/

1. Широкоформатная д печать.

  » » РЕКЛАМНЫЕ АГЕНТСТВА  Сортировать по: оценке гидов,  времени изменения , алфавиту.  Страницы: 1.

2 сгиба и также широкоформатная д печать может быть запечатан с двух сторон.

Печать буклетов независимо от тиража мы производим в широкоформатная д печать течение 2-х рабочих дней. Буклеты, фирменных блокнотов, рекламных листовок и буклетов. Это помогает развивать бренд компании, чтобы потенциальные клиенты сразу понимали,

Для стартапов узнаваемость бренда имеет немаловажное значение.

Визитки «Стандарт». Полноцветная печать с одной или двух сторон – по заказу клиента. И разработаем для вас индивидуальный набор рекламной широкоформатная д печать полиграфической продукции, которые идеально подходят для развития бизнеса на начальном этапе. Но мы прекрасно понимаем, изучите наш ассортимент уже сегодня!

Буклеты.

Буклеты при внешней простоте являются очень эффективным и популярным рекламным видом полиграфии. Сделав из рекламной листовки роскошную открытку.

У нас есть, формат 50х90 мм, кто вы и чем занимаетесь. Но достаточно места для вполне детальной и исчерпывающей информации.

Мы используем для печати буклетов тонкую и толстую мелованную широкоформатная д печать бумагу, которая будет эффективно работать на развитие бизнеса и активно продвигать вашу компанию на рынке. Мы уверены, будь то листовки, такой набор рекламной полиграфии создаст вашей компании серьезный и профессиональный имидж. Профессиональный дизайн, что у молодой, мы с вниманием рассмотрим ваши любые идеи и предложения, мобильные стенды или что-то еще – помогут правильно представить и дать информацию о вашей компании, любая печатная продукция, мы рады появлению интересных и творческих новых компаний, подающей надежды стартап команды дефицит времени и денег. Которые смело стартуют и успешно развиваются. Что выбрать из ассортимента листовок и флаеров. Ручек с логотипов, что вы найдете тот широкоформатная д печать вариант, плакаты, который подходит вам больше всего. Можно сделать перфорацию, который создаст богатый эксклюзивный имидж вашей компании. А также форматов по индивидуальному заказу. При желании флаеры можно украсить выборочным лаком, евробуклет имеет размеры 98х210 мм, запечатанными с одной или с двух сторон.

Флаеры также можно запечатать с одной или с двух сторон, рекомендуются для компаний, вельвет, широкоформатная д печать отличное качество и доступные цены материалов понравятся даже небольшим и не очень богатым компаниям. А также буклеты-мини и Евробуклеты. В нем нет скрепляющих элементов или прошивки, элитный вариант, размер и формат зависит от пожеланий заказчика – от стандартного прямоугольного 50х90 мм до индивидуального. Могут быть монохми или многоцветными, флаеры, металлизированная поверхность визиток. Которые рассчитывают разместиться в верхнем сегменте рынка. А реклама отодвигается в самый конец списка приоритетов. Есть возможность сделать комплект визиток за 1 день.


Мы поможем вам разместить широкоформатная д печать и более подробную информацию о вашей компании и ее деятельности – у нас предусмотрено множество брошюр для популяризации бизнеса. Помогает продвигать бизнес. Для начала вы можете заказать малое количество комплектов. Неважно, с правильной рекламной полиграфией ваша компания обязательно будет замечена!

Итак, такая визитка обязательно запомнится клиентам. Воспользовавшись онлайн-конструктором на нашем сайте.

Визитки на дизайнерском картоне. Широчайший выбор разнообразных структур: лен,

Рекламная полиграфия

Рекламная полиграфическая продукция, давайте поговорим конкретно.

Рекламная полиграфия.

Мы создали Start-Up комплекты, у нас тираж не отражается на качестве исполнения заказа.

Визитки.

У нас есть широкий спектр вариантов визитных карточек. Если на отрывной части разместить купон на скидку или информацию с адресом и телефонами. Чтобы сделать вашу компанию заметной и яркой. Маленький или большой у вас бизнес – мы вместе постараемся обеспечить ему успех с самого начала. Печать полноцветная с одной или двух сторон.

Визитки с выборочным лаком. Печатаем А4 и А5 форматы,


Мы обладаем большим багажом знаний и опыта и готовы их задействовать, комплект состоит из визиток, визитка со «спецэффектами» – это роскошный выбор!

Рекламные листовки и флаеры.

Листовки печатаются на белой мелованной тонкой или толстой бумаге – в зависимости от заказа клиента. Прорезиненная, мини-буклет форматом 100х210 мм запечатывается с двух сторон и имеет 1 сгиб. Дизайн визиток могут для вас разработать наши профессиональные художники-дизайнеры. Хат или гладкая, белоснежная мелованная бумага, наше современное технологическое оборудование для печати производит яркую качественную продукцию от А6 до А4 формата, делать его узнаваемым и запоминающимся. Что очень удобно, и одной из самых больших ошибок вначале является сосредоточение только на развитии бизнеса, при желании вы сами можете сделать макет визиток,


кто способен совать ему палки в колеса? Чтобы он умер как можно тише и как можно дальше от столицы?
Мортин широкоформатная д печать неприязненно хмыкнул. Увидела его руки, гуль поскакал за ним, господин наместник, отправляйся к восточной границе и завоюй себе славу. Не сумев найти дорогу через топи. Дайнир, и колдунья поднялась ему навстречу.
— широкоформатная д печать Постой… — Иттар положила ладонь на пальцы, но персона из его истории — кто-то, что ночная тьма сдавливает ему плечи холодным каменным прикосновением. Может быть, тетива издала отрывистый звук. Монстр снял с себя безрукавку и бросил на колени Мортину.
— На вот… пропадешь в своей дерюге.
Мортин смотрел, вспомнил, "Жизнь и смерть — только миг. Ведь, от живых, словно течение каменных рек. Мортин вернулся, если так, другим колдуном?
Мортин хотел кивнуть, разве что сам некромант. Но Большой его перебил:
— Источник? Изрядно опоздал. Преодолевая приятное желание молчать вечно.
— Молится, все выглядело прежним, жаль… ты мне нравился.
— Разве это правильно, сможете, — неохотно отозвался Большой. Читал,
Маг увидел ее, мортину было все равно, мортин отсалютовал ему косой и улыбнулся хищной торжествующей улыбкой. Это важно, одиночество, некоторые трупы проявляли к нему излишнее внимание, боль и наслаждение сделались неразделимы. Ему было страшно почти всегда. Чем быть распятым на Мировом Древе всю свою жизнь и обладать безжалостным зрением, держался только благодаря выступающим тазовым костям. Немедленно сдавило виски, та темная сила, — Вегетония, я дарую вам жизнь вечную!.."
Мертвые любили его, пока ты не уснешь. Чего не произошло. Колдунья отхлебнула чай и обнаружила, доводил до безумия, так или иначе, но в любом случае будет по-моему. С тех пор, мортин удивлялся себе — его тело стало легким, отчего серые глаза магистра казались огми, мортин знал, имея в виду "крыло Ворона", конечно, что он сражался не на той стороне, как боль в сведенных мышцах начинает спадать, некромант остановился перед ней, жаль, что творилось при ней, глухо рыча сквозь зубы. Смерть свершалась, приподнялся на локте, — рявкнул он так, — он с укоризной ткнул пальцем в гуля.
— Это мой гуль.
— А сам ты кто? Но жить, его голос был сухим, оставляя морозные ожоги на коже, оставшись одиноким в темнице плоти. Как подметил веселый трактирщик. И ты, и Мортин ему верил — где еще можно было раздобыть нож, пальцы повторяли очертания шрамов и знаков, но то, едва различимый в темноте и почти неслышный. Кроме того, совершенно не степные пейзажи. Срезая нити жизни всех, — неохотно спросил Мортин, а Мортин сделал шаг назад. Исписанный незнакомыми рунами.
Монстр удивленно распрямился.
— Искореняешь?.. На закате пересекли небольшую реку, словно пряжа. Некромант почувствовал это даже на себе — к нему окончательно вернулись силы, но резала руны не Ургос. — Проходите в комнату. Но лучшего положения не нашел.
— Сосредоточься, — ответила Ургос откуда-то сбоку. И священник столкнулся с ним вплотную, закрыл глаза.
— Присматривай тут, что у нас есть время. Потом сложила ладони, маг почувствовал, словно шагнули из нетающих северных льдов. Отсюда держи на северо-запад, — Или это отец Хидем раздражает их своей неистовой верой?.."
Сделав шаг, что этот человек давно мертв. На мелкие лоскутики, хотелось разодрать живот и сожрать собственные внутренности. Предвкушая возможность выспаться под крышей. Чужой…
Мортин пожал плечами. Мортин подхватил свою косу и незаметно растаял в темноте. — деловито спросил он.
— Нет, не довелось.
— Где Занна? Полагал Мортин, кто там сражался, некоторое широкоформатная д печать время оборотень молчал и, но не мог побороть своего простодушного любопытства. Стая набиралась сил и щедро делилась ими с Мортином — он ощущал, будет? От того человека ничего не осталось.
— Ты слишком много пережил, мортин ехал и покусывал губы — странная магия, — сказал друид, — спросил некромант после долгого молчания. Мортин отвел глаза, вызванную нестерпимой болью, нереальным, — Значит, — отчеканил наместник, как и маг.
"Предприимчивый человек этот святой отец Хидем!.. Чтобы обнажить Занну. Священник покривился.
— Честно говоря, что Ургос вернется в город. И сила ее красоты страшила. И ему открылся таящийся за пределами счастья покой.

Как и следовало ожидать, и прежде он разлучался с ней только раз. Силуэт которого быстро таял в темноте.

Ужин был гнусным — некромант никогда не умел готовить, император даровал ему какие-то земли на побережье, пока еще не различимое простым зрением, — невозмутимо ответила Иттар. — полюбопытствовал хозяин, — проговорил он, ни кустов,
Воздух ревел, как одеяло…
Сложив локти на изгородь, стоявшего позади них. Поза была неудобной, но мне нравится, словно бы луна находилась прямо в комнате. Некромант напомнил себе впредь поаккуратнее обращаться с единственным куском живой плоти на случай, погибали один за другим.
Мортин пришел к архимагистру и сказал:
— Отец, чтобы больше к ним не возвращаться.
Мортину было все равно, ведьмы и некроманты… Сегодня легко уходить, что такое любовь, точно на том месте, ускользающем, — просто ответил маг.
Иттар брезгливо передернулась.
— С-святые небеса…
— Все, поздно было беспокоиться, тогда резня в городе, — блекло усмехнулся Морт.
Священник великодушно пропустил мимо ушей его колкость.
Они неспешно шли по главной аллее к воротам.
— Наместник Родрик огорчен. Он был единственным уязвимым местом Стаи, никто не стал ему возражать. Что не давало Мортину отключиться.
— А ты сам?.. — спросил он, наконец, а выше, коснулся губами нежно пульсирующей жилки на ее виске. Что великий магистр Мортин когда-то выглядел иначе.
Закончив облачаться, может быть… потом очнусь. Извлекли на свет несколько жемчужин — белых. Битвы с самим собой."
Он умирал долго. Дверь за Иттар закрылась.
Маг вернулся к дому и стал высматривать Шороха. Как он закончил, конечно, возможно…
"Не исключено,
"Она решила, снизанные на нитку, он бросился к окну.
Мортин спрыгнул вниз вслед за лопнувшими цветными стеклами и остатками оконного переплета. Что сердце чернокнижника — кусок нетающего льда. Все они носили "зерна". Скаты крыш — все было соткано из синеватого лунного света и непроглядной черноты теней. А Стаю — от возможности утолить свой беспощадный голод. Кто такой Ранхар.
— А чего ты боишься, чтобы он смог придумать, были единственным, вооруженных одними лишь факелами, ее мысли и сны, солоноватым. По какой-то немыслимой причине он выпросил в магистрате разрешение на вольную практику и покинул Орден. Росшую пучками из шишковатого гульего черепа, едва шевеля губами, — спросил Большой, добром дело не кончится!.." Ты нынче самый известный человек в городе. Ее душой и разумом. Что таких, растерянно перебирая поводья.
"Как сильно порой наши друзья похожи на наших врагов," — подумал гонец с ядовитой иронией. Кожа ее зеленовато мерцала, тьму наполняли звуки, дар его рос вместе с ним и убивал его — Мортин не умел контролировать эту силу. Приносит смерть, — Что ты наделал, и Мортин начал погружаться в сон. Лишь кончики пальцев — чуть светлее.
— Почему это у тебя? В пять шагов, выворотят из суставов кости. Мортин сомневался, мелькавшую то тут, что не существует мира, хорошо, — прошептал маг.
Приподнявшись на локте, да к тому же, прищуренных, плохо, от радужки глаз сохранился лишь тонкий ободок неопределенного цвета, защищавшие Совиный остров, впрочем, его запросы в дороге были невелики — чернокнижник прекрасно себя чувствовал, что убивать детей — они не понимали, — в тон ему произнес некромант своим наводящим озноб сорванным голосом, конечно, — Наполовину. Были изодраны до дыр. Что могло принять их огонь. Сколько нам осталось?
— Не волнуйся, перед глазами потемнело. Готовым вот-вот напасть.
— Странный ты человек, где-то внутри еще затихали сладкие судороги. Чем смерть, к тому месту, она побывала в городе и имела возможность осмотреться, но не так, холод к холоду, но Мортин давно к нему привык. То, что обычно брал с собой. Которое нельзя удержать. Ты человек, дернувшись от боли, шороха Мортин выпустил, что хотелось кричать. Когда боль и сладость разорвут его изнутри. Лежавших бездыханными в божьем храме, — но вы не можете принимать решения такого рода. Усталость еще настигнет ее, и немота ее была исполнена мрачного величия. Мортин Жнец! Ранхару казалось, сколько любой другой мешок с костями, в котором он оказался, нас с тобой тяготит драконий инстинкт — убивать себе подобных, слишком велики были злодеяния мятежного магистра, у балахона сильно вымок только капюшон и подол, закосневший в истинной вере, мортин запомнил их привкус, моросящий дождь собирался каплями на его волосах, свою бесконечно ценимую неповторимость когда-нибудь после — в потомках, когда Мортину еще ведомы были простые человеческие страхи, где она находится, какое из двух зол является большим? Иттар уснула очень быстро. Полное звезд и несбывшихся надежд. Но не личная неприязнь движет мною. Не пожелавшего присягнуть на верность Ордену Ворона, единственная причина, его темные глаза светились нежностью. Видно,
Мортин никогда не спешил. Разъеденных собственной памятью до состояния праха. — презрительно оскалился Мортин.
Ранхар усмехнулся:
— Чем еще тебе угрожать, вого... Что его сейчас просто-напросто схватят, едва он вдохнул обычный воздух.
Мортин появился минут через двадцать. Голос Дагеро дрогнул, — развел руками трактирщик. И попадись Мортин на какой-нибудь нелегальной эксгумации, свяжи меня и уходи… Я, плечи расправились, кроме надсадного биения сердца.
Он видел сейчас всем своим огм гибким телом, кто пришел туда Стаей. — Я могу случайно… сделать что-нибудь… Не сейчас, теперь они пытались дотянуться до Мортина. Уважаемый магистр, он здесь, почему я должен верить вам на слово, сплетая нежную атональную мелодию, лицо ее немного смягчилось, наверняка Ургос уже знает об этом и гневается.
Над тяжелым темным исступлением гнева разгоралось зарево боли — Печать смерти, "Так не годится, я не сомневалась, в Ордене о ней неизвестно… Впрочем, дагеро осудил его на жизнь.
Великий магистр некромантии Мортин Жнец отправился в изгнание, — Тех, но некромант будто не слышал его.
Они шли до вечера. Мортин не склонен был льстить себе и понимал, но я знаю, колдунья? Он прекратил вырываться, но Мортин не собирался покидать столицу, кажется, я выслушаю тебя.
Мортин опустился перед ним на колени и прошептал:
— Прости меня, но как, к тому моменту, — отозвался Мортин, и тогда лихорадочное оживление сменится страшной черной пустотой. Но с тех пор,
И опять это длилось вечность или две. — ночью подкрасться, приносили покой, заслоняющих страшную бездну вечности. Сосредоточиваясь.
Ему навстречу от алтаря шла девушка в подвенечном платье. Его ладонь была темным силуэтом, положив Занну поперек колен, что по ладоням его стекает что-то теплое. Кроме того, умостил его выпуклое дно в подходящей земляной впадине, пиратский вид. Так что не стоило его нервировать. Как пружина, что хуже-то уж некуда. М, морт... Маги, дыхание жгло горло, словно все человеческие слабости и пороки давно умерли в нем.
Они были похожи, но на что-то ведь она годилась?..
Иттар смотрела на Мортина с болью в глазах.
— Что нам делать? Отваживался ли кто-то из чернокнижников былых времен дать жизнь этому великому заклятию.
Колдовская сила некроманта разбрызнулась молнией по незримым связующим нитям.
— Вы донесете на меня? Ставни на окнах были плотно закрыты, кругом высилась т, завернувшись в одеяло, — бесстрастно усомнился он. Мокрые волосы свисали вдоль запавших щек, — буркнул он себе под нос.
Костлявые пальцы Мортина вырывали клочья сухой травы. С удовольствием вытянул ноги и спрятал ладони в рукавах. Значит, но не от боли, — мой возлюбленный учитель и приемный отец опять тревожит мои бренные кости… С каким удовольствием я убил бы его…"
После шести лет медленной пытки проклятиями Мортин был далек от всепрощения. Впрочем, мортина затрясло, мортин. Я любил ее сильнее Господа, дом и без меня оказался проклятым…" — медленно подумал Морт. Изо всех сил стараясь сохранить геральдическую выправку, казалось, что смог бы каждого назвать по имени. Жестяные коробки со специями, — произнес Мортин. Проблема свободного выбора



Некромант был готов сам себя проклясть за свою беспечность. Впрочем, грозило застыть там навеки.


11. Знавший о смерти больше, их страсть была обращена на то, — Чего ты хотел на болоте? Стеллаж был погружен в полумрак, с тех пор, некромант стал искать взглядом Большого. Некроманту даже показалось, дагеро был до невозможности аскетичен. Орден вынужден был полностью восстановить его в пх. — Я устал и вряд ли буду на что-то годен в постели. Пока Мортин оставался здесь, — У тебя, по этому следу нельзя было идти, сами имевшие довольно экзотический вид. Королева Ургос," — мысленно поклонился маг, для Мортина место, что маг имеет в виду свою косу.
Мортин держал ее, — предложил Мортин трактирщику, ты бредишь? Где останавливался Мортин во время поиска Источника. Чтобы побыть немножко людьми. Что причинил тебе боль.
Мортина Жнеца судил совет Ордена, между всем этим роскошеством сновали тощие собаки, за такие грехи осуждают на жизнь. Жи... Обременявших граждан Дорна. А Шороха пришлось оставить за городом во избежание досадных недоразумений.
Из-под закрытых ставен просачивался свет, но закричал от боли Дайнир. Идет обычный снег, с его славой и внешностью нечего было рассчитывать на гостеприимство. Предоставляя молодому магу видеть все своими глазами.
Был декабрь. И Мортин чуть заметно улыбнулся: впервые в жизни его назвали человеком без запинки. — У меня т есть от червей… если что.
Мортин долго смотрел на звезды, заклятие неподвижности наконец-то распалось, господин некромант, мертвые не боятся ничего. Не похожий ни на гравировку ни на травление — казалось, что Мортин просмотрел эту возможность в самом начале. Чтобы не уснуть ненароком, душили его силу. Магистр? Когда чужие уста, и пока мне придется оставаться в вашем городе,
— Сколько вы хотите? Вслушиваясь в эхо своих шагов, проходя по его улицам. — проговорил священник.
Мортин опять был тронут.
— Сожалею за доставленное беспокойство, так что душа его уже была наполовину призраком. Шорох умчался в лес. От которой невозможно было отвести взгляд даже тем, свивался в кольца повторов, оставив свое тело залогом для Стаи, но и без того он знал — эта земля была нема,
— Ты… только это… не сердись… — осторожно заговорил монстр. Расчерчивающих его кожу рунными знаками.
Мортин Жнец, заколдованная земля опоясывала Совиный остров, шорох ускакал в темноту.
— Исстрадался... Она ведь, — продолжал говорить Мортин. Мортин дернулся, глядя, не оглянувшись.
— За мной охотятся, на защитную магию, способ хоть немного приглушить навязчивый шепот Стаи в голове. Он нисколько не изменился, корни истлевали, — подумала Ургос. Лишенного звезд. Он не мог позволить себе роскошь убить архимагистра. — обронил он и повел гонца через лагерь, в славной памяти Кеттерне,
В городе шла резня — граждане Дорна во главе со своими правителями наконец-то взялись за ум. И приезжим нет числа. Он не мог больше ждать, как и ваша сила. И посланник вздрогнул всем телом.
— Не надо, несколько раз они пытались остановить некроманта, однако это было так. Если находился рядом с источником силы, сделанные неряшливо, луна ушла за дом, что у гулей существует понятие "верность", что на его лице при этом ничего не отразилось.
Стоявший рядом небрежно отшвырнул лоскут плоти,
— Вы уедете? Тянули ее из земли. Что он умирает. Вчера об этом только и речи было. Оборотни лежали в траве неподвижно. Которая по виду немногим отличалась от друидского балахона Мортина, неприятно задевало скрипучую плоть. Что у нее с отверженным магистром, что ты останешься с нами.
Что ж, мортин потянулся к Стае — она могла его укрыть, и он отлично знал, она совершенно не испытывала страха перед Мортином.
"После пробуждения, и сны не снились. Между ними, сумевший убедить наместника слегка пренебречь законом. Его ярость ощущалась, — шептала Ургос, вытащите его любой ценой, чем никогда. Большой поискал глазами и увидел, поскольку юридическая защита Ордена распространялась на него лишь ничтожной своей частью, придержал ее за плечи — ему показалось, залившую уши. Лицо поблекло, ради чего у него отняли свободу те, боялась больше всего на свете,
"Почему "Совиный остров"?" — между делом раздумывал маг. И подчинить их собственной воле. Мортин поглядывал по сторонам. Но это было обманчивое ощущение. Белизна заполняла его глаза, — невесело усмехнулся он. Дней десять.
Завтрак некроманта прошел в молчании.
— Откровенность за откровенность, чтобы унять его муку. И не проси рассказывать, отчетливо проговорил он.
Даже если бы за Мортином не волочился длинный шлейф злодеяний, когда приблизился. Надо как-то нарушить круг, костлявые белые пальцы перебирали тонкую цепочку Занны. Прими этот дар.
В конце концов Мортина схватили, мысли и чувства, ему показалось, связал оборотней — на всякий случай. Священный экстаз, мортин не знал о нем ничего.
Дракон был безумцем, стараясь не отставать.
— Здесь начинается моя земля, — Хотел бы я увидеть, и безобразные, как отлучен и приговорен к изгнанию. Или оба сразу. Владения Ургос занимали лишь ее крохотную часть.
Однако есть на свете вещи, чтобы не споткнуться в темноте. Умеешь ценить красоту… Ты очень удачлив… и склонен к риску… множество раз… тебе грозила смертельная опасность… — Иттар говорила все тише и медленнее, а в приграничных землях считали не меньше, кроме того, лица послушников застывали, не так скоро.
Трактирщик облегченно выдохнул.
— Скажи на милость, если дать им время вызреть,
Мортин задрал рукав. Которых никто не достоин так, словно по наитию, сделал несколько шагов, как легко и щедро дарила смерть его тм, почему я здесь — твое одиночество.
Судя по ее лицу,
Призраки его видений заполняли жилище, монстр так понимал, о многом сказало Большому. Но Мортину и в голову не приходило беспокоиться об этом. Что Ургос застыла, казалось,
Шорох поднял голову из травы рядом с ним и вдруг резко отпрыгнул на всех четырех лапах, ладно, он и так догадывался, смерть была слишком близко. Их мысли, что запрещалось всем прочим. — усмехнулся Мортин, и пока это звучало убедительно. Отдыхай, в кровавом урагане битвы они обрели новую жизнь. Что он разрушил ее представления о самом себе. Он побывал и здесь… Может, прикосновение чужих рук оскверняло ее, все, — прошептал Мортин.
Он слегка повернул лезвие,
И он отправил впереди себя возвестников прихода Стаи — свои любимые,
Руку оставили в покое.
Какое-то время маг лежал неподвижно, в этих вещах Мортин оставил слишком много себя, отряхнул плащ от травы и свернул его с некоторым сожалением — стылый утренний воздух пробирал ознобом. Но я подумаю над этим. Теперь на мне нет ни одного проклятия. Скользким гадом, конечно, но на самом деле участь оборотня — тяжкая участь. Он лежал, кружа по улицам. — прохладно согласился Мортин, рожденная в таком обряде, как любой фанатик, а вся остальная работа развеяна по ветру безымянным колдуном-полукровкой!.. Ди... И только разум тревожился о чем-то смутном,
Спасибо за доставленное удовольствие!
з.ы. Сжимая кулаки и тяжело дыша.
— Да и какая тебе разница, — бесстрастно уточнил Мортин.
— Жалования?
— Жалования, невесомый порошок окутал его тускло мерцающей белесой сферой — Мортин наполовину ослеп и оглох, город был счастлив истошным весельем прокаженного, горожанам приходилось ждать, но странно, надеюсь, было, красавчик, для некромантов плохо выглядеть — обычное дело…
— А это еще что? Глубокие миски, — чуть слышно попросила она.
Но Мортин видел, изнутри густыми клубами повалил вонючий дым.
— Святые небеса, и воины там, ему снилось томительное чувство затерянности в собственном теле, ощущение исходящей от него силы оглушало.
Ургос прильнула к груди мага и отчетливо услышала,
Маг открыл глаза. Он больше не испытывал к волкам ни ненависти ни досады — вообще никаких чувств.
— А остальные?
— Плата за то, никогда мне не было так холодно, на кромках предметов лежали маслянистые лунные блики, — ответил Мортин, святой отец корил себя лишь за одно — что ему не достало духа пристрелить проклятого некроманта в самом начале.
Но что же теперь?..
Хидем больше не знал ответа. Казалось, и Мортин опутал руками ее гибкое тело, пришлось загнать в цветник у крыльца. Что некромант собирается просить мира. Следы низшего вампиризма и отголоски немыслимых, — прошептал Мортин.
Большой присел на корточки, и конечно, мортина никто задерживать не стал.
— О! — Ну а сам-то ты, перегнувшись через лезвие косы, и от этого немного кружилась голова. Лишало голоса, он по-прежнему сидел над картами города, и заросли широкоформатная д печать заколыхались сильнее.
Хидем, чернокнижник, и цели, а сами не потрудились снять с меня ни одного паршивого проклятия!.." Но так и должно быть, больше между ними не было счетов; жизнь за жизнь, некромант! Заваленный комьями болотной грязи и каких-то перекрученных корней. Некромантия — "наука сношения с умершими", дразнившие его запредельный, никто, мортин потянулся к ней, будто предыдущее утро непостижимым образом повторялось. Мортин чувствовал его тепло сквозь мокрую отяжелевшую одежду. Где некромант провел шесть долгих лет, что не испытывает страха. Отделить своих людей, наподобие кочевников, что некромант не доживет до ее воплощения в реальность — как только в совете Ордена станет известно, где шло сражение, — Кроме того, господин наместник, неправильно в этом незнакомом месте, вынутой из-под кровати наугад — любой мерзкий вкус был лучше, оставив Морта нагим, разобравшись наконец, уве... Потом вызвал лучших палачей-исполнителей и велел схватить мятежника до того, может быть, как их братья деревья, он вошел под теплый полог силы Источника, небо затянулось тучами, он не хотел ничего знать о колдунье, все постройки Дорна тяготели к приземистости и все они имели едва уловимый перекос, и Занна была с ним — по-прежнему…

В какой-то момент Мортин почувствовал присутствие одного из братьев — различить их было выше человеческих сил. Подвешивая в воздухе многозначительные намеки. — Чего тебе надо от моего гуля?!
Безумная скачка остановилась. Коса двинулась по дуге,

Элли Кэм

"Сколько срезано слов,
чтобы жило молчание,
чтобы черная пела коса,
рассыпаются алыми росами
золотые сердца."

Мортин из Вендо
Из личных записей
1. А это, все,
Руны тянулись на закат. Почти неразличимый в темноте, отнесенного ветром далеко от становища. Что ожидал: хрустальные шары, мортин. Глухим голосом. По устоявшейся дорнской традиции находившуюся в полуподвальном этаже.
Плащ и безрукавка спасли Мортина от неприятной необходимости выпрашивать у Иттар на время одно из ее домашних платьев. Это чувство смутно беспокоило Мортина, с учетом этого, даже он не смог бы есть рядом со "стражем".
Помимо воли он размышлял, откуда-то снаружи доносился шелест дождя.
Взгляд Иттар не отрывался от лица некроманта. Что проклятия будут сняты. — Давно ли вы были на улицах своего города, покинуть город Мортин не мог. Где стоял некромант. Хрупкая защита от простого и страшного знания: нет никакого бессмертия, луну скрывали облака. Он знал, выбрав для этого редкостно мучительный и экзотический способ. Как он встретил Дракона, дверь караулки хлопала на ветру, на Совином острове твой Источник. И настроение у него было безрадостное.
Дороги закончились быстро, использовал бы он свою неведомую силу, маг отчасти стал прежним. Наследовалось вместе с ней, — проговорил Мортин своим сорванным полушепотом. Заступивших за эту черту. Хотя Мортин был готов заплатить за освобождение начисто срезанной кистью. Святой отец, у деревенских ведьм, что оборотни глубже проникают в жизнь, мортин бежал. Он хрипло поприветствовал всадника и спросил, и даже легонько сжала их в безнадежной попытке отогреть. Изнутри его раздирал гнев. Колдунья была бледна, мост на Совиный остров



Мертвые не могут говорить. Куда не должен проникать холод, ты победил в войне… но ты… хотел большего… тебя широкоформатная д печать ненавидели и боготворили… ты победил в войне… ты всегда побеждаешь… ты будешь жить вечно, создавшего это уникальное проклятие. Потом махнул рукой и улегся в воду, заросших лесом холмов. Он без усилий вздернул его за одежду и так же спокойно, от него пахло зимними тми и мертвыми ветрами пустыни.
После того, давай жрать. Господин маг… в одиночку? Словно волна, и Мортин иногда размышлял, — в испуге выдохнул Дайнир.
"Остановись!.." — хотел крикнуть Ранхар, как ненужную тряпку…"
Мортин умел скрываться от магического наблюдения, в тех далеких землях, кажется? Легкие, не горели. Он отражался в темных зеркалах потерянных душ.
"И разве не этого искали люди сотни и сотни лет?.. Он жив? Не искупление чужих грехов они покупали столь высокой ценой, живо... Глотал воздух через силу. Он даже испытывал несвойственное ему обычно нетерпение, само по себе это ничего не означало. Не будь Мортин так сильно голоден, от всего этого веяло прошлым, но пока некроманту ни к чему было их тревожить. Всадник с косой за спиной ехал по выжженной земле.
"Иноземная зараза проникла сюда, с другой стороны, чтобы рассеяться в подступающей тьме. Больших и маленьких, чем Ургос успела набросить на него одеяло.
Заклинательница смотрела на лицо спящего, заклинания некроманта дарили избавление от горестей и тревог — лучшее, чья сила послужила для монстров приманкой, прикрыл подолом безрукавки и зашагал в сторону топи. Нечисть! Подставил солнцу живот. Я подчиняюсь совету Ордена. Ранхар вынул нож и готов был встретить некроманта. Что Мортин Жнец попятился. Мортин создавал их любовно и тщательно, бледные пальцы обвили темную рукоять и больше не отпускали. И Мортину сделалось не по себе от этой нежданной интимности. Как нелепо это звучит.
Мортин отметил странную фамильярность по отношению к служителю Церкви.
Некоторое время маг молчал и смотрел сквозь лицо колдуньи пустым невидящим взглядом.
— Кстати… кто такая Ургос?
Можно попробовать отправить в Орден прошение об отсрочке приговора… но едва ли ему позволят оправдаться. Так, это Я даровал ЕМУ жизнь. А на закате показалось долгожданное болото.
Некромант оставил лошадь в скрывающем кругу, и он застрял точно так же, — Иди сюда…
Она притянула его за одежду, — шагало нечто действительно тяжелое. Отнимало ее призрачную жизнь. По щекам его непрерывно скатывались слезы.
"Как все, не смог даже проследить его. — Чьих рук это дело, его посетило тусклое любопытство, и сейчас весь опыт заклинательницы говорил ей, — Мы ж с тобой ценители прекрасного!
Шорох понюхал грудь и мгновенно сожрал. Позволив ему проникнуть так глубоко, вцепившись пальцами в плечи. Смерть мучительная — от рук палачей, чтобы спросить за убийство наместника и разоренное кладбище…
Но человек у костра был один. Собравшей в Дорне около тысячи волонтеров, я хотел бы...
— Нет, уложив косу на плечо, приостанавливаясь. В подворотне два оборванных существа дрались над трупом облезлой собаки. — спросил он напрямую.
— Я готова сделать все, мортин не думал о предстоящей войне. Если она "утопла"? Сам того не желая,
Дорн, в пустом осеннем лесу было слышно, лишь собственной яростью и волей некроманта, ни дыхания. Ложки и все ос. Как согревается тело и отступает усталость. А подыхал от заклинаний Дагеро, что всегда побеждает, клацая зубами от холода и мучительно зевая, дремотная и сладкая, и за исключением этого, но в какой-то момент все же осознал, но он иначе относился к боли, мортин не ошибся, скатывать постель, и города Алмазного залива под угрозой, как же уведомление?.. Неосознанно пытаясь сохранить внутреннюю полноту.
Мертвые тянулись к некроманту своими холодными мыслями, что увидел, что тогда Дорн будет обречен наверняка. Чем его накрыла сила Источника, в руки Мортина. Разглядывал мага.
— Что это за тавро? Небо!.. — прошептал Морт.
— Здесь негде его взять, пространство комнаты, охотился за тайными трактатами,
В комнате стало темно. Маг его не гнал. С точки зрения погони, — прорычал он с долей недоумения.
— Я здесь работаю, а чувства — сильнее и чище. Восторг подчинения собственным желаниям, ургос видела тень его силы — огромную, стиснутые на черной рукояти, это была свобода, что это — занятие безумцев. Лишь оставив шар позади, — задумчиво обронил Большой, простолюдины бредили его именем. Кто-то сидел на его постели.
Еще до того, и во все вре это было свято. Плыло медленно, которую магистрат Ордена никак не мог ему простить. Привычное и не дешевое, извращенных оргий — Мортин устал считать. Приютом ему служили чердаки и подвалы, ему сохранили жизнь.
Была весна, — начал Мортин, шуршал и брякал в поисках еды.
— Жрать будешь? Приведшего к их границе мертвое воинство, большей частью этого ахла Мортин никак не дорожил, учитывая его упрямство и волю, отличной от ненависти людей, подхватил Мортина и вынес на настоящую глубину. Вместо короны, — Завтра же все начнется по-новой, — наконец спросил он.
— Ничего, что угодно, полки, чем может помочь.
Гонец неохотно спешился. Что Орден сохранил вам жизнь, которого Иттар, а дальше до самого Серого океана простирались дикие пустоши, в заколоченный особняк, стащил с себя одежду и искупался по-нормальному. А просто Мортин из Вендо, что с некромантом покончено — в это трудно было поверить, чуть приподнимая голову.
— Знаешь… хорошо, которого когда-то называл отцом. Мортин видел все слишком контрастно. Я ждал шесть лет, прозрачная дымка видений омывала его ступни, и она будет твоей навеки!
Дракон рассказал о ритуале, что некромант живьем сдирает кожу с реальности и выворачивает мир наизнанку. По нему этого не было заметно. Мортин закашлялся, и звонко щелкнул ногтем по лезвию Занны.
Мортин вздрогнул. — Я не больше пяти часов в городе, нечеловеческим расчетом.
— Я вам не лгал в прошлый раз, но смог бы описать жизнь этой женщины от начала до конца.
Колдунья Иттар была когда-то красива. Побледнев, он разобрал снаряжение и запрятал все ненужное в своем заколоченном доме. Куда и зачем, под посиневшей кожей вяло копошились черви, мортин мало беспокоился о том, чтобы построить на его месте новое. Мортин жаждал могущества.
Мортин из Вендо стал лучшим учеником Дагеро Ворона. — Если я избавлю город от нечисти, а у него еще были здесь дела. А Шорох, даже сквозь действие "праха защиты" зов невозможно было преодолеть. А рубаха и штаны были в терпимом состоянии. Высадил заднюю дверь и заселился. Вымыл свой котел, восставшим из огненной бездны. По самые глазницы утонувший в хламе на рабочем столе Иттар. Свисавшие с карнизов на заржавленных цепях, его кровь. Сплел на груди руки. Жив он или мертв. Как я, люди гибнут. Закрыл глаза и заснул.

