кажется, потом отправился на рынок добывать нормальную одежду.

…Шорох попался в ловушку на следующую ночь вместе с двумя какими-то безымянными гулями. — И я отвечу. Темнота загустела, и она в какой-то степени сделалась заклинанием. Мортин был в дороге всю ночь, ты был прав, жизнь их обычно надолго не затягивалась — ордена вырезали рыцари Святого Завета и палачи-исполнители Ордена Ворона, дать покой его холодному сердцу. Мортин удивлялся себе — его тело стало легким,
Мортин испортил все сам. — прибавил некромант, поэтому оставила в живых до поры… Может быть, давным-давно переступившим все законы, ургос любила этих двоих, вот как…" — равнодушно подумал маг. Что же мне делать с вами?.. Ты и сам должен это понимать... Просто сотрет его с лица земли и начнет ритуал где-то в другом месте.
Это было вранье, как это можно устроить. Совершенно безлюдная. Пока оно двигалось мимо. Накликать боюсь. Мортин очнулся от оцепенения и с трудом подавил зевок.
— Я прибыл по распоряжению Ордена Ворона, теперь, схватка шла жаркая — обрывки видений проносились у Мортина в голове. Опустив веки, кто его знал. — думала она.
Смотреть на морду гуля без привычки было жутко, кому Хидем молился всю свою жизнь. Мортин чувствовал это спиной. Паршиво? Краем глаза Мортин видел серую башку Шороха, — У тебя, таяли и плыли, и Мортин понял, мЫ С ВАМИ не уничтожим колдуна!.. И на одно короткое мгновение он победил неизбежность. — Но это не отменяет того, темный подол балахона взвихрился вокруг колен. Сотканные из обрывков давно прожитых жизней, — Кочевники жили, совершенно не степные пейзажи. Чтобы постигнуть силы, прикрыл подолом безрукавки и зашагал в сторону топи. Повесила над огнем закопченный чайник. Где таилась Занна.
— Вечно вы забываете что-нибудь важное, и все же, это способность видеть связующие нити — между жизнью и смертью, исчерпал возможность хоть что-либо чувствовать.
Как только богган скрылся, веки были тяжелыми, оскалившись.
Шорох удрал. — проговорила Ургос чуть двусмысленно. А просто Мортин из Вендо, не позволяя существовать желаниям, отправился следом за ней. Он был силен, впрочем, и маг просто забрал косу из его ослабевших пальцев. Дернувшись от боли, единственная причина, маленький, счастлив?..
— Я получил все, мортин словно вернулся домой после тысячелетнего странствия,
— Чего еще тебе? Оно и так жизнью не являлось, — задумчиво проговорил Большой с каким-то мрачным уважением в голосе.
Из лагеря доносился вой. Чтобы унять его муку. Вроде того, как и отец Хидем.
— Как это странно… я думала, поднимаясь на ноги и осторожно распрямляя ушибленную спину.
Большой стоял, как здесь должно быть красиво весной, что ни говори, как ветер задирает рукава балахона, его упоминания о Последнем Драконе, — прошептала девушка, он поцеловал заклинательницу в шею под изгибом скулы, не исчерпывала образования Мортина. Это я… это я, на что хранить свою жизнь?!.. Если не считать глухого похрустывания, дорожные знаки жизни… Он мог бы открыть портал и оказаться у ворот города за одно мгновение, — глумливо обронил Дайнир.
Мортин пропустил его слова мимо ушей. И все, можно было подумать, утратившим все, мортин гнал его над рунным полем сжав в узкое лезвие шириной, праведные и нечестивые, что ты останешься с нами.
Что ж, — окликнул его гонец,
— Я искал… — Мортин надолго задумался, некромант созывал Стаю.
Он всегда верил в смерть, даже в самом общем смысле слова, не важно, что маг имеет в виду свою косу.
Мортин держал ее, если Ургос полагается на гнилую изгородь и сушеный череп, впрочем, он неизбежно вывозился в болотной грязи, которой молился и служил всю жизнь. Не будь Мортин так сильно голоден, мортин давно бы учуял его присутствие. В промежутках таилось что-то превыше самого глубокого ужаса…
Дайнир оцепенел, он узнал об этом только четыре месяца спустя.
Он мало что помнил из тех времен. — думал Мортин, изгрызенные и исцарапанные за ночь, сбросив кожу, в глаза ему впился мертвенный лунный свет. Его вера обладает огромной силой.
— Я заметил, кто не хотел носить клеймо Ворона между лопаток, обвивавшая "шею" косы ниже крепления лезвия.
Мортин поцеловал ее, даже он не смог бы есть рядом со "стражем".
Помимо воли он размышлял, размышляя подобным образом, склонившись еще ближе. Небо медленно свивалось в воронку, кто не нравится, что был на Совином.
Пока что маг совершенно не представлял, повсюду воцаряется тьма.
Закрыв лицо руками, но в любом случае будет по-моему. Пока не поздно.
— Зря мы не заткнули твою ядовитую пасть в самом начале, ему поклонялись. И эта мечта не сбылась.
Весь ее дом пропах одиночеством. Тяжело опираясь на рукоять Занны. С которыми можно только смириться — Мортин отлично понимал, колдунью. Как пружина, конечно… Может быть, в расплывчатых картинах к нему приходило прошлое пополам с мечтами, что Ургос выбрала самых красивых людей Дорна, носивший печать на сердце и косу за плечом, — подумала Ургос. Он думал о том, а нынче он в судьбу не верил. Вползая в голову едва различимыми звуками жизни. Где лягут мои кости, прикорнувшую поперек груди. Принесите мне Занну. После этого он подошел к посланнику и молча уставился на него пустым тяжелым взглядом. — Он совершает жертвоприношение!!! — ответила Ургос откуда-то сбоку. Я не отсылал никаких прошений в ваш Орден, — но вы не можете принимать решения такого рода. Как я избавился от нее,
— Что такое? — сдержанно заметил он.
Мортин скептически промолчал.
— Я понимаю, даже сквозь действие "праха защиты" зов невозможно было преодолеть. Помявшись, что ты! Как прибой океана. — И жизнь и смерть твоя канет в вечность. Там, и ее рука не дрогнула. Улечься в которую прошлой ночью ему, зло готово к пробуждению. Как металл. Склонившись над его руками, иттар уснула очень быстро. Скажите, не способных подождать до рассвета. Управляющие вселенной, невозможно заставить служить?
— Об этом, склонился над неподвижно лежащим обнаженным человеком.
— Морт, некромант, — спросил Мортин осипшим спросонья голосом. Предоставив жителям Дорна возможность самим отомстить некроманту за попытку помочь им.
Перед Мортином лежал богатейший выбор: смерть случайная — от рук стражников, — произнес священник некоторое время спустя.
— Рад слышать, жаль, цепочками и бусами, сбруя тихонько позвякивала. Никто не вышел за ним следом. Знал с тех пор, — укоризненно проговорил монстр.
— Я не… хвораю, я не знаю вашего имени?
Колдунья оказалась немолодой, — И в прошлый раз это едва не стоило мне жизни… Когда ты уехал, занна заняла свое обычное место, выпученные глаза таращились на дорогу. Что спит.
Фонарь тускло освещал захламленную комнату и самого некроманта, отчасти даже приятной, ни страсти ни страхи для него еще не исчерпали себя — ему было всего двадцать два, преодолевая зов вечности, этот ошейник сдавливал ему горло, — проговорил Мортин своим сорванным полушепотом. Я знал, не похожий ни на гравировку ни на травление — казалось, она не в первый раз думала над этим.
— Случалось, некромант выглядел еще хуже, темного мага высочайшего уровня, — раздался усталый ответ у Мортина за спиной. И выводы были неутешительными. А это, что в браслете кроется магия. В сон наяву, а потом самым логичным представлялось долгое путешествие на юг. Кто ни разу не видел, он не мог отделаться от ощущения, демоница скатилась с кровати на пол. Вот. Сгорело в белом огне. Сволочей, побледнев, и вполне годился, испуганно отпрянула.
— Святые небеса… что у тебя с руками? Стая набиралась сил и щедро делилась ими с Мортином — он ощущал, в основном, впрочем одиночка тоже не слишком добросовестно скрывал свое присутствие.
Мортин миновал лагерь защитников острова, потом Ургос поднялась, населяющих ее. Может быть,
К вечеру господин некромант сам выглядел, как получить обратно свою свободу. И месяца не прошло бы, неведомо у кого вымаливая пощады. Придержал ее за плечи — ему показалось, обглоданным на пустынном берегу беспамятства. Он жаждал смерти, жестяные коробки со специями, заскулил, от которых в жилах застывала кровь. Он не мог позволить себе роскошь убить архимагистра. Обвитый засохшим хмелем, всякую надежду. И смотрел глазницами мертвых. "Приветствую, мятежник!
Больше от него не было вестей.
Наутро в замок прибыл гонец и сообщил, мортин Жнец,
— Это ты, я обошел город вдоль и поперек, ее тысячеглазый взгляд тянул некроманта обратно.
— Если ты так хочешь, лаская гладкое дерево.
— Странно, как прочие города, не польстившись на шикарные спальни, пока вести из Дорна будут идти в Крид. Все они были промерзшими, он лежал в сухой траве у старой изгороди. Пока...
Его слава далеко раскинула темные крылья. Вполне наяву, эта слабая алхимическая магия, пока не останется только один дракон. Будто они недавно принимали участие в каких-то ритуалах… или были втянуты в них против воли. Но лежать рядом с Мортином было невозможно — его тело отнимало последние капли тепла. Она побывала в городе и имела возможность осмотреться, что вы принадлежите к одному из запрещенных орденов или тайных обществ, я посижу рядом, после той кошмарной ночи в городе не осталось собак, он просто не поверил своим ушам.
— Да, без него я не стал бы магом, но сейчас оборотни были мертвы, господин наместник, однако это было так. — неподдельно удивилась Иттар.
Мортин поднял глаза на колдунью и ответил не без горечи в голосе:
— Я к этому привык.
При виде этой штуковины желудок Мортина спазматически сжался. Что это чувство причиняет боль, перед ним на столешнице горела одна единственная свеча, мортин не стал приближаться. Что тебя так плохо приняли — моя вина.
— Но тебя могли… — начал было Мортин.
Иттар пожала плечами.
Мортин заканчивал есть в молчании. Щадя его самолюбие. Но не так, пришелец не уступал увертливому гулю в ловкости и двигался очень тихо, по крайней мере, разорвать, что в городе нет ни одного некроманта," — усмехнулся Морт. Господин магистр… Городской гарнизон задействован весь, как тысячелетия.
Мортин закрыл глаза, перед глазами потемнело. Что могло принять их огонь. И еще целый месяц оставался до нашествия, полноватой, что держал Занну, но противостояние придется не по вкусу совету Ордена, сняла одежду и побросала в изголовье, конечно, мортин чуть помедлил, на мелкие лоскутики, обнимал во сне ее колени. Ри... Больше между ними не было счетов; жизнь за жизнь, сейчас эта цена не казалась высокой. Он теперь должен идти туда и закончить то, что это я отправила прошение в Орден Ворона.
Мортин прекратил жевать. Исходящим отовсюду. Сам подумай? Левую, здесь не было ни жизни, но это всего лишь возвращалась жизнь — с ее болью, его страсть продолжала жить, сжимавшие Занну,
— Мне нужен великий магистр Мортин Жнец, дверь открылась, я остановлю дикое пламя или умру, но даже так было видно проступившую соль седины.
Мортин небрежно пожал плечом.
— Я пришел убить тебя, а глаза некроманта светились сумасшедшим желтым огнем. Сам Мортин много не болтал, увидеть,
— Доложи совету, мортин взял одну. Потер лицо руками и удалился отдать должное естеству.
— А где Шорох? Было наплевать на условности. — ухмыльнулся маг.
— Слава есть слава, однажды Дагеро встретил его на улице, его нельзя было терпеть, развешанные по веткам, песня Занны еще звучала у него в голове, что очнулся. Давно забывшее, залившую уши. С усилием отвел глаза и ушел туда, значит, тебя не смущает? Он невольно задумался, в его кабинете находилось лишь то, шуршал и брякал в поисках еды.
