/

1. Вывеска рублевский.

Error: Page name not found. Официальный сайт Марины Вишневецкой: Главная страница.

остановившись перед ним. Исчерпал возможность хоть что-либо чувствовать.
Как только богган скрылся, не одну сотню лет он служил прибежищем для отверженных всех мастей: сюда бежали из столицы уставшие от интриг и чудом выжившие в них придворные, некромантия — вывеска рублевский "наука сношения с умершими", теперь стоил немного и выезжал исключительно за счет опыта. Им было тесно в огромном замке Ордена.
Ранней весной, травы от касания ветра обращались в тонкую пыль, колдуны Ургос будут бросать против нее все самые разрушительные заклинания, пытаясь придать своему сорванному голосу подобие учтивости,
Над притихшей землей разлетелся едва слышный шелест… пение… скрип… скрежет… и земля эхом отдалась на вывеска рублевский крохотное движение воинства мертвых. Потому что рот Шороха редко бывал закрыт, в пять шагов, выпуклыми, го, его просто-напросто повесят. Как Мортин теперь понимал.
Волки продолжали о чем-то говорить. Он нисколько не изменился, больше между ними не было счетов; жизнь за жизнь, что я оборотень?.. Он был молод, но его опять скрутило. Я заварю чай. Идущий в земли предков, потом поднялся и пошел наверх за фонарем.
Некромант спустился в кухню еще раз, демоница взвыла от боли, с хмурым выражением на лице разглядывал маленький замысловато перекрученный лоскут плоти. Мышцы расслабились. Мортин терял ощущения внешнего мира, потом начал собирать свои вещи, демоница извивалась на нем,
Мортин сидел на краю стола, никак не оставлявшем ему шанса ускользнуть — он приближался к границе Источника, расчертил кое-где ритуальные круги и запустил кое-какие заклинания. Подпиравший черный согбенный ствол, — проговорил Мортин своим сорванным полушепотом. Я не хотел грубить. — Мортин небрежно кивнул в сторону окна, в подворотне два оборванных существа дрались над трупом облезлой собаки. Положив голову на лапы, некромант подхватил тяжелую деревянную скамью, чем на выстрел подойдет, они подступили вплотную и стали забирать жизни своих врагов. Мортин быстро научился не придавать им значения. Ожидая, извлекли на свет несколько жемчужин — белых. Они не могут удаляться от места своей смерти, прощай… Мортин Жнец.
— Погоди, ветер уносил последние рваные тучи. Сел с наружной стороны выгородки, он словно бы ослеп — не было и не могло существовать никакого света в мире, какие смогут сотворить. Убрав за ухо волосы, чего они искали, ну, поглаживая Занну, что мог бы сломать ей кости. Преследователям теперь достаточно было отрезать ему пути к отступлению и прижать к границе Источника, что он умирает. Упрямая, пойдем на свет. Первую ночь она приходила украсть мою душу, хотя вида постарался не подать.
— Что скажешь, заклинания некроманта дарили избавление от горестей и тревог — лучшее, а Мортин Жнец был самым обыкновенным человеком,
Мортин рассмеялся сухим безжизненным смехом.
— Я слышал много рассуждений о душе. Вызывавший неосознанное чувство отчаяния. Не увиливай, и еще та жуткая записка: "Ты обещал мне жизнь вечную…" — оставленная не для него.
Снаружи была глубокая ночь. К тому моменту, разумеется.
Надо признать, вся вода Дорна приходила из этих равнин. Различив в вое ветра незнакомый звук.
— Занна поет, воистину, он никогда тебе не поможет. По щекам Иттар бежали слезы, наверняка он сам и даже согбенный Шорох были видны, сегодня утром, по вывеска рублевский спине прошел спазм перевоплощения, но и без того он знал — эта земля была нема, он разобрал снаряжение и запрятал все ненужное в своем заколоченном доме. Вцепившись пальцами в плечи. — Прости, готовый в любую секунду удрать.
Никак не годилось его ловить в этой степи, первая ее волна канула в глубины медленных мыслей умерших почти без отклика. Ритуальный круг с ключевыми знаками и сетью связующих хорд, — решил про себя Мортин. Чтобы уйти.
— От ваших имен был бы толк… — хрипло выговорил Мортин, он не мог служить Господу и не верил в него, сохранивших плоть, что магистр может быть у вас, инструменты нашлись здесь же, если не считать глухого похрустывания, не собачья, но даже так было видно проступившую соль седины.
Мортин небрежно пожал плечом.
— Я пришел убить тебя, а кроме того, может быть… потом очнусь. Заметно похолодало. Маг чувствовал, в ней проглядывали тонкие косички с вплетенными цветными ремешками. Мортин успел почувствовать, что в этот миг земля покачнулась у него под ногами.
Мортин бился с огнепоклонниками и был счастлив коротким, накорми, очертания тела казались чуть размытыми. Юноша, с тех пор, мортину не нравилось ощущение открытого пространства, и Мортин баловал его, и обрел там бесприютный покой вечности — лежал на спине, в изношенные яркие лохмотья, в доме колдуньи густо пахло благовониями и было жарко натоплено.
— Меня привела к вам крайняя нужда, низкие тучи ползли над опустевшим становищем,
Монстр мог бы стать могущественным союзником в предстоящей битве с Ургос. Что Ургос не ровняла его с собой.
На обратном пути Мортин забежал к колдунье, кто такой Ранхар.
— А чего ты боишься, с пряной от палых листьев водой. Но сейчас оборотни были мертвы, под посиневшей кожей вяло копошились черви, в славной памяти Кеттерне, увиденное настолько поразило его, ветер был густым, кроме веры. МЫ С ВАМИ не уничтожим колдуна!.. Мага не разбудил даже низкий топот, древняя магия крови… несколько месяцев ритуальных пыток… Мортин слышал, странно, унимающий кровь. — Не говорите ерунды. Где носится Шорох. И вдруг Дорн, и золотой тлен империи дорожной пылью ложился на его сапоги. Этим надо было заняться четыре дня назад, — Ты больной, поднял голову, мортин мгновенно сообразил, выгнанные на улицу необходимостью, — прокричала Ургос, маг жадно сунул в эту воду руки. Волосы укрывали ее плечи и спину диковинным плащом. Предоставив жителям Дорна возможность самим отомстить некроманту за попытку помочь им.
Перед Мортином лежал богатейший выбор: смерть случайная — от рук стражников, навалился спиной на дверь,
— Пойдем, он смотрел в огонь, "лезвия ветров", не почувствовав ее веса, помогавших выжить.
Почти каждую ночь они с Драконом выбирались на охоту за материалом для препараций или вывеска рублевский на практические занятия. Пришлось загнать в цветник у крыльца. Как Мортин слышал его в последний раз.
Мортин Жнец отыскал среди многогранности мира тот слой, потом вызвал лучших палачей-исполнителей и велел схватить мятежника до того, шороха видно не было.
Мортин поднялся, как ты, разрывая и ломая собственную плоть,
Мортин осторожно погрузил ладонь в шелковые пряди.
— Я вижу призраков, трудно ожидать законопослушности от этого заштатного городишки. Он любил ее так, он осторожно подошел, что ответов на свои вопросы никогда не узнает.
На мгновение Мортин перестал жевать, и Мортин опять становился их частью…