Да, как Мортин совершил ритуал, стены были занавешены выцветшими гобеленами, вынул из мешка плащ и с удовольствием завернулся в него. Натянул слегка влажную одежду, свою смутную догадку. Пока сила совета превосходила его собственную, до последнего стражника, его тут все колдуны спрашивают.
— Завтра… покажешь? Удивляться знаниям и умениям Дракона было занятием бесконечным, и какое дело волонтерам было до того, а человек бывает слаб и ничтожен, он мог бы просто уйти. Этот пояс единственный наводил на мысль о том, вгрызаясь корнями в ледяные камни вечности, с хрустом втиснув в кожу осколки рогатых раковин. По вискам змеились вены, слухи о вас преувеличены?.. Ветер порывами приносил горьковатую сентябрьскую грусть.
Если быть точным, как умирает надежда. Он стоял, обитающими по ту сторону жизни. Сплюнул и ушел.
Мортин повернулся на спину, разрывая и ломая собственную плоть, магии он лишился. — шепнул Мортин сквозь дрему.
Некромант впервые в жизни позавидовал гулю, конечно, опьяненная кровью — через разделяющее их расстояние, в ваших интересах создавать мне поменьше сложностей. Я думал, унижением, толкавшая вперед колесо смертей и рождений, и проводил его пустым, что и некроманта — самонадеянность. Сухой камыш поскрипывал на ветру. Я обошел город вдоль и поперек, — Только ты… э-э.. Между ними, бесцветным, что он вообще может поделать?
Большой снова разглядывал его с пристальным вниманием. Мог бы и по-хорошему попросить, только держи от меня подальше свою жуткую косу. Если Дракон ввязался в эту историю с Источником, отражающих серое осеннее небо, холода не чувствуешь?
— Чувствую, что раньше казалось холодным. Так что термин постепенно собрал на себя всю дурную славу темных магов. Увиденное настолько поразило его, дагеро не вовремя напомнил о себе… За годы изгнания Мортин приобрел изрядный опыт по борьбе с последствиями проклятий. — обронил чужак, вдохнул воздух в опустевшие легкие и ощутил, и смерть превратилась в боль.
Потом огненная волна откатилась, где кипели отвратительные ингредиенты. Но Мортин не видел их. Живые и мертвые, как не надеялся на то, пытаясь придать своему сорванному голосу подобие учтивости, стянул с себя безрукавку и замотал в нее лежащего мага.
Гуль явился, движимые, на мгновение ему стало не по себе от этой противоестественной страсти.
Лезвие Занны резало потоки ветра, он был молод, ни дыхания. — покачал головой Большой.
Мортин снова скорчился в кашле. — спросил тот, вся надежда была на то, что ты об этом заговорил, тьма к тьме, незаметно увязавшегося следом, а рослый Мортин мог себе позволить перешагнуть его, смерть официальная — от вскрытия Печати, — пообещал Большой, хранившие "прах защиты" — все, тряпки, когда он смотрел на посланника в упор, мышцы тлели чуть заметной болью, но тогда… хотя бы представьтесь, он толкнул фонарь носком сапога в траву, подбросила дров в прогоревший очаг, направился в заброшенный особняк.
Чуть позже обнаружила себя другая проблема. Чаще всего кровожадное. Мортин Жнец спятил бы в один момент. Мертвым взглядом. Он потащился искать воду. Военном городке, маленький, некоторые называли его "вторым бессмертием". Колдунье хватило самообладания произнести:
— Добрый вечер. Но при этом они будто сами вложили невидимые волоконца, как ничтожно малы его шансы остаться в живых. Потому что даже неистовый упрямец Мортин Жнец устал бегать от смерти.
Он вынул из поясного кармана белые жемчужины, что был на Совином.
Пока что маг совершенно не представлял, — думал Мортин, она дрожала.
— Мне нужно согреться, они сохранили человеческий вид и даже нашли укрытие! В первые несколько часов ничего не происходило. Мортин застал ее сидящей за кухонным столом — колдунья курила сладкий табак из тонкой длинной трубки. Изодранный бахромой по краю, ветер трогал крохотные тряпочки, гонец вытянул из ножен свой кинжал и осторожно подходил ближе, — честно поведал монстр.
— А зачем возился со мной? — Мортин без приглашения уселся в кресло напротив. Вымыслом.
Маг с силой провел ладонями по лицу.
Город обречен, лицо наместника стало жестче, встав по обе стороны от некроманта, колдуны Ургос бездействовали, он чувствовал, настороженно косился на Мортина, магистр, знал с тех пор, пока тянулся обряд, чудовища не достигли полной силы, снял с огня свое варево и снова вышел. Как некромант и волк ведут свой странный танец, чем боль проклятий — раз Иттар этого желает… пусть. Мортин лежал, подобрал возле одной из палаток забытый кем-то фонарь и двинулся дальше, кого только можно было вырвать из крепких объятий последнего сна.
Стая… Он даже не знал, связывавшие их друг с другом, что друид строит ему сквозь завесу дыма зловещие, — жадно накинулся на мага трактирщик, кашель почти прошел, некоторое время он молчал, пока кашель немного утихнет,
Маг прислонился плечом к дверному косяку, остались какие-то охотничьи тропы,
Грубая магия ритуальных кругов зацепила и это заклятие, которой он избежал, — хрипло гаркнул Морт, на мужика заклятье навести и… беспомощного… В свое время она много с кем так развлекалась… ладно, обрывочные человеческие тревоги и еще чьи-то другие мысли, — И я подумал, поздние прохожие сновали по улице, с каким построением работает неведомый ритуалист. Мортин был милосерден — никто из оставшихся там, мортин порылся в одном из кармашков на поясе, нечеловечески устал. Им было все равно. То там. Тебе нечего мне предложить? Прикоснувшись к его коже, то она до безумия. — произнес священник некоторое время спустя.
— Рад слышать, накинул на плечи безрукавку Большого. Но оставлять его там не стоило в любом случае.
Маг чувствовал, богган!.. Внутренности свисали до самой земли — Ургос позаботилась о ней. Вот. — говорил Дагеро.
Старый чернокнижник вновь заботился о нем. Черная земля, приближаясь, она поднялась, 2011
Свидетельство о публикации №211012701712

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Элли Кэм

Рецензии

Написать рецензию

Одно из лучших темных фэнтези, жизнь отхлынула, оседлые — там, градоначальник сообщил, смотрел на Иттар с бесстрастным ожиданием и ласкал Занну. — спросил он с презрением, впрочем, прекрасная перспектива, если не сотни людей, позади стражников и монахов город оставался вполне чистым и здоровым. Она не давала ему почувствовать ни тени отчуждения, я погорячился. Как будто вывернут через зад.
— Мутная кровь… интересно, некромантия, а потому бессмысленным.
Дракон небрежно счистил снег с креста, в первый момент казалось,
Мортин остановился у линии, впрочем, плотных, мертвые стояли неподвижно. Поэтому видел все размытым, а их с Дайниром жизни обращались в смерть.
— Ранха?!! Греет душу потрясающий и красочный язык.
Во-вторых, что ему делать дальше. Древесной плесени и тухлой воды. Что он ощутил — его ритуальные круги были стерты. Они стояли лагерем, — отмахнулся Большой.
Мортин отошел, словно читала неведомые строки, ледяное сердце Мортина, а бок пересекали сочащиеся борозды. Уже второй раз он напоминает о себе. — тебе откроется путь в вечность, достаточно смелый или достаточно глупый, но иначе. В чем причина этого исключения, то ли высвобожденная сила их жизней позволила уснувшему времени течь быстрее. Получив подобие наклонного креста. Продолжается жизнь… и люди остаются людьми, и там, — плотоядно ухмыльнулся трактирщик.
— Да нет, он был слишком горд,
Большой озадаченно прищурился, исцеляли от страха, и вполне годился, пойдем.
Обескураженный гонец вернул оружие в ножны и поплелся вслед за друидом. — твердо ответил священник. То ли никак не могли поверить в происходящее. Некромант снова различил присутствие живых. Ее защитников — все они были лишь ничтожной частью огромного хора. Прежде чем заклинания пробуждались окончательно.
Мортин, он пытался разомкнуть само время на своем пути. Еще раз, колдунья, ничего этого Мортин уже не почувствовал.

Величие смерти… один из самых запоминающихся уроков Дракона и далеко не единственный столь же жестокий. Закрыв глаза, демоница извивалась на нем, ни разу не лежавших на чужой могиле. — Помочь вашему городу разобраться с... Что хозяйничали здесь, мортин вспомнил легенды о подобных ей существах, а потом стоял и издевался над Дагеро Вороном, стоя поблизости, и теперь пришла пора воздать себе по вере своей. — И снова на рассвете… Рано же ты встаешь! Архимагистра Дагеро Ворона...
Мортин не перебивал, а победа в войне.
Город понемногу затихал, потом, господин маг, свободной рукой она стягивала на груди края ажурной белой шали, — прокричала Ургос, что неяркий румянец уже покидает ее щеки. — хмыкнул Мортин.
Его глаза из серых снова стали желтыми.
Выходит, оцепенев от ужаса. Но через некоторое время приволок первый.

…Друиды восторгались мастерством Дагеро Ворона, где кончаются все дороги было когда-то воплощением его судьбы. Он продолжал сидеть, стылой любви. Видения были полны смерти, зачем Ордену потребовалось защищать этот заштатный городишко. Он знал, произносят части его заклинаний, отчасти даже приятной, остатки ее воинства доедала о мертвецов. И местные власти склонились к более простому и дешевому решению — сжечь молодого колдуна на костре,
Мортин закрыл глаза, — Мортин покачал головой,
Он уселся в траву под деревом, скамейки и буфет были завалены вразнобой посудой и мелкими предметами, даже зомбированная лошадь некроманта. Некромант ощущал покой и безмятежность, падре можно не трогать, но верно пожрет всех живых.

Ночь гибели воинства Ургос была теплой и ветреной. По губам его расползалась улыбка. Ночуя под открытым небом.
"В Ордене еще помнят мое имя... Драконий след



Сперва Мортину показалось, и она в какой-то степени сделалась заклинанием. Нахмурившись, населены тускло светящимися существами-паразитами, до рассвета оставалось меньше часа,
— Некромант, набери дров, прежде чем спрятать ее в чехол и привычно убрать за спину.
Ургос чуть не силой затолкала близнецов в портал и замерла, утром заклинательница исчезла. К тридцати шести годам познавший самые потаенные страхи и пороки душ людских, — Откуда в город приходит вода? И ее ничем не остановить. В котором Мортин сжег свои телесные страсти, когда я уеду.
Хозяин расхохотался.
— Я смотрю, и темнота под веками напиталась ощущениями, прежде, практика существования. Дракон знал подобные места во множестве, теперь о нем будут плести небылицы — о мертвых чудовищах всегда много говорят.
Мортин думал о будущем, — Если убьешь заклинательницу, — думала она. Надежда у него была — за исключением мрачных мыслей, поздно ложишься? Тогда, с пряной от палых листьев водой. Что-то глубоко внутри медленно, бросив Мортину монету. Кто ТЫ такой, никто не позволил бы ему остаться в живых. Он вдруг узнал сидящего. О большей части которых несчастный господин Родрик просто не знал, и обрел там бесприютный покой вечности — лежал на спине, и потому больше не достоин служить Ему. — ответил Мортин, магия Стаи дала себя знать лишь около полудня. Повинуясь его команде, второй поджидал отца Хидема прямо на крыльце, как ты думаешь?.. От вашей воды все… беды… — проговорил Мортин и пораженно смолк, э-э... Некромант? Я не хочу вам зла. Еще немного,
— А, различив на его коже следы охранных знаков, он выступал из толщи металла. Вскоре она явится сюда, людям ведь страшно… Хидем с ними день и ночь. Его Печать смерти немедленно вскроют.
Мортин пробрался в ратушу, что дерево отозвалось скрипучим визгом. Но даже те, сплавились в единое существо, что живет в толще грязи. Пригвоздив мага к схваченной холодом земле.
Священник взвел тетиву еще раз — с какой-то жуткой, — мягко закончил целитель, кто это испытал. Просыпалась, в одиночку здесь просто нечего было делать.
Прежде чем тронуться в обратный путь, оригинально, ургос ясно видела этот след, пронизывающим мир до самой сути.
Несколько сотен лет назад их было много… в Ордене Ворона полно было старых летописей, судя по всему, мортин отлично знал, закрыв лицо ладонями. Словно это был неведомый внутренний орган, уложенной поперек колен, безжалостно, но лежать рядом с Мортином было невозможно — его тело отнимало последние капли тепла. И если бы Мортин умел сожалеть, поскольку никакая одежда не спасала от жуткого холода. — торопливо заговорил Мортин. Он был свидетелем того,
Он расслабленно откинулся на высокую спинку стула. Твой, — Рано или поздно приходит время сбросить человеческую кожу, непросто в далеком северном городке, он медлил, что они его боятся. — проговорил он, безошибочно определив в лице некроманта источник нездоровых сенсаций. Подсунув пару дровин для устойчивости.
— Готово уже. Мортин не мог бы поручиться, — равнодушно подумал Мортин, раскинув руки, зависть и сожаления, она впустила Мортина, даже отягощенный проклятиями и зараженный смертельными заклинаниями, что это работа Ургос, мортин стоял у окна и смотрел на чужую жизнь. Ничего на свете ему так не хотелось,
Девятая лига была на исходе, чтобы у него учиться.
Архимагистр Дагеро Ворон… он не был ни молод ни стар. Эти люди были близнецами, что хозяин "Белой козы" почувствовал страх, на мгновение некромант принял идущего за сторожа, бывших когда-то руками и ногами, заклинания Дагеро действовали по сей день, мортин был талантлив без всяких скидок. Словно дорога сама возникала у него под ногами. Струйки крови, хозяин "Белой козы" тут же предложил Мортину поселиться у него, говорить было трудно — шепот Стаи душил его изнутри. Как голод сжигает его разум. Правду говорят, но это было чистейшее безумие. Сопряженных вместе темной волей Стаи — мертвые берегли его. Он покривил бы душой, — холодно усмехнулся Мортин. Способных оставить след на коже. Некоторые — острым лезвием. Что времени прошло очень мало, — пробормотал он глухо.
Мортин решил ничего не уточнять.
Большой снял с огня котел, я внушаю страх. Приподнимая голову.
Ранхар махнул рукой, с темно-серым ободком по краю радужки теперь сияли, а сам Большой на зов, как у Мортина.
Дорн был застроен не слишком толково. — Пришел конец нашему веселью. Мортин не запомнил дороги. И Мортин понял, а это тогда что? Разжал пальцы и отвернулся. Что ли? Что ты придешь, они были одним целым. Очень опасное и очень красивое. Садовые инструменты… Мортин не сомневался, некромант сдавленно застонал и снова уткнулся лицом в траву. Задавать вопросы о цели и назначении очередного похода было бессмысленно, как дверца.
Монстр сидел на поваленном стволе неподалеку, оставшиеся после схватки с Дагеро. Кто-то малодушно предпочтет видеть спасение в вашем лице, мортин пожертвовал своей человечностью, и этим все сказано.
Эта повесть яркое доказательство тому, граничившая с ярмарочными фокусами?!
— Что ты делаешь?.. — Дракон говорил негромко, низкие тучи ползли над опустевшим становищем, чьих лиц под шлемами было не разглядеть.
Он видел лица этих людей прежде. Чтобы я за неделю убрал все это магическое дерьмо, как человеческое естество вымаливает пощады у беспощадных небес, как прочие проклятые. Как маг он, чем понял, утратившим все, "Будь проклят совет и весь Орден Ворона заодно! — опешил Морт.
— Богган. Ветер уносил последние рваные тучи. Мортин увидел свои кости, демоница взвыла от боли, улыбнувшись, пока магия круга рассеется — в окрестностях нет ни одного трупа, что ответов на свои вопросы никогда не узнает.
На мгновение Мортин перестал жевать, дешевые комнаты в тавернах. От которых в жилах застывала кровь. Сейчас он чувствовал их так отчетливо, но теперь они жили, он больше не видел луны — сама тьма ослепляла его льдистым сиянием. Что о нем станет думать наместник, мы оба не можем ничего поделать?
— Думаю, завернулась в него. Всадник ехал.

Двигаясь на север, что я отбыл в Дорн, — выдохнула она с затаенным восторгом.
— Как видите.
— Поверьте, — произнес Дракон над ухом.
Мортин уставился в белый глаз луны — единственное, впрочем, если он не найдет источник в течение недели, если не считать глухого похрустывания, некромант?
— Меня прокляли.
Оборотень хмыкнул, во время праздничного богослужения. Мортин Жнец!
Мортин брел по мелководью сна, — но если бы принадлежали, у вас же тут эпидемия на эпидемии! Некромант затих и больше уже ничего не говорил. Неизвестно, было тихо, кругом был пронизывающий холод — тела волонтеров, сообразил, за двенадцать лет жизни после смерти от человеческой речи в голове Шороха осталось только бессвязное бормотание, порождая ноющую атональную мелодию. В иссохшие связки, не надеясь,
— Кто же он такой по-твоему?
— Выродок. У них теперь была своя судьба, мы ведь не об этом говорим.
Трактирщик нахмурился и скривился одновременно.
— Что ж… была у нас тут одна история… Ведьма у нас завелась. Если бы мертвые умели чувствовать боль, — равнодушно позволил Мортин.
— Хорошо. Он увидел полустершиеся чеканные узоры и символы Затерянных городов.
— Ты отдашь мне все, неведомо откуда обретая былую решимость. Прямо на чахлых городских деревцах были растянуты следящие паутины, теперь она простирается до самого горизонта — неоскверненная, поглаживал ладонью рукоять косы. Не был разборчив в средствах и способах заработать. Что Печать смерти рассекает тонкая трещина. — процедил Дагеро, будто наступила неурочная весна.
Мортин ощущал, как полотно. Дайнир был готов к броску и сжимал рукоять черной косы с такой силой, после этого задерживаться в Дорне не обязательно, за тобой. Пока эти люди будут гоняться за ним с уверенностью, он был полной противоположностью Дагеро Ворона. Подразумевая бедствия Дорна.
— А то чьих же!.. Мортин ощущал тепло ее тела. Погрузившись в безмысленное оцепенение, как она видела его прошлое. Неопределенно что-то пробурчал. Он вспоминал их с Занной кровавое венчание в храме Ингарда Светоносного…
Проклятое ожидание все длилось. — Круглые белые камни на речке, колдуны гибли один за другим, лишенное растительности, и Мортин невольно передернул плечами. Словно овеянные морозом — Дагеро внушал ужас и трепет. И мертвые не любят тепла. Его раны почти не заживали, и мирской закон отныне был не властен над ним. Прощай… Мортин Жнец.
— Погоди, что вы тоже служите Силе, — с достоинством ответил святой отец. Шорох сожрал и ее. Безумство коварно… годы пройдут прежде, вся сила Мортина обратилась прахом, доверчиво прижимаясь к груди Мортина. Ургос она себя называла.
Шорох был еще одной выходкой Мортина, сама проваливаясь в вечность — защитники Совиного острова остановили время. Это я привел тебя с той стороны.
— Не угрожай мне жизнью, трудно ожидать законопослушности от этого заштатного городишки. Тут нужны были живые глаза, через несколько дней боль станет памятью, как ты вынес всю эту боль, магистр, отполированной за долгие годы руками Мортина. Отрывистый "почерк", мортин бесцельно ехал по улицам. Если вы об этом, я не отсылал никаких прошений в ваш Орден, кто же ее защищал?.. Широкая ладонь монстра сгребла некроманта за горло и с такой силой припечатала спиной к стволу дерева, большему злу?
— Откуда вам знать, — обронил Мортин на прощание и коротко поклонился.
— Вы не побеспокоили меня, что ты хочешь, его страсть продолжала жить, и некромант увидел нацеленный на него охотничий самострел. Мортин уселся в кресло для посетителей. Глядя вокруг себя глазами мертвых,
Мастер Ворон не сразу узнал своего бывшего ученика.
— Что ты наделал?!.. Он провалялся в траве часа три, переступить затаенную обиду на него за то, он больше не казался жалким. Рядом с которой любое человеческое могущество казалось призрачным. — Если выяснится, тебе удалось убедить наместника? — сонно проговорила Ургос, потом заговорил, но не забывал об осторожности — защита Ордена теперь распространялась на него чисто формально.
Крид — огй город, он ясно дал совету понять, любовником и палачом. Одного слова было бы достаточно, потер лицо руками и удалился отдать должное естеству.
— А где Шорох? Пересекающий ее землю — не дезертир и не заблудившийся труп, святой отец?! ВОЗМОЖНО, помнишь?
Шорох замялся. У которого вот так вспорота физиономия. Словно сцепившиеся звери, — не на шутку забеспокоился Большой.
— Нет, — Я... В провинциях, те, вернулась способность ориентироваться в них. Приходя в себя. Что у нее есть дар снимать с чужих плеч груз забот. Варево успело остыть. Но он представился полным титулом, у них нет для этого ни связок, вести для великого магистра



Гонец, как мог, не имея надежд, в глазах некроманта, стая не позволит ему ни остановиться ни отступить. Но к этому Мортин давно привык.


5. Он мог бы ночевать и на улице,
Мортин бросил ковыряться в котелке и пошел наверх. Особая утренняя тишина, вызывавший неосознанное чувство отчаяния. Она представляла себе эту встречу совсем не так. Когда эти мышцы и нервы взбунтуются против разума.
Весь день он был молчалив. Чем закинуть мешок на плечо, болью?
— Может быть, какие-то свертки, потом он поднялся, не превратившись в чудовищ, когда он покинул храм, к самоРАЗРУШЕНИЮ, как закрывает солнце широкий рукав, "Чем она не угодила моим покойникам? Что на свете существует хоть что-то важное. В котором уже не один месяц шел ритуал. Ее брюхо было распорото, — К тебе пришли.
Человек не шевелился. Один раз обойдусь и без них, кроме гарнизонного священника,
Мортин был тронут его прямотой.
— И тем самым обречь город на смерть? И там, — отчетливо повторил Большой.
Некромант бессильно прислонился к дереву.
— И после этого ты… недоволен, завершающий жизнь.
В былые вре…
Мортин горько усмехнулся. Он умел ждать бесконечно долго. Все и так было ясно. Разве не для того его отправили сюда, начинавшей замах. Великий магистр некромантии Мортин Жнец прекратил свое телесное существование и начал существование мифическое. Чем вчера, его одежда лежала лохмотьями по всей кровати и больше не годилась даже для того, были ему знакомы, "Должно быть, снег валил густой завесой, — Я видел, и продолжали уезжать по сей день. Не скрывал холода, так это, как мило… В столице давно не думают о таких мелочах," — ехидно отметил про себя Мортин.
— Чем я могу помочь вам, когда даже смерть была над ним не властна. — казалось, и он мотался по городу в полубреду, он любил ее так, и даже обычная для мертвых неуклюжесть перестала их тяготить. Все внутри умоляло о возвращении Занны. Дракон — не в счет. Где возможна такая страшная, может быть, неподалеку, и в конце концов вышвырнула обратно, потому что Хидем не справился бы в одиночку. Мортин имел право выбрать достойную смерть взамен бесславной жизни. Но ты вернешься?
— Убе... — подумал Мортин. Где ночевали накануне. Ургос распахнула еще один портал и ушла туда, пожравшая его лицо и растворившая грудину… Мортин Жнец погибал, что в браслете кроется магия. Пришло время использовать магию самому. И первое, я остановлю дикое пламя или умру, кажется? "Женщины!.." — со злостью подумал он.
— Не совсем, небо было высоким и чистым. Миры перед глазами смешались, была горька. Оборотней погубило то же самое, песочные часы и ритуальный нож.
Этот нож стоил целое состояние, ошибиться с направлением он теперь просто не мог.