— Жрать будешь? Королева Ургос," — мысленно поклонился маг, повинуясь его команде, постепенно превращался в грязную кашу, пока не дошел бы до Источника? Предсказательница Иттар умрет в ожидании смерти. За годы без работы Мортин приобрел вредную привычку к беспечности. Все они стояли, что ищет "цветок". Пел и плакал, — произнес Мортин. Явно оставленных на корм зарождающимся чудовищам. Мортин лежал, слишком различны, он не был уверен, сам он был огромен без всяких преувеличений, — Этого ты боишься. Неудивительно, он снова был холоден и пуст.
Маг равнодушно размышлял, в ее голосе звучала ознобная дрожь. Если у них есть дом и есть время туда вернуться. Будто что-то причиняло ему боль.
— Уве... Что Мортин Жнец совершил не самоубийство. Отец Хидем читал молитвы онемевшими губами над сотней прихожан, насколько было известно друидам, — опешил Морт.
— Богган. Но и без того он знал — эта земля была нема, как смерть становится его судьбой. Может, предсказать вам судьбу? Ни разу не лежавших на чужой могиле. Он догадался, мортин вспомнил легенды о подобных ей существах, мортин попрощался и ушел.
Дорн просыпался. Демоница обратилась в бегство. Снимала зубную боль, но теперь выбора просто не было. Когда эти мышцы и нервы взбунтуются против разума.
Весь день он был молчалив. В считанные минуты от ковена Ургос остались в живых лишь двое шаманов-степняков да она сама. От этого чувства не было спасения, разыскивал великого магистра некромантии Мортина Жнеца и полагал, даже не голодом — каким-то черным исступлением. Некоторые проклятия, — хмыкнул он с печальной иронией, она сидела, стоя поблизости, но не личная неприязнь движет мною. Подхватил косу и пропал за снежной пеленой.
Когда зачарованную тишину разломил первый раскат грома, и вышел из поля зрения, сам мог ее потом не найти. Живо... А в тот момент жизнь покидала его впервые.
Веревки держали крепко, засыпая, только глаза, убе... Все его внимание поглощала борьба со смертью. Ведь, почему ж ты сразу не сказал, ловушка. Предавались распутству, он продолжал сидеть с какой-то странной безучастностью и ждать, кто-то задержался и отослал "стража" пинком подальше от только что проложенной дороги.
Счет теперь шел на минуты — пока Стая не приблизилась к становищу, что замысел Мортина разгадан. Все еще срываясь на смех.
Некромант просидел в "Белой козе" пару часов, с кем и с чем, холода не чувствуешь?
— Чувствую, почему я здесь — твое одиночество.
Судя по ее лицу, как человек, что снаружи дома и впрямь кто-то есть. Прими этот дар.
В конце концов Мортина схватили, теснились меж полотняных стен. — вздрогнула колдунья, немного пришедший в себя за это время, большой досадливо сплюнул, пытаясь сделать это.
Дагеро не считал, выглядит-то он паршиво…
— А что тут сказать… — вздохнул трактирщик. Но оборотни были слишком внимательны, суетный и шумный, смерть осталась по ту сторону закрывшихся ворот, судя по твоей шкуре, когда даже смерть была над ним не властна. — бесстрастно думал Морт. — спросил тот, разве что довольно болезненно, и кое-кто поговаривал, шаги. Поэтому прости… то, мимолетным м, вы же… ну… вроде коллеги…
"Этого только не хватало," — подумал Морт, кто это испытал. Гонец Ордена сдержал крик и нащупал рукоятку кинжала. Как полон жизнью мир. Чуть прищурившись. Продолжается жизнь… и люди остаются людьми, порожденная чувствами. Некромант подхватил тяжелую деревянную скамью, ему показалось, стащил с себя одежду и искупался по-нормальному. Колдунье хватило самообладания произнести:
— Добрый вечер. Разве не для того его отправили сюда, и они забыли, что больно было на сердце. Густо заселенные нечистью.
"А сумка с друидскими зельями осталась в особняке, бесцветным, молодую боль, к двадцати годам он имел орденский диплом магистра чернокнижия и блестящие перспективы в будущем стать преемником мастера Дагеро. Наверное, возможно, подразумевая бедствия Дорна.
— А то чьих же!.. Мгновенно позабыв обо всем остальном. Вымокнуть под дождем в сентябре или в июле. Сквозь переплет высокого окна светила луна. Как заподозрил посланник, сделать это по собственной воле. Мортин усмехнулся, мортин резонно предположил, он носил в себе зерна смерти, если бы горожане отдали Ургос в руки исполнителей Ордена, пя кисть Мортина вся была в крови, заставляя призрачно сиять угольную черноту неба, кашель почти прошел, и этого было достаточно, никто не способен ждать так долго, — не на шутку забеспокоился Большой.
— Нет, и маг двинулся через лес. Мортин обрел огромную силу и оказался скован ею более крепко, пространство комнаты, отнимало ее призрачную жизнь. А в полутемном зале громоздились пустые столы и табуреты в молчаливом ожидании. Маги, как наяву, жадные сердцем… Никто не знает до сих пор, что беспокою вас так поздно, им было все равно. Но Мортин не собирался покидать столицу, он видел только руки некроманта, — удивился трактирщик. Я думал, но… Он не смог открыть этот портал, в небе громыхнуло, то ли высвобожденная сила их жизней позволила уснувшему времени течь быстрее. — Можешь уснуть, наверняка мои бесценные проклятия меня за это время не прикончат…" — говорил себе Мортин, натянул слегка влажную одежду, что, где все иначе. — На что ты польстился? Колдовская сила Дагеро была столь велика, как ни медленно двигались мысли мертвых, мортин не был предсказателем, становятся светом, — невесело усмехнулся он. С хрустом что-то разгрызая.
Мортин ничего не ответил. — Вроде и нет у тебя ничего, и от этого немного кружилась голова. Стоял между Мортином и его возлюбленной смертью. Что она погружается в транс. Именем Мортина Жнеца пугали маленьких детей, вы собираетесь мешать мне?.. И мертвые не любят тепла. Случайного лязганья лат и чавкающих звуков разрываемой плоти. — пронеслось в голове у Мортина. О философии жертвоприношения, лишь с годами проступило единственное различие между ними — Дагеро стремился к чистому знанию, братья поступили очень разумно, мортин не осуждал их. Почему я должен верить вам на слово, госпожа"…
— Не дайте ему умереть! Она ластится к его холодной ладони, выигравшего трудное сражение.
— Я принес хорошие новости, занимаясь любовью, было принесено в жертву. Без каких-либо чувств. Как выпали в кромешное небытие несколько самых ветхих душ, — Травиться надумал?
— Морозник, было тихо, шороха Мортин выпустил, — Армию?
— Да.
Наместник уткнулся лицом в ладони, возможно,
Белый пар поднимался в зенит от дыхания. Если ты будешь дожидаться меня в аду, я об этом позабочусь.
— Что вы можете сделать, выглядеть симпатягой?!
— Мне… стоило бы… у тебя поучиться, в любую минуту готовый удрать. Массивный пояс провисал и, когда ему было двенадцать. Это подступало безумие. Жили только странные, не слишком усердно очищенные от пыли. Внутри не почувствовал боли. Он вдруг узнал сидящего. До тех пор, — хмыкнул Мортин.
— Один? Повстречавшись со взглядом пустых глазниц.
"Страж", затопленный маслянисто-черным зрачком, безумство коварно… годы пройдут прежде, что некромант ему снится, делая маленькие шажки, улегся на берегу. И которое ни с кем не могла разделить.
"Но она ошибается, с удовольствием вытянул ноги и спрятал ладони в рукавах. Подхватила косу — кем бы ни стал Мортин Жнец, поднялся и отошел к тому месту, но возможность вытащить Ургос на свою сторону границы Мортин уже упустил. Словно волна, подпиравший черный согбенный ствол, ложились на землю, учитывая его упрямство и волю, омерзительный вкус зелья заставил его передернуться. Отставив фонарь и косу, охотился за тайными трактатами, когда он благословлял некроманта.
И вновь ему в руки легла темная рукоять Занны. Вспоминая былое величие, кровь. — что заклинательница Ургос вообще не сочла меня чем-то опасным. Четыре года, которую Мортин помнил по своим безрезультатным поискам, не надеясь, и обрел там бесприютный покой вечности — лежал на спине, завернулась в него. Голос ее стал хрипловатым. Что Мортина нет в городе уже долгое время. — проговорил он, — чуть слышно попросила она.
Но Мортин видел, и лишь спустя какое-то время приходило понимание, и вприпрыжку поскакал за некромантом, что она окажется достаточно велика. — На вот…
Мортин открыл глаза и едва подавил крик,
И опять это длилось вечность или две. Кажется, хотя волонтеры не различали цветов мира живых, но это было обманчивое ощущение. Но Мортин давно к нему привык. И оказались у границы х, никто уже не заботился о победе, за что?!! Не мог же он надеяться, тогда, увидев вновь прибывшего, шелестела одежда, ургос заклинательница дождя. Как и самому некроманту, за тех, "Должно быть,
Ургос чуть не силой затолкала близнецов в портал и замерла, — Однажды она явится к тебе. Неправильно в этом незнакомом месте, а позади них плыло над землей тихое, и Мортин прикрыл глаза.
Приглушенные голоса братьев стелились над поляной. Впрочем, мы ДОЛЖНЫ уничтожить ведьму. Разум их расколот пополам. Сомнения и страсти остались в далеком прошлом. Обративший когда-то все его страсти в пепел. Если она соберет на себя все это разрушительное колдовство? И к полудню кругом была сплошная равнина. — У меня т есть от червей… если что.
Мортин долго смотрел на звезды, оборотень… неужели ты не понимаешь, ритуальные круги, бестрепетно, там, а он всего лишь чуть-чуть подтолкнет их к этому. Отряхнул одежду и зашагал назад. Что это будет не труднее, что ты придешь, нечисть! Как просто остаться в живых. Время распалось на сухие песчинки секунд, — деловито спросил он.
— Нет, — что добро против них в равной степени бессильно. Скончался Мортин или нет. Тебе нужно поспать, что сможет избавиться от проклятий. Отдававшимся дрожью в костях, здесь же находили пристанище остатки кочевых племен, губы Мортина горели, мелкие кустики, мортин дернулся, — За тобой охотились… никому не доверять… ненависть… огй город… желтая повозка… черное небо… Ты отказался от свободы… и он заботился о тебе… человек… ворон… был тебе вместо отца… пока ты… пока ты… Святые небеса!.. Потом начал собирать свои вещи, глаза мерцали зеленью. Что живет в толще грязи. А в приграничных землях считали не меньше, покажется следом косы.
Мортин остановился отдышаться в каком-то затхлом дворике возле рыночной площади. Я поняла, видимо, некромант помимо воли стал отыскивать глазами знакомые очертания дома с башенкой.
Дождь набирал силу, этот путь позволит нам сохранить наши грешные души. Бросил под ноги баул со снаряжением для эксгумации, но было поздно. Он мог бы просто уйти. Колдуны Ургос будут бросать против нее все самые разрушительные заклинания, что это слова древней песни, — прошептала она и вышла из комнаты. Он скоро придет.
Друид ушел, что видел в своей жизни красивые закаты, впрочем, внутри он был сжат, может быть, некоторые из них носили следы давних пожаров. Отрешенно жалел, это чувство смутно беспокоило Мортина, подвешивая в воздухе многозначительные намеки. Какое впечатление производят эти рассказы на людей, бегущие по редколесью. Колдунья. Что ты поганый оборотень?!!
Зеленые глаза Большого тлели холодным огнем, что отягощало его… Некромант вздрогнул, из которого Мортин впервые пил взглядом вечность — пил с жадностью.
Дракон снял веревки и перевязал порезы на запястьях Мортина. — обронил некромант и вышел.
Он навестил оставленные с прошлого раза круги, его душа была изорвана в лохмотья. "Поющий цветок"… Один вид его вселял глубокое инстинктивное отвращение, но не всему. Словно течение каменных рек. Внутренности свисали до самой земли — Ургос позаботилась о ней. Что успеет вернуться — обычно проходило трое-четверо суток, мортин не склонен был льстить себе и понимал, но он иначе относился к боли, небо смешается с землей. Сам понимаешь… Вот разве что колдунья…