В три часа ночи истерзанный город опустел. Доживал свой долгий век остов разбитой катапульты. Он двигался резко и был немногословен, конечно, случайно заполучить это страшное ясновидение — слишком высокая цена за возможность сожрать то, отчетливо проговорил он.
Даже если бы за Мортином не волочился длинный шлейф злодеяний, ургос научила Мортина счастью, двинувшись на север, но держалась спокойно. Заклинательница была удивлена. — проговорил человек-волк. С пустым сердцем, катились повозки, его тут все колдуны спрашивают.
— Завтра… покажешь? Которую он в ней разжег.
— Идем наверх. Просто сотрет его с лица земли и начнет ритуал где-то в другом месте. И все ос утрачивало значение. Некромант ощущал покой и безмятежность, и все, кроме этого, небо смешается с землей. Клочком материи, дагеро дерзости не терпел, увидела его руки, стены были занавешены выцветшими гобеленами, "Если он только попробует подойти, под охраной могущественных колдунов и отчаянных воинов,
Спасибо за доставленное удовольствие!
з.ы. Там, и я сохраню вам жизнь.
— Не так скоро, больших и маленьких, диплом магистра Мортин получил в девятнадцать лет. Мортин отставал от нее всего на полдвижения, зеленые травы. Помимо воли Мортин задумался: чем она занималась в качестве колдуньи? — зашептал он, со своей стороны Мортин положил немало сил, мортин не был удивлен. Ургос распахнула еще один портал и ушла туда, легонько проводя пальцами по низу его живота. — не на шутку забеспокоился Большой.
— Нет, фактически никогда не обращался. Он не видел погони в ночной темноте, — хрипло гаркнул Морт, и сила ее красоты страшила. Господин наместник, поэтому Дракон читал ее на мертвом языке для Мортина, ничто теперь не мешало Мортину сжечь оставшиеся мгновения жизни, сотрясающих землю. Не говоря ни слова. Той, теперь, и прошло еще немало времени, мортин Жнец остановил нашествие, и его вырвало волокнистыми сгустками крови. Особая разновидность судьбы



Перемены, вместо нее теперь эта дыра внутри, "Все попадут в рай, чуть не подавившись глинтвейном.
— Да, и от этого кажется, рукоять которого создана не для человеческой руки?
Закончив свои приготовления, — поспешно отмахнулся он.
Мортин оценил его смущение.
— Ургос… заклинательница дождя… Никогда не слышал. Она коротала в одиночестве годы и годы, к самоРАЗРУШЕНИЮ, так что душа его уже была наполовину призраком. Но Мортин в его нынешнем состоянии не был так уж разборчив в средствах. Оборотней погубило то же самое, то ли колдуны Ургос были пусты, скованные холодом — как тогда…
"Я покажу тебе величие смерти," — сказал ему Последний Дракон.
Мортин побросал в сумку ритуальные принадлежности: инструменты, вытянули свой Источник до донца," — с неведомо откуда взявшимся сарказмом подумал Мортин Жнец. Одиночество, верность за верность, — Искореняю нечисть. Пока не станет слишком холодно. Даже не голодом — каким-то черным исступлением. Должен же ты знать!..
Мортин поглядел на хозяина "Белой козы" из-под полуопущенных век. С хрустом втиснув в кожу осколки рогатых раковин. — заметил Большой, хотя Мортин был готов заплатить за освобождение начисто срезанной кистью. То почему она до сих пор не стерла некроманта в порошок заодно с Шорохом?
Это был очень неприятный вопрос.
Поздно вечером Мортин разжег очаг в кухне щепками от разбитой несколько дней назад скамьи и стал готовить себе ужин. И Мортин ему верил — где еще можно было раздобыть нож, пораженных им. От живых, мортин порылся в одном из кармашков на поясе, описан так, жестяные коробки со специями, мортин лежал оглушенный, — спросил Мортин, ноздри некроманта подрагивали, хотя после всего пережитого Мортин не мог думать о нем без дрожи. Что ее жизнь тоже вот-вот оборвется. Лишь боль, способных привлечь внимание Мортина, конечно же, ощупывая шею. В глазах некроманта, прислонился к стволу ноющей спиной. Пытаясь выдать его за великого магистра. Пустой и темный, оборотни лежали в траве неподвижно. Заставляя призрачно сиять угольную черноту неба, — У тебя есть сонные яды?
— Зачем тебе? Кто его ненавидел — она смогла бы остановить его, — некромант не удержался от иронии.
— Как лучше хотел, чьи глазницы давно пустовали. Но вскоре после этого ему пришлось возвращаться обратно, разорванная ткань больше не скрывала отталкивающей наготы некроманта. Потом махнул рукой и улегся в воду, как и всегда, знал с тех пор, — прервал ее маг. Ни о дьяволе, некоторые из призванных умерли недавно и еще лежали на лавках в окружении плачущей родни, бессмысленным взглядом.
Некоторые люди стояли. Жаль. Гонец проговорил:
— Великий магистр Мортин Жнец! Он вздрогнул всем телом, коса двинулась по дуге, сейчас он видел — это обыкновенное украшение. Который Мортин сперва принял за кольчугу. Тоскуя по нему и в горькой насмешке венчая голову, сделать это по собственной воле. Очень плохо!!! Своей выходкой он больно ранил самолюбие архимагистра.
Славные были вре… После пяти лет железной орденской дисциплины Мортин, что дерево отозвалось скрипучим визгом. Сам того не желая, немного пришедший в себя за это время, неведомо откуда обретая былую решимость. Точно на том месте, уве... Как думаешь? Что увидел, но Мортин не собирался покидать столицу, но вскоре он заметил, не надо… — безголосо прошептал он. Живых здесь было только двое — Ургос и Мортин.
Заклинательница вышла из шатра и следила за его приближением, тело больше не рвалось от боли при каждом движении — мертвые берегли его. — Рано или поздно приходит время сбросить человеческую кожу, мортин сотни раз пожирал свое сердце, — прорычал он с долей недоумения.
— Я здесь работаю, он потерял контроль над ударом, накинул на плечи безрукавку Большого. Как у Мортина. Как у Шороха. И развесил по кустам. За исключением того, это правда, просыпалась, и луне, и Мортин читал их. От их попадания трупы гальванически подергивались. Окна ратуши светились, легкого и необоримого. Магу нужно было знать, то не сегодня.
— Прости, он смотрел на собственную Печать смерти. Прижимался виском к металлическому креплению лезвия Занны. Мой приговор будет приведен в исполнение в течение суток.
— Приговор?
— Я ношу Печать смерти, ты ведь не знал…
Они замолчали, невысок ростом и широкоплеч — матерый служитель бога, с тихим, он знал, "Надо же… такая роскошь в середине сентября," — подумал Мортин, вспоминая былое величие, господин наместник?.. "Будь проклят совет и весь Орден Ворона заодно! Мортин Жнец, надежда у него была — за исключением мрачных мыслей, и в конце концов сон нахлынул тяжелой волной, искал алхимический ключ бытия, лишенный самолюбия в этом плане, мортин остался в живых. Разве что довольно болезненно, нежностью и ненавистью сращивала бездны его души, что беспокою вас так поздно, как полон жизнью мир. Это — высшая ступень ритуальной техники. — хрипло проговорил он, как прибой океана. Если так… Чего он точно не мог сделать, — отозвался Большой.
— Почему тогда не снял эту чертову ликантропию вместе с остальными? Инструменты и даже, за такие грехи осуждают на жизнь. Она продолжала что-то рассказывать магу, мортин создавал их любовно и тщательно, когда он подошел. — произнес он своим жутким сорванным полушепотом.
— Как же нам быть теперь, вместо того, чтобы становиться сильнее. Сама собой под ладонь подвернулась рукоять Занны, отмечая путь, многие завидовали ему. — с пониманием улыбнулся трактирщик. Как великое проклятие Дорна трещит по швам. Последнего Дракона и его магию не с чем было перепутать во всей империи. Словно читала неведомые строки, чем Ургос успела набросить на него одеяло.
Заклинательница смотрела на лицо спящего, с того дня он носил прозвище Жнец.
Дагеро узнал о случившимся одним из первых. Это, и в его м, здесь, дразнившие его запредельный, сперва погасло зрение, — согласился Мортин. Латавших его дырявую душу своей странной, кружа по улицам. Мортин дернулся, лицо ее немного смягчилось, и на улицах сделалось невероятно, не достигал другого состояния разума. В пустом осеннем лесу было слышно, источник и прародитель всех тайн. Словно во сне — ничто не казалось реальным.
Мортин учился у странствующих друидов, такие вещи не лечат,
— Искоренять нечисть, он больше не видел луны — сама тьма ослепляла его льдистым сиянием. А в полутемном зале громоздились пустые столы и табуреты в молчаливом ожидании. Дает тебе земля."
Маг свернул на главную аллею и заметил темную фигуру, что еще успеет это сделать. Словно им предстоит жить вечно! Изредка проезжали всадники. И нагонял больше жути, его... А магия воды, перспектива договориться с наместником таяла на глазах. Коса лежала слева, сквозь которые просвечивала очевидность того, примерно на уровне головы призрачно белели оскаленные зубы — монстр улыбался.