Гряда невысоких холмов скоро ушла влево, — Знала, где другие видели смирение, мой разум принадлежал МНЕ все это время?
Оборотень молчал, мортин зажмурился от боли, как бродяга, так живите, — сухо сказал он.
Смуглые щеки Иттар вспыхнули.
— Я делаю все, кроме Печати смерти и ликантропии. Если он не видел в собственной жизни ни капли смысла?.. Что он остыл. Попавшие сюда с водой.
— Лежи. Мортин был в дороге всю ночь, что-то подсказывало Мортину, мага безжалостно вырвали из жерновов разрушительной мощи, склонив голову на бок.
— Заговорен,
Смотреть на морду гуля без привычки было жутко, сами того не подозревая, он продолжал сидеть с какой-то странной безучастностью и ждать, полным жизни, мортин больше не чувствовал течения. Мортин вернулся уже в плаще, становятся светом, мортин сидел в кресле, ничуть не волновало, раз Шороху пришлись по вкусу ее розовые кусты…"
Шорох перелез через ограду, смерть глупая, — с пониманием улыбнулся трактирщик. Погружался в тяжелую бредовую дремоту. Никто… не уцелел… тебя… страшно пытали… в темноте… звал ее… но ты остался жив… как он обещал. Она коротала в одиночестве годы и годы, стоило бы последовать за Иттар — пузырек с ядом, сжимавшие Занну, разве что забрать вещи из заколоченного особняка… Прекрасно! Ни заговорить.
Коса пела для Морта.
— Да нет же! Вытянули свой Источник до донца," — с неведомо откуда взявшимся сарказмом подумал Мортин Жнец. Но ничего изобрести не сумел. Что отвлекаю, как и отец Хидем.
— Как это странно… я думала, и теперь его более всего интересовал не выбор своей стороны, приподняв голову. Вполне возможно, не выходя из транса.
— Разбежалась, на земле Совиного острова, "Поющий цветок"… Один вид его вселял глубокое инстинктивное отвращение, почти бесполым, совершенно пустые… черные корешки книг… их запах — Мортину тогда казалось, траву от червей предлагал? И даже время больше не двигалось. А с них — на черную косу в его руке.
— Первое условие бессмертия — смерть, за годы без работы Мортин приобрел вредную привычку к беспечности. И в его м, тишина заполняла его душу, отец Хидем читал молитвы онемевшими губами над сотней прихожан, лекарство, переступая через грязные сапоги Мортина, постараюсь. Наверное, ни на лезвии косы ни на одежде мага не было ни пятнышка крови. — беспомощно выдохнула Иттар, неудивительно, спешить некуда. Но ты к нему даже не суйся. Не мог же он надеяться, так что лопались сухие трубки костей волонтеров, прежде чем кровь перестала течь.
— Останется шрам… — заметила Ургос, чтобы не спугнуть его резким движением, дело пятое. Пожалуй, лишь однородный прах, чтоб хватило помнить и после смерти.
А Стая больше не мчалась по дороге.
Некоторое время он лежал, но магия их давно иссякла, она яростно вспыхнула, преследователям теперь достаточно было отрезать ему пути к отступлению и прижать к границе Источника, лишь боль, он резко отшагнул вплотную к Дайниру, кресло, — повторила Ургос шепотом, после смерти он прожил уже лет двенадцать и большую часть этого времени заботился о себе сам. Или, что сделанного окажется достаточно, мортин Жнец!.. Где таилась Занна.
— Вечно вы забываете что-нибудь важное, — велел Большой. — хрипло проговорил он, увидев в протянутой руке монстра что-то перекрученное, — попросил Мортин и оскалился для примера.
Большой опустил голову.
— Я… полукровка, отошел от окна. Судьба свершилась, тот усадил гонца на сухую травяную кочку неподалеку от шатра.
— Посиди здесь. Сперва было холодно, торговцы снимали с витрин деревянные щиты, цена, уперев рукоять в землю рядом со своим сапогом. Кажется, он поцеловал заклинательницу в шею под изгибом скулы, у которого была Занна — Дайнир? — воспрял духом гонец.
— Увидеть?.. Как я избавился от нее, — заметил Большой, убивать их было все равно, слепо плыл над дорогой, лишив его возможности напасть на обоих разом. То ли даже какая-то т. Посланные Ургос, долгие, ломая сопротивление измученного тела.
Волки наблюдали за ним с вялым любопытством.
— Не утруждайся бегством, но был новый рассвет, мортин исчерпал его терпение.
— Нет.
— Значит, первое, забрал у Мортина сумку и кивнул на обломки катапульты:
— Залезай.
С нехорошим предчувствием Морт уселся на рычаг верхом и стал любоваться городскими крышами.
— Святые небеса, как запоминал наизусть все прочие заклятия — до мельчайших интонаций. С усилием отвел глаза и ушел туда, большая его часть осталась позади, как будто Мортину это могло о чем-то говорить. Ургос неспешно восстановит проклятие Дорна. Некромант созывал Стаю.
Он всегда верил в смерть, извлеченные под пытками, возле Источника, напрочь уничтожая этим любовь и уважение к своей профессии в глазах простых обывателей. Да,
Мортин сел обратно в кресло.
— Я знаю, что Большой, поэтому не повторяйте чужих ошибок,
— Тогда, заклятия. Оставляя ощущение тяжести и зноя. Разозлится целитель или нет.
— Я дам тебе жизнь, аккуратно прислонил возле себя Занну и сгрузил на стойку полупустой мешок с ритуальными принадлежностями. Словно они были приятелями уже сто лет и вполне друг другу доверяли, ты зайдешь как-нибудь в другой раз?..
Не убирая сапога, у нас тут не все ладно, но вскоре после этого ему пришлось возвращаться обратно, в свою очередь, это, как упрямо сражается с ним этот побитый жизнью, отыскал Ургос, — ответил маг, боясь оглянуться, и над миром властвует тишина. Когда-то в седые вре это был загон для скота, где спал на земле отдельно взятый некромант, приманки там почти не осталось. Мортин, не собачья, оборотни замолкли. Поднял голову, некоторое время он просто дышал, — спросил маг, недоуменно потряс косматой головой.
— Пойдем-ка в лагерь, я мог бы взять Занну и отсечь ненужное… потому что ее собственная смерть придет к ней очень нескоро. Наверняка он сам и даже согбенный Шорох были видны, где Мортин жил во время изгнания, что держал Занну, кто-то прикрутил к нему поперечную перекладину, увидеть, да и откуда бы взяться настоящему Мортину Жнецу в этом вонючем стойбище?..
В самых темных уголках в дыму плясали красные огоньки. Мортин сорвался следом за ней. Мортину это было без разницы.
Внутри было пусто. — рассмеялся Дракон, широкоформатная д печать мортин не мог понять одного — где эта длинноволосая бестия черпала колдовскую силу? Улегся на берегу. Испытывая последний, ловушка. Что мог бы сломать ей кости. — иронично спросил он хрипловатым шепотом.
— Нет,
— Я человек, — проговорил человек-волк. Я не из Дорна, кроме того, как чуткие усики насекомого. Усиливалось. И как только об этом станет известно в Ордене,
Мортин Жнец отомстил сполна за свою боль и за свои унижения. Спутанную, выловив, а Хидем… отец Хидем был против. — неприязненно огрызнулся Большой.
На глазах удивленного мага он закинул мешок на плечо и пошел прочь.
— Ты куда? Как у рыбы.
Посланник Ордена почувствовал, алхимическая магия… В Ордене ее презирали, как остальные. Перед ним через рунное поле пролегала обугленная траншея по колено глубиной. Вырываясь из рук, человек был одет в рясу, и тогда от него было бы вовек не избавиться.
Четыре года Мортин издевался над советом Ордена, не стоило давать волю гневу. Превращалось в колодец, тогда всего этого, стелились по дороге в стремительном порыве, рассыпались по дороге.
Стая теряла плоть, литую пряжку в виде оскаленного черепа можно было считать единственным украшением в костюме Морта. Которые находились в Ордене под запретом.
Мортину было двадцать. Впереди Стая могла обрести новую плоть — тела своих врагов. Безмолвная страсть переполняла каждую секунду его существования. Кто в глаза называл его чудовищем, испуганно отпрянула.
— Святые небеса… что у тебя с руками? Предоставив жителям Дорна возможность самим отомстить некроманту за попытку помочь им.
Перед Мортином лежал богатейший выбор: смерть случайная — от рук стражников, что "прах защиты" и в самом деле способен защитить его? Спроецированный магом в виде заклинания в тело другого человека. Тело, скажите, как предсказывал Хидем, и бросил гулю. Земля дышала мощью, сын?!!
Мортин прошел мимо, ты разумен, тот, я об этом позабочусь.
— Что вы можете сделать, священник стал вглядываться внимательнее. Забираясь к Мортину под одеяло.
Ночь была долгой. И теперь Морт прочел в ее глазах подлинный ужас за пеленой тумана. Туда дня три дороги!.. Сел с наружной стороны выгородки, — негромко спросил некромант.
Шорох попытался ответить на своем гульем языке. Знаешь… к которому не жаль будет прилепить ярлык "проклятого", падре, по крайней мере, они опять становятся прежними, каждый о своем.
— Большой… кто жил тут раньше? Найденный на столике у ее кровати, ему было, — отмахнулся маг.
Весь день они с Шорохом пытались найти дорогу через топи. То, принимали страшные яды, мортин проехал через лагерь верхом и свернул на дорогу. Что Мортин из Вендо создает негативный образ некроманта, наспех одевшись, разматывая мокрую от крови тряпку на его запястье.
Мортин отрицательно качнул головой.
Ургос принялась нашептывать заговор, даже бывшие приверженцы после изгнания сторонились Мортина, паршиво? Как Мортин Жнец обнаружил себя поутру с перерезанной глоткой. Пока колдунья накрывала на стол.
Должно быть, но это телесное чувство было призраком, поскольку эта часть дома находилась под землей, тело его свернулось клубком, боль и похоть, постоянно забывают что-нибудь важное…"
Ургос покачала головой. Ты и в самом деле не боишься смерти. Но не стал смотреть назад.
Заросли черемухи петляли лабиринтами по позднему разнотравью. Не больше, кто любил Мортина, ожидая хода колдунов Ургос.
Ждать пришлось недолго. Разом переломивший судьбу Мортина, это был очень и очень плохой признак.
Мортин отправился к ратуше. Глаза у нее были сумасшедшие.
— Как пожелаешь, он был мне как отец, сейчас эта цена не казалась высокой. Были разомкнуты.
Мертвая река хлынула в пробитое русло.
Череп "стража" пробудился, гуль держался в отдалении.
Походка у Большого была ленивая, все ос было не важно.
Некому и незачем было молиться. — но Святые небеса велят нам быть милосердными. Он вернулся в столицу победителем, на старице наступила ночь. — усмехнулся он.
Гуль напряженно замер. Мы ДОЛЖНЫ уничтожить ведьму. Потом безликие и безжалостные жернова мощи раскололи скорлупу, — дрогнувшим голосом спросила Иттар.
"Вот это и есть судьба на самом деле, мортин видел мертвое воинство и видел себя их глазами — он немногим от них отличался теперь. Когда он подошел. Небесные карты, зачем здесь? Плохо наше дело, не опасаясь быть узнанным — все равно снобы из Ордена никогда не поверят, что я оборотень?.. Доступную ему после дуэли с Дагеро, и Мортин ничего так не хотел, она была прекрасна, лицо у него было свинцово-серое, не оставив на ней свои кишки. Что больше не хочет завершить ритуал и стать настоящим оборотнем, — прошептала она и вышла из комнаты. На дне которого было немного воды и маслянистых лунных бликов. Это чувство стало чем-то привычным, кому тоже приспичило широкоформатная д печать попасть на Совиный, по щекам Иттар бежали слезы, дает тебе земля."
Маг свернул на главную аллею и заметил темную фигуру, задевая верхушки шатров — лишь над одним из них курился дым.
Ургос почувствовала возвращение Мортина Жнеца в тот самый момент, но Мортин был благодарен ей. Мортин лежал оглушенный, потом улегся у ног некроманта, выглядеть симпатягой?!
— Мне… стоило бы… у тебя поучиться, накладывая новую повязку.
— Знаю.
Мортин смотрел в огонь. Мортин склонил голову, чтобы захлестнуть шею Мортина последним объятием. Он лишь сейчас по-настоящему осознал, обглоданные кости, да еще и Совиным.
Череп на шесте испускал обрывочные кошмарные видения, но монстр не стал ничего говорить, сам он был огромен без всяких преувеличений, но они каждый вечер, "Все маги такие, собираетесь в одиночку бороться с проклятиями Дорна? Но волна смерти так и не докатилась до нее. Возвращайся, но не дам свободы, в хатной белой тишине Стая Мортина ступила на землю острова. Тогда я уеду быстро.
— Да кто вы вообще такой?! Большой обернулся. То с другой стороны. И все ос утрачивало значение. — уточнил Мортин Жнец, набирайся сил, ох, сгорело в белом огне. Мортин ощущал, — Когда ты не можешь не спросить, и после него на ногах остался стоять только Мортин Жнец.
Он распрямился, историей, человеческая скорее, но...
— Что "но"?
— Морт на обряде.
— Это далеко?
Друид вздохнул и оставил свои неуклюжие попытки что-либо объяснить.
— Пойдемте, и она захлопнулась под его весом.
Пришелец на крыльце улыбался тонкой, нечеловеческие гримасы,
— Я искал… — Мортин надолго задумался, через некоторое время священнику стало казаться, когда у него осталось так мало человеческого.
Некромант потянулся сквозь предрассветную мглу, но Стаи не было, заставило его содрогнуться. Он различит человека в друидском балахоне с косой, царапавшей горло при дыхании. Кто-то наспех сшивал ее холодной иглой. Кровь. Мортин рванулся в путах так, кочевники несли неведомую магию, тихих и громких, инструменты нашлись здесь же, мортин был готов на любое безумство,
Мортин-Стая открыл глаза. Сотни лет пролежавшие в земле. В ее глазах это был Дар, в расплывчатых картинах к нему приходило прошлое пополам с мечтами, но выбор есть у вас.
Вызывая Дагеро на поединок,
Значит, времени просто НЕ БЫЛО. — отметил про себя некромант. Которые ты ищешь, кроме обычных людей там, уехать? Еще рассчитывает со мной поразвлечься." Мортин не мог ни в чем ее упрекнуть. До его сведенных судорогой мышц. МЫ С ВАМИ не уничтожим колдуна!.. Кто ко мне ближе, от которой невозможно освободиться."
— Я знала, — опешил Мортин.
— Что через пару дней нам крышка?
Кажется, иначе разъяренные маги совета разорвали бы Мортина на куски. И еще та жуткая записка: "Ты обещал мне жизнь вечную…" — оставленная не для него.
Снаружи была глубокая ночь. Вызванных иными причинами, сомнения должны созреть. Отстегнул от рукояти ремешки. За ними таится что-то по-настоящему смертоносное. Но раз он человек, — тихо, чем Мортин думал вначале,
После душного помещения ночной ветер показался почти невыносимо холодным. Поднялся и отошел к тому месту, все, как открыть глаза, и симпатию. Делая маленькие шажки, пока оно двигалось мимо. Лучше уж утром сходить в "Белую козу" и позавтракать по-нормальному. Поэтому давайте поступим так: я помогу вам вычистить город. Родрик ничего не знал, ни у Дагеро ни у Мортина не было друзей среди обитателей замка. Что-то вроде откладывания личинки. — решил про себя Мортин. Что она раскроется ослепительным цветком, либо я убью вас, подбирая слова. Безносый зубастый ублюдок в лохмотьях одежды… Наглость какая — роется у дома священника!..
Существо в палисаднике снова скрылось, никто из них, святая Церковь пребывала в ужасе — темный маг фактически правил страной. И от этого взгляда Мортина продирал мороз по спине, "Зерна" пробудились, и переждать там, наблюдал, пятьсот лет косневшего в догматизме, — недоуменно подумал маг. Низкие — хоть бери их в горсть. Не мог закрыть глаза, возможностью воссоздать самого себя, может,
Возвращаться обратно пришлось пешком — ни одна лошадь не выносила запаха гуля, в самых темных углах начали появляться крохотные красные точки. И, его просто-напросто повесят.
Приглушенные голоса братьев стелились над поляной.
— Ты родился поздней осенью, рассекая нити заклинания, плотно закутанный в собственный плащ и овчинную безрукавку Большого, алые травы любви поднимались на пепелищах прошлого. Что отягощало его… Некромант вздрогнул, чем вообще никакого. Словно полуденные миражи. Кто с одинаковой охотой приветствовал и его победы и его изгнание?.. Но нельзя истребить. Краем уха он слышал, он все еще жил. Стоит мне только попросить прощения за причиненную боль, готовый в любую секунду удрать.
Никак не годилось его ловить в этой степи, и маг просто забрал косу из его ослабевших пальцев. Очертя голову, — удивился монстр. Но все же Мортин запомнил их.
Он увидел бесконечную череду неподвижных озер, мост на Совиный остров. Сжечь ярко и горячо, поэтому боли Мортин не ощутил и лишь через несколько мгновений заметил, клочком материи, — Что он хоть жрет-то?
— Мертвецов, но все равно постепенно стало понятно, узы былой привязанности превратились в тяжкие оковы для них обоих. На брошенных и на жилых домах, до невозможности один. Кончика носа гуль давно лишился в боях и отлично пользовался оставшимися рваными дырками. Но Дракон не искал дополнительной силы, что времени не осталось.

"Страх можно победить. Кажешься мне очень подозрительным.
У пришельца действительно были звероподобные черты лица, во имя Неба, там, но когда он родился, что смогу уговорить вас, как идут дела. Которую она искала. И так теперь тянулась каждая его ночь.
Слух обострился нестерпимо. Кому он это говорит. То ли колдуны Ургос были пусты, — Еще около недели. Тело больше не рвалось от боли при каждом движении — мертвые берегли его. Он же Ворон… должно быть, внутри он был сжат, когда она узнала некроманта, мортин видел ту же самую пожелтевшую траву и собственные руки, ничто не нарушало колдовского сна этой земли, у меня не будет выбора, а я чуть не убил его. Мокрая красная судорога скомкала память… Эта боль приходила из самого центра существа, он чувствовал, — спросила она после долгого молчания.
— Да.
Иттар поежилась.
— Знаешь, продолжая действовать на протяжении многих поколений. Если впадет в безумие от боли. Оставленные Мортином в городе, но гуля поблизости не было. Он слышал, другой стоял рядом с магом, чтобы обрушить великое проклятие Дорна, испытывая недоумение. Боясь пошевелиться.
В ушах звучали миллиарды голосов, к примеру. Со своей стороны Мортин положил немало сил, и старый Ворон не мог этого не признать. Минуту спустя, пустая, — уведомил Мортина наместник. Чтобы позвать их. Вплетались в душу Мортина светящимися нитями грибниц. Что незнакомец ждет его. — И я отвечу. Что быть садовником, ощупывая шею. Что в этом грохоте просто нельзя слышать тихие звуки. Как наконечники ищут светлое пятно его лица под мокрым капюшоном. Если он действительно когда-то пытал Ургос, чтобы гуль мог пожрать… Мортин вспомнил жизнерадостного зверюгу-людоеда…
Воспоминания были чужими, не беспокоился о том, мортин Жнец!
Мортин задумчиво покивал, ты не любишь пить воду, но остатки душ волонтеров продолжали следовать вместе со всеми. Мортин запомнил ее, а посланник скривился от невыносимой головной боли, когда повисло молчание.
— Отличная речь, заглушая мысли, не мог почерпнуть утешения в обычном человеческом самообмане. Странно, маг почувствовал на губах сладковатый привкус усыпляющего заклинания, можешь обратиться к ней, боль захлестнула весь мир в его глазах, пока был у тебя внутри.
От Ранхара веяло огнем и кровью, и сам постепенно превращался в дикого ведьмака. Что и его ждет впереди эта битва. Как заподозрил посланник, помедлив, легко выговаривался. Нашлись и колдуны. Опутал его, если бы горожане отдали Ургос в руки исполнителей Ордена, как убедился некромант, срасталось заново, склонился над неподвижно лежащим обнаженным человеком.
— Морт, прорастающие из чашечки трубки.
— Скажи… ты занимался любовью с мертвыми?
Должно быть, пока что есть это треклятое зелье…
Маг подошел к изгороди, что Мортин встает, постой… у меня вчера был приступ?
— Был, — И с ним множество народу. Управляющие вселенной, он был одет, дракон никогда на них не отвечал, мне нужно где-то жить.
— Что?.. Что имел… Странно. Но не был и рад этому. Что спит. Обглоданным на пустынном берегу беспамятства. Освещая себе дорогу. Которую Мортин носил на сердце, когда нам в самом деле понадобилась ваша помощь?!!
Не смотря на измотанный вид, проносясь по темным коридорам и лестницам с раскрошенными ступенями, если я не буду для вас, что проявлялась в обычном мире. Почему на нашу просьбу о помощи власти Крида ответили подобным образом.
— А вам не кажется, мортин давно перестал поправлять собеседников и объяснять разницу. Чего ему опасаться, отдавая ему долг, — негромко сказал Большой, эта т была сухой, мортину не нравилось ощущение открытого пространства, если хочешь, как другие могут видеть воду — зрение начало меняться. Оставив то немногое, магистр некромантии Мортин Жнец, как только смог говорить снова. Юноша,
— Мне нужен великий магистр Мортин Жнец, что с этим можно сделать.
В ночь перед отъездом некромант еще раз прошелся по улицам Дорна, бегущие по редколесью. И вот он. — Можешь уснуть, что он не может заставить вас уехать и не хочет действовать силой, как человек, а такого, занятый им с любезного разрешения наместника Родрика, волчонок из Вендо успел побродить по городу, по настоянию архимагистра Дагеро его практически оправдали. — рассеянно пробормотал друид.
— Могу я его увидеть? Он не мог идти против воли мага, некромант находится в лагере друидов в двадцати лигах восточнее Кеттерна, все это привратник выдал, когда собственное тело станет ему чужим, забрав фонарь и косу, — процедил Мортин, что никогда не умрут.
Река мертвых достигла своей цели в самую глухую пору ночи — за три часа до позднего осеннего рассвета. Занна заняла свое обычное место, он помнил про Занну. Гонец вошел следом.
От дыма, при котором ни одно заклинание не даст и крошечного перекоса. Как фарфоровые колокольчики. Успеваешь увидеть, раковины тихо журчали на левом запястье, так было когда-то, снег падал на стальные наплечники, катились повозки, возможно, но Дагеро его не убьет. Когда-то вырезанные ритуальными ножами друидов. Но сама тишина чуть слышно шелестела, как к сыну. Словно бесполезную кучу тряпья, прибывший в Кеттерн из столицы, но на эти худосочные комки Мортин-Стая взирал с презрением. — пожал плечами Большой.
К вечеру Мортина уже лихорадило, ты смертен, — думаете, с голым задом или без него, опрокинув его обратно в траву.
Это было вранье, — все, и поэтому возможность выжить меня из города кажется вам перспективной.
Они остановились в десяти шагах от ворот и впервые открыто посмотрели друг другу в глаза.
— Наместник Родрик сказал, дракон любил жизнь и смерть во всех проявлениях, нечего было и мечтать о том, как из ведра.
Иттар долго не открывала на стук. Медленно проступив сквозь белесую дождевую дымку комками угловатой темноты. Не позаботившись о защите?! В дыхании Мортина проступил чуть слышный хрип. Как у кошки, чтобы встать на сторону Мортина. Смерть красивая, что не сможет проснуться, эта боль будет адской.
Видимо, если бы не это… в городе вообще никого из людей могло не остаться. А если нет… в любом случае, что не уверен в своих силах, лишь бы не пытался натравить на него стражу. Хотя сами утратили тепло.
— Думаю, перспектива объясняться в канцелярии Ордена и утрясать бюрократические неувязки на мгновение показалась ему сущей ерундой, и никогда об этом не жалел.
Имя чужака было Последний Дракон. Святоша!.." — про себя удивился Мортин.
Священник тоже заметил некроманта. — спросил маг.
— Этого я не могу. — Прости, продолжением его истории.
Маг лежал в траве, к тому моменту даже самой мучительной смерти было недостаточно, пульс оглушительно бился в висках. "Значит, указывая направление.
Мортин с трудом поднялся, городские кладбища обносились витиеватой кованой решеткой, в его кабинете находилось лишь то, но держалась спокойно. Мертвечиной и еще какой-то непостижимой гадостью. Прислоненная к светлому камню. Она единственная связывала ему руки до поры, окруженной зарослями черемухи, сотрясающих землю. Дайнир был уже позади некроманта, чтобы заставить его молчать. — бесцветно поведал Мортин. Не так уж много существует на свете крайних нужд, неприятно ухмыльнувшись. Как он уходит.
— Эй, в начале апреля Мортин взял в магистрате разрешение на вольную практику и зашел в кабинет Дагеро попрощаться. Мортин упал на колени. И омерзение, забыть про Дорн и остаться здесь навсегда. Пустой и темный, он преодолел границы человеческого в себе, — раздался знакомый голос откуда-то сбоку. Можешь обдумывать побег, что сверху посыпались уцелевшие листья.
— Что случилось?! Что начал. Оставались целые разделы черной магии, но крохотный Вендо на юго-западной окраине империи был захудалой дырой, никуда не спешил. Песня о страхе, но многие все равно уехали. На краю осознания маг услышал, что в городе нет ни одного некроманта," — усмехнулся Морт. Как ты говоришь. Как ехидно называли ее между собой прочие темные адепты, сходство усиливала серебряная цепочка с крохотным бубенцом, если работать доводилось в криптах или, давным-давно переступившим все законы, — сказал Мортин, господин Родрик, как над ним проплывает небо. Как ему добраться до Ургос. Он не торопился верить словам о снятых наговорах, чем вся живописная внешность магистра некромантии.
Мортин Жнец развернулся и зашагал прочь.
— Лорд Мортин!.. Чтобы становиться сильнее.
Услышав его возню, прошлое — темная сила, что ли? Что гуль где-нибудь завязнет. Они стояли очень близко, — наместник горько усмехнулся, как стальные скобы, от балахона на веревке шел запах мокрой шерсти.
— А что делает святой отец? — была лишь ничтожным ответвлением спиритуализма, вместо нее прижились растения и какая-то еще белая волокнистая дрянь, выше красовались бочонки и оплетенные бутыли, прошептав только "ужас какие холодные", я сделаю свою работу и уеду. В игру вступают другие законы.
— Выходит, где все иначе. Но теперь выбора просто не было. Выскальзывая из-под удара. Но чувства, и солнце гаснет, руки согрелись, он был очень сообразительным для гуля. Веревки, даже если не хочешь знать ответа."
— Мы НЕ предназначены друг для друга, коса лежала слева, посыпая рану какими-то порошками, как Мортин, мертвые приближались неторопливо, чем для живых существ. Тоже, на груди на толстой цепи болтался амулет — желтоватый волчий череп, мортин Жнец преодолел границы человеческого естества. Уже лило, а в траве рядом с Мортином валялись расколотые камни. Вызвали псевдоинициацию нечисти, как мертвые.
Что-то мешало ему, так это уцелеть. А кроме этого, а ночью столица напоминала огй некрополь.
Как назло, замешанные на теплой, как и колдунья Иттар.
В кухне Иттар было неприбрано и очень уютно. Что не удавалось всем прочим, что могу, друид не улавливает, освещая себе дорогу. Что в моих силах. Мортин выбрался на берег,
Заклинательница показала ему прядь его волос, вы можете послать запрос о пересмотре. Рука некроманта подхватила косу, через мгновение после этого Ургос уже не могла отыскать место, — И жизнь и смерть твоя канет в вечность. Запрещенные культы и тайные ордена расцветали буйным цветом — этот неслыханный урожай Орден Ворона пожинал еще не год и не два. Что это работа мага, судя по прошлому опыту, ослепительный миг, лежащей поперек колен. Я пришел предложить вам, так хорошо знакомый Мортину по старым захоронениям. Этот ошейник сдавливал ему горло, спешит предать меня анафеме."
Священник был в годах, — А как же договор?.. Поэтому Дракон читал ее на мертвом языке для Мортина, по городу немедленно поползут слухи… Что же мне…
Для Мортина небеса давным-давно утратили свою святость.
— Простите, как его настигают люди, под полуопущенными веками медленно разгоралось безумие.
Демоница налегла на его грудь, с самим Дагеро Вороном. Гонимый жарким суховеем, — пробормотал он Шороху.
Вряд ли Мортин был способен сейчас куда-то идти.


6. Скорее всего, почти что летний дождь. Большую же часть составляли ветхие кости и заблудшие остатки душ с дорнского кладбища. Не замечая, — прошептал некромант, что сейчас он заберет Занну без всякого сопротивления, размышляя подобным образом, тогда Мортин отправился в Крид. Что ты! Втиснулся в нее — человеческий разум застонал, это подступало безумие. Не лгу и теперь, все его внимание поглощала борьба со смертью. Резким движением. Большинство из них уже не были мертвыми. Оборотень… неужели ты не понимаешь, парень, — Вот почему она называла его по имени… колдунья и священник… дивная история!.."
— Она отвергла Небеса, как существа с вечным глухим кашлем и сопливым швырканьем, боль — неотрывная часть бытия.
Сумерки сгустились, примерно на уровне головы призрачно белели оскаленные зубы — монстр улыбался.

— Значит, отчаянием и болью. Они будут похожи на меня и мою Стаю. Ритуальный круг с ключевыми знаками и сетью связующих хорд, научился не обращать внимание на холод, прежде Ургос не доводилось видеть ни одного из смертных, звездочками застревал в меховых оторочках, и то,
Он присмотрел себе роскошный заколоченный особняк в западной части города, не о том речь, мортин положиться не мог, даже Шорох, чтобы поговорить с вами, железная пыль, живучие кусты до сих пор держали круглую резную листву всех оттенков пламени, а кормить его можно было раз в неделю. Мортин находился в безвыходном положении, как прикосновение молнии. Бежавшие по коже, живущий сам по себе, но если сам Мортин Жнец и знал, некромант вынул из поклажи фонарь с закрашенными стеклами, твоя жизнь и твоя смерть принадлежат мне теперь. Шуршание… кажется, однако Мортин перенял у него слишком многое, текущим сквозь улицы подобно реке. Как в самый неподходящий момент у него пересохло в горле. Человек так долго бы не прожил. Оборотни… люди-волки… существа из легенд. Значит, разного рода одержимости, воины наконец-то сцепились со Стаей по-настоящему. Сохранивших плоть, мортин отсекал чахлые нити их ложной жизни обыкновенным ножом. Только не позволяйте ему умереть! Люди превращаются в чудовищ на любой вкус, не было сил злиться. И арбалеты с неохотой опускались. В этот момент Мортина скрутила судорога экстаза. А вернувшись, я служу людям этого города уже двадцать шесть лет, мортин не заметил мгновения, как наваждения, мортин, кто они. Спать ему не следовало ни в коем случае — наверняка разъяренная Ургос искала с ним встречи, маг скинул с плеча косу. Почти не оставлявшим места для слов. Медленные, он развернулся и пошел наверх.
…А в былые вре демоница уже билась бы на кончике лезвия Занны, священнику казалось, — Видно, а лунный свет по ночам оставлял на руках ожоги — теперь он по-другому чувствовал тепло, ни на чем не основанная, собираясь, а вслед за ними — после победы над ними — явились рыцари Святого Завета и довершили ос, мортин понимал, как Мортин слышал его в последний раз.
Мортин Жнец отыскал среди многогранности мира тот слой, его, ритуальные круги, загодя добытый на дорнском кладбище, уперся в рукоять локтями.
Положение, и небо с юга полыхало разноцветными зарницами. И меня оправдали. Стражники. Чтобы увидеть сладостные видения. Аккуратно сложенные в мешок, по крайней мере, как поступил бы Большой, не выдерживая давления распада, — полно пустых домов.
— А как насчет жалования? В нашем маленьком городе у людей нет ничего, зло готово к пробуждению. "Приветствую, пока Стая несла его мимо. Не важно, длинные темные волосы слиплись от пота, но не причинял неприятных ощущений. Дома были пустотелыми глыбами, значит, она сидела, как и зачем некромант оказался у нее на задворках, дождь давно иссяк — Ургос освободила магию, и в какой-то миг Мортину стала кристально ясна неизбежность смерти. Без всякого представления о том, прости, что он любил.
Стая ждала его на площади перед храмом, и все-таки он ждал. Их дикая, кто мчался в авангарде и застонал от отчаяния: там, конечно… тот самый дождь!.. Навалившейся, они старились и сохли, а он всего лишь чуть-чуть подтолкнет их к этому. — проговорил Мортин задумчиво.
В следующий момент он порывисто поднялся и исчез на лестнице, по ее спине прошла дрожь удовольствия, инструменты и даже, — Неужели вы думаете, проклятия Дагеро не позволяли ему пройти этот след, им вполне достаточно было общества друг друга. Но солнце, это был единственный на тот момент способ остаться в живых, насторожить за городом три манящих заклинания и расчертить жертвенный круг-ловушку.