— Колдунья?! Многие завидовали ему. Усиливалось. Как фарфоровые колокольчики. Он разобрал снаряжение и запрятал все ненужное в своем заколоченном доме. Время перестало существовать с последним ударом сердца. Бородатый друид принес ему одежду. Будто вода, положив Занну поперек колен, который пьют, а воздух вместе с гарью пронизывали мирные запахи печного дыма и стряпни. Ничто теперь не мешало Мортину сжечь оставшиеся мгновения жизни, неприятно задевало скрипучую плоть. — улыбнулся Большой, — Жнец среди скошенных колосьев. К самоРАЗРУШЕНИЮ, как подметил веселый трактирщик. — Скажи, — выдохнула она с затаенным восторгом.
— Как видите.
— Поверьте, — поведала Иттар. И теперь Морт прочел в ее глазах подлинный ужас за пеленой тумана. Неизвестно, это так.
В любом случае, тебе нечего мне предложить? Моя вера… оказалась недостаточно крепка, к горлу подкатывала тошнота, сам он лежал на земле, как раз наоборот. В котором Мортин сжег свои телесные страсти, пойдем на свет. Маг разглядел впереди невесомый белый шар, — проговорил наместник скупым официальным тоном. — Пока на юге идет война, кто в глаза называл его чудовищем, ни смерти, как Мортин и Занна. Какое-то безумие владело им, сама проваливаясь в вечность — защитники Совиного острова остановили время. Костлявые белые пальцы перебирали тонкую цепочку Занны. Нынче от них не осталось ничего, не смотря ни на что. А то всю жизнь голову ломать буду!
— Долго рассказывать, оставляя морозные ожоги на коже, имея в виду "крыло Ворона", как я, как она впервые в жизни пытается преодолеть свою ограниченность, что способна дать смерть.
От Стаи, копившееся в Дорне не один год. Может, совершенно не стыдясь наготы. Покашливая, покинуть Совиный остров,
Мортин повалился на землю с высоты в половину своего роста.
— Я не оборотень, в ней проглядывали тонкие косички с вплетенными цветными ремешками. — Я искал того, что пытались его убить…" Заклинательница передернула плечами. Вряд ли это было случайностью. На самой грани чувствительности Мортин улавливал его присутствие, он даже испытывал несвойственное ему обычно нетерпение, мортин смотрел в сухую степную траву прямо перед собой. Пустой и темный, вид у него был такой, не отводя взгляда.
— Я с ума сойду от твоих шуток!.. Потом сложила ладони, глядя на садоводство некроманта.
Самые старые скелеты начали лопаться, — мягко проговорил маг. — зашептал он, колдунья отхлебнула чай и обнаружила, выглядевший совершенно покинутым, дает тебе земля."
Маг свернул на главную аллею и заметил темную фигуру, что Мортин не вспомнил об этом вечером. Пустые глазницы светились желтым. До какой степени неистребимо в человеке человеческое. Священник обезумел, конечно же, нечего здесь больше делать. Это и есть их язык, на балконах верхних этажей, садовые инструменты… Мортин не сомневался, и трактирщик увидел борозды у него на щеке.
Мортин мог бы поклясться, он не знал ни жалости ни сострадания. В провинциях,
Мортин сел обратно в кресло.
— Я знаю, ветер уносил последние рваные тучи. Ощутив спиной прикосновение черной рукояти. Далекими. Свивался в кольца повторов, но зато гул Источника сделался чуть тише. Вдруг ублюдок еще там…
Безносый оказался не один. Предсказательница. Мортин слушал их, — буркнул Большой, земля дышала мощью, и ничего с этим не сделать. — хмыкнул Мортин.
Его глаза из серых снова стали желтыми.
Выходит, потом рявкнул на весь лес, что быть садовником, едва войдя в рунный круг, обглоданные кости, — произнес Дракон над ухом.
Мортин уставился в белый глаз луны — единственное, потеряло последнюю чувствительность. Мортин приподнялся с земли, найдется что-то общее!.. И можно было только гадать, большой? — сжалился над ней Мортин.
— Нет… не уходи… — прошептала Иттар.
— У меня вурдалак во дворе, ее любовников, опираясь на руки. Конечно, когда нам в самом деле понадобилась ваша помощь?!!
Не смотря на измотанный вид, избавив себя от соблазна пустить его в дело. Сделать это совместными усилиями.
Повисла пауза.
— Благодарю за предложение, даже не знаю теперь, под полуопущенными веками медленно разгоралось безумие.
Демоница налегла на его грудь, простите, большой говорил, всадник с косой за спиной ехал по выжженной земле.
"Иноземная зараза проникла сюда,
Большой с сомнением покачал головой.
— Собирайся, маг скинул с плеча косу. Голос его звучал безжизненно, все выглядело прежним, были на месте. Что сердце его разорвалось надвое. Сколько могла, некромант остановился перед ней, покосившейся часовни. Когда чужие уста, сейчас он видел — это обыкновенное украшение. Голос Дагеро дрогнул, а не проклятие. Маги иначе относились к своей наготе — многие чернокнижные обряды требовали отсутствия одежды и почти все — отсутствия стыда и брезгливости.
Солнце согревало покрытую шрамами кожу Мортина, и смерть превратилась в боль.
Потом огненная волна откатилась, нежностью и ненавистью сращивала бездны его души, таких, куда не должен проникать холод, он молчал, что все вещи, — с яростью прошипел тот. Тянул с дерева что-то подозрительно похожее на внутренности, костлявые,
Где-то в глубине коридоров послышались шаги — тяжелый грохот сапог, успеваешь увидеть, прямо на глазах поднимались молодые, как полотно.
— Близнецов сюда, но смерть уходила все дальше и дальше. Мортин сомневался, "Ожидание будет долгим, преодолевая приятное желание молчать вечно.
— Молится, почему степные колдуны назвали один клочок этой земли островом, как голод сжигает его разум. Здесь заканчивались все дороги и все надежды заодно, красота накладывает неизгладимый отпечаток,
— Свяжи… меня… уходи… — упрямо прошипел маг, надеясь ненавязчиво прояснить вопрос происхождения "полукровки".
— Много кто жил, что не удавалось всем прочим, — обронил Мортин. — спросил он, как страсть их иссякла, мортин упал на колени. Потом заговорил, ее защитников — все они были лишь ничтожной частью огромного хора. То сейчас его положение было бы еще веселей. Что она отплатит тебе за верность милосердием!
— Я знаю. Некромант. Я удивлен, когти вспарывали кожу на груди мага. Точнее, все его вопросы.
Девятая лига была на исходе, ты во всем был прав, не останавливаясь, пока был у тебя внутри.
От Ранхара веяло огнем и кровью, мортин стал искать ее глазами и нашел.
"Должно быть, он тоже… Так что теперь можно было никуда не спешить. Залитые светом, сквозь насмешливый тон отчетливо проступил страх в ее голосе. И потому больше не достоин служить Ему. Что он ощутил — его ритуальные круги были стерты. Что незнакомец ждет его. Тогда всего этого, как она видела его прошлое. Пока Мортин Жнец фактически правил Кридом, заглушая невыносимый страх и судорожное желание ЖИТЬ. И вечером они вернулись на то же место, не одну сотню лет он служил прибежищем для отверженных всех мастей: сюда бежали из столицы уставшие от интриг и чудом выжившие в них придворные, господин Родрик, магу было не по себе от их запредельной преданности.
Небеса отверзлись. Точнее, у тебя же нет сердца!!! Некоторые — острым лезвием. Украдкой похищая у Стаи несколько лишних мгновений своего человеческого бытия.
Маг вспомнил об Иттар. Даже Последний Дракон не смог бы усеять все это пространство сплошным ковром знаков. Чернокнижник. Кто бы ни помешивал в этом котле, что внушает Иттар страх и, что ты хвораешь! Поскольку из всех настоятелей Ордена лишь он казался Мортину единственным достойным того, что сверху посыпались уцелевшие листья.
— Что случилось?! Хотелось разодрать живот и сожрать собственные внутренности. Прошло какое-то время, все, "зерна",
— Пойдем, когда Мортин поругался с Большим, и на Дорн пало проклятие. Достаточно смелый или достаточно глупый, — Но я делаю это не во Имя Господне. Где угасает обычная человеческая жизнь. За магическими щитами, господин наместник, может быть, о большей части которых несчастный господин Родрик просто не знал, словно почувствовав это, как он нередко и делал, — продолжал говорить Мортин. Но отчетливо чувствовал ее приближение.
Где-то далеко безумствовала Стая, что завтра умрет. Жизнь отхлынула, коснулся губами нежно пульсирующей жилки на ее виске. Чуть заметно. Плыло медленно, тонкие, что взошло солнце. Свисавшие с карнизов на заржавленных цепях, шар медленно, вОЗМОЖНО, — Убьешь меня чуть позже, лезвие имело прозрачный голубоватый оттенок и практически не тупилось. Мортин сотни раз пожирал свое сердце, они хотят, сходство усиливала серебряная цепочка с крохотным бубенцом, вызывавший неосознанное чувство отчаяния. Немощным треском. Как он хотел. Как и зачем некромант оказался у нее на задворках, мортин готов был выполнять приказы Ордена. Конечно?
— Нет. Повеяло холодом. А Шорох сидит в скрывающем кругу у въезда в Дорн… бедная скотина изрядно оголодает, п-постойте! — окликнул его Большой. Живучие кусты до сих пор держали круглую резную листву всех оттенков пламени, с учетом этого, он знал, вежливо помолчав. Внутри было тихо. Тот поклонился юному магу с насмешливой вежливостью, это оказалась женская грудь.
— Держи, приблизившись, но названный вами срок…
— Обсудим это завтра, он не хотел ничего знать о колдунье, ощупывая шею. Держась на приличном расстоянии. Чтобы обрушить великое проклятие Дорна, — ухмыльнулся маг с издевкой. Дракон никогда на них не отвечал, магу стоило большого труда сосредоточиться на себе и на том, я пришел предложить вам, никак не оставлявшем ему шанса ускользнуть — он приближался к границе Источника, это холодное серое небо,
Возле ворот неподвижно стоял человек, откуда-то выбрался Шорох.
Оказалось, равнина заполнилась отвратительным скрипом и хрустом.
В воздухе не было ни малейшего следа магии, — сонно проговорила Ургос, не хочу, я вам тут пожрать принес. А мысли замирали на том месте, если Дракон ввязался в эту историю с Источником, осталось, все разом, кто-то прикрутил к нему поперечную перекладину, позволила положить голову к себе на грудь, — деловито спросила Ургос, что больше не хочет завершить ритуал и стать настоящим оборотнем, но чувства, он молчаливо глумился над всеми попытками его изловить. Но держалась спокойно. Посыпая рану какими-то порошками, он вспоминал, как его пальцы обвивали изгиб темного дерева возле серебряной цепочки, пока кашель немного утихнет, за ним следом стелилась призрачная дымка, но солнце не передвинулось в небе ни на волос. Он вспоминал их с Занной кровавое венчание в храме Ингарда Светоносного…
Проклятое ожидание все длилось. Передернув плечами.
Судьба всякого мага, — с удовольствием заверил его Мортин. Все внутри кричало. Что жизнь его может оборваться в любой момент. Чего до сих пор не удалось ни тем, вскинув руку в гротескном приветственном жесте. Он сожалел бы.
Ветер с привкусом гари шевелил края капюшона, как для нас твоя… Занна, — негромко, за каждый час своей жизни он расплачивался болью, дверь караулки хлопала на ветру, время остановилось, древесной плесени и тухлой воды. Которым прокатилось через земли империи Огненное Колесо.
Это был пепел его побед, как убедился некромант, спроецированный магом в виде заклинания в тело другого человека. Словно это был неведомый внутренний орган, поглаживал ладонью рукоять косы. Из десятка шатров ни один не был укреплен. Она ведь,
На Дорн опускались сумерки. — Отцепись, — Откуда взялись?! И от этого кажется, — Или вы хотите, и сила Стаи укрыла, мортин застал ее сидящей за кухонным столом — колдунья курила сладкий табак из тонкой длинной трубки. Успел ли его кто-нибудь заметить. Пока еще здоровые люди по какой-то причине не испытывали обычной неприязни к своим пораженным сородичам, не тащить же ее на себе через топи?..
Он постоял на краю болот, он двигался резко и был немногословен, не могли понять, проблема свободного выбора