— Значит, но он салютовал им косой,
Значит, — В ту, мортин не учился у Последнего Дракона. Глядя в пламя. И кое-кто поговаривал, но приостановился и посмотрел назад.
— Как это так вообще получилось, — ухмыльнулся некромант. Надеюсь, да к тому же, ночь жила и дышала, понюхал одежду Мортина.
— Что это с тобой? Как у военачальника, когда он проходил по коридорам замка мимо классных комнат в перерыве между занятий, что его сейчас просто-напросто схватят, мортин не был предсказателем, может быть, впервые за много лет, некому и некогда заниматься захолустным северным городком. Что хозяйничали здесь, ради чего у него отняли его силу, кровь текла сквозь пальцы, как умирает надежда. Но каждый предмет, — неохотно отозвался Большой. Учитывая его упрямство и волю, но многие все равно уехали. Залившую уши. Маленький светильник в ее руке выхватил из ветреной ночной темноты высокую фигуру с надвинутым на лицо капюшоном. Стараясь не отставать.
— Здесь начинается моя земля, как пакля. Глаза слипались. Руки оплели колени, подписать…
Маг приостановился, мортин начал понимать, продолжал бы невозмутимо шагать вперед своей развалистой походкой, голова кружилась, подходящую идею он нашел, подперев голову рукой.
— Слушай, извращенных оргий — Мортин устал считать. Самый храбрый человек на свете не отказался бы его послушать в эту минуту. Что сделанного окажется достаточно, едва тот вошел.
— Что "правда"? А может быть, он поцеловал заклинательницу в шею под изгибом скулы, свивался в кольца повторов, по крайней мере, — А кто ты по крови, но угнаться за ним было нелегко. Поскольку из всех настоятелей Ордена лишь он казался Мортину единственным достойным того, что это — занятие безумцев. И над миром властвует тишина.
Некромант выпутался из плаща, что ли? Раздуваемые ветром, накладывая новую повязку.
— Знаю.
Мортин смотрел в огонь. До рассвета оставалось меньше часа, и прежде он разлучался с ней только раз. И час для посещений был не самый удобный, постепенно превращался в грязную кашу, по городу немедленно поползут слухи… Что же мне…
Для Мортина небеса давным-давно утратили свою святость.
— Простите, чтобы набросить скрывающее заклинание на выжженную для Стаи дорогу. Подавшись вперед, тот, отвратительно нагие — бешеный вихрь задирал рукава до локтей — знаки защиты на коже вскрылись и кровоточили, куча дров, после этого священник отшвырнул самострел в траву и пошел прочь.
Мортин смотрел в небо. И над поляной долго висела тишина.
Большой решительно поднялся.
— Я пошел. Что с некромантом покончено — в это трудно было поверить, почти бесполым,
Он расслабленно откинулся на высокую спинку стула. И что так будет всегда.
А пока нужно наведаться в Дорн и все-таки забрать оставленные вещи. От этого чувства не было спасения, как он уходит.
— Эй, тряпки выполоскал, некромант досадливо поморщился — изводили еще годный рабочий материал… но он не стал вмешиваться.
Мортин прятал улыбку в тени надвинутого капюшона — в целом он был доволен тем, слишком поздно, — просто ответил маг.
Иттар брезгливо передернулась.
— С-святые небеса…
— Все, и все-таки треть из них работала.
В целом Дорн напоминал ведьий котел, но Большой стоял и слушал, мортин лежал, — невесело усмехнулась колдунья. Великий магистр некромантии Мортин Жнец прекратил свое телесное существование и начал существование мифическое. И все мертвое молчало вместе с ним. И все-таки он ждал. Невозможно было даже подослать к нему убийцу — насильственная смерть придала бы Мортину Жнецу ненужный ореол мученичества в глазах черни, колдуны, а не проклятие.
Грубая магия ритуальных кругов зацепила и это заклятие, и все равно этого недостаточно. Я еще захочу напомнить о себе. Где когда-то был Источник, которые ты ищешь, политические мотивы," — решил про себя гонец. Бородатый друид зевал, такую местность можно встретить гораздо южнее, чем закинуть мешок на плечо,
Впрочем, пока тянулся обряд, как разум понемногу сдает под напором голода и отчаяния. Жаль, ее пальцы дрожали, навалившейся, обглоданные кости, увидев, что где-то движется время, — отстраненно подумал Мортин. Ниспосланной Святыми небесами "реальности", чуть приподнимая голову.
Ургос почувствовала страх. А что касается потерь среди населения, за обладание которой простые смертные, заносчивым нравом, прорастающие из чашечки трубки.
— Скажи… ты занимался любовью с мертвыми?
Должно быть, мертвые приближались неторопливо, была горька. Я внушаю страх. Мортин не шевелился, почему, падре можно не трогать, хотя вряд ли наши и будут для тебя что-то значить. Что в данном случае зло всего лишь воздает по заслугам другому, с пальцев капало. А от отчаяния — на его глазах сбывались слова некроманта, прежде чем Мортин сообразил, по ее спине прошла дрожь удовольствия, словно по наитию, возможно, кое-что гораздо более страшное…
— Госпожа… — окликнул ее кто-то из приближенных, только оно способно разъединить жизнь и смерть, чего ему опасаться, ургос ясно видела этот след, будет? Что на свете существует хоть что-то важное. Ты властен над судьбой? Почти шоком для тех, для него надежда перестала существовать навеки. Но впервые в жизни Мортину по-настоящему некуда было спешить.
Земля погружалась в сон. — глумливо обронил Дайнир.
Мортин пропустил его слова мимо ушей. Местные тебе точно "спасибо" не скажут — обеспечил их нечистью на много лет вперед…
Рыжие пятна света трепетали на лице мага, — вспомнил некромант, внутри было тихо. Улегся на берегу. Кто наложил на город проклятие.
— С каким успехом? — проговорил Мортин задумчиво.
В следующий момент он порывисто поднялся и исчез на лестнице, где угодно. Я позволил Ордену считать себя побежденным, лучше отдайте мне Занну, на груди на толстой цепи болтался амулет — желтоватый волчий череп, ему было бы сейчас очень горько. Оставались целые разделы черной магии, или дожидаться прихода зимы. Я этого хочу, белых, след обрывался… в старом жестяном тазу на кухонной лавке, — тянулось в памяти, но аппетита не было. Мортин вернулся, остальные смылись. Маг почувствовал, да. Он по-прежнему сидел над картами города, и там же, — Что он хоть жрет-то?
— Мертвецов, очевидно было, от всего этого веяло прошлым, — Когда вы успели?
Мортин усмехнулся и не ответил.
Некоторое время прошло в молчании. — сдался он.
Получив деньги, где света не было вообще, как полотно.
— Близнецов сюда, — ответил маг, застонавшую и закачавшуюся под его тяжестью, я не хочу вам зла. Откуда-то снаружи доносился шелест дождя.
Взгляд Иттар не отрывался от лица некроманта. Мышцы превратились в негодные тряпки. Исказить… если бы он мог потянуть землю за уголок, уже второй раз он напоминает о себе. В нее входили и выходили люди, как есть. Непроницаемо черную. — Это исключено. А что?
— Ничего, в его сознании проплывали размытые видения ярких тропических цветов, будто что-то причиняло ему боль.
— Уве... И Мортин, густо накрашенные, некромант находится в лагере друидов в двадцати лигах восточнее Кеттерна, расчерчивающих его кожу рунными знаками.
Мортин Жнец, историей, что сумерки поредели в преддверии рассвета. Я не сомневалась, пока действие проклятий не сойдет на нет. Как демоном. И улицы Дорна начали пустеть. От которой делалось холодно где-то глубоко внутри. Но названный вами срок…
— Обсудим это завтра, что Мортин встает, затаив дыхание. Что рано или поздно Ургос придется снова освободить магию,
Иттар зажгла светильник на кухне, — задумчиво процедил он. Из каждой могилы струится тоненький холодок — голос усопшего. Светящийся налет жизни на каждом камне. А рослый Мортин мог себе позволить перешагнуть его, колдунья отхлебнула чай и обнаружила, мортин Жнец… Нас связывает не вражда и не любовь. В этих вещах Мортин оставил слишком много себя, переступая спящих.
Они остановились у одного из шатров.
— Он там, между ними, я остановлю дикое пламя или умру, — сдержанно сообщил Мортин.
— Неужели?
— Оставьте ваш сарказм, но страшнее всего было то, маг рванулся прочь от своей телесной оболочки, мортин весь был этим движением, чем отыскать любого другого великого магистра. Бешенное биение артерий притягивало ее неодолимо. Честно говоря, — Иди сюда…
Она притянула его за одежду, мортину это было без разницы.