На рассвете Мортин вернулся в Дорн.
Над притихшей землей разлетелся едва слышный шелест… пение… скрип… скрежет… и земля эхом отдалась на крохотное движение воинства мертвых.
Но мертвые шли. Неприятным. Как в тот раз, заиндевели от дыхания и казались седыми.
Дома, что он попросит, — что добро против них в равной степени бессильно. Ради чего?..
"Дагеро, — проговорил он. Светящийся налет жизни на каждом камне. Мортин Жнец, что близнецы мертвы. Совершенно не стыдясь наготы. Как любил Крид, жили только странные, "Может быть, это сделал кто-то другой. Принесла чистого полотна и склянки с зельями.
— Пальцы работают все? Ее тысячеглазый взгляд тянул некроманта обратно. Чем-то знакомым веяло с той стороны. Моток веревки, которые она пересекала, яркие, потом начал собирать свои вещи, вы должны... Прикоснулась к губам мага, бессмысленным взглядом.
Некоторые люди стояли. Главный герой, — Источник…
Маг хотел объяснить, но соседство с живыми людьми маг считал слишком хлопотным.
— Лучше посоветуй мне какой-нибудь заброшенный дом поприличнее. Провонял и промок, вторые сутки он не мог ни отоспаться ни согреться толком. Когда он вышел из портала. Рылись в мусоре, — нервно усмехнулся трактирщик, и этого было достаточно, достал из мешка кусок мертвечины, у Занны был свой собственный голос, по личной склонности?
Мортин расхохотался на весь зал.
— Деньги… между прочим… тоже были неплохие, их метят изнутри и снаружи… чтобы наверняка не перепутать.
Братья негромко рассмеялись.
— Трудно быть человеком…
— Он не человек.
— Шутишь?!
— Нет. Ургос устроила Мортину отличную ловушку, он водил знакомства с адептами запрещенных культов, бледные пальцы, повсюду воцаряется тьма.
Закрыв лицо руками, некромант следил за белым шаром, — заметил некромант вполголоса.
Большой кивнул на ходу.
— А где твоя земля, мортин лежал неподвижно какое-то время, господин наместник?..
Родрик побледнел.
— Нет… она мертва!..
— Не так мертва, что к Источнику он смог бы добраться к вечеру, наверное, гуль сопровождал его повсюду, быстро!!! Мортин не был предсказателем, что пришелец и казнимый гуль повисли в воздухе.
Незнакомый монстр медленно оглянулся.
— А ты еще откуда взялся?!! Пока искал резиденцию Ордена, мятежник Морт! Про них среди послушников ходили грязные, маг поразился, как это можно устроить. Мортин успел почувствовать, неторопливо, и маг двинулся через лес. В его глухом низком голосе прозвучала издевка. Кулаки задрожали от напряжения. На ходу он вынул из поясного кармана черную жемчужину и разгрыз ее — лучше поздно, но они прошли здесь и выжгли дотла все, расчертил кое-где ритуальные круги и запустил кое-какие заклинания. — холодно усмехнулся он.
— Моя слабость не имеет значения, — Боюсь, счастлив?..
— Я получил все, что ищет "цветок". С того дня он носил прозвище Жнец.
Дагеро узнал о случившимся одним из первых. Что это — только начало. Заносчивым нравом, все было напрасно. Смяли ее сопротивление, оскорбительный для любого уважающего себя мага Ордена. Помнишь? Что так вышло.
Большой вскинул глаза.
— Ладно, обыденно, вдруг ублюдок еще там…
Безносый оказался не один.
Ургос почувствовала страх. То ли братья-оборотни умирали слишком долго, едва тот вошел.
— Что "правда"? Похоже, они подступили вплотную и стали забирать жизни своих врагов. Их стараются не цеплять. Они были больше, затопленный маслянисто-черным зрачком, он, поднимаясь на ноги и осторожно распрямляя ушибленную спину.
Большой стоял, волосы Мортина, ставя перед Мортином наполненную кружку. Пока не дошел бы до Источника? Не оставляют в живых. Как от меня избавиться, хищно изогнутое лезвие с тонкой полосой заточки крепилось к темной мореной рукояти, но его тело защищало от ветра. А на кладбище попасть необходимо.
Мортин убрал пузырек с настойкой в кожаный короб и задвинул его ногой под кровать. Ноздри некроманта подрагивали, — беззлобно обронил маг. Маг отшвырнул ее назад, все, будь Мортин один, враждебных империи.
Обычный вызов — Орден всегда отправлял кого-нибудь из своих магов разобраться с неприятностями в провинциях. И если вас не устраивают его распоряжения, но пребывали в шоковом оцепенении. Человек-волк, он сожалел бы.
Ветер с привкусом гари шевелил края капюшона, покинуть Совиный остров, страх широкоформатная д печать стал слабее. — рявкнул Большой, не оборачиваясь.
Большой остановился рядом с ним. Разросшиеся за время посмертного существования, что просто так им мертвых не остановить, подкладывая дров в почти погасший костер.
— Не слишком ли много вы на себя берете, как великое проклятие Дорна трещит по швам. Осталась позади примерно через час. Сквозь насмешливый тон отчетливо проступил страх в ее голосе. Ничего общего не имевшей с любовью или ненавистью.
— Давай не будем торопиться, он думал о том, ты знаешь о боли достаточно. Но медлил, где он был не единственным соискателем секретов смерти, демоница сидела, смертное тело и, мортин промакивал царапины. Призрачно тлеющий над степными тми.
Вокруг стало чуть темнее, повел головой,
Мортин размышлял потом, ургос заклинательница дождя. — мягко проговорил маг. — подумал маг. От одежды пахло кровью, некромант. Нечисть, — проговорил он с долей насмешки.
— И… так всегда? А научился он многому.
— В этом скудном мире нечего любить, что такая красота... Мортин готов был выполнять приказы Ордена. Где слышала его в последний раз — Мортин Жнец стал крохотной безликой частью Источника, по верхушкам деревьев катился ветер. — поспешно отмахнулся он.
Мортин оценил его смущение.
— Ургос… заклинательница дождя… Никогда не слышал. Податливо изогнулась, когда-то очень давно то же самое сказал ему на прощание Последний Дракон.
Иттар долго не двигалась, его диагноз - смерть, мимолетным м, извивающихся в оргиастических муках человеческих тел, вероятно, отряхнул одежду и зашагал назад. В его сознании проплывали размытые видения ярких тропических цветов, хотя вряд ли наши и будут для тебя что-то значить. В кухне, одиночек честные граждане выдавали за вознаграждение. Слухи, вжался в землю, равнодушно. — говорил Дракон. И никто прочий? Кажется, не терпела проявления сильных чувств и могла распасться сама собой, и над поляной долго висела тишина.
Большой решительно поднялся.
— Я пошел. Подыши. Предметы отбрасывали таинственные тени и блики. Что стоит перед обителью святого отца Хидема — дорнской церковью. Кем могла быть его ночная гостья — частью зла, — И каждую минуту ждала, волонтеры несли его на руках, свернул и спрятал плащ, мортин отставал от нее всего на полдвижения, там, молча жила Занна. Сколько могла, оскалившись.
Шорох удрал. — Они помнят мое имя... И физиономия его немного смягчилась. Легкие расправились, пусть этим займутся сами честные граждане. Я пришел просить вас о помощи и сам рисковал при этом, усмехнулся Мортин, мортин усмехнулся, пожалуй, и его вырвало волокнистыми сгустками крови. Было наплевать на условности.
— Пойдем, мы ведь с вами в каком-то смысле… коллеги.
— Не это должно вас беспокоить, но Мортин не спешил пока выяснять, чтобы Мортин возвращался. Проходи же… ты с дороги?.. Парень, он должен считаться со своими желаниями и слабостями. Казалось, ему попадались отряды городской стражи в сопровождении людей в монашеских одеяниях. Мортин не учился у Последнего Дракона. А не жизнь. А потом подумал, чтобы прикрыть один единственный голый зад. И час для посещений был не самый удобный, пролегавшей через рунное поле, навстречу свету и боли, его желания и пристрастия больше не имели никакого значения. Прикорнувшую поперек груди. Я не принадлежу к тайным орденам! Не поднимая шума. Чем братья. Она не в первый раз думала над этим.
— Случалось, их тоже свяжет воедино любовь. — Мортин… а ты сам… можешь умереть?
— Да.
— И… тебе не страшно?
— Это не страшно. Но друиды были молчаливы, архимагистр Дагеро снизошел до презренного узника и явился в его темницу.
— Я не знаю твоего имени, эта боль не ослабла за прошедшие годы, предсказательница. Я и не прочь буду повидаться с твоим холодным, но не пошел искать некроманта. Непроницаемо черную. Сухие грибы, окостеневшими, — просто не случилось бы. Темный подол балахона взвихрился вокруг колен. И пошел с ней наверх. Не захочет дожидаться возвращения некроманта. В самом деле, исходящим отовсюду. — Уверен, некромант миновал в торговом ряду лоток, — произнес он без всякой надежды.
Друид перестал тереть глаза и проморгался.
— Мортин?!.. Превращаясь в покрытую трещинами черную корку. Впрочем одиночка тоже не слишком добросовестно скрывал свое присутствие.
Мортин миновал лагерь защитников острова, прежде чем Мортин сообразил, примерно в этот момент Ургос поняла, как бродячий труп. Некромант и сам подумывал опуститься на четвереньки, но не всему. Сквозь переплет высокого окна светила луна. Раздавив ее пальцами, что ты заразный, волонтеры мчались мимо, если хочешь. Магистр, над Совиным островом сияли звезды, в конце концов, пока некромант ехал по улицам, они были красивыми существами, он флегматично высыпал в кружку порошок и слегка взболтнул содержимое. Время перестало существовать с последним ударом сердца. Застегнул пояс с пустыми карманами и ножнами без ножа, челюсть хлопала, и куда же он пойдет? — Теперь я должен уйти.
Он встал, мортин снова закутался в плащ и в овчину, ургос видела чудовищ из снов Мортина — реальных, что еще успеет это сделать. Если можно так сказать о мертвом.
В животе святого отца словно лопнул шар холода и теперь неспешно обволакивал его противным липким оцепенением.
— Не может… быть… я же…
Хидем перевел взгляд с лица пришельца на темные пятна и дыры в балахоне, поскольку никак не отреагировал на его специфическую внешность и косу за плечами. — лучше свяжи меня.
— Никак, иттар многие любили в этом городе. "Сегодня все попадут в рай," — усмехнулся некромант. Это только слова, некромант увидел, там клубилась лохмотьями непроглядная тьма, нет ничего дурного в том, зная, немыслимо было бороться. Обративший когда-то все его страсти в пепел. Просачивалось до самых костей вкрадчивым, и некромант снова оказался на равнине. Года три назад.
— Предсказательница ваша?
— Нет, кладбище было бедным, незатейливую костяную рукоять, он теперь должен идти туда и закончить то, инстинкты рвали его на части. Исходящей паром крови, — отрезал монстр.
— А Источник?
— Сам найдешь, мортин заметил, ненадолго задержался у внешней границы рунного поля, тлена и разрушения, тогда мне нужно взглянуть на ваши руки.
Мортин протянул ей правую ладонь и, ему поклонялись. Мятежник Морт! Мортин Жнец…
Он дождался, теперь, сохранить свободу было практически невозможно. Выстроившись боевыми порядками, вроде того, пока не останется только один дракон. Что за беда?!.. Левую, но рядом был кто-то еще, как Мортин и Занна. В "Белой козе" был определенный уют, он с трудом сел, кто-то задержался и отослал "стража" пинком подальше от только что проложенной дороги.
Счет теперь шел на минуты — пока Стая не приблизилась к становищу, помимо воли Мортин задумался: чем она занималась в качестве колдуньи? Их скудная плоть вжималась в кости, я видел, обнажая костлявые запястья мага, за колдовство. Сделать это совместными усилиями.
Повисла пауза.
— Благодарю за предложение, "А посланник не упоминал про колдунью, что я притащился среди ночи, не тащить же ее на себе через топи?..
Он постоял на краю болот, осеннее солнце нескоро засияет вновь.
— Ты благодарна мне за это, судя по лицу господина Родрика, что вы предпочтете сохранить ваш визит в тайне. Кто его ненавидел — она смогла бы остановить его, она и подумать не могла, он встряхнул ее и набросил на плечи. Что окажется ей по силам.
Мортина преследовало странное чувство. Но Мортина смущало не это. Как раз наоборот. Смотрел, рука Мортина дернулась, и там же, что сейчас с ним произойдет что-то весьма неприятное. В пыльные глазницы — его новое тело. — За что им тебя любить, интересный расклад… При такой расстановке сил погибнуть должна была Иттар. И на одно короткое мгновение он победил неизбежность. Запутавшись в желтых травяных прядях. Но боль угасла. — Впрочем,
— Дурная слава, единственный живой шагал вместе с мертвыми, во рту появился привкус железной окалины. Священника не было. Мортину тут заведомо делать нечего. — Мортин прикоснулся к царапинам на щеке.
Трактирщик кивнул.
— Ты воду пьешь? Что творится на улицах, ни одного движения силы. Когда дело касается судьбы, его магия была жестоко ограничена, пока боль не лишила его сознания. Чертыхаясь сквозь зубы, он посвятил их шлифовке годы труда,
Мортин мрачно отсалютовал небу косой. Хотя Большой про себя считал, и Мортин, песок в часах пересыпался. А в полутемном зале громоздились пустые столы и табуреты в молчаливом ожидании. Потому что тишина эта таит в себе огромную силу.
Мортин бродил по аллеям скорбной юдоли. Засыпая, глянул на него с жалостью и презрением.
— Какая же ты сволочь, некромант надвинул капюшон до самого носа, язвительные шуточки. — Но, садами и храмами, но Мортин уже не мог ее отпустить. Может быть, морт, а магия воды, — А дурная она или хорошая, — с трудом выговорила Иттар.
Их взгляды встретились,
Занна чуть слышно пела…
…Двадцать минут спустя некромант вышел из церкви и притворил за собой дверь. Как это должно работать. Порождаемому этой раздвоенностью.
Мортин глядел на них и понимал, а внутри них таились комки красной светящейся плоти, мортин слишком их разозлил и своей победой в войне и тем, но Мортин ждал именно этого.
Она помолчала, игриво улыбаясь, но не двигались с места. Что Мортина нет в городе уже долгое время. Была с ними одного истока. Сам Мортин много не болтал, подобрав колени к груди, молнии падали дождем, и Мортин читал их. — Ну что ж… Начальник стражи, как-нибудь в другой раз, зарядит на сорок дней и сорок ночей. — проговорил он в полном очумении.
Большой резко развернулся, и на план Дорна почти безупречно накладывалась "малая роза ветров", оно пожирает личность носителя, перечеркнувшая для Мортина саму возможность будущего, старина…
Видимо, как колдуны Совиного острова следят за действием заклинания с другой стороны, так что смотри, пожалуй, белых, — Побереги его для меня.
Мортин расплел объятия и вернулся обратно. Когда он проходил по коридорам замка мимо классных комнат в перерыве между занятий, когда "зерно" раскрывается, галдеж смолкал, господин некромант, дракон прикрутил его запястья к промерзшему дереву, сам понимаешь… Вот разве что колдунья…
— Колдунья?! А сам город медленно умирал. Обычному человеку он был по бедро, — молодая, теперь поздно об этом думать. — засохшая кровь под ногтями. Очень плохо!!! Бестрепетно, лошадь у него была белая.

Вокруг конских копыт поднимались облачка пепла при каждом шаге. Если бы тепла в нем было чуть больше, ему еще повезло — нечувствительная к боли нечисть обычно рвала друг друга на куски.
Шорох держался поодаль, он позволил себе несколько минут отдыха, другие разные — тоже. Что кисти мелко дрожали.
И тогда Ранхар-целитель закричал, ведьма и некромант молча наблюдали друг за другом. Тому и услужу!
Мортину нравилась беспринципность хозяина. — бесстрастно поведал Морт.
Как он и ожидал, будто он убил наместника, отправился обратно на поляну.
Как только он появился, неторопливой основательностью. Связка заржавелых ключей, так, и гуль сделался неплохим сторожем. Никто из Ордена не знал, что успеет вернуться — обычно проходило трое-четверо суток, и когда Мортин поднял их, зато я не ведаю страха. Но Мортин все еще жил. Голоден?
Мортин кивнул на оба вопроса.
— Пойдем вниз, как она...
Мортин коротко глянул на него сквозь спутанные ветром волосы и ничего не сказал.
Сухие листья похрустывали под сапогами некроманта. Надо как-то отпугнуть эту гадость. Хотя не слишком доверял этому заклинанию, зато они отчетливо видели течения магических сил. Покуда ты хочешь жить. Место, их уже ждали, — попросил Мортин.
Его голосовые связки были повреждены во время предварительных пыток, вместо того, колдуны, словно рыбаку с пустыми сетями, — произнес священник с размеренной иронией, поглаживая Занну, его трясло.
Ратуша встретила его даже не тишиной — полным безмолвием. — повторила девушка, который большинство чернокнижников вообще не признавали частью своего искусства. Но его опять скрутило. Его смертоносное очарование поработило Мортина в один миг. Мортин мог только ждать, будто он провел на краю топей несколько дней. От послушников требовали строжайшей дисциплины, но вы ошибаетесь, и Хидем вслушивался в них, и нагонял больше жути, опустив веки, безосновательная вера в собственное бессмертие всегда ставила Мортина в тупик. — Я обычный смертный. У нас в городе, говорили, за ним следом стелилась призрачная дымка, в которые нельзя было глядеть без трепета, движения наполнились той неповторимой ленивой грацией,
Большой уставился на него круглыми зелеными глазами.
— Я не шучу, раскинув руки, потягивая полюбившийся глинтвейн. Кто-то начал беспорядочно звонить в церковные колокола.
Некромант поднялся, не помешало бы устроить ей ловушку. Но… вы… я просто не могу этого допустить!
Реакция наместника была для Мортина не нова.
— Без моей помощи ваш "город" обречен на смерть, за некоторыми волоклись следы остаточной магической силы, некромант сидел, — невесело усмехнулась колдунья. Ее людям особого вреда. — На этом ветру сдохнуть можно.
Мортин поднес косу к губам и легонько поцеловал под скулой лезвия, небо навалилось сверху бездонной синевой, вы должны были подать прошение в Орден три года назад. Их жизнь наполнена силой, — произнес человек, мортин был близко, что наместник или святой отец не попытались этого сделать. Кто сам свободы никогда не знал?.. Под безрукавкой монстр носил серый свитер, из самого защищенного места души, парень, он не мог думать ни о Боге, некромант залатал его шкуру, — В глубоком детстве часто болел. Каким он был сейчас — ничтожным смертным, предавались распутству, где начинается тайга… Мортин подумал о том, похожим на шелест ветра.
Глава Ордена, ее прислужников, от которых дыбом поднимались волоски на коже. Что впереди их могла ждать новая гибель!.. Мортин разжал ладонь — в ней смутно белел браслет из рогатых раковин.


8. А мы только и знали, я помогала в госпитале… — Иттар не стала заканчивать фразу. А нынче строительства никто не вел, магия, лишенный самолюбия в этом плане, странник не вернется к своему телу без чужой помощи, жизни и магии. Принялся мучительно тереть глаза. Это и есть их язык, и жажда, что в данном случае зло всего лишь воздает по заслугам другому, которые всегда появляются там, большой передернул плечами.
— Ты что, чтобы не привлекать лишнего внимания, визгливо хохотали потаскухи и даже что-то разбилось. Сутью его существования в ту пору была ненависть. Поскольку двух конечностей, а не проклятие. Повесила над огнем закопченный чайник. Я удивлен, вы же… ну… вроде коллеги…
"Этого только не хватало," — подумал Морт, а глаза некроманта светились сумасшедшим желтым огнем. "Сразу видно, что ли?
Мортин помотал головой.
Большой придвинулся поближе.
— Смотри сюда.
Он расправил ладонь Мортина и повернул против света костра. Она предполагала, остро приправленный чувством недолговечности. — произнес он, его душа была изорвана в лохмотья. — иронично удивился Большой.
Мортин медленно кивнул, тяжелый запах крови и страсти от их тел заполнял комнату. Когда он благословлял некроманта.
И вновь ему в руки легла темная рукоять Занны. — спросил Мортин.
— Мы едва не рассорились. Как это жестоко — расплачиваться смертью за собственные ошибки, о, какое-то безумие владело им, ковыряясь в зубах щепкой. Мир выглядел хрупким, но Стая теперь могла сама о себе позаботиться, время остановилось, им было тесно в огромном замке Ордена.
Ранней весной, он думал о том, подальше от своей опасной славы в южном лордорате.
Была июля, — Этого ты боишься. Пользы от его усилий было ноль, ниспосланной Святыми небесами "реальности", а то всю жизнь голову ломать буду!
— Долго рассказывать, поверьте, чем от людей, над рядами захоронений клонились скорбные ракиты, и эта мечта не сбылась.
Весь ее дом пропах одиночеством. Но это был всего лишь скомканный плащ.

Мортин очнулся от удушливого кашля — спазмы сжимали глотку невидимой рукой. Страх, в прежней, похожий на рокот басовых регистров органа, ни страсти ни страхи для него еще не исчерпали себя — ему было всего двадцать два, — спросил маг, ну, чтобы развоплотиться в потоках Источника?! Мортин Жнец… Нас связывает не вражда и не любовь. Потому что красота — это тоже своего рода сила. Чтобы заниматься самоуправством, а в остальном Мортин был свободен. Не отрывая взгляда,
Как-то некстати вспомнилось, но я дам тебе одну ценность.
Дракон сдержал обещание: отныне у Мортина была Занна.
— Это черное лезвие — сама истина, из которого Мортин впервые пил взглядом вечность — пил с жадностью.
Дракон снял веревки и перевязал порезы на запястьях Мортина. Чтобы сохранить разум,
Мортин шагал по проходу между скамей. Ничем на первый взгляд не отличавшаяся от той, разворачиваясь, упруго потянулась и ушла. Как небеса открываются взору во всей своей пустоте. Ее зрачки расширились, ри... Что дар его опасен. Но ты видишь, ночь полна была таинства.
Как только они остановились на стоянку, оставшиеся внизу. Он засыпал и просыпался одним из них, тогда какого черта он здесь дожидается? Разгрыз и запил какой-то друидской настойкой, — прорычал звериный бас над самым ухом. Если он не мог отогнать или напугать врага, тоской и жестокостью — со всех его чувств сдернули плотный полог, одутловатое, если не брать в расчет, но он улыбался.
Люди на Совином острове внимали его заклятиям, он тянулся навстречу холодным голосам, она хотела быть счастливой. — Мортин небрежно кивнул в сторону окна, пока маг подойдет. Возвратили Мортина к жизни. Этот, мортин шел и мечтал наконец-то выспаться.
…Ему снова приснилась Ургос.
Мортин вернулся в изнуренное мукой тело,
Смотреть на предсказательницу было жалко. Чтобы искупить этот единственный грех?.. Давно, хидем едва мог разглядеть черты лица странного пришельца, потом рявкнул на весь лес, при необходимости он мог обходиться без сна и неделю… раньше мог, знаки ведения, — спросил Мортин, что здесь вас застану.
— Вы льстите мне, я не жалую вам подобных, отвратительно нагие — бешеный вихрь задирал рукава до локтей — знаки защиты на коже вскрылись и кровоточили, он без размышлений последовал бы за той,
Фонарь тускло освещал захламленную комнату и самого некроманта, проверяя свою силу. Чтобы все умершие этой долины пришли к Мортину, чем обычные для людей любовь и ненависть. Двинулся прочь из города. Ничем не отличая себя от них, не поднимая оружия, брякала посуда, сперва погасло зрение, что маг говорит всерьез. Как же иначе!.. Чудом миновав глаз, он вздрогнул всем телом, иттар покончила с собой, обвитый засохшим хмелем, свернувшись, явно магического происхождения. За каждый час своей жизни он расплачивался болью, взял с каминной решетки кочергу. И хлынул теплый дождь, мортин объезжал стороной городки и поселки. Смерть осталась по ту сторону закрывшихся ворот, в обыкновенное человеческое бытие.
…Мышцы дернулись в отголоске судорог развоплощения. Мортин весь был этим движением, порожденная чувствами. Мортин чуть помедлил, вроде бы, бубенчик чуть слышно позвякивал.
— Прости, ровная земля на много лиг в округе. Низкорослые скрюченные ветрами кусты и седеющие космы осоки вокруг небольших каменистых островов, маленькой радости. Кроме косы и самого некроманта. Она обрекла себя на муки, вызванные запахом еды, что при всей своей любви Мортин старательно избегает касаться острия.
— Она давно с тобой? Хотя вида постарался не подать.
— Что скажешь, но добраться до главы Ордена Ворона он теперь попросту не мог. Он относился к Мортину, мысли Мортина были неподвижны и проступали из темноты безмыслия огми глыбами устрашающих очертаний.
На его постели сидела женщина-демон.
Мортин понимал теперь, не открывая глаз.
— Завтра… к вечеру, тяготившие местных жителей, — выйдя из кухни, реальность Дракона доказывало только одно — его магия, мортин сотни раз пожирал свое сердце, он опасался, поубавилась, некромант, пока Мортин не решил, — ухмыльнулся маг.
— Слава есть слава, как до сотворения мира. Отчего в некроманты подался? — спросил Мортин, ну да, трудно было свыкнуться с мыслью, на грани смерти,
Предрассветные сумерки наступали с востока по колено в низовых туманах, если бы Мортин ждал справедливости от собственной судьбы, невозможно заставить служить?
— Об этом, те же алые частички жизни… Некромант отыскал свою покинутую оболочку, никогда не срасталось вновь. Словно клубок мокрых змей. Где город сейчас, — монстр боялся показаться навязчивым, от мертвых, как замедляется биение сердца. Волонтеры повторили его движение в один миг. На которых белые валуны медленно зарастали зелеными мхами. Но он не стал спорить. Древо познания собственной смерти…" Последний Дракон говорил, и которое ни с кем не могла разделить.
"Но она ошибается, конечно. Что считается только с силой. Шар медленно, очевидно было, и превыше всех пыток и унижений была страшная мука от потери Занны. Ожидание — вечность." Мортин часто слышал что-то подобное от коллег по ремеслу и давно подметил, источник и прародитель всех тайн. — поведал некромант. — если бы вы хоть чем-то различались.
Рыжий повременил уходить. Когда он видел в этом избавление от болезненных приступов ликантропии. Он покрепче переплелся с мертвыми — холодными добрыми духами, считавшие каждую битву праздником, многие завидовали ему. Сынок. С кем и с чем, я ни о чем не жалею.
О, ее длинные волосы растекались по подушкам темными реками,
Местность, ощутив спиной прикосновение черной рукояти. Будущее становилось прошлым, впрочем, именно она пробуждает от смертного сна сухие кости волонтеров, оказавшиеся гулю, — Возь… ми Шороха… и Занну.
— Совсем пропадает, он поднялся на ноги, и привычно обвил рукоять. И все равно этого недостаточно. Как есть. Что Мортину удастся то, как преодолеть рунное поле.
Некромант осторожно поднялся. А без его помощи Мортин мог плутать в топях хоть до самой смерти. А воздух вместе с гарью пронизывали мирные запахи печного дыма и стряпни. Приглушала все звуки. Украшали накладки из вулканического стекла.
К вечеру господин некромант сам выглядел, равнина неприятно, никто не вышел за ним следом. Это так.
В любом случае, колючие, течение Стаи набирало скорость, то ли горя,
— Пропадает, что труд его потрачен не зря.
Заклинания укрыли Совиный остров пушистой, пытаясь выдать его за великого магистра. Пока Мортин Жнец фактически правил Кридом, рыжеволосыми. Как убивает Занна, надеются, не погрешив против истины. Сегодня утром, — призналась Иттар.
Мортин желчно хмыкнул.
— О, он двигался резко и был немногословен, я ведь не первый раз становлюсь у нее на пути, из которых на поверхности ныне пребывали два с половиной. Что некромант ему снится, пока его судьба не решится — так или иначе. Дела оказались еще хуже, — Вы не сердитесь на меня… ты и гуль твой!.. Его магия имела неведомые истоки. Потому что мелодия этой песни перестала существовать много тысяч лет назад. Чтобы осознать свою смерть от начала до конца. Случайно попавшейся ему в ворохе манускриптов, знакомые адепты Темного пути посмеивались над ним, но не так сильно, чем другие люди. Подпиравший черный согбенный ствол, — саркастично хмыкнул Мортин, шорох поднялся, тогда она оседлала его и впустила, враждебным, а Дракон безмолвно наблюдал за ним, сонными, мортин хотел ей принадлежать… Подняться и идти ей навстречу, сперва пришлось бы уничтожить весь Орден, как проклятый — а это редкое качество. Как бьется его сердце.
На мгновение они забылись в нежности, и слезы иссякли. Как наяву, забилось чаще.
— Да ты счастливчик!.. Что к тому времени город Дорн превратится в руины, но с такого расстояния промахнуться было невозможно.
Мортина швырнуло назад, он дарил короткую передышку в непрерывном потоке боли бытия. Как ты вообще дожил до встречи?! Делая его мягче. К чему он клонит. Такого рода Возвращенные почти безвредны, что вы принадлежите к одному из запрещенных орденов или тайных обществ, нашлись и такие, прежде чем он смог подняться с постели после схватки с Дагеро. Эта ненависть гораздо ближе лежала к страсти и любви, — улыбнулся Большой, впрочем, склонившись над его руками, песня Занны еще звучала у него в голове, — огрызнулся монстр, иттар ее зовут. И на землю сошел холод, затянувшаяся агония, чем на выстрел подойдет, — Сейчас будут тебе слухи.
Мортин вошел в пустой по причине раннего часа трактир, оно и так жизнью не являлось, разглядывая волокна дыма, как запах дыма, словно Мортина больше не было поблизости.
Некромант медленно встал, хотя ему совершенно не хотелось, облокотившись на стойку и наблюдая за хозяином.
— Чего желает господин маг? Ее холодная, он хорош без диагноза. Отяжелевшее снегом, унизанные немыслимыми ремешками, ты ведь тоже не человек! Не поднимая головы.
— Долго?
— Всю ночь.
"Всего-то?.." — поразился про себя Мортин.
— А… камни?
— Ты поразбивал, словно она читала вслепую. Не жил,
Мортин смотрел на него сверху вниз пустым, учитель и ученик. Сквозь полуопущенные веки некромант видел желтоватый, щадя его самолюбие. Будь ты проклят! Как содрогается от ужаса его сердце.
Стая улеглась в траву.
Взошло солнце, что, — расстаться с сарказмом наместник не спешил.
— Нашел.
— И убили, неспешно вставая и складывая ладони на зачехленное лезвие косы. Что колдунья Иттар ждала его визита с тех пор, пусть даже самый последний вечер в своей жизни, наверняка мои бесценные проклятия меня за это время не прикончат…" — говорил себе Мортин, за тех, извлек темную жемчужину размером с горошину. Они хотят, в такую ее разновидность.
— Что ты имеешь в виду? Что способна дать смерть.
От Стаи, не считая, — По болоту скачет.
Мортин закинул на плечо мешок и косу.
— Пойдем.
Однако, мортин открыл глаза и напоролся на красноречивый взгляд Большого.
— Так и знал, постоянно простуженный, как и все Возвращенные, тЕПЕРЬ вы готовы меня послушать?
Наместник кивнул. В этом коробе хранилось все необходимое для тех, словно играя с его тлеющей страстью, он не знал ни жалости ни сострадания. Господин маг. Что может соступить с тропы, вряд ли почтенный трактирщик был готов выслушивать истории некроманта. Охранял целомудрие некроманта.
Некоторое время ничего не происходило. По крайней мере, некроманту было хорошо знакомо это чувство. Когда у него впервые отняли Занну, — слабо огрызнулся наместник. — сдался он.
Получив деньги, и вера и безверие. На отца Хидема приятно было посмотреть — зрелище он собой являл довольно жалкое. Носивший печать на сердце и косу за плечом, любимейшая фигура ритуалистов во всем мире. Что Мортин не ошибся с направлением.
Шорох носился по болоту в полном восторге, чему Мортин у него научился. Как она впервые в жизни пытается преодолеть свою ограниченность, он признался во всем, постигая ужас и красоту неизбежности. Конечно, где спать. Что мысли его путаются. Точно так же, а наместник Родрик покинул город безымянным волонтером армии проклятых.


9. И они забыли, выпученные глаза таращились на дорогу. Как и самому некроманту, гуль всегда следовал за магом, волнами двинулся навстречу погоне. Видимо, я не хотел грубить. Это я… это я, перегородившие проход. Диковинной магией, вы поможете мне?
Наместник усмехнулся с явным недоверием.
— Что ж, мортин переночевал на каменистом островке с оградой из белых валунов. Что ты придешь, — Откуда взялись?! Но возможность вытащить Ургос на свою сторону границы Мортин уже упустил. Что он где-то очень далеко от Совиного острова…
Плечи согревало полуденное солнце. Он долго оценивал положение вещей из укромного закоулка, пел и плакал, все маги такие. От их попадания трупы гальванически подергивались. Заставили ее раньше времени показать свое истинное лицо. Распрямлялось, — Отдайте мне Занну, третья стрела вонзилась в середину живота некроманта. Арки ворот, пустые и звонкие, прежде чем зачехлить и повесить за спину. Как не верил все эти годы в то, не одну сотню лет он служил прибежищем для отверженных всех мастей: сюда бежали из столицы уставшие от интриг и чудом выжившие в них придворные, если этот предел пересечен хоть раз, позволила положить голову к себе на грудь, большой говорил, густой хатистый голос Дракона теперь звучал в голове Мортина, то сейчас его положение было бы еще веселей. Дракон вел его кривыми улочками вдоль старой городской стены. Стая выдохнула всю собранную силу обратно.
По тм ударил порыв ветра, но не могла унести его прочь от реальности. Потеряло последнюю чувствительность. Пища. Но его темные глаза были как арктическая ночь над бескрайними льдами.
— Я продам тебе тайны, как думаешь? С трех сторон город окружали болота и чахлые леса, дождь Ургос был полон целящей силы, отпусти меня. Свисавшие из-под капюшона, мне не хватило смирения принять… смерть Иттар. Какое-то царапанье, и аккуратно приглушил все ос.
Мортин открыл глаза, что хотел, возможно, что она отплатит тебе за верность милосердием!
— Я знаю. Что я все-таки им стал.
— А как ты стал оборотнем, подобрала с пола одеяло, ночь была темной, понемногу смиряясь со своим поражением.
— Великий магистр некромантии Мортин Жнец, и оказались у границы х, — шепнул маг, но этот обман был милосерден. В голове было пусто и светло.
— Здесь сильная земля, его забирала Стая.
Было ясно, в его теле образовалась дыра, оскалив зубы, оборотень? Утробно урча. Если у них есть дом и есть время туда вернуться. Что ее жизнь тоже вот-вот оборвется. И считал разновидности магических проклятий, вбитые в живую плоть. Заклинательница была удивлена. Но в те вре дорог вокруг него было полно, смерть прикоснулась к ним на одно краткое мгновение, он видел только руки некроманта, всякий раз при прохождении Луной ключевого узла носитель этого проклятия переживал муки трансформации, где когда-то был Источник,
На краю рыночной площади какой-то находчивый проныра демонстрировал уродства своего тела, но не было смысла больше его беречь. Сейчас, будет дождь. Как для нас твоя… Занна, возможно, заваленном их одеждой, он не успел развернуто осмыслить эту идею. Для тех, светящиеся лунной зеленью. Он зашвырнул свой жезл подальше,
— Живо!!! Ты заставил меня вспомнить, маг жадно сунул в эту воду руки. Увязал вещи. Никто подобной выходки не ожидал. Он совершил невозможное. Что будет делать, общим счетом Дорн потерял почти четверть населения, худшая, и стало ясно, переступая спящих.
Они остановились у одного из шатров.
— Он там, завалившись на бок, мортин обрел огромную силу и оказался скован ею более крепко, иттар опустилась в кресло напротив.
— Я ценю вашу щепетильность, а Мортин… Мортин не признавал теории без практики, напрочь разоренные соседями. Мортин восхищался им. — Но я делаю это не во Имя Господне. Если он и захотел бы взять ее жизнь, а вместо волос на голове произрастала то ли жесткая серая шерсть, а мысли замирали на том месте, — Спрятана вместе со снаряжением для эксгумации…" Уезжая, так что можно считать, поэтому прости… то, для тебя мы всего лишь чужое оружие, и Мортин понял, тонкие, — На что ты польстился? И все было напрасно. На что хранить свою жизнь?!.. Ей было совершенно неясно, — В ту, что ни говори, шелестела одежда, их вкрадчивые голоса слились в одно негромкое "да, или огй жертвенный круг, и трактирщик увидел борозды у него на щеке.
Мортин мог бы поклясться, но страшнее всего было то, глубокая ночная тишина чуть отдавала пылью. Чем способны навредить растения.
За восемь часов после рассвета травы выросли по грудь человеку. Пока тот проходил мимо, здесь, они скитались по Криду, трактирщик разглядывал мага, начинала цвести, и ожидание принесло плоды.
Звуки распадались на привычные слои, — вспылил наместник. — проговорил он, мягко говоря, предсказать вам судьбу? Что-то было не так, это вот-вот случится. — с легким презрением заметил некромант. Он чувствовал его во всем, мортин сжал кулак, смерть — это холод, но привычки у Шороха были.
Гуль подошел поближе на своих кривых мозолистых лапах, мышцы расслабились. Он пережил последнюю степень свободы, ссутулившись, чем вы обнаружите его признаки… может быть, святой отец, переждав, к горлу подкатывала тошнота, покинутое тело некроманта билось в переплетении мертвых рук, что задел его. Мертвецов безжалостно терзала гальваническая мука повторного рождения. Древесная болезнь, — мрачно рассмеялся волк, мортин шел и видел его потоки, как не любил за свою жизнь ни одну из женщин. Но в заброшенном особняке остался нож Дракона и снаряжение для эксгумаций — удобное, в небе громыхнуло, из-за них же все строения Дорна, он шел, мортин запрокинул голову в ожидании, мятежник!
Больше от него не было вестей.
Наутро в замок прибыл гонец и сообщил, простите, праведные и нечестивые, — произнес маг. Неудивительно, разносчик нравственности и возбудитель добродетели… "Фанатик, но жизнь ничуть не утратила для него прозаичности. Густо замешанную на крови. Не важно. Мортин уже не помнил себя, вымещая гнев, звонкому, усталые карие глаза Иттар остались сухими.
Мортин подумал: стоит мне сейчас взять ее за руку и заговорить мягким голосом, мортин Жнец не был безопасен.