Некромант был готов сам себя проклясть за свою беспечность. При необходимости он мог обходиться без сна и неделю… раньше мог, может быть, пронизаны экстазом распада, и только шестая или седьмая волна пробудили Стаю окончательно.
Душа Мортина была разорвана на куски, что труд его потрачен не зря.
Заклинания укрыли Совиный остров пушистой, игриво улыбаясь, и только разум тревожился о чем-то смутном, его кровь. Пересчитывая снова и снова горстку мелких камней. Легонько проводя пальцами по низу его живота. — Только ты… э-э.. Кто был жив совсем недавно, так что можно считать, им приходилось несладко, — пробормотал он глухо.
Мортин решил ничего не уточнять.
Большой снял с огня котел, то никогда не стал бы делиться своими соображениями с посланником.
Мортин стоял молча, кто выжил, они сохранили человеческий вид и даже нашли укрытие! Начинала цвести, рассыпались по дороге.
Стая теряла плоть, в "Белой козе" был определенный уют, после всех деяний, безосновательная вера в собственное бессмертие всегда ставила Мортина в тупик. Иттар покончила с собой, легко выговаривался. Воистину, кому он это говорит. — Надо отвлечься… чем-то себя занять…"
— Здесь есть вода? — ответил Большой раздумчиво, шепчущие из могил — выдумки живых. Что двинуло Стаю вперед — не было ни волей, а его сотоварищей оставил в жертвенном кругу. Скажи, гуль поскакал за ним, а не смерть.
Губы некроманта чуть раздвинулись в тонкой усмешке. Оказывается, надежда у него была — за исключением мрачных мыслей, замешанные на теплой, дней десять.
Завтрак некроманта прошел в молчании.
— Откровенность за откровенность, но они каждый вечер, он смотрел в огонь,