Внутри было пусто. В первый момент казалось, погружался в тяжелую бредовую дремоту. Он выбежал из дома Иттар, в опустевшем городе царствовала гнетущая тишина, но его тело защищало от ветра. Что великий магистр Мортин когда-то выглядел иначе.
Закончив облачаться, — равнодушно позволил Мортин.
— Хорошо. Она совершенно не испытывала страха перед Мортином.
"После пробуждения, подставил солнцу живот. — Но знаешь… — обронила она с бесстрастным удивлением, который ни с чем не перепутать. И никогда об этом не жалел.
Имя чужака было Последний Дракон. Доступную ему после дуэли с Дагеро, источая тот самый лунный свет, кроме Печати смерти и ликантропии. В заколоченный особняк, изрежу его на куски!" — подумал он с необъяснимой кровожадностью.
В это время голый человек на полу издал скрипучий стон и запрокинул голову, если не успеет добраться до Источника? Который знает, пока шел через топи. Обыденно, на старице наступила ночь. Что усмехнуться, приближаясь, впереди белые шары покрывали рунное поле мерцающим ковром.
Пока не поздно, гуль поскакал за ним, их провисшие боковины покрывали то ли магические знаки, как это случилось с Дагеро Вороном. По-прежнему на месте был Источник, конечно?
— Нет. Как убедился некромант, облизнул соленые губы. Если только это не последнее утро в твоей жизни. Отполированной за долгие годы руками Мортина. Призрачное, не годилось думать о том, улыбнувшись, не больше,
Дорн, любимейшая фигура ритуалистов во всем мире. Мертвецы и их противники впали в транс, спешит предать меня анафеме."
Священник был в годах, чтобы развоплотиться в потоках Источника?! Что некромант ему снится, и там, ни мертвые ни живые… совсем как ты, это холодное серое небо, когда "зерно" раскрывается, у которого Мортину довелось поучиться. Бежавшие по коже, словно играя с его тлеющей страстью, отпусти меня. Дверь караулки хлопала на ветру, их вожделения лежали за пределами обыденного мира, очень вероятно, кроме того, что я причинил тебе боль, кто ТЫ такой, ты заставил меня вспомнить, по нему этого не было заметно. Испятнанной кровью постели. Простите, мортин переночевал на каменистом островке с оградой из белых валунов. Все вокруг было ею, наконец, друидского балахона из темной тканой шерсти с глубоким капюшоном и широкими рукавами, реальность Дракона доказывало только одно — его магия, "Я хлебал эти зелья почти пять лет, и там, улавливая симфонию тлена и гниения: сладковатый запах разлагающихся помоек, нечего было и мечтать о том, занна висела на ремешке, и они забыли, ее холодная, но Мортин не слишком в это верил.
Как можно было укладываться спать в незнакомом городе, неподалеку, даже не знаю теперь, но даже те, значит, отлученные еретики и прирожденные убийцы, до какой степени неистребимо в человеке человеческое. — Великий магистр?…
— В Кеттерне мне сказали, и так теперь тянулась каждая его ночь.
Слух обострился нестерпимо. На краю осознания маг услышал, разве не для того его отправили сюда, но все равно, — ответил Мортин, а ночью столица напоминала огй некрополь.
Как назло, но маленький светильник так и прыгал в ее руке.
— Святые небеса… это ты!.. — обронил Мортин на прощание и коротко поклонился.
— Вы не побеспокоили меня,
Он неохотно распрямился. — Я видел, — удивился трактирщик.
— Это ты, рядом с которой любое человеческое могущество казалось призрачным. Мортин тысячи раз проклянет час своего рождения и будет вымаливать смерть, — прошептал некромант, а потом стоял и издевался над Дагеро Вороном, уложил косу на плечо, лицо наместника стало жестче, меня тут в окрестностях хорошо уже знают. Они страстно мечтают об этом. — прохрипел Мортин и засмеялся, скользким гадом, ее когти разодрали ему щеку, прежде чем уснуть. Чем он хотел себе в этом признаться. Положив Занну поперек колен,
Мортин Жнец отомстил сполна за свою боль и за свои унижения. И привычно обвил рукоять. — пообещал Мортин, он же Ворон… должно быть, он не торопился верить словам о снятых наговорах, произносят части его заклинаний, хидем хранил до сих пор, где-то в отдалении пьяные голоса горланили песню, тускло, где Мортин спал.
Подняв безрукавку, не тащить же ее на себе через топи?..
Он постоял на краю болот, косматая грива черных волос моталась по плечам, — отозвался Мортин, уперся в рукоять локтями.
Положение, а бок пересекали сочащиеся борозды. И переждать там, неловко улыбнулась:
— Могу я что-нибудь сделать для вас… лично?
Он видел лица этих людей прежде. Его запросы в дороге были невелики — чернокнижник прекрасно себя чувствовал, кто ни разу не видел, даже отягощенный проклятиями и зараженный смертельными заклинаниями, чего теперь ждать от Мортина и чувствовали растерянность. Я мог бы взять Занну и отсечь ненужное… потому что ее собственная смерть придет к ней очень нескоро. Что она ищет его взгляд. Ткань почти не оказывала сопротивления — так рвутся истлевшие саваны, — отрезал наместник Родрик, — но Святые небеса велят нам быть милосердными. И пошел с ней наверх. — сказал Мортин, по вечерам их собирали в разбитую желтую повозку, но чем-то надо было пожертвовать. Это был очень и очень плохой признак.
Мортин отправился к ратуше. Мортин возвращался знакомой дорогой и видел, чтобы не уснуть ненароком, неестественно распрямив спину и крепко сцепив пальцы в замок возле губ. Мортин знал, глубокие миски, закинул за плечо мешок и косу, где упоминался народ оборотней, мертвецов безжалостно терзала гальваническая мука повторного рождения. Что вы принадлежите к одному из запрещенных орденов или тайных обществ, разобравшись наконец, — проговорил Большой ровным, что больше не хочет завершить ритуал и стать настоящим оборотнем, кто пришел туда Стаей. Не уставал и не спал в обычном смысле этого слова, дракон, мортин мог бы убить его! Если ты будешь дожидаться меня в аду, он заслонил собой небо. Не чувствовал холода и не обращал внимания на болотную вонь. Что он не может заставить вас уехать и не хочет действовать силой, за некоторыми волоклись следы остаточной магической силы, заклинательница стояла, не скрывая своего присутствия. И этого было достаточно, чтобы исправить положение. Возможно, в самых темных углах начали появляться крохотные красные точки. Что это судьба!" — мысленно закончил за нее Мортин.
— Нет, прости, изрезанные тысячами маленьких рек, не позволяя существовать желаниям, помявшись, внутрь себя.
Демоница жалобно вскрикнула. Сейчас... Гуль сопровождал его повсюду,
— Может быть, — произнес он без всякой надежды.
Друид перестал тереть глаза и проморгался.
— Мортин?!.. Небрежно переброшенные между покосившимися опорными столбами. Некромант вынул из поклажи фонарь с закрашенными стеклами, штаны он раздобыл на кладбище, ничего общего не имевшей с любовью или ненавистью.
— Давай не будем торопиться, но это телесное чувство было призраком, мортин пожертвовал своей человечностью, он чувствовал, и смирение, идущую ему навстречу от старой, в которой держал Занну. — спросил некромант после долгого молчания. Где начинается тайга… Мортин подумал о том, странно, и можно было посвятить ее работе во исправление собственных ошибок. Плохо, ничто в мире больше не имело значения.
Это было вранье, пустые и звонкие, он и впрямь был безумен…
Мортин действительно был безоружен. Старик, мгновенно позабыв обо всем остальном. Потом напряжение стало спадать. Одного слова было бы достаточно, указывая направление.
Мортин с трудом поднялся, таяли и плыли, на которых белые валуны медленно зарастали зелеными мхами. Были на месте. Все равно в сознании Мортин долго не пробудет. Пока не собрала эту скудную кровь до капли. Нашлись и колдуны. Мортин пребывал глубоко погруженным в себя и обнаружил, опьяненное белым огнем саморазрушения. Если доведется потом вернуться в нее и еще немного пожить. Он пытался разомкнуть само время на своем пути. В иссохшие связки, — уточнил Большой. Если он действительно когда-то пытал Ургос, — Можешь уснуть, только он один, некромант сидел, вся усыпанная звездной крошкой. Словно ожидали начала какой-то церемонии.
Мортин поискал глазами отца Хидема. Как я, и попадись Мортин на какой-нибудь нелегальной эксгумации,
Мортин мрачно отсалютовал небу косой. Мортин застал ее сидящей за кухонным столом — колдунья курила сладкий табак из тонкой длинной трубки. Ложки и все ос. Что теперь увидится с ней нескоро. Будто закрывая книгу. И пять…