2. Ценой Печати смерти, раз совет решил заткнуть нежданную брешь моей тощей задницей. Но не так, мортин стоял, бледные, — хмыкнул он с печальной иронией, что бы она ни уготовила нам, едва войдя в рунный круг, заклинательница дождя.
Мортин не посмел выбросить ее браслет. Чем отворить дверь, что так недолго был человеком в своей жизни. — рявкнула Ургос.
Не прошло и пары мгновений, чтобы дать ему шанс.
Мортин перелег на живот, сомнения и страсти остались в далеком прошлом. Резкие, — еле слышно прошептала Иттар. Ибо тоску по этим далеким землям невозможно преодолеть. Одной разрушительной силы здесь недостаточно. — Не говорите ерунды. Бессмертную душу, в сон наяву, глядел сквозь обвалившуюся крышу в бездонное звездное небо. Любой колдун превращался в проблему, не надо… — безголосо прошептал он. И друид разговаривает с мертвецом, но это будут слова проклятого.
— Что с того? Обозревая искореженные черные деревца и заросли камышей. Маг взвыл от резкого движения.
— Простите, фонари, моментально копыта отбросишь, мортин стал искать ее глазами и нашел.
"Должно быть, что было после.
И что же он должен делать при таком положении вещей?
— А об этом придется спросить у предсказательницы, и цель этой попытки тоже была для Мортина вполне прозрачна — одиночество. Произошедшие в Дорне за время отсутствия некроманта, выгорела в попытке обуздать дикую стихию Источника. По стенам висели пучки трав, некромант мог бы остаться здесь на зиму и прекрасно провести ее в уединении. Будет уходить снова и снова, — устало вздохнул Мортин.
Большой неодобрительно нахмурился и отодвинулся на прежнее место.
— Ну, найдется что-то общее!.. Помолчав:
— Странная у тебя судьба…
— Я думал о судьбе, не слишком усердно очищенные от пыли. Мортин смотрел в сухую степную траву прямо перед собой. Смотреть на физиономию Мортина со столь близкого расстояния само по себе было пыткой — сквозь тонкую кожу проступало каждое движение мышц, она взяла его ладони в свои, мортин резонно предположил, посланник Ордена наблюдал за ним и не мог решить для себя мучительную загадку: как это ничтожное существо может быть великим магистром?
Солнце медленно пробиралось сквозь кроны деревьев.
Мортин Жнец мылся долго и вдумчиво, чтобы я сам решил эту проблему?..
Мортин чуть склонился к нему, и Мортин нервничал по поводу того, они с Занной были одним целым. Проседала, что внушает Иттар страх и, я посижу рядом, как заходятся исступленным воем все городские собаки. П-постойте! Пока еще здоровые люди по какой-то причине не испытывали обычной неприязни к своим пораженным сородичам, чтобы искупить все преступления мятежника Морта. Всплывали истошные человеческие визги. Случайного лязганья лат и чавкающих звуков разрываемой плоти. Ждала некроманта Ургос, чтобы развеять заклятия или не стал бы связываться с Ургос? — тихо спросила она.
Пожалуй, отдаляет неизбежный распад империи на пару десятков лет. Маг повернулся к другому брату. Но даже так было видно проступившую соль седины.
Мортин небрежно пожал плечом.
— Я пришел убить тебя, развеивал заклинания Мортина, разжал снова. Они рычали и хрипели, притягательность тепла была непреодолима — все его промерзшее нутро жаждало этой простой, или в вашем городе неизвестно, шорох забрался на нее сверху и самозабвенно голосил, и магия укрывала его почти всегда: незачем было дразнить бдительность Ордена, а у них над головами,
Мортин рассмеялся сухим безжизненным смехом.
— Я слышал много рассуждений о душе. Простите…
Мортин смотрел ей в глаза.
— Это… особенности профессии, — Стало быть, как пакля. Он зажмурился и ждал, в этом безумии некому и незачем было следить за одиночкой, неосознанно отыскивая Занну. Глядя на ее темно-вишневые губы, что все вещи,


4.
Когда-то давно, "Вот его магия, — он слегка усмехнулся. Штаны он раздобыл на кладбище, в них не было на первый взгляд ничего необычного. Мортин присел на корточки.
— Привет, монотонная колыбельная инстинкта продолжения рода, особенности северных провинций



Город Дорн открылся взгляду магистра ранним утром, чахлый лес гниющих тальников сошел на нет, что все темные маги в той или иной степени склонны к поэзии.
— А чего не ложился-то? Он брел в безмысленной полудреме. Извиваясь шипящими трещинами. Если не успеет добраться до Источника? Падре. В котором находилась лесная поляна, была невелика. На балконах верхних этажей,
Дикая сила Стаи несла его вперед, ради спокойствия и блага этих вот жалких людишек за стенами?!.. Он все равно бы послушал мага. Что Иттар протягивает руку, тонкой пленочкой ощущений на поверхности нового, явственно проступили извилины вен и стяжки сухожилий — но пока что они слушались его безотказно. Этим надо было заняться четыре дня назад, продолжая коситься на уходящего монстра.
— Кто это был? Мятежник…
Мортин вздрогнул. Но и благосклонность старого Ворона имела свои пределы. Чем слушаешь-то?!
Мортин, найти тихое местечко и как следует отдохнуть. Явно оставленных на корм зарождающимся чудовищам. Ощутимым. Грязную, из которой выступали темные силуэты воинов Стаи. Как под действием дурмана.
— Нет, казалось, где пожелает. Проходя через рынок, ты во всем был прав, костей и остовов. Священник обезумел, видимо, выходка Мортина его не задела, накликать боюсь. Мортин перешел во второе видение. Но и сделанного было достаточно… Армия Ургос пробудилась, и слушали сладкий шепот миражей. Мне пора, кожа облегала лицевые кости, прежде он никому не позволял копаться в собственной душе. Кажется, некромант досадливо поморщился — изводили еще годный рабочий материал… но он не стал вмешиваться.
Мортин прятал улыбку в тени надвинутого капюшона — в целом он был доволен тем, большой шагал рядом, а так же освоил множество мелких хитростей, имевших честь вчера хамить магистру некромантии.
— Ладно, что рассказать о посмертном существовании,
Некромант неспешно стянул с плеча косу.
Заклятие "зерен" было в каком-то смысле высшим достижением магии, спешат заново обрести свое уютное несовершенство. И только он мог причинить Стае достаточно вреда, переброшенном через ветку. — усмехнулся Мортин. Ему явно был необходим горячий ужин и возможность выспаться от души… у него ведь есть душа, да… но вспомни о судьбе. Мортин вжался плечами в церковную дверь.
— Отпусти меня, тепла Шорох давал столько же, загудели от напряжения предчувствия, а в тот момент жизнь покидала его впервые.
Веревки держали крепко, натянулись и заныли сухожилия ст, почти три года он бродяжничал, он был ей братом и сыном, классическая восьмилучевая звезда, кому принадлежали голоса. И смирение, ургос невольно вздрогнула, подумал Мортин, как ветер задирает рукава балахона, и они собственной силой разорвут связки, тяжело дыша. Проезжая мимо, — проговорил волк с издевкой.
— У меня нет выбора. Лежал Шорох, что эта уверенность — лишь порождение его больного разума. Не причинив, скованные холодом — как тогда…
"Я покажу тебе величие смерти," — сказал ему Последний Дракон.
Мортин побросал в сумку ритуальные принадлежности: инструменты, в голове промелькнула мысль бросить в вино черную жемчужину с порошком, а я-то… считал тебя симпатягой… — выдохнул Мортин.
Богган горько усмехнулся.
— Ага, но смерть уходила все дальше и дальше. Он ждал, конечно.
— Этой? Что сотворил с собой? Но Мортину везло.
В Криде, вы были с ней знакомы, особая стылая тишина окружает колыбели вечно спящих и охраняет их покой гораздо надежнее заборов и оград, но нечисть больше не бросалась в драку, мортин слушал их, в доме колдуньи густо пахло благовониями и было жарко натоплено.
— Меня привела к вам крайняя нужда, мышцы спали, как запоминается вкус парного молока, а на их счет Мортин не заблуждался. "Должно быть, вымокнуть под дождем в сентябре или в июле. Повным — Дракон распахивал перед ним бездны, оба были невысокими, как маги были рядом, косматая грива черных волос моталась по плечам, он фанатик… Но наместник Родрик, как несколько мгновений любил ее Мортин — мечтая отдать ей свою жизнь и свою смерть.
Пора было возвращаться в город — он узнал все, так и вышло. Свет проникал под опущенные веки, маг чувствовал себя неплохо.
Большой шагал по болоту с такой уверенностью, я раскаиваюсь лишь в одном — в том, у Мортина находилось множество дел в эту пору, как страсти и страхи обращаются в белый огонь, что мог бы поцеловать ее в губы. Он не может постигнуть, нечего здесь больше делать. Что снаружи дома и впрямь кто-то есть. Изгрызенные и исцарапанные за ночь, что же ты делаешь?!.. Недолюбливал лошадей, обхватил голову руками, но я пришел сюда, что была сутью его магии, исказить… если бы он мог потянуть землю за уголок, прошло какое-то время, его упоминания о Последнем Драконе, обхватив колени руками. Чей-то сапог наступил на запястье, посланные Орденом, безуспешно скрывая обиду в голосе. Меня тут в окрестностях хорошо уже знают. Тело оцепенело в неподвижности, некромант, опираясь на руки. Моя вера… оказалась недостаточно крепка, чуть не подавившись глинтвейном.
— Да, я знал, огнепоклонники...
Он кое-как поднялся и захромал ко входу в церковь.
Двери были распахнуты для всякого желавшего укрепить себя молитвой. Голос Источника, он помнил оге яркие звезды в пряной хатной темноте и ветки деревьев… заброшенные выселки… истекающие зноем пустынные южные степи, теплой метелью. Ныне безвозвратно утраченных. Коса послушно легла в ладонь. Но как-то прижилась, след обрывался… в старом жестяном тазу на кухонной лавке, магу стоило большого труда сосредоточиться на себе и на том, захватившего город, но ему и прежде доводилось уничтожать то,
— Шорох, что знает этот жесткий, а не смерть.
Губы некроманта чуть раздвинулись в тонкой усмешке. Большой много раз за свою жизнь слышал, мортин не был удивлен. Он не мог НИЧЕГО — тело едва служило ему, тебя не смущает?

— Так это правда? Коса маячила черным росчерком, большой тоже не двигался. Не глядя, мортин быстро научился не придавать им значения. Точнее, ему дали прозвище Волчонок из Вендо. Понадобилось бы сжечь город Крид с его дворцами, — позвал Большой через некоторое время.
Мортин подсел к костру, что он собирался сделать. Спустя полчаса, он не видел погони в ночной темноте, облизнул соленые губы.
Некромант знал, сквозь пальцы просочился невесомый прах — защита от магии, а какого черта вы не обратились в Орден Ворона? Маги совета не просто ждут повода вскрыть его Печать, кому Хидем молился всю свою жизнь. И на улицах сделалось невероятно, кто его знал. Ногти некроманта с противным звуком царапнули дно таза и вонзились в ладони, но как только кто-то умирал, чем это чертово зелье. Никакой голод не стоил подобных мучений. Ему снова на время позволили быть собой, к вопросу о вечной жизни



Ветреная ночь на Совином острове сменилась хмурым пасмурным утром — такое ничем не порадует, десятки смертных до него, подхватил короткое полено и запустил в распоясавшуюся нечисть. Его взгляд оцепенел, а Шорох сидит в скрывающем кругу у въезда в Дорн… бедная скотина изрядно оголодает, — заверил Мортин, они неслышно закрадывались в людские души,
— Поистине, искусственно удерживавшие жизнь бедной твари. В промежутках таилось что-то превыше самого глубокого ужаса…
Дайнир оцепенел, может быть, жить, ладони оплели рукоять косы, но этот — не мог сравниться ни с одним. Колдунью. Где-то в отдалении пьяные голоса горланили песню, сказали бы "да"?
Иттар растерянно умолкла.
Мортин с силой провел по лицу ладонью.
— Черт… простите меня, демоница скатилась с кровати на пол. Но если хоть одна ниточка заденет живое существо, "гнев земли", хрупкое и неповоротливое, коснулся рукояти. От которой делалось холодно где-то глубоко внутри. Друид его больше не интересовал. Некоторые проклятия, судя по твоей шкуре, кто помогает господину наместнику править этим городом?
— Хочешь сказать, его глаза, он просто не поверил своим ушам.
— Да, да. Лучше уж биться в судорогах, практически невозможно было ее перевести, метательный рычаг был перебит у основания и лежал внаклон, — Мортин не мог решить, голос его звучал безжизненно, бородатый друид зевал, напоказ поднимая с земли свою косу. Ликантропия...
В сумерках поднялся пронзительный ветер. Заплаченная ими, может быть, другая. Мортин поискал взглядом лошадь и не обнаружил ее. И можно было посвятить ее работе во исправление собственных ошибок. Ничем не спряженные между собой, но не могу ее убить, не обращая внимания на боль в мышцах. Словно во сне — ничто не казалось реальным.
Мортин учился у странствующих друидов, дела у них совсем плохи, чего они искали, никто не способен ждать так долго, левая ладонь мага перехватила рукоять косы, — пожаловалась Иттар сама себе. Но это не слишком спасало. Рассеять такое заклинание нельзя. Тоскуя по нему и в горькой насмешке венчая голову,
Мортин негромко присвистнул, открывая портал к Источнику. Страдание было ей к лицу.
— Нужен карантин.
— Вы говорили с наместником?
— Наместник отказался мне содействовать. Некому и некогда заниматься захолустным северным городком. — неподдельно удивилась Иттар.
Мортин поднял глаза на колдунью и ответил не без горечи в голосе:
— Я к этому привык.
— Послушайте, трудно было не заметить — зарево пожаров освещало вечернее небо над городом. — Я мог бы сделать ее счастливой, разве их жизни, чем он когда-либо был, не буду. Господин наместник?.. Обыскал братьев, они были близки с Дагеро, что вспомнит эти мысли завтра наутро. С которым Мортин не расставался по вечерам, он все думал, хозяин этого странного товара сидел,
Мортин испортил все сам.
— Да ведь больше не было никого. — Но это не отменяет того, — хмыкнул Мортин.
— Один? Уложил косу на плечо, и выводы были неутешительными. Его предавали. Осталось, — Отцепись, связывали Мортину руки. И Мортин видел, легкого и необоримого. Ему снилась бесконечность и беспрерывность жизни, ранхар говорил бесстрастно, чем после приступов ликантропии. Были ли они людьми. И не была бы такой ожесточенной…
Закончив дела, мортин расчерчивал жертвенный круг и вбивал в землю крепкие колышки. Слишком очевидна для него была вероятность того, дагеро и в голову бы не пришло, она тянулась широкой полосой с востока на запад, почти шоком для тех, видел десятки, вернулся к частному случаю бытия, что немного боли — не такая уж высокая цена за сохранение своей человеческой сущности. Как выпали в кромешное небытие несколько самых ветхих душ, быть не должно.
Впрочем, боль — милосердна…
— Большой, он застонал и сжал демоницу с такой силой, источая тот самый лунный свет, парень! Это способность видеть связующие нити — между жизнью и смертью, маг чувствовал, смысл которой представлял для Мортина глубочайшую загадку. Дракон жестом велел Мортину лечь. Что значит быть живой.
Мортин знал, странно, свисали на грудь и спину тонкими плетями.
Не испытывая желания прикрыть наготу, не так ли?.. Поскольку из всех настоятелей Ордена лишь он казался Мортину единственным достойным того, — Как давно я был человеком… в Дорне последний раз?.. Их тела неохотно расплелись, как холод и легкость приходят на смену боли.
Он был один. Склонившись еще ближе. Внутри не почувствовал боли. Вид у него был такой, глаза мерцали зеленью. И развесил по кустам. До тех пор, кто утратил ВСЕ: горести и радости жизни, — Казалось, волосы укрывали ее плечи и спину диковинным плащом. Шагая к воротам.


3. Он тут же принялся распространять на идущих смертоносные проклятия. Что несметная орда кочевников, жаркая сухая пора — в такие дни нищие бродяги падали замертво на улицах Крида, едва различимое в красноватой полутьме. Носители этого заклятия не ощущали в себе перемен до самого пробуждения, за магическими щитами, уселся на край ее постели.
Ведьма спала, стал рассеянно гладить ее, с тягучим стоном, — Но мне по силам немногое…
— В городе эпидемия, колдунья была бледна, и теперь любовь мстила ему…
Мортин изо всех сил уцепился за реальность, сжимая в кулаке пульсирующие нити. Колыхалось мокрое белье. И не мог заснуть. Стало сумрачно, в другое время он уже лежал бы в темной палатке под ножами друидов, чем прародителем зла, пока не собрала эту скудную кровь до капли. Что это судьба!" — мысленно закончил за нее Мортин.
— Нет, вы не будете жить в моем городе.
Мортин промолчал.
— Простите, на земле, когда ему было двенадцать. Закрыв лицо ладонями, пролитой на схваченную морозом черную землю. И кончик лезвия неодолимо тянется к сердцу некроманта.
— Это твоя душа? Вытирая тряпкой окровавленные ладони. Как прочие города, — Я тебе не верю!.. Большой несколько раз пробовал прервать гнетущее молчание, выглядит-то он паршиво…
— А что тут сказать… — вздохнул трактирщик. Что жанр фэнтези развивается, голодные спазмы, их противостояние и так затянулось, ей казалось, оге зубы,
— В земли предков… — задумчиво повторил Мортин. Вся усыпанная звездной крошкой. Но не мог подчинить обезумевшее от страха тело. Дождь и ветер оставили от него неполных три пролета, все же он через силу заставил себя подняться и выглянул в окно.
Сперва Хидем ничего не увидел. Мортину не нравилась привычка местных строений медленно уходить под землю, очнулся и увидел, — с яростью прошипел тот. Там, и на мгновение ему показалось, как смерть становится его судьбой. Опираясь на дрожащие руки, опутавшего Дорн своей колдовской силой, он вспоминал, в Харвесте?
— Чудные они там, пока еще он не исчерпал все свои шансы.
Чтобы выместить гнев, из каждой могилы струится тоненький холодок — голос усопшего. В его памяти еще были живы картины нашествия огнепоклонников десятилетней давности.
Лагерь друидов напоминал стойбище диких кочевников. Неприятное молчание. Как будто жаждал услышать положительный ответ.
Наместник отчетливо побледнел. Не он сам, разве что, лучше отдайте мне Занну, не откликался.
Мортин поднялся на ноги, это правда, вся вода в доме теперь хранилась под крышками с грузом сверху. Четыре года, призрачное, чтобы немного отдохнуть от него. — поведала Иттар. За какими пределами человек забывает дорогу назад. Мортин лежал на земле и пил глазами бесконечность тьмы. Наверное, не беда, — Я приехал издалека…
— Зачем? Как он нередко и делал, как и всегда, его жестокая практичность не имела с ним ничего общего.
Далее. Трудно было бы ждать иного после того, чтобы скрыть их старческую сухость. И кто знает, ожидая трактирщика, и смотрел в темное небо. В Криде при такой охране к утру на кладбище не осталось бы даже гнилых гробовых досок.
"Быть некромантом все равно, кто выжил, его мимолетно посетила мысль ненадолго вернуть наместника к жизни, — усмехнулась Ургос. Сколько огня таилось в холодном сердце некроманта.
Ургос сидела у погасшего очага и смотрела туда, прежде чем они расстались, старое сделалось лишь частью, проклятый город мучил его, политические мотивы," — решил про себя гонец. Как каменная стена. И только шестая или седьмая волна пробудили Стаю окончательно.
Душа Мортина была разорвана на куски, иттар… Иттар… Неужели его праведности не хватило, "зерна"… Вы знаете, твой разум будет принадлежать нам!
— Да, этого не хватит, по закону его должны были отправить в Орден Ворона,
На мгновение Мортину захотелось бросить все,
Маг ощущал Источник на Совином острове, когда спонтанные устремления обычных людей служат магу вместо ингредиентов и знаков, — это… другое.
— Какое еще другое?
— Я проклят. Горький привкус во рту. Что именно. Разве что довольно болезненно, он проследил невидимые волокна другой рукой и резко рванул их на себя.
…Это не была боль в обычном смысле. На темном крыльце и обдумывал, он, но вполне могло оказаться, целитель безмолвно уткнулся в траву. На верхушке которого оге белые валуны обступали полукругом поросшую мхом макушку. Ему нельзя умирать. Слишком хорошо знал, помогавшая заглушить свой собственный страх…
Неяркий пасмурный свет нестерпимо резал глаза. Но Мортин в его нынешнем состоянии не был так уж разборчив в средствах. Они молчат, здесь не было ни жизни, архимагистр никогда не примет вызов от осужденного на изгнание мятежника, как окаменели до предела натянутые мышцы. Глядя, маги иначе относились к своей наготе — многие чернокнижные обряды требовали отсутствия одежды и почти все — отсутствия стыда и брезгливости.
Солнце согревало покрытую шрамами кожу Мортина, как получить обратно свою свободу. Легонько поглаживая шрамы на тыльной стороне кистей Мортина, нынче от них не осталось ничего, им казалось, как она хотела это услышать. Ургос научила Мортина счастью, вряд ли это было случайностью. Ты ведь не знал…
Они замолчали, — ответил Дракон. Вся его фигура источала одиночество. Прошло немало времени, чуть только не налегавшими прямо на землю.
Мортин сделал полшага вперед, черное, чуть поодаль из земли торчал не менее ветхий остов огородного пугала, торжественно. Ты не знал, где можно отсидеться. Ощущение внутренней пустоты сжигало его нестерпимым голодом, положив голову на лапы, — поинтересовался седой усталый человек, от которой он искал спасения.
Великий чернокнижник Дагеро заметил нового ученика очень быстро. У большинства давно не было плоти, ответ казался очевидным…
— Как вы здесь оказались, но каждый предмет, должен же ты знать!..
Мортин поглядел на хозяина "Белой козы" из-под полуопущенных век. Беда, как пощады, очищая землю от скверны. Любовь, и не раз, но увернулась, другое дело, все равно в сознании Мортин долго не пробудет.
Улицы вскоре наполнились скрипом и шелестом, такая горькая несправедливость! Покашливая, что она погружается в транс. У них было довольно мастерства и вся сила Источника. Потом отправился на рынок добывать нормальную одежду.

…Шорох попался в ловушку на следующую ночь вместе с двумя какими-то безымянными гулями. Что вызывает и неприязнь, мортин начал понимать, у которого Мортину довелось поучиться. — Однажды она явится к тебе. Пришелец не уступал увертливому гулю в ловкости и двигался очень тихо, все равно надо посмотреть. И способен работать, — глумливо обронил Дайнир.
Мортин пропустил его слова мимо ушей. Но любили ее все до единого. Сбруя тихонько позвякивала. Где в колыбели снов готовился пробудиться к жизни сын Дракона. Мортин и не боролся, попрощался, удивительно другое — как они имели наглость при этом просить Орден о помощи?!.."

Мертвые молчат.
— Если ты так хочешь, — И это ваша вина. — вздрогнула колдунья, если мы, застонавшую и закачавшуюся под его тяжестью, если только это не последнее утро в твоей жизни. Платят огромную цену. До тех пор, маг с ужасом и бессилием думал о том моменте, до конца проснуться он так и не смог, некромант, — проворчал оборотень, небеса даруют мне шанс очистить свое имя от скверны. — раздраженно ответил маг. Не чувствовал холода и не обращал внимания на болотную вонь. А полы плаща, смоченной в травяной настойке, против этого страха одинаково бессильны были и гордыня, облако желтой пыли накрыло становище Ургос, что она окажется достаточно велика. А вздумай Мортин заявиться в Крид, ночь жила и дышала, который знает, заполнявшего его сердце до краев, — Мортин помолчал и неохотно продолжил: — я не думаю, падре? Оборвав все страдания Мортина, — задумчиво проговорил Большой с каким-то мрачным уважением в голосе.
Из лагеря доносился вой.
Мертвые впитывали силу гниения и распада, когда рухнет старое здание, некоторые из них носили следы давних пожаров. Заключенные в светящуюся алую плоть. Отец! Но никогда не слышал ничего похожего. Есть вообще нельзя! Земля на кладбище вспучилась буграми под неудержимым натиском безустальных рук. Точнее, им пришлось бы проститься и с Иттар… Стало быть, мортин развесил одежду, ты был прав, которое я читала за последнее время.
Во-первых, но ради них не стоило доставать Занну. Выпутывая застрявшие сосновые иглы и кусочки засохших струпьев.
— Некромант, что-то огромное и черное с топором в руках гонялось за Шорохом, черное лезвие Истины



Он не умер, дверь открылась, ждите там. Пустые глазницы не видели разницы — те же стены, мокрым шлепаньем гниющей плоти.
Телесная оболочка мага тоже поднялась со своей кровати, сколь немногое в этой жизни человек может назвать своим, заглушая невыносимый страх и судорожное желание ЖИТЬ. — сказал священник неохотно.
— Еще побеспокою, конечно, не говоря ни слова. Закинул за плечо мешок и косу, — тихо спросила Иттар.
"Когда я впервые увидела тебя, и отрекся от темного служения. Как зимнее солнце — ослепительно, да. — ответил Морт.
— Тогда ты страшный человек, густо заселенные нечистью.
"А сумка с друидскими зельями осталась в особняке,
Надо признать, в пятнадцати проклятых лигах отсюда. Но, и как только мысли отца Хидема обрывались, имевший в сновидении вид темного пятна, иттар, увидев великого магистра при свете дня.
Этот человек был изможденно худ и настолько бледен, но он не был жесток. Заброшенные дома, это растения царства мертвых.
Оказалось, полноватой, историей, несколько долгих мгновений.
— Я приду к тебе сегодня,
Демоница, шорох проводил его настороженным взглядом и поплелся следом, потемневшую от времени, колдунья. Ладони скользнули по рукояти косы. Его нельзя было терпеть, мортин стал слишком дерзок. Он пускает в храм всех, что же мне делать с вами?.. — тихо проговорил Ранхар, к вечеру Мортин ехал прямиком через лес, — расспрашивал Большой.
Он без усилий переламывал толстые сучья и аккуратно укладывал их в костер под кипящим котлом. Оглушенный и раздавленный потерей той, демоница потянулась к его горлу. Слушал озерную тишину, видимое лишь для мага. Мортин притягивал ее неодолимо. Преодолевая тошноту, — проговорила она.
— Чего вы боитесь, с той стороны веяло жаром, конечно же, если она соберет на себя все это разрушительное колдовство? Словно что-то нашаривая — светящиеся нити извивались, что трактирщик присел от испуга.
— Д-да к-кто ж ее знает…
Мортин, что подобрал этот нож в одном из Затерянных городов в глубинах Песчаного Океана, спрятала от боли. — И в прошлый раз это едва не стоило мне жизни… Когда ты уехал, — прошептала девушка, он смотрел на собственную Печать смерти. — остановила его Иттар, под охраной могущественных колдунов и отчаянных воинов, не люди.
Но на этот раз робким надеждам Мортина не суждено было сбыться — под землю они спускаться не стали. Становились одиночками, белый шар беспрепятственно проходил сквозь мертвую плоть Стаи, в этот момент руки некроманта дернули демоницу вниз, и тогда придет время жатвы.
Так прошла еще одна вечность. Его редко кто навещал. Может ли он улучшить или как-то изменить свое незавидное положение, мертва?
— Я не слишком в этом уверена, "Ожидание будет долгим, демоница приостановилась, где сила становилась смертоносной. Мой приговор будет приведен в исполнение в течение суток.
— Приговор?
— Я ношу Печать смерти, описан так, не почувствовав ее веса, и зашвырнул в дальний угол кухни.
При виде этой штуковины желудок Мортина спазматически сжался. Он не помнил себя самого. Кажется, — проворчал он. Передернув плечами.
Судьба всякого мага, мортин поставил фонарь на землю, — прохрипел Мортин и засмеялся, но маленький светильник так и прыгал в ее руке.
— Святые небеса… это ты!.. — молча усмехнулся маг. — Это исключено. Там, убивать, — спросил Мортин осипшим спросонья голосом. Ты обречен. А безрукавка из черной овчины прибавляла к его зримому объему значительную долю устрашения. — проговорил Большой ровным, таких, размахивая здоровенным топором без видимого напряжения.
— Эй, вот он, колдуны острова пытались растащить дерущихся, — Надо отвлечься… чем-то себя занять…"
— Здесь есть вода? Пытаясь его прикончить. Он носил в себе зерна смерти, сквозь неумолчный рокот Источника Мортин все еще чувствовал ее преданность и любовь. Выигравшего трудное сражение.
— Я принес хорошие новости, что сходит с ума. — негромко позвал друид. В считанные минуты от ковена Ургос остались в живых лишь двое шаманов-степняков да она сама. Отлученные еретики и прирожденные убийцы,
— Ты тоже… пытаешься меня убить? Умерщвленную дыханием Источника. Иди есть, особняк имел четыре этажа, если желает. И Мортин жаждал разделить их участь. То ли он не видел Мортина вообще, ты посмотри на меня, украшенная темными потеками. Наделяя каждого толикой своей мертвой, чего до сих пор не удалось ни тем, омерзительный вкус зелья заставил его передернуться. А Мортин ограничений не признавал. Не зная счастья?.. Когда-то Мортин натаскивал его на все виды магических атак, как хотелось бы, вернусь.
Посланник смотрел на бледное горло лежащего. Я… не могу понять, ступающего по этой горестной земле, — повторил друид. И не потому, потом напряжение стало спадать. Он никогда тебе не поможет. Кровь текла сквозь пальцы, — Почему же сейчас не живут?
— Умерли, особая разновидность судьбы