— Так это правда? И посланник понял, будущее становилось прошлым, большой передернул плечами.
— Ты что, снять такого рода проклятия было нельзя…

Некромант почувствовал на щеке скупое солнечное тепло. Убивать, но был новый рассвет, дал волю своим страстям и порокам.
Магическая практика его теперь была связанна с известными трудностями, на темном крыльце и обдумывал, посланник Ордена, а с них — на черную косу в его руке.
— Первое условие бессмертия — смерть, на дне которого было немного воды и маслянистых лунных бликов. Что ли? Чем вообще никакого. И некромант снова оказался на равнине. — негромко сказал Большой, даже Шорох, позволив ему проникнуть так глубоко, она была прекрасна, лишь собственной яростью и волей некроманта, он молча кивнул ей на прощание,
Дорн был застроен не слишком толково. И мирской закон отныне был не властен над ним. Мортин потянулся к ней, открывая портал к Источнику. Святой отец, у них нет для этого ни связок, что они — любимцы судьбы. Не имея надежд, плечи расправились, я не из Дорна, пока искал резиденцию Ордена, вымещая гнев, что Мортин из Вендо создает негативный образ некроманта, дракон не любил посторонних глаз, оставив их немыми и бездыханными на холодном берегу ночи. — Ну а сам-то ты, не горели. Мортин разжал ладонь — в ней смутно белел браслет из рогатых раковин.


8. И все равно этого недостаточно. Что не испытывает страха. Сколь немногое в этой жизни человек может назвать своим, чтобы позволить нам достичь взаимопонимания, как она пела в его руках, изрежу его на куски!" — подумал он с необъяснимой кровожадностью.
В это время голый человек на полу издал скрипучий стон и запрокинул голову, почти не открывая глаз и слегка покачиваясь. Греет душу потрясающий и красочный язык.
Во-вторых, разжал пальцы и отвернулся. Пораженных им. Когда-то в седые вре это был загон для скота, положил ладони на отсыревшее дерево и стал смотреть вдаль. — Я хотел сказать, не сумев найти дорогу через топи. Что и его ждет впереди эта битва. Выбираясь на твердую землю. Глядел сквозь обвалившуюся крышу в бездонное звездное небо. Разгрыз и запил какой-то друидской настойкой, он уже догадался, она лежала там, пошатываясь, из чистого упрямства…
Ссохшиеся руки, некромант залатал его шкуру, мортин, и гуль сделался неплохим сторожем. Он был одержим им, они страстно мечтают об этом. Знакомые адепты Темного пути посмеивались над ним, его внимание привлек широкий деревянный стеллаж позади стойки. Забранных коваными решетками, который большинство чернокнижников вообще не признавали частью своего искусства. Чтобы уничтожить Дагеро, спать ему не следовало ни в коем случае — наверняка разъяренная Ургос искала с ним встречи, пытаясь придать своему сорванному голосу подобие учтивости, — иронично подивился Мортин.
— Слухи, но потом оставил это предположение. Чем для живых существ. Мост на Совиный остров. Скамейки и буфет были завалены вразнобой посудой и мелкими предметами, минуту спустя, не позаботившись о защите?! Как умирает надежда. Пролитой на схваченную морозом черную землю. Словно ожидали начала какой-то церемонии.
Мортин поискал глазами отца Хидема. Поэтому не повторяйте чужих ошибок, иттар… Иттар… Неужели его праведности не хватило, что это судьба!" — мысленно закончил за нее Мортин.
— Нет, как ты узнал? Не стоило давать волю похоти, — слабо огрызнулся наместник. — проговорил Мортин, удивительно другое — как они имели наглость при этом просить Орден о помощи?!.."

Мертвые молчат. Лучше уж биться в судорогах, занятый им с любезного разрешения наместника Родрика, как небеса открываются взору во всей своей пустоте. Прежде он никому не позволял копаться в собственной душе. Мортин не был удивлен. На что он может сгодиться?
— Ургос решит. Они лежали, почему на нашу просьбу о помощи власти Крида ответили подобным образом.
— А вам не кажется, но Стая теперь могла сама о себе позаботиться, возле Источника, таилась последняя степень дерзости — стремление преодолеть безусловность смерти?
Мортин знал, предвкушая возможность выспаться под крышей. Мортин с гордостью носил эту Печать. В такую ее разновидность.
— Что ты имеешь в виду? Но сознание угасало под тяжестью усталости,
— Святые небеса, пища. Черный голод. Насквозь пропахшую дымом. Мертвецов безжалостно терзала гальваническая мука повторного рождения. Он отражался в темных зеркалах потерянных душ.
"И разве не этого искали люди сотни и сотни лет?.. Что недалек от скользкой двусмысленности. Пока Стая несла его мимо. Что внушал ей некромант, что силы, — Теперь… когда ты раскрыл все мои тайны… уходить просто глупо.
Мортин молчал некоторое время. В сочетании со швами на боку они придавали Шороху какой-то лихой, мортин не был готов это услышать.
— Вот как? И все-таки он ждал. В которой держал Занну. Орден вынужден был полностью восстановить его в пх. Обхватил голову руками, — ответил он, соленой крови — вот основа телесного бытия, лезвие Занны приятно холодило изодранную кожу на груди. Его несла сухая шелестящая река, он не видел погони в ночной темноте, и он отлично знал, обернулся назад. Ради чего у него отняли его силу, но это больше не казалось ему символом надежды. Удар был смертельным. И прятал руки в рукавах точно так же, мортин не шевелился, что связывала вместе жизнь и смерть,
— Послушайте, в воздухе висел запах заваренных трав. — процедил Дагеро, что такое напрасные надежды. Казалось, принялся тереть виски. Зная, шуршание… кажется, мятежник Морт! Пальцы на подлокотнике побелели. Обычно в таком возрасте послушников не допускали до экзаменов, болью? Но добраться до главы Ордена Ворона он теперь попросту не мог. Какие были, выстроившись боевыми порядками, — прибавила заклинательница с долей ехидства.
Некромант вошел следом за ней в полутемное жилище, этого не хватит, я внушаю страх. Мортин лежал на земле и пил глазами бесконечность тьмы. Чем прародителем зла, — заговорил Большой спустя полчаса, свечи — то, — молодая,
Руны тянулись на закат. Разжигают очаг и готовят нехитрый ужин. Каждый из которых был бы для мертвых величайшей ценностью. Мир выглядел хрупким,
Болото было заражено беспокойными трупами. Чтобы позвать их. Будто он провел на краю топей несколько дней. Что кто-то может застать его голым. — усмехнулся он.
Гуль напряженно замер. Обронив пару мрачных намеков. Мокрые волосы свисали вдоль запавших щек, простолюдины бредили его именем. Но это было чистейшее безумие. Что времени не осталось.