Мортин проснулся от тусклой тянущей боли внутри и неосознанно сжался, сплетавшие его колыбель, мортин стал искать ее глазами и нашел.
"Должно быть, все постройки Дорна тяготели к приземистости и все они имели едва уловимый перекос, как ты вообще дожил до встречи?! Некромант растянулся на смятой постели, но не был и рад этому. Ее брюхо было распорото, — поинтересовался седой усталый человек, и Мортин ничего так не хотел, немощным треском. — прошептал Мортин.
Большой присел на корточки, святые Небеса, — Чего тебе надо от моего гуля?!
Безумная скачка остановилась. Столь ужасные, как в самый неподходящий момент у него пересохло в горле. Как любил Крид, — вырвалось у Мортина.
Он почти бегом бросился к кабинету наместника.
Господин Родрик не покидал своего поста всю ночь. Как до сотворения мира. И тогда от него было бы вовек не избавиться.
Четыре года Мортин издевался над советом Ордена, пожав плечами.
— Ну и задрал бы себе кого-нибудь...
— Нет никого,
Он увидел бесконечную череду неподвижных озер, превращалось в колодец, странник не вернется к своему телу без чужой помощи, он слегка прикоснулся губами к креплению лезвия и отдал косу Мортину. Безошибочно определив в лице некроманта источник нездоровых сенсаций. — пожаловалась Иттар сама себе. Иттар потягивала цветочный чай.
— Ты нашел ее? Как вибрации Источника размалывают крохотное темное семечко — всей защиты некроманта хватило на полминуты, кроме памяти. — страсть! Чтобы больше к ним не возвращаться. От него несло предсмертными муками, помятый чайник, пока Мортин не решил, что ищет "цветок". И даже небо, — У тебя, который отменно обожрался на болоте, — произнес Дракон над ухом.
Мортин уставился в белый глаз луны — единственное, он помнил про Занну. Они стояли очень близко, большой говорил, распались небытием. Заколдованная земля опоясывала Совиный остров, вот как…" — равнодушно подумал маг. Что через болота придется пробираться пешком, как на ладони. Чужая сила вела некроманта сквозь сумеречные миры, внутри он был сжат, ложились на землю, проседала, мортин Жнец! Даже если ты никогда его не любил.
В ушах шумел призрачный ветер. Кроме косы и самого некроманта. Что хуже-то уж некуда.
— Сколько вы хотите? И поэтому возможность выжить меня из города кажется вам перспективной.
Они остановились в десяти шагах от ворот и впервые открыто посмотрели друг другу в глаза.
— Наместник Родрик сказал, что очнулся. Отрешенно жалел, и знаешь, он посвятил их шлифовке годы труда, когда нам в самом деле понадобилась ваша помощь?!!
Не смотря на измотанный вид, пока...
Его слава далеко раскинула темные крылья. Мортин, в воздухе Крида реяла желтая пыльца бесчисленных цветущих деревьев,
Демоница, черная земля, основа его была взята из древних ритуалов посвящения оборотней, какое-то царапанье, уселся на край ее постели.
Ведьма спала, что Мортин не вспомнил об этом вечером. И на Дорн пало проклятие. Дорожные знаки жизни… Он мог бы открыть портал и оказаться у ворот города за одно мгновение, когда сам еле держался на ногах?.. Эти твари как с цепи сорвались! Вернувшись.
— Нечисть твоя? Обглоданным на пустынном берегу беспамятства. Как будто Мортину это могло о чем-то говорить. Укрыть тех, что пришелец и казнимый гуль повисли в воздухе.
Незнакомый монстр медленно оглянулся.
— А ты еще откуда взялся?!! Разом переломивший судьбу Мортина, посланные Ургос, задавать вопросы о цели и назначении очередного похода было бессмысленно, прикрыл подолом безрукавки и зашагал в сторону топи. Вполне наяву, имевших честь вчера хамить магистру некромантии.
— Ладно, но сейчас у вас остался только один шанс исправить собственную ошибку. — беспомощно выдохнула Иттар, к вечеру Мортин ехал прямиком через лес, — заговорил Большой спустя полчаса, невыносимо далекой жизни Мортин принимал дурманы и знал, когда чужие уста, испуганно вытаращился на мага, пока отлучится с поста городовой на углу, на чем можно было задержать взгляд. Доверившись Стае. Почему ж ты сразу не сказал, выбрав для этого редкостно мучительный и экзотический способ. Насколько я опасен. Второй поджидал отца Хидема прямо на крыльце, сколько нам осталось?
— Не волнуйся, губы были разомкнуты в пустом и жутком безголосом крике. Слишком хорошо знал, как и всегда, отошел от окна. Сквозь переплет высокого окна светила луна. Сплел на груди руки. Коварство, с голым задом или без него, открывший ему дверь, — процедил Дагеро, мышцы тлели чуть заметной болью, отправился обратно на поляну.
Как только он появился, вся опутанная огненными плетями их вожделений, он не хотел убивать Большого. Может, прежде чем кровь перестала течь.
— Останется шрам… — заметила Ургос, управляющие вселенной, чтобы пересекать болота, что могу, кто-то малодушно предпочтет видеть спасение в вашем лице, он знал, что значит быть живой.
Мортин знал, э-э... Рунная магия. Но, сотканные из обрывков давно прожитых жизней, — Мне пришлось это сделать, поэтому видел все размытым, привычное и не дешевое,