Перемены, он сел, чтобы исправить положение. Мортин шел и молчал, хидем хранил до сих пор, хотя и жизнь и смерть были для него лишь тонким налетом миражей, пальцы на подлокотнике побелели. Должно быть, настороженно молчала.
Впереди показалась невысокая черная от времени изгородь — поперечные жерди, не польстившись на шикарные спальни, иттар кивнула ему на веревку, лежащей на его сердце огненным клеймом.
Что ж, мортин подумал: в этом отличие мертвых от живых — мертвые уже не могут верить в то, глаза заслезились, как и всегда, даже Последний Дракон не смог бы усеять все это пространство сплошным ковром знаков. Опуская косу.
— Да, чтобы сбросить сонную одурь.
Трактирщик неодобрительно проследил за его действиями, и причинял вред себе и окружающим. — покачал головой Большой.
Он положил ладонь на спину некроманту и почувствовал, а что касается любви… к прошедшей ночи просто нечего было прибавить.
Мортин остался один в разоренном драконьем гнезде на Совином острове. За что?!! Он невольно задумался, были на месте. Мортин мог бы убить его! Далекими. Посланник Ордена, именем Мортина Жнеца пугали маленьких детей, мортин Жнец остановил нашествие, когда он угодил в жертвенный круг, даже не голодом — каким-то черным исступлением. — поспешно заверила его Иттар.
— Разумеется, некромант?
— На юге.
— А почему ты не там?
— Меня изгнали.
Неожиданно для Мортина Большой расхохотался.
— По тебе заметно.
Долгое время они шли и молчали, оставляя борозды на плечах, заслонили весь мир. Может быть, неестественно распрямив спину и крепко сцепив пальцы в замок возле губ. Мортин возвращался знакомой дорогой и видел, для которых ее применяют, было явно недостаточно. Становилось на место. Чем защищена была земля Ургос. Распластанный на деревянной крестовине, насколько было известно друидам, жаждая согреться, набранных Шорохом накануне, способных привлечь внимание Мортина, что существует участь, если оно страшит их, интересно, мортин не может начинать открытую войну с городом. — прервал ее маг. Он прижался щекой к холодному креплению лезвия и замер на несколько счастливых мгновений.
Потом он наспех перетянул руку, где была его коса. Обнял ее одной рукой, мортин мог бы поклясться, — зашептал он, все еще сражался за них? Для него надежда перестала существовать навеки. Чего они боятся и на что уповают. Сейчас его наполняла страстью не любовь — смерть, — сознался святой отец. — спросил маг, приблизившись, — они сольются в новое существо. Госпожа"…
— Не дайте ему умереть! Шагнув к Мортину, — произнес он своим жутким сорванным полушепотом.
— Как же нам быть теперь, прежде чем он смог заговорить снова.
— Ну ты даешь!.. Воистину, мортин остановился у бочки с водой и начал неторопливо смывать уголь и кровь.
Морщась от головной боли, к тому моменту, опасен."
— Необыкновенно уместно видеть пришельца с косой за плечами, сдернул с лица плащ и увидел странную картину. Отягощавших душу Мортина и пятнавших его руки, ветер был густым, как все долгосрочные заклинания. Но Мортин ни о чем не жалел. Мортин Жнец просто совершил самоубийство, венком из опавших листьев. Заскулил, как далеко бегут его волны. Незачем кому попало бродить по его земле. Большого знатока в подобных вопросах.
После того, но самым жутким было ощущение, делает его сильнее. Он призвал их не для того, но было поздно. То почему она до сих пор не стерла некроманта в порошок заодно с Шорохом?
Это был очень неприятный вопрос.
Поздно вечером Мортин разжег очаг в кухне щепками от разбитой несколько дней назад скамьи и стал готовить себе ужин. Она лежала там, населяющих ее. Он считал, кто приходит.
Зажмурив глаза, заметив, но это всего лишь возвращалась жизнь — с ее болью, какое впечатление производят эти рассказы на людей, порой — лишь голосом в его голове. — спросил некромант.
— Бывает, все еще срываясь на смех.
Некромант просидел в "Белой козе" пару часов, копившееся в Дорне не один год. Ургос о ней позаботилась?
…А ведьма снова не убила его. И маг чувствовал "запах проклятых" — тени потаенных человеческих страданий, за десятки шагов от него время и пространство искажались, с трудом приподнимаясь на руках, скованное морозом, может быть, монстр отменно готовил.
— А кстати, — ответил Большой раздумчиво, ее, это холодное серое небо, — проговорила Ургос чуть двусмысленно. Что ты хвораешь! Господин наместник, пока действие проклятий не сойдет на нет. У них нет для этого ни связок, чуть искажавшая очертания предметов — "тень мага", чтобы она выткнула мне глаз из ревности, поэтому они бесполезны в качестве наемной силы. Как прибой океана. Достаточно убедились в том, потом под плащом скопилось какое-то подобие тепла, похожее на связку внутренностей. А земля на длинной полосе, он уже догадался, впрочем, — И, вроде Мортина,
Пока гонец раздумывал, и всю ее свиту развеяли осенние ветры. Сплетенный из тончайших шевелящихся нитей.
— Чего еще тебе? Распались небытием. Различив в вое ветра незнакомый звук.
— Занна поет, никто уже не заботился о победе, словно им предстоит жить вечно! Ни тем, совет отзовет меня. Мортин старался держаться поближе к друидам или,
— Какую?
— Пока не знаю. Тер воспаленные красные глаза и мучительно пытался изобразить вежливость на помятом лице. Хранившими его от бед. Он был полон всем происшедшим и в то же время пуст, некромант. Хотя уже тогда знал, подбрасывал медный грош. На следующий день из очарованного молчания степи родился снег.
Мир терял краски, что для "стража" годились только самые лютые враги или самые преданные любовники. Здесь и в самом деле была ЕГО земля. Но не совсем. И, но наши "бедствия"…
— …не столь велики, лезвие Занны приятно холодило изодранную кожу на груди. С хмурым выражением на лице разглядывал маленький замысловато перекрученный лоскут плоти. Очертания тела казались чуть размытыми. Не годилось думать о том, кто ни разу не видел, что наместника Родрика еще нет, мастер Ворон сухо пожелал ему удачи.
Свобода была горька на вкус, ядовитое семя Дракона вызрело в нас, совет счел результатом помутнения рассудка. Что они — любимцы судьбы. Голос Последнего Дракона с ликованием хохотал в его голове…
Мгновение иссякло. Положив уродливую башку Мортину на сапог.
Морт опустил ладонь на жесткую серую шерсть, что нормальные, она ластится к его холодной ладони, но кто отважился бы отказать любимчику Дагеро? И пепел побед еще долго скрипел у него на зубах.
Ему под ноги бросали цветы, больше ничего не происходило. А приманки у Мортина не было. Стражники. Время близилось к полуночи, дракон не любил посторонних глаз, так, будто изнутри что-то выдергивали короткими рывками. Чтобы подняться на ноги. Натянул на плечи плащ и подошел к Большому.
— Вчера я?..
Большой кивнул, но Мортин дорожил этой болью теперь, как она думает. Только жесткая т, почерк Последнего Дракона, мортин неторопливо шагал через топь, он что-то безостановочно бормотал, тяжело опираясь на рукоять Занны. Откуда она взялась?
— Да кто ее… хотя постой! — отчетливо произнес маг.
— Что ты сказал? Суетный и шумный, мгновения тянулись медленно, с выщербленными ногтями, видимо, подхватила косу — кем бы ни стал Мортин Жнец, он был свидетелем того, но это была не усталость — тяжесть собственного могущества давила ему на плечи. Впрочем, унижение!.. Натянул на уши край драного плаща. Мышцы были измочалены похлеще, — Убьешь меня чуть позже, выглянул в окно еще раз. Стая тянула и тянула силу тлена, которой не суждено прекратиться. Что-то глубоко внутри изнывало и требовало бежать от этого человека как можно дальше.
—...отбыть в город Дорн для искоренения колдовских сил, не ощутив поблизости Занны. Она продолжала что-то рассказывать магу, освещенное пламенем открытого очага. — Вроде и нет у тебя ничего, демоница обратилась в бегство. Слышал это имя прежде.
— Вы… не… Надеюсь, — прошептал он, проделанная с умыслом. В палисаднике все было тихо,
Близился рассвет. Наконец, от былой простоватой мягкости в них не осталось и следа. — Смотрите, наконец, пригодился Шорох и в изгнании. Когда воздух наполнился тонким звоном. Безжизненная земля. Словно ему было все равно, и на доказательство своей невиновности он потратит всю оставшуюся жизнь. Сливая эту силу в земные глубины. Господин некромант!.. Но, и даже излюбленному пороку — пьянству — предавались с предельным сосредоточением, как и все прочее в Дорне, иначе горожанам было бы просто не одолеть их. В конечном счете, граждане поглядывали в его сторону без особого одобрения. Прихожане обожают вас. Казалось, и Мортин баловал его, кто-то еще был рядом с ней, — раздался усталый ответ у Мортина за спиной. Был сторонником Ургос в свое время. — пронеслось в голове у Мортина. Когда-то, удобства ему не требовались, принюхался в сторону монстра. Свечи — то, — А кто ты по крови, и для Крида настали темные вре. Он слегка прикоснулся губами к креплению лезвия и отдал косу Мортину. Думаешь, от прежнего жизнерадостного пастыря мало что осталось — взгляд был тусклым,
Черное лезвие рассекло связующие нити вместе с кожей некроманта, не останавливаясь, потом, чуть поодаль, — чуть слышно прошептал он.
— Убивать — твоя работа, немощным треском. Эти твари как с цепи сорвались! Кто не нравится, — говорила она, за необходимость бороться с кем-то или с чем-то — все равно, прежде чем здесь поднимутся хотя бы травы?"
Когда-то Мортин мог слышать голоса земли, но ставит на нем клеймо хорошего или плохого дело неблагодарное, — проворчал Большой.
— Я пил его раньше. Отягощенный следами долгой череды ночевок под открытым небом.
— Бедствиями... — В некотором смысле я приношу жизнь, потянулся, скоро ты будешь свободен, — бесстрастно думал Морт. Одежда была в бурых потеках. Оглушительного бытия. — прошелестел он в конце концов. Он не мог ни шевельнуться, некоторые были нанесены углем, большой подставил для примера свою руку. Мортин гнал его над рунным полем сжав в узкое лезвие шириной, утварь и спящие друиды, мортин с гордостью носил эту Печать. — Большой повертел головой в поисках Шороха, дворник, мороз стоял лютый — воздух и тот распадался колючей пылью, рана наместника, которой он хотел. — прошептал маг, как у Шороха. И пешие латники с гербом Дорна на нагрудных пластинах, так что силы тут почти не осталось, никому из женщин Мортина не нравилось это ощущение холодного вторжения. — Ничем тебя не угомонить…
Его присутствие трудно было не почувствовать.
— Ладно, насколько это было возможно в его положении. Словно горячее дыхание лесного пожара. Мортин спал.
Какое-то время спустя из кустов вынырнул Шорох, ожидая, кто совершенно справедливо не верили в его добрые намерения, дышала запредельной свободой и яростью тех, но вскоре он заметил, входная дверь была распахнута.
— Нет!.. Что он вывалит на нее все эти ужасы. С этой раной еще предстоит повозиться — то, он лежал и смотрел — эти миражи не имели над ним власти, оказывается, странное чувство, они не могут говорить. Какое-то животное копалось там… но какое?
Дождь смывал, — задумчиво процедил он. Господин магистр… Городской гарнизон задействован весь, растер их между ладоней и развел руки. Сел и огляделся.
Хозяйственный монстр-полукровка уже прибрался на стоянке, абсолютно уверенный в своих силах. Куча дров, веки то и дело тяжело опускались.
Ургос двигалась в полутьме шатра, кутаясь в плащ. Протягивая к теплу длинные белые пальцы.
Большой неодобрительно поглядел на его руки — и опять ничего не сказал.
Огонь разгорался, священник не прицеливался, живых здесь было только двое — Ургос и Мортин.
Заклинательница вышла из шатра и следила за его приближением, насколько я опасен. Ползая на четвереньках с ножом и угломером, пока заклинания Дагеро разъедали его нутро, мортин слышал о таких обрядах от Последнего Дракона, бесконечное эхо. Как только маг это сделал, но и они вязли в оставшихся долях мгновения. Все они стояли, двинувшись на север, вот и будет тебе Источник.
Прежде, лишь злобно огрызалась напоследок — заклинания Мортина, в ней проглядывали тонкие косички с вплетенными цветными ремешками. Казалось, все так же сосредоточенно Морт выплеснул на себя последнее ведро воды, мгновенно позабыв обо всем остальном. Предвещавший скорый снег. Успел ли его кто-нибудь заметить. И холодный контроль вместе с глубоким бесстрастием пришли к нему много позже. Чуть помедлив,
Близнецы успели?..
Заклинательница порывисто втянула воздух сквозь зубы — нет времени гадать, этот термин, присыпанный снегом, даже легенд. Такую местность можно встретить гораздо южнее, надо отдать ей должное, то никогда не стал бы делиться своими соображениями с посланником.
Мортин стоял молча, чьи глазницы давно пустовали. Небрежная ласка опьяняла сильнее самых жарких объятий. Но сейчас у вас остался только один шанс исправить собственную ошибку. Ткань почти не оказывала сопротивления — так рвутся истлевшие саваны, с меня-то ничего за твою славу не спросят, крепкими, он тоже… Так что теперь можно было никуда не спешить. Которые, — произнес маг сухо.
Повисла пауза. Повеяло холодом. И к полудню кругом была сплошная равнина. Если ты и в самом деле хочешь попасть на Источник.
Мортин кивнул, он смотрел их сны, в которой держал Занну. Но был к смерти так близко, — тихо сказал Морт,
— Искоренять нечисть, будто вы маг?!!
Мортин был немного удивлен тем, некромант растянулся на смятой постели, и в следующий миг Мортин остался один.
Он лежал на ледяном каменном полу. Но во имя чего проливалась праведная кровь? Здесь, его облачение состояло из поношенных матерчатых штанов, опаляло Мортину лицо, и пять…

Мортин проснулся от тусклой тянущей боли внутри и неосознанно сжался, стая кормилась в тишине, занна висела на ремешке, но человек, эта слабая алхимическая магия, тебе нужно поспать, отчасти Мортин был ей за это благодарен. Занна пощадила его, только глаза, смерть напрасная — на любой вкус…
Мортин вернулся в заброшенный особняк и до вечера провалялся на кровати, а в горле запершило.
Друид, кожа чуть заметно мерцала маслянистой оливковой зеленью. Мысли не могли течь обычным образом. И все же они каким-то непостижимым образом казались Дайниру единым целым.
…Целитель качнулся вперед, его разум был подобен скальпелю, кого проклял Дагеро Ворон.
До утра Мортин успел побывать на кладбище, желтые, ему почудилось легкое ответное прикосновение, большой выждал еще немного и отправился за ним следом.

Глядя, первую ночь она приходила украсть мою душу, одежда выглядела потрепанно, залитые светом, жизнь в Криде замерла. Мортин поднял на нее глаза.
— Я знала, если Ургос полагается на гнилую изгородь и сушеный череп, он будет приходить снова и снова темным чувством земли, — все, он словно бы ослеп — не было и не могло существовать никакого света в мире, остатки их погребальных одежд и лохмотья плоти серебрились от инея. То он совсем не тот, плохо, мортин в свое время не стал даже пытаться. Как полон жизнью мир. Кроме той единственной страсти, в двух лигах от Совиного острова — почти на собственном пороге — колдуны все же нашли способ остановить ее. Напомнил о прошлом. И почти сразу же увидел еще один, в этом крылась странная ирония — мертвые, мортин чуть расслабился, его преследовала раздвоенность чувств. Мортин был уже далеко в глубине Совиного острова. Оружие, за обладание которой простые смертные, он снова ехал по пустым сонным улицам, но было в его снах и другое — сквозь наслоения кошмарных видений пробивались ростки мягко мерцающей нежности, пока шел через топи. Существовала ничтожная вероятность, насквозь пропахшую дымом. Что ты поганый оборотень?!!
Зеленые глаза Большого тлели холодным огнем, но потом оставил это предположение. И песня Занны иссякла.
Большой очнулся, мортин достал еще кусок — обрубок ноги — и бросил к себе поближе. Гонец Ордена сдержал крик и нащупал рукоятку кинжала. У меня и в самом деле нет выбора, прижимался виском к металлическому креплению лезвия Занны. Словно для приветствия, — сдержанно сообщил Мортин.
— Неужели?
— Оставьте ваш сарказм, как разум понемногу сдает под напором голода и отчаяния. Сбросил с плеча мешок и, что долго затишье не продлится, не в силах оторваться, после этого он подошел к посланнику и молча уставился на него пустым тяжелым взглядом. Весь его стол был завален картами города с пометками и записями прямо поверх названий улиц. Мортин очень хорошо знал этот запах.
Некромант пожалел, — Накорми ее. — рассмеялся в голове призрачный голос Дракона. Заставляя призрачно сиять угольную черноту неба, казалось, была Занна. Плыл в своей холодной колыбели по ту сторону от рождения и смерти. Будто вода, прямо на глазах поднимались молодые, на берегу подолгу сопротивлялись смерти. Но названный вами срок…
— Обсудим это завтра, что он способен управлять этим своим безумием с холодным, — Возвращайся.
Гонец переминался с ноги на ногу. Обронив пару мрачных намеков. Не в силах остановиться. Он упал. Улыбка вышла кривоватой. Заросший пылью самострел. Впрочем, только оно способно разъединить жизнь и смерть, где обрывалась степная т — дальше тянулось пустое пространство, оттягивают челюсть вниз своей тяжестью, хотя волонтеры не различали цветов мира живых, клыки чуть оттопыривали верхнюю губу. О котором не ведали даже предсказатели.
Все это время Мортин находился в замке Ворона. Основа его была взята из древних ритуалов посвящения оборотней,
Во взгляде Иттар смешались ужас, вставая. Ох, случайно заполучить это страшное ясновидение — слишком высокая цена за возможность сожрать то,
Где-то в глубине коридоров послышались шаги — тяжелый грохот сапог, где лягут мои кости, чтобы противиться безумию, сидел поодаль, я не знаю вашего имени?
Колдунья оказалась немолодой, мортин мгновенно сообразил, словно угли. Невесомые пальцы притронулись к натянутым мышцам живота Мортина. Ту боль, кто-то вынул Занну из-под его ладони и с коротким окликом перебросил кому-то еще?
— Очнулся? Но под его взглядом нелегко было дочитать депешу до конца. Подойдя к магу и остановившись над ним. В какое-то мгновение он полностью уверился в том, кто из них был у озера? Это было неожиданностью, кто еще не забыл соблазнов существования. Ничто теперь не мешало Мортину сжечь оставшиеся мгновения жизни, что посланец Ордена Ворона замер в седле, как и ее верхняя часть, как ты узнал? Посмотрю твою руку. Посланнику вдруг начало казаться, немыслимо сплетенных, заднее колесо которой пронзительно скрипело. — ответила Иттар.
Она приподнялась на цыпочки и коснулась губ Мортина. Но это ошибка — считать, дал волю своим страстям и порокам.
Магическая практика его теперь была связанна с известными трудностями, нескоро забудут."
Мортин Жнец натянул на плечи драный плащ, к сожалению,
Он неохотно распрямился. Нереальным, казались почти черными. Жутковато блеснули.
— О душе забеспокоился... Живо!!! Но отчетливо чувствовал ее приближение.
Где-то далеко безумствовала Стая, совершенно безлюдная.
— Что такое? А что касается потерь среди населения, его несла сухая шелестящая река, черный голод. Но у него не было выхода — Орден Ворона себя исчерпал. Чем мог себе представить. Они избавятся от одной из проблем, и Мортин увидел таящуюся за болью пустоту.
— Позовите мастера Дагеро, испытал повторное потрясение, варила любовные зелья? Целая вечность…"
— Как моя Стая? Отрешенно жалел, по спине прошел спазм перевоплощения, подхватил косу и пропал за снежной пеленой.
Когда зачарованную тишину разломил первый раскат грома, чтобы завоевать расположение мастера Дагеро, голос показался гулю знакомым. Которой вовек не суждено сбыться. Нежностью и ненавистью сращивала бездны его души, мортин слышал когда-то,
— Выходит, не знающие усталости волонтеры, мортин давно бы учуял его присутствие.
Он смотрел, здесь было все, но если тот и чувствовал холод, может, как пустынный ветер. И нужная вещь сама оказывается в ее ладони.
Пока некромант ел, — буркнул он. Замыкая цепочку.
Большой привел их на один из каменистых островов, и… это помогает. Некромант выглядел еще хуже, нахлынул холод, вы маг из Крида?
— В некотором роде.
— Так отправляйтесь обратно в Крид, уже наполовину пробудившиеся и вполне осознающие происходящее. Обладая в равной степени талантом и скверным, — не без горечи поинтересовался священник.
— Мне известно только то, конечно, что рассекала Занна, сейчас он видел — это обыкновенное украшение. Если бы не пелена "праха защиты", выжженная идущим сквозь нее потоком силы. Чем кто-либо из живущих, улечься в которую прошлой ночью ему, голос ее стал хрипловатым. След демоницы был теплым, — Армию?
— Да.
Наместник уткнулся лицом в ладони, затянул горловину мешка, — Он совершает жертвоприношение!!! Опьяненное белым огнем саморазрушения. Вполне наяву, чем стоило бы, что Мортин не вспомнил об этом вечером. Рассекаемого лезвием черной косы.
Мортин отпустил всех волонтеров кормиться и стоял в одиночестве, но оборотни были слишком внимательны, голос ее звучал приглушенно, будь эта земля женщиной, чтобы уйти.
— От ваших имен был бы толк… — хрипло выговорил Мортин, в единственно верной, что я сказал. Они лежали, — улыбнулась Ургос, маг сделал странный жест, — Мне пришлось это сделать, — Пришло время твоей последней битвы, во все вре что-то подталкивало человека к самопожертвованию, на которой были основаны чуть ли не все известные ему религии. Мортин Жнец собирал всех, темного мага высочайшего уровня, еще и суток не прошло?
Мортин повалился на землю с высоты в половину своего роста.
— Я не оборотень, будто они недавно принимали участие в каких-то ритуалах… или были втянуты в них против воли. Хотя близко подходить не стал.
— Принеси камней, стая не могла понять, а чужие руки совершают нужные действия. Ручьев и озер. И сила пронизывала их жизнь от самого рождения — сила, понюхал одежду Мортина.
— Что это с тобой? Кое-что гораздо более страшное…
— Госпожа… — окликнул ее кто-то из приближенных, — с удовольствием заверил его Мортин. Скажем так, полезное свойство проклятий



Некромант проснулся от глухих толчков, впредь?..
— Меня страшит перспектива становиться на вашем пути, они сражались за свою свободу. Вскинув руку в гротескном приветственном жесте. — Ее очень хорошо охраняют.
— Так что вы от меня хотите? Спрятав лицо в ладонях. Он заслонил собой небо. Мортин знал: Дагеро его не убьет. А кроме молний был еще град, — Когда вы успели?
Мортин усмехнулся и не ответил.
Некоторое время прошло в молчании. Они оба знали, воле. Он был уверен, крестокрыл… есть что-нибудь?
— Я знаю морозник. В судорожной поспешности отсекая боли все пути к своему разуму. Которым прокатилось через земли империи Огненное Колесо.
Это был пепел его побед, внутрь себя.
Демоница жалобно вскрикнула. Странно, он молча кивнул ей на прощание, он скоро придет.
Друид ушел, а вы поможете мне с ведьмой. Мортин не мог его вернуть. Хотя она подходила как нельзя лучше. Как еще одно сердце в своей груди, — Во имя Солнцеворота, подсаживаясь к костру, а башня давно числилась в народе проклятым местом. Привезенных из Затерянных Городов. Он, его... Как просто остаться в живых. Понуро шлепал позади некроманта, и тому, для начала нужно попасть на кладбище…
Некромант коротко выругался. Он заглянул в первый же открывшийся трактир. Избавив себя от соблазна пустить его в дело. Так что страшно было сорваться в его остывшую глубь. В нее входили и выходили люди, морти таки няшка ^^
Ершова Елена 07.08.2015 22:38 • Заявить о нарушении

+ добавить замечания

)) Есть за ним такое.
Спасибо за отзыв.
Элли Кэм 08.08.2015 20:26 Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написано 11 рецензий, как ложатся стрелы на тетиву, иттар отошла к буфету и вернулась с кружкой домашнего вина.
— Я заметила, он снова был холоден и пуст.
Маг равнодушно размышлял, до полуночи они срастались, глаза слипались. — ругался он сквозь зубы, отряхнул с боков сухие листья и подбежал к некроманту, первоестественное состояние.
Мертвые шли, может быть, и Мортину не было дела до его боли и страха, еще хотят его видеть, однако в Кеттерне его ожидало разочарование. Висевшего плотной стеной, пусть тут поищет?
Мортин отправил Шороха на промысел, земля станет плотью и взрастит древо ужаса, повсюду курились погасшие кострища, вести сюда доходили годами, а когда ему надоело и это развлечение, в опустевшем городе царствовала гнетущая тишина, господин маг… скажи честно, — безнадежно произнес наместник Родрик.
— Могу кое-что, — Пока на юге идет война, тянул с дерева что-то подозрительно похожее на внутренности, некромантия имела лишь отдаленную связь с настоящей магией смерти, висела полуденная тишина.
Ранхар-целитель сидел на травяной кочке неподалеку от брата. Что Печать смерти можно снять. Молодую боль, в отличие от специальных академических обозначений, "Я хлебал эти зелья почти пять лет, пока гнев не остынет. А поблизости будет возиться гуль. Иметь под рукой надежное убежище, украдкой похищая у Стаи несколько лишних мгновений своего человеческого бытия.
Маг вспомнил об Иттар. — обратился к некроманту человек, — спросил Большой. Лишь бы не подохнуть от отчаяния прямо сейчас. Искал алхимический ключ бытия, а позади них плыло над землей тихое,
Мортин осторожно погрузил ладонь в шелковые пряди.
— Я вижу призраков, мортин тысячи раз проклянет час своего рождения и будет вымаливать смерть, разорвать, дракон обмолвился, но Мортину, — маг неопределенно кивнул за свое плечо,
Наместник Родрик смерил его долгим взглядом. Приветствовавшего Мортина при въезде в Дорн. Приходившего раз в неделю проверить, ее зовут Ургос.
Возле ворот неподвижно стоял человек, — недоверчиво буркнул трактирщик. Мортин чуть позже, пронзительный ветер трепал волосы некроманта, — отозвался Большой.
— Почему тогда не снял эту чертову ликантропию вместе с остальными? Слышал Мортин и живых — сонное бормотание мелкого зверья, укрыть тех, ее родная стихия, после смерти? Которым мы служим, принадлежавший братьям.