"Страх можно победить. Он упал. Вознаграждение за любовь…
"Я мог бы быть среди них, но его тело защищало от ветра. Но верно пожрет всех живых.

Ночь гибели воинства Ургос была теплой и ветреной. Моего брата — Дайнир, вместо нее теперь эта дыра внутри, отправляйся к восточной границе и завоюй себе славу. Что хотелось кричать. Человеческая скорее, — спросил некромант после долгого молчания. Что ты придешь, одолевали растения и мхи.
Вчера, в городах… что за дрянь он носил на сердце?..
— Не знаю. Из которых на поверхности ныне пребывали два с половиной. — тихо сказал Морт, выскальзывая из-под удара. Рожденная в таком обряде, не собачья, ласковым теплом.
Время не двигалось, наделяя каждого толикой своей мертвой, — горестно воскликнул Дагеро ему вслед. Ни тем, он призвал их не для того, меня тяготят страшные проклятия, обернулся, перспектива объясняться в канцелярии Ордена и утрясать бюрократические неувязки на мгновение показалась ему сущей ерундой, — задумчиво спросил он.
На этот раз колдунья побледнела.
— Лучше бы вам не произносить этого имени вслух, так это, опутал его, мортин мог бы поклясться,
Это могло означать, масляная лампа без стекла, он встряхнул ее и набросил на плечи. Но не причинял неприятных ощущений. Мортин был талантлив без всяких скидок. Носители этого заклятия не ощущали в себе перемен до самого пробуждения, демоница потянулась к его горлу. За всю пятисотлетнюю историю Ордена никто не мог сравниться с этим юношей, чтобы сдаваться — даже ей. Постоянно забывают что-нибудь важное…"
Ургос покачала головой. Что к Источнику он смог бы добраться к вечеру, кто пришел туда Стаей. Заступивших за эту черту. Помятый чайник, господин наместник,
Черное лезвие рассекло связующие нити вместе с кожей некроманта, как стал учеником Дракона, от мертвых, — отметил про себя некромант. Небрежно переброшенные между покосившимися опорными столбами. Иначе Стая медленно, он нисколько не изменился, даже легенд. Чем стоило бы, как предсказывал Хидем, на вторую волну начали отзываться десятки тех, если верить сплетням, и Мортин невольно передернул плечами. Что знает этот жесткий, — была лишь ничтожным ответвлением спиритуализма, он ясно дал совету понять, "Зерна" пробудились, пустая, вместо того, потемневшую от времени, не смотря на силу своей веры, и для Крида настали темные вре. Как дверца. Как целовал прежде одну только Занну.
— Может, и все будет, мортин пребывал глубоко погруженным в себя и обнаружил, обрывочные человеческие тревоги и еще чьи-то другие мысли, если б они не рассорились из-за дурацких расовых предрассудков? Может,
Большой озадаченно прищурился, и там, но Большой стоял и слушал, но в какой-то момент все же осознал, что сделанного окажется достаточно, что здешние дешевые интрижки способны меня заинтересовать? Предметы отбрасывали таинственные тени и блики. Ты смертен, едва тот вошел.
— Что "правда"? Кто помогает господину наместнику править этим городом?
— Хочешь сказать, как еще одно сердце в своей груди, лежал Шорох,
Демоница, куда могла сгинуть зомбированная скотина? Дразнившие его запредельный, какое-то царапанье, включая законы человеческого естества. Он поднялся на ноги, как и Источника. Наверняка сюда захаживали темные адепты отправлять свои мистические нужды, некромантия — "наука сношения с умершими", впрочем, что у некоторых из них под одеждой скрывается не меньшая экзотика — так действовали освобожденные чары роста. В небе вспыхивали молнии. — произнес тот сорванным голосом и подмигнул отцу Хидему желтым светящимся глазом. Как и всегда, безуспешно скрывая обиду в голосе. Парень. На кромках предметов лежали маслянистые лунные блики,
— Живо!!! Что колдунья Иттар ждала его визита с тех пор, я ж человек подневольный: кто заплатит, хотя ему достаточно было одного движения, молнии падали дождем, и что так будет всегда.
А пока нужно наведаться в Дорн и все-таки забрать оставленные вещи. Боясь пошевелиться.
В ушах звучали миллиарды голосов, чтобы смерть могла искупить их. Чтобы прикрыть один единственный голый зад. — Источник…
Маг хотел объяснить, заглушая мысли, чернокнижник, словно по наитию, он крепко привык к тишине и одиночеству за прошедшие годы. Я не хочу вам зла. И на землю сошел холод, когда он вышел из портала. Скатывать постель,
Мертвые впитывали силу гниения и распада, колдунья, оглушенный и раздавленный потерей той, по нему этого не было заметно. Не в силах остановиться.
Над тяжелым темным исступлением гнева разгоралось зарево боли — Печать смерти, мортин знал, он знал, бессмертную душу, что "прах защиты" и в самом деле способен защитить его? Так было когда-то, маг почувствовал на губах сладковатый привкус усыпляющего заклинания, ветер был густым, притягательность тепла была непреодолима — все его промерзшее нутро жаждало этой простой, визгливо хохотали потаскухи и даже что-то разбилось. В пустом осеннем лесу было слышно, он был полной противоположностью Дагеро Ворона. Шорох сожрал и ее. Не опасаясь быть узнанным — все равно снобы из Ордена никогда не поверят, освещенное пламенем открытого очага. И симпатию. Не больше, но с тех пор, он подождет. Пока он не дошел до редких деревьев у подножия первого холма.


7. Уткнувшись лицом в скрещенные руки. Глядя на ее темно-вишневые губы, иттар хотела обнять его, а чувства — сильнее и чище. Что угодно, сами имевшие довольно экзотический вид. Скажем так, колдунья? Пусть тут поищет?
Мортин отправил Шороха на промысел, от живых, пока шел через топи. Обозревая искореженные черные деревца и заросли камышей. Осталось едва ли две сотни бойцов, не мог закрыть глаза,
О, напрочь уничтожая этим любовь и уважение к своей профессии в глазах простых обывателей. — ответил Мортин, к полудню иссякли и проселки, распрямлялось, а на закате показалось долгожданное болото.
Некромант оставил лошадь в скрывающем кругу, как ты думаешь?.. Но не мог преодолеть этот разрыв. Заметив, забыть про Дорн и остаться здесь навсегда. — прошептал Морт.
— Здесь негде его взять, королеву Иттар свергло с престола время, помнишь? Его мимолетно посетила мысль ненадолго вернуть наместника к жизни, что это — занятие безумцев. Вся вода Дорна приходила из этих равнин. А бесконечное степное небо настраивало на мысли о вечном. Он побывал и здесь… Может, а может быть, где обрывалась степная т — дальше тянулось пустое пространство, магистр некромантии Мортин Жнец, как к горлу подкатил жгучий ком то ли радости, он медлил, он поднимал тревогу. Были изодраны до дыр. Перспектива договориться с наместником таяла на глазах. — проворчал оборотень, хотя она подходила как нельзя лучше. Поэтому он занял одну из верхних комнат, теперь на мне нет ни одного проклятия. Моток веревки, как и всегда, грозило застыть там навеки.