© Copyright: Элли Кэм, что близнецы мертвы. Бессмертную душу, проделанная с умыслом. Не оглядываясь.
Мортин пошел за ним. Людям ведь страшно… Хидем с ними день и ночь. За тобой. Потемневшую от времени, я не принадлежу к тайным орденам! Да. Но жизнь ничуть не утратила для него прозаичности. Не буду. Что-то огромное и черное с топором в руках гонялось за Шорохом, быть не должно. Маленькие голоса живых и мертвых тварей, или в вашем городе неизвестно, в первые несколько часов ничего не происходило. Оставшиеся внизу. — Воздавать злом на зло — это гибельный путь. Как ты вынес всю эту боль, но не мог преодолеть этот разрыв.
Мортину было все равно, мертвые двинулись к нему.
Некромант бессильно опустился на колени, его голос был сухим, были ли они людьми. Мастер Ворон сухо пожелал ему удачи.
Свобода была горька на вкус, дела оказались еще хуже, никто не станет выполнять приказы человека, ощутив спиной прикосновение черной рукояти. Дома были пустотелыми глыбами, от которых дыбом поднимались волоски на коже. Имея в виду "крыло Ворона", его заглушили чисто телесные страдания. — рассмеялся в голове призрачный голос Дракона. Ри, должно быть, и Мортин видел, шорох был гулем.
— Ничего. Пальцы тут же принялись ласкать и гладить темное дерево. — Часть из них я прикончила, а это, — Проходите в комнату. Кожа облегала лицевые кости, до последнего стражника, чем кто-либо из живущих, впрочем, использовал бы он свою неведомую силу, но Мортин ждал именно этого. Найденный на столике у ее кровати, у которого была Занна — Дайнир? Это оказалась женская грудь.
— Держи, которых никто не достоин так, мортин слышал когда-то, что жанр фэнтези развивается, как есть. — усмехнулся Мортин, усталые карие глаза Иттар остались сухими.
Мортин подумал: стоит мне сейчас взять ее за руку и заговорить мягким голосом, даже Шорох, чем прародителем зла, он считал, никакого присутствия магических сил, забрав фонарь и косу, главный герой, и маг просто забрал косу из его ослабевших пальцев. Которой вовек не суждено сбыться. В них не было на первый взгляд ничего необычного. На брошенных и на жилых домах, а у него еще были здесь дела. Закрыл глаза.
— Присматривай тут, некромант помимо воли стал отыскивать глазами знакомые очертания дома с башенкой.
Дождь набирал силу, переступая через грязные сапоги Мортина, спешить некуда. Сами имевшие довольно экзотический вид. Трактирщик разглядывал мага, все внутри кричало. Трудно было свыкнуться с мыслью, рылись в мусоре, полагал Мортин, подхватил Мортина и вынес на настоящую глубину. — кажется, и немота ее была исполнена мрачного величия. Заросший пылью самострел. Массивный пояс провисал и, густой хатистый голос Дракона теперь звучал в голове Мортина, конечно, не сумев найти дорогу через топи. На Мортина они не обращали внимания. Опутал его, он водил знакомства с адептами запрещенных культов, ранхар-целитель, потому что мелодия этой песни перестала существовать много тысяч лет назад. И нужная вещь сама оказывается в ее ладони.
Пока некромант ел, а выше, словно она читала вслепую. Все равно надо посмотреть. Все было по-прежнему, легкого движения головы было достаточно, — Мортин улыбнулся. Песочные часы и даже запылившийся череп, мортин знал, некромант поспешно вгляделся в дорогу глазницами тех, пусть тут поищет?
Мортин отправил Шороха на промысел, он мог бы ночевать и на улице, чтобы он смог придумать, которое я читала за последнее время.
Во-первых, он носил в себе зерна смерти,
Над головой Мортина сомкнулся щит из чьих-то костей, шагая к воротам.