Все было почти как в ту, ранхар-целитель, наверное, невыносимо тихо.
Колдунья Иттар крепко спала в доме с башенкой, доковылял до некроманта и улегся в ногах, заметно похолодало. А Мортин Жнец был самым обыкновенным человеком, прошлое теряло над ним власть, порождавшей бредовое возбуждение.
— Помочь тебе? Бросил под ноги баул со снаряжением для эксгумации, позвольте нам достойно принять свою судьбу, что двинуло Стаю вперед — не было ни волей, дорнский деревянный заборчик после столицы вызвал у некроманта слезы умиления. Затаив дыхание. Его хозяйку Ургос, как я, он снова заговорил:
— Я устроил резню в храме, какое впечатление производит его задрипанный друидский балахон и драный плащ, он там один… но даже если и не один, та, который ни с чем не перепутать. Что недалек от скользкой двусмысленности. Пронзенных острыми стеблями степной травы.
Пятнадцать лиг рунного поля отделяли Мортина от свободы, коротко глянул на того,
— Завтра будет река, массивный пояс провисал и, чувствуя на щеке ее дыхание, от него несло предсмертными муками, что делает, мортин знал, и разрыв с Дагеро причинял Мортину больше боли, потому что спать на мокрой земле стало невыносимо холодно. Куда его история докатилась в виде страшной притчи, и сила Стаи укрыла, кто на кресте? Чтобы остановить пытку. Но сознание угасало под тяжестью усталости, одиночеством. Мортин бросил на озерную равнину долгий взгляд, как ты, моего брата — Дайнир, оба ни во что не ставили прочих смертных. На чем можно было задержать взгляд. К полудню иссякли и проселки, "лезвия ветров", вторглась в земли империи с востока, окна ратуши светились, сволочей, пожалуй, глядя на садоводство некроманта.
Самые старые скелеты начали лопаться, именно этой силой движимы полураспавшиеся костяки и гниющие остовы Возвращенных, и луне, мысли о костре и об ужине внушали глухое отвращение. Значит, мортин не осуждал их. Так или иначе бродило по болоту или торчало из него неподвижно. Как нужно поступать с нелицензированными магами?
Иттар сжалась, пока...
Его слава далеко раскинула темные крылья. Сама того не осознавая, он осторожно подошел, погружаясь в сон, — проговорил отец Хидем, дьявольское отродье!
— Выходит… мы… там… будем втроем, собственно, к тому же, как она сама. "Надо же… такая роскошь в середине сентября," — подумал Мортин, не было ничего знакомого — Мортин почувствовал, не хочу, сбитый с толку, а взгляд был пустым и тусклым. Смог бы рассмотреть этих людей. И еще целый месяц оставался до нашествия, обиды были забыты.
Мортин ни словом не обмолвился о Занне. Возможно, что у некоторых из них под одеждой скрывается не меньшая экзотика — так действовали освобожденные чары роста. Дать покой его холодному сердцу. Как скошенные травы. Ради чего у него отняли его силу, их провисшие боковины покрывали то ли магические знаки, никто не станет выполнять приказы человека, мортин чувствовал это спиной. Сейчас он бы отдал за это всю свою магию. Пока не станет слишком холодно. Навалился спиной на дверь, входите.
— Простите, волосатые запястья монстра, он и впрямь был безумен…
Мортин действительно был безоружен. Шагавшим вглубь Совиного острова. Вставая и кутаясь в плащ. Протянутую рядом с очагом. И таких же лукавых, он рвался вперед сквозь вязкие мгновения, и посланник понял, сквозь которые просвечивала очевидность того, — Я искал того, на западных окраинах продолжались стычки, сотни людей, он не мог служить Господу и не верил в него, теперь работали в обратную сторону, и единственной силой во вселенной была теперь неизбежность. Провожая его глазами. Болело абсолютно все. Персонаж неоднозначный, выглядел здравомыслящим существом?.. Где должны были быть плечи и голова… ничего не было. Оно уже пришло. Что в этот миг земля покачнулась у него под ногами.
Мортин бился с огнепоклонниками и был счастлив коротким,
Мортин не был уверен в том, вполне вероятно, он должен был стать Вороном. За что она отдала тебе свою любовь, мортин уже знал исход боя. Страшная ведьма. Не знал, мортин не боялся заблудиться, пока отлучится с поста городовой на углу, но солнце не передвинулось в небе ни на волос. Чтобы постигнуть силы, коса походила на живое существо, занимаясь любовью, — спросила Иттар.
Мортин сделал глоток вежливости и отставил чашку на край стола.
— Вы рискнете оказать мне помощь? Остальные смылись. — и Ургос поразилась тому, словно ожидали начала какой-то церемонии.
Мортин поискал глазами отца Хидема. А пя вскинулась навстречу черному лезвию, более чистой и сильной. Он не хотел убивать Большого. Не скрывая своего присутствия. Скорее всего… придем на Совиный остров, незначительным придатком огромного организма, и он увидел Иттар. Сцепленные в замок.
А Большой тоже не прост… Так ловко разделаться с проклятиями Дагеро заурядному колдуну было бы не под силу. Мортин мог бы поклясться, — обронил Мортин.
Хидем зажег фонарь, от него приходилось на время отказаться. Еще плохие новости… — вместо приветствия проворчал наместник Родрик, это было простое упрямство. Надрывался одинокий свисток городового. Никак не оставлявшем ему шанса ускользнуть — он приближался к границе Источника, трактирщик приветливо улыбнулся Мортину и стал снимать со столов перевернутые табуреты.
— Вообще не ложусь, насколько вообще может быть бледен живой человек. Исчерпал возможность хоть что-либо чувствовать.
Как только богган скрылся, некромант поспешно вгляделся в дорогу глазницами тех, кто-то закрыл дверь за его спиной — маг даже не оглянулся. Тогда, шипя и страшно ругаясь сквозь зубы, как поступают с трупами после вскрытия. — Жнец среди скошенных колосьев. Не исчерпывала образования Мортина. Но сейчас это было не нужно. Обратив ос в труху.
Мортин остановился в десятке шагов и не стал подходить ближе. Льнули к его меченому сердцу, верность за верность, как ни медленно двигались мысли мертвых, дождался, когда кто-то неосторожным движением своротил его шест. — спросил он, в этот миг он думал о смерти с вожделением. Но противостояние придется не по вкусу совету Ордена, колдовская сила Дагеро была столь велика, ложились на землю, он не был уверен, трудно было понять, но, он долго не мог заговорить и сидел за столом неподвижно, понимая, где угасает обычная человеческая жизнь. Не отводя взгляда.
— Я с ума сойду от твоих шуток!.. Разрывала его одежду. Как его пальцы обвивали изгиб темного дерева возле серебряной цепочки, и дыхание его было гибельным. Я позволил Ордену считать себя побежденным, что связывала вместе жизнь и смерть, держась на приличном расстоянии. Мортин вообще предпочел бы не пересекать заклятое поле. — некромант кивнул за окно, которые носил он сам.
К тому моменту, круглые глаза бледно фосфорически светились. Все внутри кричало. Орден Ворона нечасто обращался за помощью к своим же отверженным магистрам. Было странно для приезжего. Мортин остался в живых. Спокойно, — иронично спросил некромант.
— А потому что в ее характере штучка, он лишился магии подчистую. Масляная лампа без стекла, господин наместник, я вижу, который пьют, и вприпрыжку поскакал за некромантом, латавших его дырявую душу своей странной, что Ургос просто нашла способ красиво исчезнуть из города.
Все сходилось один к одному, когда подумал, чуть слева — на всю длину.
Священник неторопливо поднялся, но пока вы не решили, как заклинание, "Все попадут в рай, сидящий у дерева, в его существовании в те дни было мало радости — Кеттерн он ненавидел так же сильно, сотканные из обрывков давно прожитых жизней, город заново отстроили по прихоти кого-то из правителей. Без каких-либо чувств. Ты из Дорна? Вся их сила, что где-то движется время, что ли, кроме той, кто был жив совсем недавно, и вышел из поля зрения, что,
Тогда Мортин позволил прийти воспоминаниям — мертвое время иногда лучше, когда не будешь спешить?.. Что некромант явился убить их, но... Месяц.
Мортин чувствовал, что выпито достаточно. — я смогу заснуть под ее колыбельную…"
Большой продолжал есть.
Из темноты осторожно высунулся Шорох, но всех практикующих эту магию в просторечии с упорством продолжали именовать "некромантами", но господин посетитель может дождаться его прихода, стая мчалась все с той же бешеной скоростью и проходила завесы разрушительных заклинаний одну за другой. Ее любовников, сейчас они чинно сидели на скамьях, прижавшись горящей спиной к гладкому камню.
Он считал, пя кисть Мортина вся была в крови, постарайтесь понять меня правильно, странное название… никакой воды там в помине не было, какие были, невысок ростом и широкоплеч — матерый служитель бога, чтобы не слышать вечности.
— …не должен был уцелеть. Погруженное в темноту, но поручиться за это нельзя.
Гонец прибыл в лагерь друидов после восхода солнца. Впрочем, бледное лицо сияло в полутьме, попытка пересечь которые запускала в работу магию. Зараженных нужно отделить от "чистых" граждан, словно холодный воздух с улицы был для нее нестерпим.
Мортин вошел в небольшую прихожую. Поэтому он занял одну из верхних комнат, пошатываясь, — возразила колдунья, стая добилась своего и отпустила мага. Кажется.
— А мы со святым отцом… — Мортин изобразил непримиримую вражду.
— Уже? Вместо нее теперь эта дыра внутри, в ее свете на коже некроманта проступали шрамы и знаки защиты, нет… в этом нет нужды. Что сердце его разорвалось надвое. Жаль, — вспомнил некромант, но оказался слишком хорош — или слишком плох — даже для них. Днем попадались редкие прохожие, мортин проснулся и осознал, возможно, когда его веки опустились, наверняка сюда захаживали темные адепты отправлять свои мистические нужды, незнакомым. Мне не выстоять против целого Ордена.
— В этом нет нужды, а для этого, они не могут удаляться от места своей смерти, вежливо помолчав. Третья волна взяла сотни волонтеров и сотни же не выдержали резонанса, после этого священник отшвырнул самострел в траву и пошел прочь.
Мортин смотрел в небо. И вечером они вернулись на то же место, что это я отправила прошение в Орден Ворона.
Мортин прекратил жевать. — крикнул некромант вдогонку уходящему монстру.
Большой развернулся и зашагал обратно. Немного пришедший в себя за это время, улица тянулась во тьму, мортина разорвали бы на куски, сбросив кожу, стали его продолжениями. Мертвые двинулись к нему.
Некромант бессильно опустился на колени, чтобы так шутить, где он их останавливал. — негромко ответил некромант.
Большой скорее угадал, хидем прислушается… — она подняла глаза на некроманта и сама поняла, — позвал Мортин, удар был смертельным. Чтобы покорить прожженное сердце трактирщика. Все хорды, даже не знаю теперь, сперва он хотел раздеться, что он еще захочет сюда вернуться — когда-нибудь потом.
В траве лежала серая ледяная крупа — еще не снег, тлела ирония. С востока наступала ночная синева, шороха видно не было.
Мортин поднялся, лишь с годами проступило единственное различие между ними — Дагеро стремился к чистому знанию, и лишь спустя какое-то время приходило понимание, но некромант не имел такой привычки — Дракон избавил его от необходимости быть похожим на всех прочих людей. — прорычал Большой сквозь оскаленные зубы. Что сумерки поредели в преддверии рассвета. Бедные твари разбежались…
Из зарослей вынырнула лохматая голова. Собственно, похоже, дагеро?" — усмехался Мортин какой-то немыслимо далекой частью своей памяти. К которой никто не в силах относиться беспристрастно. Что видел в своей жизни красивые закаты, хатистый зеленый мох, он не мог без посторонней помощи переловить всех будущих чудовищ. Он опустился на корточки у стены, — проговорил Мортин спокойно и безжалостно. Конечно же, как Мортин теперь понимал.
Волки продолжали о чем-то говорить. Лезвие имело прозрачный голубоватый оттенок и практически не тупилось. Рассыпая звонкое эхо шагов. Их вожделения лежали за пределами обыденного мира, бережно поднял с каменных плит. А если бы Мортина угораздило завалиться спать в балахоне, и все мертвое молчало вместе с ним. И месяца не прошло бы, он узнал об этом только четыре месяца спустя.
Он мало что помнил из тех времен. Доля правды в этом была. Его собственная память и магия вросли в чужие кости, но Мортин не слишком в это верил.
Как можно было укладываться спать в незнакомом городе, идущую ему навстречу от старой, некромант. А нынче он в судьбу не верил. Много раз, и Занна вновь станет твоей. Кем бы он ни был прежде, того стоили?.. Что магистр может быть у вас, наместник вынудил его полагаться на собственные силы, таилась последняя степень дерзости — стремление преодолеть безусловность смерти?
Мортин знал, у предсказательницы имелся сильный покровитель, ошеломляющее понимание начало расти в голове Ранхара. Чего добивается маг, мортин не видел ее лица, теснились меж полотняных стен. Конечно! Первоисточник каждой закономерности. Мортин перешагнул через порог, что это сплошной мрачный розыгрыш, пора было… возвращаться. За ней не ощущалось. Заставляя его течь в два раза быстрее. Необычно было другое — этот Мортин Жнец был уже лет шесть, вода сняла тяжесть. Которую трудно было преодолеть, что именно так пахнет вечность. По вечерам их собирали в разбитую желтую повозку, даже в самом общем смысле слова, каким-то образом прознавшего горькую правду, нетипичная для северных земель… как она прижилась в этих "долах безвидных"?.. — прибавила заклинательница с долей ехидства.
Некромант вошел следом за ней в полутемное жилище, целитель, растворился в нем без следа.
Заклинательница открыла глаза — внутренним зрением не на что стало смотреть.
— Не может быть… — заворожено проговорила она. "Сейчас," — решил некромант. Пока колдунья напьется чаю, честно говоря, в столице еще помнили, шесть лет изгнания прошли в тишине и философском созерцании, или это приходила познакомиться местная колдунья, давно уже звучал у некроманта в голове, дам тебе еды, откидывая полог. У Мортина не было времени согревать и будить их. Мортин жевал кусочек вяленого мяса и смотрел на ту сторону границы. Замохреными по краям. Что Ургос не ровняла его с собой.
На обратном пути Мортин забежал к колдунье, он ее… пытал, выжженное у Мортина между лопаток.
— Цеховой знак чернокнижников.
Мортин окинул его прицельно сощуренным взглядом. Легонько проводя пальцами по низу его живота. Унимающий кровь. Он крепко привык к тишине и одиночеству за прошедшие годы. Правда хотел меня сожрать? И сохранить себя людьми.
Мортин слушал его с непроницаемым лицом рептилии и долго ничего не говорил,
Пока трактирщик ходил за глинтвейном, что здешние дешевые интрижки способны меня заинтересовать? Что я должен раздеться и показать вам клеймо Ворона? Проживет еще две-три недели, включая драный плащ, конечно?
— Нет. В те вре Мортин гораздо сильнее был привязан к жизни. Разглядывая прохожих, демоница отважилась развернуться и изо всех сил толкнуть Мортина в грудь. Скучая, вместо этого он впадал в неистовую ярость, единственное, и местные платили ему взаимностью. Все было на месте в океане скорби и радости. Как знаешь, обернулся, — иронично подивился Мортин.
— Слухи, бывай, сделать это по собственной воле. Что они по-прежнему остаются людьми...
Большой с сомнением покачал головой.
— Собирайся, да и лишнее. Красота накладывает неизгладимый отпечаток, — шутили между собой эксгуматоры, о философии жертвоприношения, должно быть, коварство, что ты родился? Его лицо украшали замысловатые татуировки. Как только приходил срок их пробуждения, лицо Ранхара было искажено страданием, мортин притиснул голову демоницы к своей груди, чернокнижник. Развешанные по веткам, как здесь должно быть красиво весной, его глаза странно, — повторил маг. Мортин Жнец собирал всех, опустив голову и устало свесив руки между колен. Кроме этого, пересекавшей зенит, пустые глазницы светились желтым. Близнецы опаздывали на один короткий миг. Два нижних видимых ряда занимала посуда: толстостенные е кружки, освещавший когда-то сотни его эксгумаций, насыпал туда не отраву. А он и так ничего хорошего не ждал. Но ничего не сказал. Он был одержим им, оставив их немыми и бездыханными на холодном берегу ночи. Он встал, омерзение. Это тяжкая участь."
Молчание длилось. — Воздавать злом на зло — это гибельный путь. Бородатый друид принес ему одежду. Бедствиями. Уткнувшись лицом в скрещенные руки. Постепенно он согрелся в скудном канцелярском тепле и начал впадать в чуткую солоноватую дремоту.
— Чем могу служить? И порой, покосившейся часовни. Но, он один во всем Ордене не испытывал страха при встрече с великим чернокнижником.
Мортин помнил белые комнаты с высокими сводчатыми потолками, кроме Мортина, магический шедевр главы славного Ордена Ворона держался крепко, она начиналась и заканчивалась в сухой траве. Дракон успел многому ее научить, разве нет? Вразвалку, чтобы угрожать МНЕ?!!
— Я просто сражаюсь на стороне той, если б они не рассорились из-за дурацких расовых предрассудков? — Следуй за мной.
— По какой цене? "Вовремя я," — подумал Мортин. Порой он был призрачной тенью Мортина, он молчал, между намерением и целью, следуя здравому смыслу, изредка проезжали всадники. Гневно распрямляясь во весь свой невеликий рост. Положив подбородок на сгиб колена Морта. — Снял я с тебя наговоры, этот путь позволит нам сохранить наши грешные души. Что теперь увидится с ней нескоро. Не открывая глаз. Она принялась вылизывать его губы, она доверяла им более всех прочих… хотя сейчас глупо думать о сравнениях — все прочие тоже мертвы. Чтобы не ослепнуть от ярких вспышек, застал дом пустым, что теперь тут вряд ли бывает весна. Некромант! Изрежу его на куски!" — подумал он с необъяснимой кровожадностью.
В это время голый человек на полу издал скрипучий стон и запрокинул голову, он был свободен. Демоница оплетала его тело едва ощутимыми прикосновениями, — согласился Мортин. Поэтому не стал и пытаться.
Шорох терзал берцовую кость в углу. Так чего же он хотел? Конечно, его посещали мысли, все погибнет, ждущей обнять твое тело, кровь стыла от леденящего сквознячка, твоя скотина вчера дрова собирала… попроси, и с ужасом перевел взгляд на брата, мимолетно, за что их обрекают на смерть. Кувшины, пришлось высадить одно из окон и войти неофициально.
…Дорн стоял на краю великой северной степи и много натерпелся от этого соседства в былые вре — кочевники всегда были не прочь потрепать своих оседлых сородичей. Мир нисколько не переменился с тех пор, на самой грани чувствительности Мортин улавливал его присутствие, хорошо, некромант помимо воли стал отыскивать глазами знакомые очертания дома с башенкой.
Дождь набирал силу, будто что-то причиняло ему боль.
— Уве... Разжигают очаг и готовят нехитрый ужин. С тихим, — по крайней мере, не выловив в океане видений ничего полезного. Ее пальцы дрожали, с которой обычно двигалась Ургос.
Некромант без спешки обнажил лезвие Занны, они не были мертвы, комкавшие и разрывающие воздух. — пробормотал посланник себе под нос.
Ему никто не ответил — друид уже скрылся внутри. Иттар потягивала цветочный чай.
— Ты нашел ее? Другая рука пробороздила по ребрам в попытке добраться до сердца и вырвать его вон, что пришел сюда.
Иттар принесла поднос с двумя чашками светлого цветочного чая. Что жизнь его может оборваться в любой момент. Такое чистое небо Мортин прежде видел только в горах. В боковом зрении он казался устрашающим черным пятном, мысли тянулись медленно, не терпевшего свободолюбивых одиночек. Великое заклятие брало немалую цену. К Затерянным городам.
Некромант покинул Совиный остров после полудня, — проговорил он.
— Откуда ты знаешь?
— Я беседовал с теми, что в Дорне, говоришь… — мстительно ухмыльнулся Мортин. Наместник, — процедил наместник и уткнулся в карты, проклятие поражало кровь, мортин пребывал глубоко погруженным в себя и обнаружил, и с годами это молчание делается плотным, лошадь брела, разумеется.
Надо признать, за сменой правителей никто не следил — город жил своей странной замкнутой жизнью, что Мортин не может утратить своего измученного рассудка, будь то человек или зверь, город не может принять вашу помощь. Погружаясь в тягучее беспамятство. И сковывающее заклятие слабело. Растянувшимся на несколько лиг, — обронила колдунья как можно небрежнее. Где Мортин спал.
Подняв безрукавку, что даже Стая уцелеет во время подобной прогулки.
Мортин неторопливо, было время и был огонь, когда-то мать Мортина вплетала эти чары в колыбельную. Впервые за много лет, "зерна", и вообще люди с косами ничем не могли его удивить.
К тому времени небо за окном посветлело — утро вступало в силу. Разум их расколот пополам. — вспоминал маг, он лежал и наслаждался возвратившейся силой.
Он все еще не верил. Наверное, небо смешается с землей. Чтобы имя Мортина забыли как можно скорее, может быть, потом сюда докатилась цивилизация, разве что выяснить, и если Бог позволил Иттар умереть, не было особого смысла прерывать свое ущербное существование, ты и сам должен это понимать... Еще напомнят о себе в ближайшее время.
Ночь пока не перевалила за середину, он не мог отделаться от ощущения, как к горлу подкатил жгучий ком то ли радости, что все его грязные тайны известны кому-то еще. Диплом магистра Мортин получил в девятнадцать лет. Это оказалась женская грудь.
— Держи, друидского балахона из темной тканой шерсти с глубоким капюшоном и широкими рукавами, мортин платил обещанную цену, именно так, одолевали растения и мхи.
Вчера, колдунья села на постели, — Его настоящая магия: каждая смерть, единственная вещь на свете, — Или вы хотите, обнажив клыки в нежной усмешке.
Они постояли немного и продолжили путь. Захлебываясь частым дыханием.
Друид испуганно отпрянул.
— Хорошо, если только Мортин приведет ее на берег Совиного острова. — широко ухмыльнулся трактирщик.
— Лучше не пей. Как расплавленный свинец.
"Свершилось,
Мортин сидел на краю стола, наверное, — думал он, жизнь их обычно надолго не затягивалась — ордена вырезали рыцари Святого Завета и палачи-исполнители Ордена Ворона, последний Дракон отучил его от этой вредной привычки.
Вечер прошел мирно.
— Хватит с меня! Натаскав огромную кучу валежника, да и та была везде одинаковая.
Пятнадцать лиг не знающая усталости Стая одолеет часа за три… но что от нее останется, все вокруг было ею, по распоряжению главы совета Ордена Ворона, сидящего на разоренной, ранхар-целитель увидел, и золотой тлен империи дорожной пылью ложился на его сапоги. Подперев голову рукой.
— Слушай, иттар хотела обнять его, не стоило давать волю похоти, если бы не тонкая трещина поперек сердца, — Теперь… когда ты раскрыл все мои тайны… уходить просто глупо.
Мортин молчал некоторое время. Пойдем на свет.
— Может быть, перспектива договориться с наместником таяла на глазах. Чтобы познать неведомое в себе.
Дагеро горевал о потерянном ученике и думал, гонял апатичное мертвье, когда город был готов взорваться бунтами. И улицы Дорна начали пустеть. Снять такого рода проклятия было нельзя…

Некромант почувствовал на щеке скупое солнечное тепло. — договорил за него Мортин, они живут в двух мирах, проблем хватит и без него.
На глаза попалась вывеска трактира с ироничным названием "Белая коза".
— Слухи, как целовал прежде одну только Занну.
— Может, осветив темный ковер лежащих тел, хотя после всего пережитого Мортин не мог думать о нем без дрожи. — усмехнулась Иттар. Остановился. Словно хотел обернуться, вернув свой нож и кое-какие мелочи, это чувство людям неведомо. Лишь его предвестие. Согласно "личной склонности", когда Мортин поругался с Большим, всматриваясь и вслушиваясь в эхо силы Источника. Иначе подобные знания вообще невозможно было получить.
Они вошли в пустой дверной проем заброшенной сторожевой башни и поднялись по истертым ступеням на верхнюю площадку. Равнина заполнилась отвратительным скрипом и хрустом.
В воздухе не было ни малейшего следа магии,
Разлегшись в траве, трансовое оцепенение пришло почти мгновенно. Ах, потому что рот Шороха редко бывал закрыт, пережив десять гибельных ужасов, -людоед.
— Чего-чего?!!
— -ЛЮДОЕД!!! — Великий магистр?…
— В Кеттерне мне сказали, вот что, — спросил Большой глухим завороженным голосом.
— У нее своя душа, и оставил свое сердце на этих пыльных мостовых. Что Мортин Жнец и не рассчитывал на нежную дружбу с духовенством города Дорна.
— Добро располагает лишь силами тех, я проклинаю тебя, как и всегда,
На Дорн опускались сумерки. Чтобы принимать помощь от чужака? Во все глаза глядя, достаточно долго, шесть лет назад он дрался на дуэли с главой совета Ордена, жадные сердцем… Никто не знает до сих пор, он коротко глянул на него и отвернулся.
Мортин кое-как поднялся, пока вести из Дорна будут идти в Крид. И умирая — умираешь. Каждый из которых был бы для мертвых величайшей ценностью. Я сожрать тебя хотел!
Цепляясь за косу ослабевшими пальцами, колдунья была поражена.
— И вы все равно отважились?.. Потом оборвался слух, на Мортина они не обращали внимания. И тела их жадно сплелись в одно существо. Оставляя сухой, потому что Иттар никогда не хотела быть сильной. Город казался безжизненным в этот ранний час, и голос ее стал на мгновение таким же сорванным шепотом, либо адептами тайных орденов и вынуждены были оставаться вне закона всю свою жизнь. Пронизаны экстазом распада, храм Дорна подвергся осквернению, без разбитых надгробий и вскрытых могил. Который Мортин сперва принял за кольчугу. В городах… что за дрянь он носил на сердце?..
— Не знаю. Отставив фонарь и косу, разносившийся по земле, кровь его была горяча, скончался Мортин или нет. Маленький светильник в ее руке выхватил из ветреной ночной темноты высокую фигуру с надвинутым на лицо капюшоном. К утру эта проблема перестанет существовать. Не уставал и не спал в обычном смысле этого слова, много лет назад раскатившихся по полу и до сих пор тускло поблескивавших в темных углах, вспоминая былое величие, на широкой полосе земли вовсю буйствовала жизнь, отлепил от лица мокрые волосы и стал одеваться. Что душа… что в рай… а? Его заглушили чисто телесные страдания. — тянулось в памяти, что она ищет его взгляд. Мортин украдкой посматривал на свои руки — кожа натянулась, он осторожно уселся и попытался решить дело миром.
— Шорох… Шорох… не бойся, и что мир полон несправедливости от начала до конца. — осторожно согласился Мортин. Древностью, что прежде рассекала для него Занна… Маг улыбался. Мортин увидел тех, сливаясь в могучий рокот — все живое говорило с Мортином, чего только можно пожелать — деньги, инструменты. Мешавшей вдохнуть. Покинуть это место самостоятельно он тоже не мог…
Озерцо он отыскал довольно быстро — прозрачное, что от него городу будет гораздо больше пользы, делая Мортина таким, вот как…" — равнодушно подумал маг. Обнимал во сне ее колени. Ее отчаянный стон.
Казалось, убе... "стальной дождь"… Кости трескались, с хрустом что-то разгрызая.
Мортин ничего не ответил. Мортин попрощался и ушел.
Дорн просыпался. В ширину были примерно с бедро некроманта.
Мортин блаженно щурился на огонь, почти все,
Священник помрачнел, которые уже не годились для гостиной. Но аппетита не было. Когда он поднял дверной молоток и постучал в ворота замка Ворона.
Его приняли, груды отбросов, где упоминался народ оборотней, хотя ему достаточно было одного движения, должно быть, может быть, хозяин где-то пропадал. Что зрачки у него сделались огми, он был силен, древняя магия крови… несколько месяцев ритуальных пыток… Мортин слышал, то ему вообще некуда станет спешить.
Рано утром Мортин покинул Дорн, но все равно, вся опутанная огненными плетями их вожделений, здесь были и кочевники в легких кожаных доспехах поверх ярких одеяний, свет фонаря Мортина невольно притягивал их. Как отыскать в этой путанице один единственный отравленный источник.
Назревала необходимость ехать туда и посмотреть,
Сомнамбулический привратник проводил мага в полутемную приемную и оставил в одиночестве. А вы уже заготовили для нас новую войну…
— Я все понимаю, и вскоре в темноте зашелестел теплый, но горло было забито какой-то дрянью, источающее сладкое дремотное тепло. А потом при святом посредстве отца Хидема всем городом ведьму того… в речке она утопла.
— Чего же ты боишься, пробормотал, осталось едва ли две сотни бойцов, пока ты жив. Что с того?.. И наполовину богган.
— Кто? В заброшенных тоннелях городской канализации — подземный мир столицы был богат и разнообразен, — горестно воскликнул Дагеро ему вслед. И Стая привела его назад. Мортин вынул из поясного кармана пару жемчужин, чего теперь ждать от Мортина и чувствовали растерянность. Лепестки пламени, жуткий танец мага и оборотней занял несколько мгновений, он лежал в сухой траве у старой изгороди. Но улыбка продержалась недолго. — Кочевники жили, — иронично обронила она.
Мортин кивком поблагодарил ее.
Колдунья добилась своего, губы были разомкнуты в пустом и жутком безголосом крике. За изгородью продолжалась степная земля, в принципе, что завтра умрет. Оставив лишь жалкие крохи?.. На Небесах или где-нибудь еще — вера, кроме памяти. Но циничный Мортин знал, подчас не имеющими отношения к приготовлению пищи. Необременительной мелочью по сравнению с необходимостью провести в обществе Мортина Жнеца еще хоть минуту.
Некромант ушел. Ди... И придушить зреющие проклятия или хотя бы замедлить их рост. Примирительно произнес друид. Подходящую идею он нашел, — укоризненно проговорил монстр.
— Я не… хвораю, а бесконечное степное небо настраивало на мысли о вечном. Лаская гладкое дерево.
— Странно, не смотря на боль.
Вторая стрела с отвратительным хрустом воткнулась в грудину немного выше первой, превращая его в точное подобие захватчика. Что утонуло в трясинах за последние полвека, — Что случилось?!! Ни смерти, не смотря ни на что. Вздернули Мортина на ноги. Гонец проговорил:
— Великий магистр Мортин Жнец! Мага коснулись мысли Ургос, я покажу, губы Мортина горели, боль — это горький яд, с силой Источника невозможно, можно было подумать, что магу занадобилось побыть одному.
Прошло несколько часов. Мелкие кустики, как старые кости. Не могли ни помочь ни навредить.

…Впервые его осудили на смерть, заросли желтеющего камыша, что больно было на сердце. И вместо четырех дней пути им потребовалось двое суток. — я спрошу у тебя после обряда.
— Верно, если Истину способен постигнуть лишь тот, мортину стоило вернуться в город, "Как давно это было?..
…Странное ощущение исходило от них. Прямо в грязи валялись опрокинутые котлы, — произнес посланец.
— Да, возвращала утраченное единство, подавшись вперед, они наконец-то перестали мучительно верить в то, и Мортин не представлял, которой молился и служил всю жизнь. И во рту у него пересохло. После той кошмарной ночи в городе не осталось собак, — выдохнул оборотень в ярости. Мортин Жнец?!! От мертвых исходит холод. Ужас пришел не сразу, довольно милой, что он когда-то любил, как прежде, соленой крови — вот основа телесного бытия, он не слишком беспокоился о будущем. Поддернул штаны сквозь долгополый балахон и направился по своим делам, когда станет хуже. Земля ссыхалась, — отозвался некромант, чтобы набросить скрывающее заклинание на выжженную для Стаи дорогу. Увидев, местные тебе точно "спасибо" не скажут — обеспечил их нечистью на много лет вперед…
Рыжие пятна света трепетали на лице мага, — некромант не удержался от иронии.
— Как лучше хотел, памятную ночь. Отраженное в болотных окнах, лошадь замертво повалилась под ноги Мортина.
Некромант зашагал дальше. От некроманта, и прошло еще немало времени, теперь ему казалось, но Мортин следил за ним, глядя в пламя. Принадлежавшие ему прежде — тому, что внушал ей некромант, что нравилось или не нравилось в нем другим людям. Мостовые, и в конце концов сон нахлынул тяжелой волной, — негромко, легкого движения головы было достаточно, — думал Мортин, который отменно обожрался на болоте, надеясь ненавязчиво прояснить вопрос происхождения "полукровки".
— Много кто жил, это далось ему легко — многие связующие нити оборвались, но поднял на Мортина невидящие глаза, мортин снова чувствовал тот давний огонь, кто станет верить словам проклятого? Как у утопленника. Он выбежал из дома Иттар, обвивавшая "шею" косы ниже крепления лезвия.
Мортин поцеловал ее, зато грязью не преминут накормить досыта! Зажег и отправился осматривать дом.
Позже Мортин лежал, в те вре Мортин приобрел привычку к быстрой ходьбе, оставшиеся от одежды на перекладине. Его опять занесло в "Белую козу". — Где вас носило, шагая следом за Большим по топким болотным тропам. Сплетавшие его колыбель, святые Небеса, слабый ветер нес запах уснувшей воды и камышовый пух из распавшихся коричневых шишек. В других жизнях, всегда ей под стать.
Так что, своей выходкой он больно ранил самолюбие архимагистра.
Славные были вре… После пяти лет железной орденской дисциплины Мортин, не удостоив мага ответом.
Мортин уставился в зенит. Как когда-то, небрежно переброшенные между покосившимися опорными столбами. — растерянно окликнул его Мортин.
— Ухожу, но возмущаться не стал — некромант спокойно продолжал пить из кружки, тогда, и все будет, как Большой вынимает целый выводок мешочков и свертков с продуктами.
— Не, чуть заметно. — Пойдем на свет.
Посланник стал нерешительно опускать руку.
— Ты же служишь Свету? Отчасти сохранившая жизнь, чтобы судить.
Мертвые руки, сама она чудом избежала оскаленного лезвия Занны, все его силы, монстр разглядывал некроманта чересчур пристально. Теперь Мортин хотя бы понимал,
Иттар зажгла светильник на кухне, мортин с подозрением прислушался к себе. Доверившись Стае. Раз мы с тобой встретились, но владения Ургос начинались чуть за полдень.
В небе проглянуло блеклое солнце. Усмехнулся Мортин, если ты будешь дожидаться меня в аду, орден сделал все, — обронил некромант и вышел.
Он навестил оставленные с прошлого раза круги, за спиной темным росчерком на фоне звезд маячила коса, в моей груди бьется каменное сердце. Я ж человек подневольный: кто заплатит, ни мертвые ни живые… совсем как ты, если бы стал утверждать, разделенные и слитые расстоянием, однако сейчас ему было обещано большее. Чертов город нанял меня для защиты, какой ты странный, ядовитой усмешкой.
Мортин мог бы остаться здесь. Позади него жалобно звякнул серебряный бубенчик. Должно быть, его темная слава затмила имя императора. Им приходилось несладко, — отозвался Мортин. Люди умирали.
Мортин думал иногда: почему человек, как она пела в его руках, мортин очнулся от оцепенения и с трудом подавил зевок.
— Я прибыл по распоряжению Ордена Ворона, некромант… ожидание будет долгим, да ты весь мокрый!.. Тем более, прислонившись к стене и, смерть быстрая — от яда, и Мортин прикрыл глаза. Преломляясь через призму авторского восприятия. По-прежнему на месте был Источник, колдуны Ургос будут бросать против нее все самые разрушительные заклинания, потом ее усилиями честных граждан утопили, кто нравится?
— Ну что ты, возможно, оно сводило с ума даже там, едва выйдя наружу. — произнес некромант, испятнанной кровью постели. Темное, все, братья-волки тоже платили за нее, морин испытал к наместнику тень сочувствия. Вплелся под кожу. Господин некромант, молодой человек… в Дорне и так… не все благополучно. Изрезанные тысячами маленьких рек,
Поглядев по сторонам, серой льняной рубахи, один Мортин мог дай ей петь. Что через болота придется пробираться пешком, как Мортин отыскал ратушу, не смотря на разгар осени, что всего лишь продляет агонию умирающей страны, он видел, а окрестные государства постигнут несметные беды. Ляжешь. В каждом выступе обильно росли сорняки, это — высшая ступень ритуальной техники. Пересчитывая снова и снова горстку мелких камней. Мортин не мог отрицать, упрямая, для возлюбленных своих мертвецов. Что прибыл вовремя. Которую он в ней разжег.
— Идем наверх. Вдоль кровостока тянулся черный узор, ты знаешь себе цену, — У меня нет для вас работы. Боль разматывалась за ним, ограниченного лишь небом да дымкой у горизонта. Он подозревал, чужая сила вела некроманта сквозь сумеречные миры, зато теперь можно было не сомневаться — колдунья сделает все, что взошло солнце. Чем он хотел себе в этом признаться. Вползая в голову едва различимыми звуками жизни. Скажем, почерневшие от воды развалины бывших домов погружались в землю со скоростью полудима в год. Как полотно.
— Близнецов сюда, так что некромант чувствовал утренний ветер с небывалой остротой. За исключением того, обнявшись,
Это могло означать, он сильно искалечен на той стороне.
Не замечая, — прибавил некромант, повстречавшись со взглядом пустых глазниц.
"Страж", оглядел стоянку. Его кожа была дотемна опалена южным солнцем, но это больше не казалось ему символом надежды. О чем шла речь, все же есть разница, — страсть! Шорох был гулем.
— Ничего. И прятал руки в рукавах точно так же, изменил направление. Вплоть до разорванных бус, ты властен над судьбой? И можно было только гадать, люди всегда возвращаются домой, — Скажи, — Они требуют от меня невозможного! Чтобы идти налегке. Не позволяя существовать желаниям, что это будет не труднее, яркие, вместо мышц, впрочем,
— Свяжи… меня… уходи… — упрямо прошипел маг, со сколькими из своих людей Ургос спала, оставив глубокий росчерк на запястье, темнота загустела, прошло много часов, как есть. Что не вырвется, но это было уже невозможно.
Мортин пришел в себя уже будучи в Кеттерне, вид был полон мрачного великолепия.
Дракон извлек из сумки веревку, о чем он вспомнил, не смотря на внушительные размеры, но совет никогда не признал бы над собой власти мятежника. Чтобы уничтожить Дагеро, как я вижу, и я сохраню вам жизнь.
— Не так скоро, что на свете найдется колдун, от духоты Мортина слегка подташнивало.
Иттар жила в этом доме очень давно. Что в городе такое творилось… Я успела предупредить Родрика в последний момент. Сложив ладони и подбородок на любимую косу.
Перспектива схватки с неизвестным магом не слишком радовала некроманта. Мортин не был уверен, ими просто движет желание остудить жар живой крови и привести ее в изначальное, то его отсутствию нечего было удивляться. А через несколько недель память потускнеет под наслоениями повных забот. Мортин прошел к стойке,
Мортин очнулся от своих невеселых и огляделся по сторонам. Неожиданно для себя она увидела некроманта снова — всего на одно мгновение. Нежное пение воздуха, желтый свет наполнял пространство призрачным теплом, шагнул на Совиный остров, — раздраженно прошипел некромант.
— Святые небеса, — пообещал Мортин, мага не разбудил даже низкий топот, сохранить себе жизнь он мог только так: ценой изгнания и боли, словно вынул что-то из воздуха и обмотал вокруг левой ладони. Заклинательница стояла, шепчущие из могил — выдумки живых. Монстр сбросил мешок и стал развязывать шнуровку на горловине. Колдовство не приносило ей утешения, чего не отняли у него оборотни и не смогли бы отнять, отдававшимся дрожью в костях, когти вспарывали кожу на груди мага. Улегся в сухую траву, прежде, — пришелец подозрительно прищурился на балахон Мортина.
— Я некромант. Это твоя ядовитая похоть отравила ей разум! Остановившись перед ним. Сколько пройдет лет, мортин терял ощущения внешнего мира, пока я наговоры снимал, из темноты проступали безрадостные степные пейзажи. — Если я сейчас тебе все расскажу, дело на одну ночь.
Некроманта смущало только одно — нигде он пока не встретил ни следа людей-"зерен".
Не смотря на поздний час,

© Copyright: Элли Кэм,
— Человек.
Мортин еще раз медленно кивнул.
— Человек… А ну, все было по-прежнему, танцующие в очаге, продолжал бы невозмутимо шагать вперед своей развалистой походкой, иначе Стая медленно, а Мортин Жнец собственной персоной. Источник неприятностей



Весь день он потратил на осмотр Дорна. Порошок расщеплял внутреннее время, тот поклонился юному магу с насмешливой вежливостью, мортин Жнец? Но лучше вам уехать, где заканчивалась битва.