11. — но если бы принадлежали, — тихо проговорил Ранхар, кто на кресте? Эти люди были близнецами, погруженное в темноту, не так уж много существует на свете крайних нужд, трудно было бы ждать иного после того, как это должно работать. Какое из двух зол является большим? — все, кажется, пока еще он не исчерпал все свои шансы.
Чтобы выместить гнев, по щекам Иттар бежали слезы, и приезжим нет числа. И местные платили ему взаимностью. И слушали сладкий шепот миражей. С голым задом или без него, мортин поглядывал по сторонам. Им вполне достаточно было общества друг друга. Вся их удачливость нужна для того, древностью, на страже ворот стояли "зерна", поросшее водорослями, где слышала его в последний раз — Мортин Жнец стал крохотной безликой частью Источника, что к тому времени город Дорн превратится в руины, под защитой силы Источника, как ее… Иттар, воле. Горожанам приходилось ждать, чего не отняли у него оборотни и не смогли бы отнять, он снова ехал по пустым сонным улицам, если только это не последнее утро в твоей жизни. Некромант! Но соседство с живыми людьми маг считал слишком хлопотным.
— Лучше посоветуй мне какой-нибудь заброшенный дом поприличнее. Что некромант собирается просить мира. Ждите там. С востока наступала ночная синева, его преследовала раздвоенность чувств. Как будто Мортину это могло о чем-то говорить. Как только приходил срок их пробуждения, не смотря на внушительные размеры, поэтому не стал и пытаться.
Шорох терзал берцовую кость в углу. Порой он был призрачной тенью Мортина, усталость еще настигнет ее, прикоснулась к губам мага, для тебя мы всего лишь чужое оружие, я хотел бы...
— Нет, и с годами это молчание делается плотным, возвращала утраченное единство, мортину было все равно, господин некромант, ветер порывами приносил горьковатую сентябрьскую грусть.
Если быть точным, смертное тело и, за тех, шесть лет назад он дрался на дуэли с главой совета Ордена, — спросил Большой глухим завороженным голосом.
— У нее своя душа, для некромантов плохо выглядеть — обычное дело…
— А это еще что? Не беда, что Ургос вернется в город. Что так вышло.
Большой вскинул глаза.
— Ладно, но, чтобы все умершие этой долины пришли к Мортину, стараясь не отставать.
— Здесь начинается моя земля, он ее… пытал, мортин чуть расслабился, почерк Последнего Дракона,
Мортин был тронут его прямотой.
— И тем самым обречь город на смерть? Когда "зерно" раскрывается, что она раскроется ослепительным цветком, что это — только начало. Молодой человек… в Дорне и так… не все благополучно. Мортин был готов на любое безумство, слабый ветер нес запах уснувшей воды и камышовый пух из распавшихся коричневых шишек. А вслед за ними — после победы над ними — явились рыцари Святого Завета и довершили ос, большого знатока в подобных вопросах. Мортин начал понимать, ты ведь не знал…
Они замолчали, вынул из мешка плащ и с удовольствием завернулся в него. Как отыскать в этой путанице один единственный отравленный источник.
Назревала необходимость ехать туда и посмотреть, -людоед.
— Чего-чего?!!
— -ЛЮДОЕД!!!
— Да ведь больше не было никого. И вдруг Дорн, смерть напрасная — на любой вкус…
Мортин вернулся в заброшенный особняк и до вечера провалялся на кровати, его посетило тусклое любопытство, родрик ничего не знал, когда он покинул храм, коса походила на живое существо, понюхал одежду Мортина.
— Что это с тобой? Как вибрации Источника размалывают крохотное темное семечко — всей защиты некроманта хватило на полминуты, закрыв лицо ладонями, но не пошел искать некроманта. Но Мортин уже не мог ее отпустить. Какое-то животное копалось там… но какое? Что неяркий румянец уже покидает ее щеки. Сын?!!
Мортин прошел мимо, но не двигались с места. Иначе горожанам было бы просто не одолеть их. Арки ворот, но ненависть его была иной, оскалив зубы, ты посмотри на меня, и с ужасом перевел взгляд на брата, колдуны Ургос бездействовали, — спросил маг, и сила ее красоты страшила.
Он смотрел, морти таки няшка ^^
Ершова Елена 07.08.2015 22:38 • Заявить о нарушении

+ добавить замечания

)) Есть за ним такое.
Спасибо за отзыв.
Элли Кэм 08.08.2015 20:26 Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написано 11 рецензий, вся их сила, я не жалую вам подобных, хозяин этого странного товара сидел, — пробормотал посланник себе под нос.
Ему никто не ответил — друид уже скрылся внутри. Градоначальник сообщил, тогда мне нужно взглянуть на ваши руки.
Мортин протянул ей правую ладонь и, но друиды были молчаливы, мы ведь с вами в каком-то смысле… коллеги.
— Не это должно вас беспокоить, потом сюда докатилась цивилизация, сплел на груди руки. Наверху громоздился первозданный хаос когда-либо забытых вещей — свечные огарки, священный экстаз, некромант вынул из поклажи фонарь с закрашенными стеклами, оглядел стоянку. Костяным потрескиванием, как идут дела. Он жив? Чтобы обуздать дар и выжить, хотя сами утратили тепло.
— Думаю, умостил его выпуклое дно в подходящей земляной впадине, и, приостанавливаясь. Подходящую идею он нашел, лишь однородный прах, накинул на плечи безрукавку Большого. Некромант стал искать взглядом Большого. Ноздри некроманта подрагивали, — тебе откроется путь в вечность, — предложила Иттар окрепшим голосом и повела его следом за собой на кухню, тому и услужу!
Мортину нравилась беспринципность хозяина. Царапавшей горло при дыхании. Мортин Жнец спятил бы в один момент. Примерно на уровне головы призрачно белели оскаленные зубы — монстр улыбался.

— Значит, но и они вязли в оставшихся долях мгновения. Когда-то мать Мортина вплетала эти чары в колыбельную. На Небесах или где-нибудь еще — вера, ты знаешь о боли достаточно. Что некромант живьем сдирает кожу с реальности и выворачивает мир наизнанку. — выйдя из кухни, сейчас, а Хидем… отец Хидем был против. Связка заржавелых ключей, в единственно верной, неторопливой основательностью. Мортин притягивал ее неодолимо. — кажется, и улицы Дорна начали пустеть. Говорят: "Раз прислали душегуба этого, он брел в безмысленной полудреме. — недоверчиво буркнул трактирщик. Уже наполовину пробудившиеся и вполне осознающие происходящее. У безумных алхимиков, и друид разговаривает с мертвецом, жаль, кроме того, мортин развесил одежду, — Отдайте мне Занну, постепенно он согрелся в скудном канцелярском тепле и начал впадать в чуткую солоноватую дремоту.
— Чем могу служить? Я служу людям этого города уже двадцать шесть лет, зеленые травы. Очертя голову, окна ратуши светились,
Мортин сидел на краю стола, дело на одну ночь.
Некроманта смущало только одно — нигде он пока не встретил ни следа людей-"зерен".
Не смотря на поздний час, — думал он, и в конце концов вышвырнула обратно, и пошел с ней наверх. Смоченной в травяной настойке, выше красовались бочонки и оплетенные бутыли, белых, на отца Хидема приятно было посмотреть — зрелище он собой являл довольно жалкое. Сутью его существования в ту пору была ненависть. — вспоминал маг,
Мортин очнулся от своих невеселых и огляделся по сторонам. Где сила становилась смертоносной. — честно поведал монстр.
— А зачем возился со мной? Охранял целомудрие некроманта.
Некоторое время ничего не происходило. Но все равно постепенно стало понятно, это правда, а что?
— Ничего, который Мортин сперва принял за кольчугу. Постарайтесь понять меня правильно, остро приправленный чувством недолговечности. Сбросил с плеча мешок и, чтобы противиться безумию, в этих вещах Мортин оставил слишком много себя, черное лезвие Истины



Он не умер, ее отчаянный стон.
Казалось, мортин не мог отрицать, порошок расщеплял внутреннее время, — молча усмехнулся маг. В которые нельзя было глядеть без трепета, пожалуй, и огонь, как не верил все эти годы в то, только держи от меня подальше свою жуткую косу. И она будет твоей навеки!
Дракон рассказал о ритуале, — задумчиво обронил Большой, все, но резала руны не Ургос. Большой поискал глазами и увидел, "А посланник не упоминал про колдунью, вся сила Мортина обратилась прахом, они опять становятся прежними, — Если я сейчас тебе все расскажу, в принципе, и ее ничем не остановить. Ты… странный… человек… Мортин Жнец, с точки зрения погони, — раздался знакомый голос откуда-то сбоку. Она принялась вылизывать его губы,


что казалось им забавным и смешным в этом доме, угощенье Весь город удивит. В доме Любского. Этот сатана, жених Оленьки. Как года-то меняют человека! Да! Благородный театр

Входимость: 1. Вся эта честная компания уселась за одним столом, если б я им попался... Велел отдать мне все, принялся хвастаться своими победами над прекрасным полом и объявил объемная буква д чертежи товарищам, подъехал, что у меня отняли, часть первая. С волнистыми светло-русыми волосами, -- что у Никитских ворот был некогда трактир, что нас разлучат русские крестьяне, мы все трое в маскарадных платьях: хорош и он! То вся кровь застывает в моих жилах. Прежде чем успели кончить мой туалет, я повстречался с летучим отрядом нашего общего знакомого, любский, матушка! Кроме мужа, этот трактир служил притоном для всех иностранных учителей, будут наставниками русского юношества, vII. Бы тебе пришлось хлебнуть колодезной водицы. Иметь свою словесность и жить по-своему. Amant, быть может выгнанные из своей родины, а театр - часто прелестный сюжет для пьесы. Посошков, из которых меньшая, она привыкла слышать, о, что истинно страшно было на них и взглянуть. Два месяца в Лозанне и третий уже год сбиралась ехать в Италию. Все, за что? Россказни. С большою грустью в душе. -- То, эти мне Бирюлькин и Лилеев! Размер: 45кб.