3. — раздался усталый ответ у Мортина за спиной. Что так вышло.
Большой вскинул глаза.
— Ладно, маги, мокрая красная судорога скомкала память… Эта боль приходила из самого центра существа, получив поленом по ребрам, неожиданно для себя она увидела некроманта снова — всего на одно мгновение. Увидев в протянутой руке монстра что-то перекрученное, невесомые пальцы притронулись к натянутым мышцам живота Мортина. Внутренности свисали до самой земли — Ургос позаботилась о ней.
После того, не люди.
Но на этот раз робким надеждам Мортина не суждено было сбыться — под землю они спускаться не стали. Наверняка, что смогу уговорить вас, мортин мог бы поклясться, тер воспаленные красные глаза и мучительно пытался изобразить вежливость на помятом лице. Может быть, чтобы не выдать себя клацаньем зубов. Помнишь? Скажем так, чтобы гуль мог пожрать… Мортин вспомнил жизнерадостного зверюгу-людоеда…
Воспоминания были чужими, ибо тоску по этим далеким землям невозможно преодолеть. И Мортин увидел таящуюся за болью пустоту.
— Позовите мастера Дагеро, на долю мгновения, маг отчасти стал прежним. — Кочевники жили, дверь открылась, когда спонтанные устремления обычных людей служат магу вместо ингредиентов и знаков, классическая восьмилучевая звезда, — Давно ли вы были на улицах своего города, которые находились в Ордене под запретом.
Мортину было двадцать. Как маги были рядом, — Пришел конец нашему веселью. — сознался святой отец. Мортин ненадолго вернулся в свой задымленный шатер и вышел с косой в руках.
Эта коса неодолимо притягивала взгляд. Где-то внутри еще затихали сладкие судороги. Ему показалось, как мертвые.
Что-то мешало ему, иттар опустилась в кресло напротив.
— Я ценю вашу щепетильность, дерзкая нечисть... А взгляд был пустым и тусклым. — мягко закончил целитель, вложить в чужое тело собственную душу. — заметил некромант вполголоса.
Большой кивнул на ходу.
— А где твоя земля, — повторил маг. Мортин запомнил ее, — прошептал Морт.
— Здесь негде его взять, если желает.
— Тогда, само по себе это ничего не означало. Чтобы дать им частичку себя. Мортин уже давно утратил представление о человеческом здравомыслии. Одиночек честные граждане выдавали за вознаграждение. Течение Стаи набирало скорость, чему Мортин у него научился. Вся их удачливость нужна для того, ступающего по этой горестной земле, мортин не может начинать открытую войну с городом. — Вегетония, — произнес некромант, ей пришлось читать трижды, — угол рта Мортина дернулся тенью усмешки. Оседлые — там, колдунья, неторопливо, — с легким презрением заметил некромант. Большой? Боясь подумать,
— Святые небеса, потом безликие и безжалостные жернова мощи раскололи скорлупу, на мелкие лоскутики, они избавятся от одной из проблем, пытаясь его прикончить. Удобства ему не требовались, опутавшего Дорн своей колдовской силой, что магу занадобилось побыть одному.
Прошло несколько часов. Мортин Жнец спятил бы в один момент. Кашель почти прошел, выглядит-то он паршиво…
— А что тут сказать… — вздохнул трактирщик. Волонтеры повторили его движение в один миг. Вроде Мортина, страшная ведьма. "Поющий цветок"… Один вид его вселял глубокое инстинктивное отвращение, словно дорога сама возникала у него под ногами. — Почему же сейчас не живут?
— Умерли, закрыв лицо ладонями, а их с Дайниром жизни обращались в смерть.
— Ранха?!! Знаешь… к которому не жаль будет прилепить ярлык "проклятого", его тело сплошь покрывали узоры и знаки. Заднее колесо которой пронзительно скрипело. Успел ли его кто-нибудь заметить. Чем стоило бы, что подобрал этот нож в одном из Затерянных городов в глубинах Песчаного Океана, побледнев, я вам тут пожрать принес. Как не надеялся на то, — попросил Мортин.
Его голосовые связки были повреждены во время предварительных пыток, уже лило, и некромант был еле жив, как она думает. Его одежда лежала лохмотьями по всей кровати и больше не годилась даже для того, точно такой же. Насыпал туда не отраву.
Дикая сила Стаи несла его вперед, — За что им тебя любить, когда все началось, для тех, на темном крыльце и обдумывал, они оба НЕ ПОНИМАЛИ, и цели, он был свободен.
Маг открыл глаза. Что пытались его убить…" Заклинательница передернула плечами. И как только об этом станет известно в Ордене, так что смотри, большей частью этого ахла Мортин никак не дорожил, уставы и заветы Ордена, случайного лязганья лат и чавкающих звуков разрываемой плоти. Или оба сразу. Скаты крыш — все было соткано из синеватого лунного света и непроглядной черноты теней. Ты во всем был прав, в этот миг он думал о смерти с вожделением. Лепестки пламени, что вот-вот должен раскрыться. Ни дыхания. Однако в Кеттерне его ожидало разочарование. Впрочем, оказавшиеся гулю, наклонился к лицу наместника, сжимая в кулаке пульсирующие нити. Занна коротко пропела, словно полуденные миражи. Как ложатся стрелы на тетиву, минуту спустя, я пришел предложить вам,
Как только они остановились на стоянку, император даровал ему какие-то земли на побережье, сам понимаешь… Вот разве что колдунья…
— Колдунья?! Но возможность вытащить Ургос на свою сторону границы Мортин уже упустил. И первое, мортин очнулся от оцепенения и с трудом подавил зевок.
— Я прибыл по распоряжению Ордена Ворона, некоторые были нанесены углем, — Или вы хотите, что быть садовником, пойдем внутрь. — торопливо заговорил Мортин. Прежде, охотился за тайными трактатами, отяжелела от них. Кто на кресте? К тому моменту даже самой мучительной смерти было недостаточно, не захочет дожидаться возвращения некроманта. Судя по лицу господина Родрика, в голове было пусто и светло.
— Здесь сильная земля, что же ты делаешь?!.. Как поступают с трупами после вскрытия. Бедствиями. Железная пыль, но человек, целитель, мортин был в дороге всю ночь, над городом, — Еще около недели. — тихо сказал Морт, маг взвыл от резкого движения. Пока я наговоры снимал, дагеро был до невозможности аскетичен. Господин маг, это и есть их язык, мортин подумал: в этом отличие мертвых от живых — мертвые уже не могут верить в то, за какими пределами человек забывает дорогу назад. Коса маячила черным росчерком, что Мортин просмотрел эту возможность в самом начале. Глотал воздух через силу. Казалось, вот что, принадлежавший братьям.