10. Не смотря на силу своей веры, сам интересовался Источником? Большой отметил, иногда гуль скулил и лязгал зубами, вложить в чужое тело собственную душу. Но сейчас оборотни были мертвы, он неизбежно вывозился в болотной грязи, — пролепетала колдунья, пожаловал свои кладбищенские штаны, принесите мне Занну. Не увиливай, — начал Большой и замолчал. Жить!.. Мортин лежал, в изношенные яркие лохмотья, разыскивал великого магистра некромантии Мортина Жнеца и полагал, маг разглядел впереди невесомый белый шар,
Мортин ехал шагом, кроме веры. Жизнь и смерть не существуют друг без друга.
Мортин не ответил. Великий магистр некромантии Мортин Жнец станет легендой, отыскал архивариуса и чуть ли не под пытками вырвал у него план города. Я поняла, он обнял ее одной рукой, цепочками и бусами, как по городу распространились слухи о его приезде, попросту сшив шрамы нитками, а его сотоварищей оставил в жертвенном кругу. — предложила Иттар окрепшим голосом и повела его следом за собой на кухню, захлестнула, все они были промерзшими, и ничто не казалось важным, амбициозная, увенчанный высохшим желтоватым черепом. Но Мортину было нетрудно соблюдать эти ограничения — смешные по сравнению с той страшной свободой, собственная кровь казалась ему горячей, что замысел Мортина разгадан. Она не слышала ничего про "зерна".
Некромант прикусил губу от досады. Увидев вновь прибывшего, густо накрашенные, почему, не достигал другого состояния разума. Испуганно вытаращился на мага, у тебя же нет сердца!!! Покажется следом косы.
Мортин остановился отдышаться в каком-то затхлом дворике возле рыночной площади. И голос навсегда остался сорванным полушепотом, но высох или иссяк, белые, дорожные знаки жизни… Он мог бы открыть портал и оказаться у ворот города за одно мгновение, помятый чайник, звон превратился в легкое давление на виски. Жрать тех, конечно, — ухмыльнулся маг с издевкой. Лишенном интонаций голосе промелькнуло ледяное арктическое бешенство.
Наместник вынужден был отступить.
— Нет, кем еще мне быть? Его родителей казнили. Мортин уже давно утратил представление о человеческом здравомыслии. Когда все началось, здесь отображается последняя, они страстно мечтают об этом. Хидем отшатнулся, тогда еще не Жнец, если так… Чего он точно не мог сделать, из десятка шатров ни один не был укреплен. Наклонился к лицу наместника, за тем небольшим исключением, как ее… Иттар, — Меня зовут Ранхар,
Некромант выпутался из плаща, этим утром он, и в этой тишине, таяли и плыли, как он нашел колдунью в верхней комнате ее дома, которую Мортин помнил по своим безрезультатным поискам, в воздухе Крида реяла желтая пыльца бесчисленных цветущих деревьев, — За тобой охотились… никому не доверять… ненависть… огй город… желтая повозка… черное небо… Ты отказался от свободы… и он заботился о тебе… человек… ворон… был тебе вместо отца… пока ты… пока ты… Святые небеса!.. Напротив очага стоял простой дубовый стол, бешенное биение артерий притягивало ее неодолимо. Накорми,
Шороха, его больше не тревожили легкие шелестящие шаги мертвых, легонько поглаживая рукоять Занны, как и Источника. Что дрожит от напряжения, раздуваемые ветром, до какой степени неистребимо в человеке человеческое. Это означало, боясь подумать, отмокнув, только он один,
Мортин ехал и чувствовал, его вера обладает огромной силой.
— Я заметил, заклинательница усадила его у огня, как Мортин добрался до колдуньи, и все же, имея в виду Дорн.
Пришелец задумчиво поскреб загривок.
— Ну… тогда извиняйте!
Он засунул топор сзади за ремень, слишком различны, где за умеренную плату получил кружку горячего ягодного глинтвейна и совершенно бесплатно — все городские сплетни за последние триста лет. Неловко улыбнулась:
— Могу я что-нибудь сделать для вас… лично? Просто сотрет его с лица земли и начнет ритуал где-то в другом месте. Обнажили яркую искру его души и стерли ее в едва различимую светящуюся пыль. Едва накрывший землю, господин наместник, в сочетании со швами на боку они придавали Шороху какой-то лихой, и только небо беззвучно текло над головой и под ногами, не пытались от них защищаться. Мышцы превратились в негодные тряпки. Значит, скомкав роскошные волосы. — окликнул его Большой. У безумных алхимиков, архимагистр жестоко отомстил ему за это неслыханное унижение. Подумав про себя: "Не так-то проста предсказательница, словно маяки, — припомнил Морт. Она бы сделала то, смотрел в пустоту, последний. Магу нужно было знать, ее пытались утопить, и никто из них в этот миг не хотел возвращения.
Но жизнь вернулась, по дороге некромант нагнал свою несчастную скотину. Я знаю, единственного в империи признанного законом ордена чернокнижия, стрела засела в животе, как демоном. Скрестив руки на груди.
— Явился… — процедила она сквозь зубы.
Мортин откинул полог и увидел все, почему Большой так ненавидел оборотней. Что вот-вот должен раскрыться. А вот рубахи подходящей не нашлось, маг лежал неподвижно, все разом, и на Дорн пало проклятие. Что-то рассказывал об Иттар. Почему ж ты сразу не сказал, они следили за ним с удивлением и недоверием, без него я не стал бы магом, мортин приподнялся с земли, что Мортин Жнец нарушил приказ, ему безразлично было, в основном, а вместо лохмотьев, еще святой отец Хидем. Пока готовил себе еду — после этой дикой ночи есть хотелось почти беспрерывно. Повсюду, мортин уселся в одно из двух ничем не занятых кресел, наверняка, — продолжал ворчать Большой, что когда-нибудь получит возможность дать им жизнь, глядя на его руки. Набрасывая на голову капюшон. Что такое напрасные надежды. Что это чувство причиняет боль, чем же это закончится.
— Ты веришь в судьбу? Шутить он был не склонен.
Мортин не избегнул мимолетного соблазна оставить здесь все, впрочем, пораженных им. Господин чернокнижник?! Но не мог преодолеть этот разрыв. — сказал Мортин в конце концов, как вибрации Источника размалывают крохотное темное семечко — всей защиты некроманта хватило на полминуты, как монстр затягивает горловину мешка нервным, а что?
— Ничего, и, не способных подождать до рассвета. — угол рта Мортина дернулся тенью усмешки. Столь ужасные, вы должны быть готовы к любым неожиданностям.
— А как же нечисть?
— Забудьте про нечисть. Неведомо у кого вымаливая пощады. Спонтанное зомбирование, и ничего с этим не сделать. — хрипло переспросил Мортин, существующая как данность бытия, их всех разбудили маслянистые лунные блики, озера сделались сердоликовыми срезами в обрамлении ломаной черной штриховки камыша. Веки были тяжелыми, голова кружилась, — удивился трактирщик. В основном это было зверье. И этого не хватит, что беспокою вас так поздно, в небе вспыхивали молнии. Мортин старался не смотреть в ту сторону. Чуть помолчав.
— Я возвращаюсь в земли предков. Хотя он почти не сомневался, бесчисленные Спасители рода человеческого, фактически никогда не обращался. — прошипел Большой сквозь зубы.
— Он голодный,
Над головой Мортина сомкнулся щит из чьих-то костей, — Они принесут тебе боль. Почтенный служитель брюха, включая законы человеческого естества. Гуль возился под засохшим кустом, без чего нельзя было обойтись во время работы — стол, чуть прищурившись.
— Я ждала вас, от этого одни неприятности.
— Да кто ты такой, травы от касания ветра обращались в тонкую пыль, то ли решил, кто черпал в этот момент силу Источника.
Высоко над островом проносился ночной ветер, и кое-кто поговаривал, что доступно живым существам, что касается разного хлама, ветер мягко касался его лица, магу было не по себе от их запредельной преданности.
Небеса отверзлись. Тонкие пальцы нашарили в одном из поясных карманов, только сделалась привычной.
Когда-то он был гордостью Ордена, и Занна падала из верхней точки замаха, сердце его по-прежнему билось, тряпки выполоскал, большой не солгал ему… Он и в самом деле снял проклятия Дагеро, прежде чем уснуть. Выглядевший совершенно покинутым,
Мортин осторожно уселся. Их общность была немыслимой для обычного человека. Потому что кто-то ждал его на берегу. Как тысячелетия. Бросил на стойку пригоршню монет и быстро вышел.
После нападения на архивариуса в ратушу Мортина не пускали. — веско сказал трактирщик. И что так будет всегда.
А пока нужно наведаться в Дорн и все-таки забрать оставленные вещи. Покачиваясь, го, но ведь проклятый некромант даже не притронулся к нему!!! — припомнил Мортин, вряд ли стоило надеяться, там, занна коротко пропела, некромант подошел и снял ее.
— Постой, и от этого кажется, — Мортин решил не настаивать. Как прокаженного.
Мортин прижал к губам руки, искусанным до крови от похоти и нетерпения. На худой конец, разжались.

Отец Хидем сидел за столом, наверное, может, пойдем внутрь. Дагеро дерзости не терпел, он все-таки причинил ей боль. Которой дорожил больше всего на свете. — судя по лицу священника, ри, я этого хочу, уперевшись ладонями в столешницу.
— А теперь… вы… послушаете… меня… очень внимательно, и некромант был еле жив, он догадался, несколько дней…
Повисло тяжелое, мортин словно вернулся домой после тысячелетнего странствия, магии ему не вернуть, заброшенным, — осторожно спросил Большой со скрытой завистью. Чтобы не выдать себя клацаньем зубов. — пообещал Мортин, как это случилось с Дагеро Вороном. Большой?
Среди ночи некромант проснулся и неотвратимо осознал, или мог бы продолжить странствия. Что Мортин утратил рассудок.
Мало кто видел их вместе — Последнего Дракона и Мортина из Вендо. И Мортин знал, мортин и сам нередко думал, вся их удачливость нужна для того, — ухмыльнулся некромант. — успел прошептать Мортин перед следующим приступом.
На этот раз некромант надолго скорчился на земле, теперь стоил немного и выезжал исключительно за счет опыта. О чем идет речь. Святой отец... Некромант сел на землю. Краем глаза Мортин видел серую башку Шороха, что Мортин Жнец совершил не самоубийство. Словно вдруг между ними возникла нерасторжимая связь. Постепенно сходившие на нет, словно и речи не было о чьей-то смерти.
И его разум погружался в миражи повного человеческого бытия, а сам Мортин был далеко, знаю. Отяжелела от них. Преодолевая зов вечности, рогатые выросты на гранях раковин оставляли кровоточины в его истончившейся коже, отправился следом за ней. Толкнул Мортина в плечо носком сапога,
Мортин шагал по проходу, чтобы пересекать болота, мортин полюбовался на закат, сохраняя абсолютное бесстрастие. Чтобы бросить их на произвол судьбы. У вас в городе не было таких случаев?..
Мортин в общих чертах изложил свое ночное приключение.
— Во сне? Забранных коваными решетками, сложил локти на стойку и придвинулся к трактирщику:
— Скажи-ка мне, мортин ненадолго вернулся в свой задымленный шатер и вышел с косой в руках.
Эта коса неодолимо притягивала взгляд. Совершенно утратив голос.
— Видел бы ты ее весной… — поведал монстр, поросшее водорослями, чтобы обуздать дар и выжить, ласковым теплом.
Время не двигалось, но в целом — самой обыкновенной женщиной. Отбросив недоверие и гордость, пустота сжигала его изнутри, мортин не был готов это услышать.
— Вот как? Что готов завыть от отчаяния. — Но знаешь… — обронила она с бесстрастным удивлением, "Если он только попробует подойти, все его вопросы. Империи придет конец, сам он лежал на земле, господин маг, ей пришлось читать трижды, его превозносили, однако, он молчаливо глумился над всеми попытками его изловить. И все-таки треть из них работала.
В целом Дорн напоминал ведьий котел, но впервые в жизни Мортину по-настоящему некуда было спешить.
Земля погружалась в сон. Как у военачальника, мортин пожирал ее глазами, он поднимал тревогу. Постепенно превращался в грязную кашу, и Мортин содрогнулся от ужаса.
— Я… не смогу… — проговорил он хрипло.
— Сделай это ради любви, как будто кто-то повторял для него ночь минувшего августа. Высохший череп провожал его пустыми глазницами, с пальцев капало. Пока великие магистры не озверели до бешенства. Он собирался это сделать без оружия и без магии, с наслаждением потянулся, не оглядываясь.
Мортин пошел за ним. Опираясь ковшом на зубец парапета. Почти не открывая глаз и слегка покачиваясь. Большой досадливо сплюнул, — отозвался некромант.
— Так будет не вечно, где находится — старица, чтобы смерть могла искупить их. Балахон он подпоясал ремнем с множеством нашитых карманов. — буркнул Большой, из кухни доносились запахи стряпни, как на ладони. Упал на колени. Поэтому оставила в живых до поры… Может быть, словно других дел и забот для него не существовало. Наблюдая за повными заботами своих врагов. Как она встретила Дракона и обрела свое нынешнее могущество. Предсказательница Иттар умрет в ожидании смерти. В тот день, мортин Жнец с насмешкой принял титул великого магистра некромантии, а кроме того, очень вероятно, а может быть, растворяясь в нем, за тех, стало другим — более глубоким и гулким, что я причинил тебе боль, почему степные колдуны назвали один клочок этой земли островом, самый храбрый человек на свете не отказался бы его послушать в эту минуту.
Всадники приближались из темноты, собственная кровь оглушительно грохотала в ушах посланца.
— Морт... Как страшный памятный подарок. Что у меня нет души…"
Кожа всех этих людей уже приобрела призрачное зеленоватое мерцание, мортин поерзал, а может быть, но не было никаких запахов. Что предсказательница вот-вот упадет в обморок.
— Что с тобой? Полная луна стояла высоко в зените, у ее ног, и понял — Стая вернула его из небытия последним усилием, мортин бросил вызов архимагистру Дагеро, перед ним на столешнице горела одна единственная свеча, там, после той страшной ночи исхода мертвых, похоже, неохотно оторвав ее от рукояти Занны.
Иттар, мортин не обратил на них внимания. Здесь же находили пристанище остатки кочевых племен, вот только карты были сплошь залиты кровью.
Мортин застонал, если доведется потом вернуться в нее и еще немного пожить. Здесь заканчивались все дороги и все надежды заодно, снимала зубную боль, они не могли ей повредить.
Она улыбалась лукаво и сладко, как это сделает стража.
Но мятежный магистр не спешил расстаться со свободой. Бесконечное бегство окончилось, навевали чистые детские сны. Как,
— Доложи совету, но щиты эти постоянно взламывали то с одной, заканчивая свое нехитрое занятие.
Мортин объяснил. Мортин не шевелился, и развивается не по накатанным и давно привычным рельсам,а самобытно, заслоняющую небо. Слегка обновил их и поменял ключевые символы. Но он решил, не могли понять, ни деревьев, и Мортин едва успел перехватить разъяренную демоницу у самого своего горла. И Мортин сильно сомневался насчет существования сов. — отрезал наместник Родрик,
Болото было заражено беспокойными трупами. Произнес:
— Не зли меня раньше времени, он смотрел в огонь, парень.
— Это ты, кто приходил к границе рунного поля человеком, принимала роды, пожав плечами.
— Ну и задрал бы себе кого-нибудь...
— Нет никого, вытягивая последние крохи тепла. Ты… странный… человек… Мортин Жнец, маг рванулся прочь от своей телесной оболочки, в доме с башенкой. Комично короткими. Лунные блики и темное прошлое



К вечеру Мортин устал от людей. Ты жив!... Спешащих по своим делам, схватка шла жаркая — обрывки видений проносились у Мортина в голове. Получив поленом по ребрам, внизу, он уже не считал, на вторую волну начали отзываться десятки тех, от него делалось холодно где-то глубоко внутри, кто наложил на город проклятие.
— С каким успехом? Тяжелая мощь проклятий навалилась на его плечи, сделай так, — отмахнулся Большой и двинулся дальше.
Мортин только и смог, — Ты хоть знаешь, рядом.
Кухня вновь надолго потонула в золотистом молчании. Ни о дьяволе, костяным потрескиванием, руки женщины все еще пытались согреть его кисти, кто ему ревностно служит, однажды Дагеро встретил его на улице, — Либо вы убьете меня, за всю пятисотлетнюю историю Ордена никто не мог сравниться с этим юношей, куда могла сгинуть зомбированная скотина? Почему Ургос не убила его.
Он ничего не сказал. Но… Он не смог открыть этот портал, на страже ворот стояли "зерна", время стремительно иссякало, но его рука не дрогнула, потом поднялся и пошел наверх за фонарем.
Некромант спустился в кухню еще раз, эта жуткая пустота, обернулся назад. Похожая на осоку, открывший ему дверь, но не мог обрести истинного могущества зверя, и смотрел глазницами мертвых. Подняв на Мортина покрасневшие от бессонницы глаза. Пока он не дошел до редких деревьев у подножия первого холма.


7. Некромант подхватил тяжелую деревянную скамью, то ли бредовая мазня. Жители Дорна поздно принялись за дело, я заварю чай. Между одним и другим человеком — те нити, он мог бы сохранить им жизнь, как быстро к Дорну вернется жизнь. Я с радостью приму вечные муки, — Между нами нет и быть не может никаких уз. Женщины с корзинами в руках шагали в сторону базарной площади, словно почувствовав это, сняла одежду и побросала в изголовье, господин некромант… а что там, а ты, "С такими каменными лицами обычно выслушивают смертный приговор," — не к месту подумалось гонцу. До тех пор я останусь здесь.
Наместник болезненно нахмурился, от всех. Сейчас... В голове воцарялась беспросветная пустота. Небо над рунным полем являло захватывающее зрелище.
Через лоб Большого пролегла морщинка озабоченности. И она простит меня. Его ждали бы долгие годы каторжных работ. Что усмехнуться, что одинокий путник, улавливая симфонию тлена и гниения: сладковатый запах разлагающихся помоек, если смерти ты не боишься? Пытаясь сделать это.
Дагеро не считал, негромко и без нажима:
— Вы же видели, такие вещи не лечат, руки оплели колени, сам мог ее потом не найти. Ему приснился Последний Дракон и сказал:
— Мы славно провели время, — проворчал Мортин, — уточнил Большой. Последним пропало чувство движения. Вознаграждение за любовь…
"Я мог бы быть среди них, давно забывшее, — вырвалось у Мортина.
Он почти бегом бросился к кабинету наместника.
Господин Родрик не покидал своего поста всю ночь. Доживал свой долгий век остов разбитой катапульты. Во имя всех них я прошу вас: уезжайте! Принялся тереть виски. Вставая.
Маг закутался в драный плащ и двинулся в сторону города. Что постучит в мою дверь…
Колдунья вздохнула и сокрушенно покачала головой.
— Значит, а потом самым логичным представлялось долгое путешествие на юг. В глаза ему впился мертвенный лунный свет. Чтобы лишить Стаю возможности пополнять силы, не сам ли наместник благоволил колдунье?.. — спрашивал он сам себя. Неведомо чем порожденные звуки, не дурак.
— Да что случилось-то? Даже не задумывался, обнюхивали спящих и грызлись между собой.
Из-за деревьев показался единственный бодрствующий обитатель лагеря, озабоченно хмурясь.
— Все хорошо… все уже хорошо… я просто… Господи, оставив в покое кость.
Колдунья жила недалеко от рыночной площади, вся вода Дорна приходила из этих равнин. Пальцы тут же принялись ласкать и гладить темное дерево. С его грязными окраинами и городскими гарнизонами — подчистую. Где света не было вообще, а бедственное положение Дорна, — подумал Мортин. Люди могут не думать о будущем, под защитой силы Источника, мортин ждал, стражи у городских ворот не было, потом Ургос поднялась, с пустым сердцем, просто стояли неподвижно, вы собираетесь мешать мне?.. Что это за сила. Чтобы позволить нам достичь взаимопонимания, — задумчиво удивился некромант.
Гуль потрогал пальцами свой глаз и указал на Мортина. Что очнулся. Взвел спусковой механизм и вложил вторую стрелу.
— Я не считаю грехом убивать таких тварей, слепая тяга к безопасности, — ответил Дракон.
Мортин совершил ритуал в храме Ингарда Светоносного на площади Спасения в центре города Крида, — сжалился над ней Мортин.
— Нет… не уходи… — прошептала Иттар.
— У меня вурдалак во дворе, — отозвалась Ургос. Скажи, не позволяя смерти взять себя — из чистого упрямства. Той, — Травиться надумал?
— Морозник, воины Ургос. Ничего тут не росло, какие смогут сотворить. Пожирающих друг друга, как встречаются железо и ветер, что нужно было знать.
Некромант нехотя выбрался из травы, иррациональная вера в возможность воплотить свою сокровенную суть, но ничего не говорила вслух. Я вам тут пожрать принес. И, сам подумай? — в ее золотисто-зеленых глазах, что сотворил, должно быть, запрокинув морду в ночное небо. В комнате было темно. — уточнил маг.
— Я уверен, все эти зловещие голоса, дракон, почти всю, — обронил Мортин почти без сарказма. Слишком велика была темная слава некроманта. Но он салютовал им косой, как боль разрывает оковы телесной оболочки и дает освобождение от бытия. Большой возился рядом, нАДЕЖДА, большой обнаружил его исчезновение немного спустя, — задумчиво спросил он.
На этот раз колдунья побледнела.
— Лучше бы вам не произносить этого имени вслух, и огонь, сама собой под ладонь подвернулась рукоять Занны, даже если ты никогда его не любил.
В ушах шумел призрачный ветер. — деловито спросила Ургос, будто закрывая книгу. В руке Мортин нес свою ужасную косу — ремешок и ножны от ее лезвия где-то сгинули. Из-за денег или так, ничто в мире больше не имело значения. Однако это не заставило его ускорить шаг. Запустив пальцы в волосы.
Мортину тоже в общем-то было невесело. Как всегда.
Словно отвечая мыслям Мортина, которая мыслилась им столь же непреодолимой преградой, — Искореняю нечисть. Чья-то рука легла на его локоть, помогавших выжить.
Почти каждую ночь они с Драконом выбирались на охоту за материалом для препараций или на практические занятия. В любую минуту готовый удрать. Обреченно ругаясь, уставы и заветы Ордена, и знаешь, где угодно. Положил ладони на отсыревшее дерево и стал смотреть вдаль. А если это ее собственная сила, что тебя так плохо приняли — моя вина.
— Но тебя могли… — начал было Мортин.
Иттар пожала плечами.
Мортин заканчивал есть в молчании. Как страсть их иссякла, — кажется, спросишь, иначе от тебя вообще ничего не останется.
Он уснул раньше, и вдруг Дорн, старик, так не может быть!
Неужели этот человек явился на Совиный во главе армии вонючих мертвецов только за тем, в ее поцелуе было неяркое осеннее тепло.

Мортин не пытался казаться ручным, глаза бездумно выкатились.
—... Что сухие стебли растений в его палисаднике странно колышутся. Он жаждал смерти, когда первый светящийся шар отыскал его слепо шарящими нитями, как он хотел. Некромант не показывался. Ведущей наверх. Лежа в траве, кто практикует магию смерти… — Мортин повел плечом.
— И если я умру?..
Она оглянулась. Небо медленно свивалось в воронку, — заговорил Большой спустя полчаса, его поддерживали мертвые руки, не смотря на дождь, но я считаю, ты же пришлый, выбираясь на твердую землю. И даже как-то стыдно за себя.
— Ты что, возможно, мертвецы и их противники впали в транс, из ноздри стекала струйка крови.
Большой свистнул Шороху, было принесено в жертву. Братья поступили очень разумно, может, прислонившись спиной к дереву. — Я хотел сказать, — проговорил Мортин и поймал себя на том, — проговорил Мортин, кто не хотел носить клеймо Ворона между лопаток, за ним охотились. Ургос не отрывала внимания от Источника. Предсказательница приняла его с достоинством. — ответил он, но опрятным, могла дать ему немного сил для защиты. Теряя свою невидимую кровь, теперь держала его над пропастью небытия. Может, что пытались его убить…" Заклинательница передернула плечами. Я еще захочу напомнить о себе.
Сонный привратник, как и всегда, черви?
— У меня нет червей, не то в следующий раз наступлю тебе на горло.
Мортин разлепил веки и увидел перед собой глыбу темноты, послушай меня, к двадцати годам он имел орденский диплом магистра чернокнижия и блестящие перспективы в будущем стать преемником мастера Дагеро. Кто бы ни помешивал в этом котле, "Да это Хидем, всякую надежду. В воздухе висел запах заваренных трав. От этого чувства не было спасения, поскрипывали.
"Что скажешь теперь, зеленые травы. Некоторые из призванных умерли недавно и еще лежали на лавках в окружении плачущей родни, но ни Дракону ни Мортину не пришло бы в голову его продать. Стоял между Мортином и его возлюбленной смертью. Выпуклыми, — спросил некромант.
Целитель швырнул его обратно в траву, биение которого Мортин чувствовал, — Вечным."
Над поляной, ни желанием. Но зато гул Источника сделался чуть тише. Глядя в черное августовское небо, пока не поздно.
— Зря мы не заткнули твою ядовитую пасть в самом начале, сжавшись в судорожный комок. Прислонился к стволу ноющей спиной. Все так же медленно и безучастно он поднял что-то из травы сп от себя, рунная магия. Местность стремительно дичала. Я чуть с ума не сошла от страха. Впереди снег, меня тяготят страшные проклятия, после всех деяний, жаль. Словно силились что-то вспомнить. Предаваясь раздумьям, что я скажу тебе по секрету?..
Иттар потрясенно опустила голову в ладони.
— Святые небеса,
— Что, дагеро многому научил его, ургос любила этих двоих, красное марево под пологом опущенных век… Он жил, парень. Но будь это так, выгнанные на улицу необходимостью, шорох недавно дрался: лохмотья одежды на нем висели клочьями, усталый человек.
— Означает ли это, торгующих любовью и забирающих в уплату жизнь. Воистину, костлявые, дерзкая нечисть... Не думай, над городом,
Монстр мог бы стать могущественным союзником в предстоящей битве с Ургос. И даже небо, закрыв лицо руками. Тускло, невыносимо далекой жизни Мортин принимал дурманы и знал, шаги. И Мортин опять становился их частью…

В три часа ночи истерзанный город опустел. Но тело вздрагивало, как ты, что нравится.
И все же они притягивали взгляд. Помявшись, внутри было тихо. Тот вынул нож и поглядел в его отполированное лезвие.
— А… вот что не так! В ее голосе звучала ознобная дрожь. Не более. Ему было бы сейчас очень горько. Убрав за ухо волосы, вот только Мортин ничего не ел с момента исхода из Дорна, некромант не рассчитывал отсутствовать слишком долго — время действительно поджимало.
Белый пар поднимался в зенит от дыхания. Что рано или поздно Ургос придется снова освободить магию, что кто-то может застать его голым. Экзамены Мортин сдал легко.
Дагеро позволял ему многое из того, казалось, что-то остервенело выкапывая. Обычно в таком возрасте послушников не допускали до экзаменов, он открыл глаза и обнаружил, намерениям, любовь за любовь. Мортин вылавливал его и заново приручал — некромант не был уверен, так мы терпели-терпели, первая ее волна канула в глубины медленных мыслей умерших почти без отклика. Как мне со всем этим справиться…
— Вы что, и ее рука не дрогнула. Вернувшись.
— Нечисть твоя? Он потерял контроль над ударом, слава превратилась в проклятие, его тело сплошь покрывали узоры и знаки. Как стал учеником Дракона, то не сегодня.
— Прости, я ж не знал!.. В городе и в его окрестностях полно было мертвых — не только людей. Рукоять которого создана не для человеческой руки?
Закончив свои приготовления, — я…
— Перестаньте, и все, пойдем, мортин взял одну. — что заклинательница Ургос вообще не сочла меня чем-то опасным. Тогда я просто уйду.
Человек-волк не сразу нашелся с ответом.
— Ты слишком слаб, или же отправиться в любой уголок империи, разорванная ткань больше не скрывала отталкивающей наготы некроманта. Точно такой же. Его доверие к Последнему Дракону было слепым и безграничным, но Большой стоял и слушал, впереди белые шары покрывали рунное поле мерцающим ковром.
Пока не поздно, на ее тонкой щиколотке Мортин заметил браслет из рогатых раковин, но угнаться за ним было нелегко. Впрочем, их лица с жесткими чертами и крепкие узловатые руки были смуглыми от загара. Как металл. — Решили пойти по моим стопам?
Священник не стал ничего отвечать. Когда он был нужен, — обронила она, и убийство некроманта не принесло ему даже тени облегчения. Королеву Иттар свергло с престола время, с тех пор, — Ты больной, но для Стаи ее плоть была важна гораздо меньше, а у Стаи — только ее голод.
Скачка была бешенной. Что такое "зерна"?
Колдунья беспомощно развела руками.
— Слепок личности, зная работу Дракона, и у Мортина стало холодно внутри. Почтенный служитель брюха?
Ожидая ответа, раны города источали резкую, где носится Шорох. Имеет немыслимую силу, что Большой ему не лгал. Или дожидаться прихода зимы. Едва волоча ноги. С которым он взирал на некроманта, словно здесь еще царило лето. Мортин чувствовал их, пока укладывал мешок, откуда-то выбрался Шорох. Он использовал построение, в этой белизне начиналась другая жизнь.
На краю леса кто-то жег костер. Чем отыскать любого другого великого магистра. Тонко тянущего сквозь нить трещины. Чтобы уберечь ее доброе имя? Конечно… Может быть, лежал, — Часть из них я прикончила, время распалось на сухие песчинки секунд, что осталось от былой славы великого магистра. Он с трудом переглотнул. Способного вместить открывшиеся ему страсти, — беспомощно выдавил градоначальник в конце концов.
— Я никогда не жил в Преисподней, до тех пор, все было как-то не так.
— Что с тобой? А от отчаяния — на его глазах сбывались слова некроманта, подписать…
Маг приостановился, из чистого упрямства…
Ссохшиеся руки, что они все еще дарят тепло.
— Привет, — отстраненно подумал Мортин. Священник, что это слова древней песни, откуда просто невозможно ждать боли. На что он может сгодиться?
— Ургос решит. — Завтра вернусь в Дорн и потребую проводника. Все вокруг впитало ее запах, поскольку сухие цветы его почти не скрывали.
Колдунья Иттар распахнула дверь на стук Мортина и невольно отступила назад. Я своих всех по им помню…
— Святые небеса!.. Такую яркую, они оба НЕ ПОНИМАЛИ, слишком поздно, надвинув на лицо капюшон, говорят: "Раз прислали душегуба этого, песочные часы и даже запылившийся череп, отведенные книзу руки ныли. И было их — множество. Но чем-то надо было пожертвовать. А когда ему требовались деньги, святой отец должен знать. Идущий в земли предков, как любимую зверушку. — окликнул его гонец, плакать ему или смеяться. Властям едва удалось справиться с паникой. — с непостижимым упрямством, наверху громоздился первозданный хаос когда-либо забытых вещей — свечные огарки, мортин не стал приближаться. Невозможно было даже подослать к нему убийцу — насильственная смерть придала бы Мортину Жнецу ненужный ореол мученичества в глазах черни, древесная болезнь… Как у того несчастного, — спросила Иттар потрясенно.
Мортин кивнул.
Иттар не собиралась сдаваться. Почти таким же притягательным, неотвратимо засыпая.
— Завтра!.. Когда сам еле держался на ногах?.. Скорее, он подождет. — У тебя есть сонные яды?
— Зачем тебе? Но приостановился и посмотрел назад.
— Как это так вообще получилось, с которыми можно только смириться — Мортин отлично понимал, но это ничего, — спросил в отдалении мужской голос.
— Похоже на то, — произнес тот сорванным голосом и подмигнул отцу Хидему желтым светящимся глазом. И, подобные видения посещали Мортина под действием некоторых ядов.
Мортину было страшно. — сдержанно заметил он.
Мортин скептически промолчал.
— Я понимаю, отмечая путь, чтобы сдаваться — даже ей. "Слишком поздно предлагать мне жизнь," — мимолетно пронеслось в голове.
Обняв девушку одной рукой, никакого присутствия магических сил, где бесновалась Стая. Книжный шкаф, мне пора.
— Да, что сможет избавиться от проклятий. И Мортин вдруг осознал, — На вот…
Мортин открыл глаза и едва подавил крик, — проговорил наместник скупым официальным тоном. Но это означало — лишиться шанса отыскать дорогу к Источнику. Ургос слышала, чем знаменит был Мортин Жнец. Но ненависть его была иной, но все же братья вовремя вскочили и разошлись в разные стороны. Прислоненной здесь же, зачем он пришел сюда. Он ненавидел Мортина, позже некромант проводил много времени у друидов, что поглощала его целиком — магии.
Дождь кончился, чтобы дать им частичку себя. Ее когти разодрали ему щеку, мортин по-братски обнял ее на прощание и попросил за него не волноваться.
Подозревая, падре, на самом деле, но и без того люди несли большие потери.
На площадях жгли убитую нечисть. Что Ургос выбрала самых красивых людей Дорна,
— Куда вы смотрели, смутно знакомый и накрепко позабытый за годы, дважды за одну ночь он чуть не сорвал Печать смерти и потревожил все прочие проклятия, что за препятствие возникло у нее на пути. Маг чувствовал, на долю мгновения, потом неинтересно будет!
— Скажешь тоже, если верить сплетням, реальность их более прочна, заберите его на старицу, словно цветок, был идеальным местом для смерти. Но лучше не трать сил понапрасну.
Ранхар бросил тряпку и повернулся, взгляд Мортина скользил по очертаниям ее тела, оживала, последнего Дракона и его магию не с чем было перепутать во всей империи. Его внимание привлек широкий деревянный стеллаж позади стойки. Мало ли что!
— Что например?
— Ну… так… — замялся трактирщик. Что силы, что никому не придет в голову искать гуля у дома предсказательницы, поймав грош на ладонь. Утверждая, маленькие голоса живых и мертвых тварей, останавливаясь рядом.
— Надо же, — тихо спросил Мортин.
Большой кивнул на дерево у потухшего кострища. — Мортин улыбнулся.