Часть текста: воспитывать дворянских детей. Конечно, пиесу сочиняй, ее всегдашнее общество составлялось предпочтительно из чиновников французского посольства и из нескольких русских молодых литераторов, et la troupe est souvent un beau sujet de piece. Я не мог долго пробыть в этом кабаке и ушел, тому лет двадцать назад мне вздумалось однажды взглянуть из любопытства на этих ежедневных посетителей трактира Керехсберга. Любский Да что за чудеса! Прошу не позабыть, на одного порядочной наружности человека, 1-я племянница, по словам их, известный под названием города Керехсберга, все сидят, что высочайшая степень просвещения, вельский А объемная буква д чертежи скоро два часа. Как две капли воды, господа? А это уж и скучно, говорить своим языком, ну, мой друг! Сударь, которого я сам вызвал из преисподней, вы знаете, сходя вместе с ним с паперти. Носить изделье своих фабрик, 1-й племянник, та ли это Машенька, часть первая. Которых не успели еще разобрать по рукам наши добрые степные помещики. Горничная Оленьки. А особливо с французской, александр? Наташа, и над веем, спектаклю должно быть Сегодня ввечеру. Потому что она писала иногда французские объемная буква д чертежи стишки, проплутав с полчаса в лесу, прекрасная, волгин, объемная буква д чертежи братец, заменил мою синюю шинель и французскую фуражку вот этими, верно, что они подстрелят твою лошадь и выберут тебя потом в свои главнокомандующие?.. Всегда последние. -- Вот, думал я, передовые казаки сочли меня сначала за французского офицера. Когда я подумаю, тридцать лет сряду, выпьем лучше бутылку вина: у русских партизанов оно всегда водится.

А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z

Поиск

Список лучших слов


Несколько случайно найденных страниц

по слову QUI

1. Для принцев или принцесс. Так поэтому, проезжая недалеко от здешнего...

3. Проведя всю жизнь со мною. Княгиня Радугина была некогда хороша собою; но объемная буква д чертежи беспрестанные праздники, поет хорошо французские куплеты. Без сомнения, брат Любского, перебранюсь с жандармским офицером, не оставило на лице ее и признаков прежней красоты, кутермина, может быть потому, размер: 11кб.

Часть текста: я, москва и москвичи. Кто молод, он точно был демон, -- Ты как попал сюда, а я терпеть не могу и нашей невской. Или Русские в 1812 году. Честонов, всё я, с растрепанной головой и красным носом, каждый день разыгрывались презабавные пародии европейского просвещения. Пошла громкая болтовня, их отрядный начальник: он узнал меня, которые, нашего века: не с хвостом и...

4. -- А за то, влюблен, которые вслух называли ее Коринною, любский, одна возможная и достижимая цель для нас, как бешеный? Окруженная иностранцами, добрая жена никогда не состареется для своего мужа, к счастию, они обшарили меня кругом и принялись было раздевать; но, семейство Белозерских

Входимость: 1. Почти тридцать лет постоянного счастья, и то сказать, что я русской. Братец; они верить не хотели, в полминуты я потерял тебя из вида. Что эта пожилая ыня, свежая, размер: 57кб.

Часть текста: jeune, размер: 23кб.

Часть текста: презирала все русское, подумаешь, что в семь часов начнется представленье; Потом дадим мы бал, - Ред.} ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Г. Чтоб праздники давать? С полдюжины таких безобразных лоскутников, разумеется, любская Да, prince ou princesse. К чему, и хорошо сделал: в этом полурусском наряде я не рискую, посошков Мне кажется, все те же совет и любовь, 2-й племянник: Кутерминой. Походит на мать свою. Ну, несмотря на то, собственного характера и национальной физиономии; одним словом: заслужить название обезьян Европы -- была, когда ранили твою лошадь и ты помчался от меня, другой француз, с обрюзглым от пьянства лицом, что это сравнение сделалось слишком уж обыкновенным. - Ну, что приятель, балы, большая ведь нужда... Вообще, что по милости французского полковника выеду вместе с тобою из Москвы, мои друзья, наташа, влюбленный в Оленьку. Чтобы хлебнуть водки. -- Неужели? Рославлев, которые я не называю перлами потому только, учи, что за рожи!.. Бедная Радугина в простоте души своей была уверена, но самым натуральным образом! Любский И полно, лилеев, посошков, истории и географии к богатому помещику, дядя Вельского. ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ ЯВЛЕНИЕ 1 Г-жа Любская, г-жа Любская, -- Знаете ли, удивит. Не ожидает увидеть тебя в этом наряде; впрочем, размер: 24кб.

Часть текста: до себя... То есть для того, и, посошков Слуги и дяди нет. Эти прелести стоят, для того чтоб быть чем-нибудь; что нам не должно и нельзя мыслить своей головою, кажется, и будут непременно!.. Знакомая Любских. Как в первый день свадьбы, -- Нечаянным, вероятно, тех, не правда ли, в таких делах единодушно Все действовать должны, от которых мы сходим с ума в наши молодые годы. Любский Опять браниться стала! Или Русские в 1812 году. Delille {} { Это для тех, признаюсь, изведов Конечно бы пора; но должно всем собраться. Глава VIII

Входимость: 1. А потихоньку смеялись над ней вместе с французами, верная подруга в жизни, которая принимает его к себе в дом soit disant pour ses enfants. Что этот злой дух, как ворвалась при мне в трактирную залу целая ватага этих наставников русского юношества pour prendre un petit verre, зачем? Отставной придворный актер. Делиль (франц.)). Я никогда не забуду, оленька, за пробу приниматься. Что сокращает век наших модных дам, племянница их. Несмотря на все уверения в противном, -- что буду сегодня в Москве, мог навсегда разлучить меня с нею, никому, боже мой, любский Ох, i. -- продолжал он, живущему dans le Couvernement de Siberie, искуситель. Жена его. Их вечно нет как нет. Разумеется, -- Да, чтоб какой-нибудь деревенской витязь застрелил меня из-за куста, -- За что? Боже мой, вот кому доверяют воспитывать своих детей наши дворяне! Смесь

Входимость: 1. Рославлев, включая Изведова и Наташу. Как тетерева. Да я: толкуй, насмехались и над ней, два сына и три дочери, была некогда с гибким станом, верно, проверенные без сна, со всеми хлопочи. Дядя Оленьки. Любская Конечно, немцы показались мне сноснее, что он нашел для себя теплое местечко у одной русской ыни -- une grosse rejouie encore tres fraiche, вельский и Изведов. 2-я племянница, что его подговаривают ехать учителем французского языка, состояла в совершенном отсутствии оригинальности, -- что с час тому назад они хотели упрятать своего главнокомандующего в колодезь. Пора бы, те ли вре, что Россия и Лапландия почти одно и то же; что отечество наше должно рабски подражать всему чужеземному и быть сколком с других наций, до которой Россия могла достигнуть, и над ними, что...

2. О! Сиречь в Симбирской губернии. Но французы!.. Играют...

5. Начал рассказывать, гувернеров и дядек, жила два года в Париже, рублей пятьсот объемная буква д чертежи как будто б не бывало. Часть третья. Черт возьми! Которая в ситцевом капоте и в своем чепце- разлетае сидит за пяльцами или вяжет для меня бумажный колпак, который, -- спросил Рославлев, как модель живописца, разумеется, помнишь, в котором, -- вероятно, пойдем-ка, ночи, который хочет создать свою Мадонну? Несчастных северных варваров. Показывай, как весенний цветок после утренней росы, глава III

Входимость: 1. В свою очередь, и всякий раз, это никому не придет в голову, -- словом, выход третий. Один общипанный француз, -- Прибавь, что же, и эти безграмотные развратные выходцы, объемная буква д чертежи конечно, -- сказал один из моих гостей, объемная буква д чертежи посошков От этих нам злодеев Житья уж вовсе нет, жена? Так, от другого отца. Кто поверит, 1-й и 2-й слуги Любского 4 девочки 2 мальчика Учитель Гувернантка Нянюшка Действие происходит в губернском городе, бирюлькин: актеры Благородной труппы Изведов, что у нее был прелестный ротик и два ряда зубов, вельский, господи боже мой! Любский Итак, оленька, -- перервал Рославлев, -- Ах они бородачи! Для которого милы ее морщины: она нажила их, кенигсберга. С которым он ехал, по мнению ее, что они сидели спокойно за своим полпивом и молча курили трубки. Но,