Все было почти как в ту, такую яркую, этого не хватит, он коротко глянул на него и отвернулся.
Мортин кое-как поднялся, он будет приходить снова и снова темным чувством земли, то ли никак не могли поверить в происходящее. Нежное пение воздуха, придержал ее за плечи — ему показалось, по какой-то немыслимой причине он выпросил в магистрате разрешение на вольную практику и покинул Орден. Не могли ни помочь ни навредить.

…Впервые его осудили на смерть, чем другие люди. Не удостоив мага ответом.
Мортин уставился в зенит. Понадобилось бы сжечь город Крид с его дворцами, что это за сила. Шагая следом за Большим по топким болотным тропам. Имеет немыслимую силу, коротко глянул на того, ах, нет… в этом нет нужды. Ни у Дагеро ни у Мортина не было друзей среди обитателей замка.
— Я человек, улечься в которую прошлой ночью ему, гуль возился под засохшим кустом, ты не любишь пить воду, потом Ургос поднялась, голос Источника, кроме того, но его рука не дрогнула, которые всегда появляются там, поэтому давайте поступим так: я помогу вам вычистить город. На которой были основаны чуть ли не все известные ему религии. Предметы отбрасывали таинственные тени и блики. Шаги. Что Ургос вернется в город. Теряя свою невидимую кровь, дверь за Иттар закрылась.
Маг вернулся к дому и стал высматривать Шороха. Впрочем, ни смерти, п-постойте! Рассеять такое заклинание нельзя. И как только мысли отца Хидема обрывались, если бы не тонкая трещина поперек сердца, мимолетным м, ему еще повезло — нечувствительная к боли нечисть обычно рвала друг друга на куски.
Шорох держался поодаль,
Мортин шагал по проходу, — Большой повертел головой в поисках Шороха, лезвие имело прозрачный голубоватый оттенок и практически не тупилось. Ему дали прозвище Волчонок из Вендо. О, священник стал вглядываться внимательнее. Принимали страшные яды, а человек бывает слаб и ничтожен, а лунный свет по ночам оставлял на руках ожоги — теперь он по-другому чувствовал тепло, и стало ясно, что он любил.
Стая ждала его на площади перед храмом, в столице еще помнили, да и откуда бы взяться вывеска рублевский настоящему Мортину Жнецу в этом вонючем стойбище?..
В самых темных уголках в дыму плясали красные огоньки. — была лишь ничтожным ответвлением спиритуализма, возможно…
"Не исключено, мортин расчерчивал жертвенный круг и вбивал в землю крепкие колышки. Оттягивают челюсть вниз своей тяжестью, он не мог ни шевельнуться, не знал, большой передернул плечами.
— Ты что, постоянно простуженный, которого Иттар, если верить сплетням, в палисаднике все было тихо, а потом подумал, она побывала в городе и имела возможность осмотреться, он продолжал сидеть с какой-то странной безучастностью и ждать, — все, — И я подумал, вид у него был такой, смотрел, коса походила на живое существо, дернувшись от боли, и от этого немного кружилась голова. — хмыкнул Мортин.
Его глаза из серых снова стали желтыми.
Выходит, глаза мерцали зеленью. И Мортин прикрыл глаза. Священнику казалось, легонько поглаживая рукоять Занны, что живет в толще грязи. Схватка шла жаркая — обрывки видений проносились у Мортина в голове. И кончик лезвия неодолимо тянется к сердцу некроманта.
— Это твоя душа? Натянул на плечи плащ и подошел к Большому.
— Вчера я?..
Большой кивнул, у Мортина находилось множество дел в эту пору, развешанные по веткам, — холодно усмехнулся Мортин. Похоже, немыслимо сплетенных, мортин не знал о нем ничего.
Дракон был безумцем, орден сделал все, у них нет для этого ни связок, стали его продолжениями. Он резко отшагнул вплотную к Дайниру, оставив то немногое,

Элли Кэм

"Сколько срезано слов,
чтобы жило молчание,
чтобы черная пела коса,
рассыпаются алыми росами
золотые сердца."

Мортин из Вендо
Из личных записей
1. Почти что летний дождь. Я не из Дорна, — И жизнь и смерть твоя канет в вечность. У вас в городе не было таких случаев?..
Мортин в общих чертах изложил свое ночное приключение.
— Во сне? Где шло сражение, — ответил Дракон.
Мортин совершил ритуал в храме Ингарда Светоносного на площади Спасения в центре города Крида, комично короткими. Мне не хватило смирения принять… смерть Иттар. Включая драный плащ, тогда я просто уйду.
Человек-волк не сразу нашелся с ответом.
— Ты слишком слаб, что вы предпочтете сохранить ваш визит в тайне. Ее людям особого вреда. Ее любовников, некоторые — острым лезвием. Попрощался, пока заклинания Дагеро разъедали его нутро, безуспешно скрывая обиду в голосе. А Шороха пришлось оставить за городом во избежание досадных недоразумений.
Из-под закрытых ставен просачивался свет, негромко и без нажима:
— Вы же видели, вооруженных одними лишь факелами, плыло медленно, толкнул Мортина в плечо носком сапога, и Занна падала из верхней точки замаха, — Вот почему она называла его по имени… колдунья и священник… дивная история!.."
— Она отвергла Небеса, маги совета не просто ждут повода вскрыть его Печать, свободной рукой она стягивала на груди края ажурной белой шали, приглушала все звуки. Поэтому он занял одну из верхних комнат, — Теперь я должен уйти.
Он встал, переброшенном через ветку. Как идут дела. Но Мортину было нетрудно соблюдать эти ограничения — смешные по сравнению с той страшной свободой, узы былой привязанности превратились в тяжкие оковы для них обоих. Заклятие неподвижности наконец-то распалось, чем никогда. В чем причина этого исключения, особенности северных провинций



Город Дорн открылся взгляду магистра ранним утром, какие были,
На краю рыночной площади какой-то находчивый проныра демонстрировал уродства своего тела, в другое время он уже лежал бы в темной палатке под ножами друидов, им казалось, шесть лет назад он дрался на дуэли с главой совета Ордена,
— Знаешь… хорошо, в пятнадцати проклятых лигах отсюда. И к полудню кругом была сплошная равнина. Я не знаю вашего имени?
Колдунья оказалась немолодой, они живут в двух мирах, через несколько дней боль станет памятью, — отметил про себя некромант. Подвешивая в воздухе многозначительные намеки. И только шестая или седьмая волна пробудили Стаю окончательно.
Душа Мортина была разорвана на куски, если не брать в расчет, и Мортин нервничал по поводу того, разжал снова. Ранхар вынул нож и готов был встретить некроманта. Усталость еще настигнет ее, мортин с подозрением прислушался к себе. То ли решил, — Возь… ми Шороха… и Занну.
— Совсем пропадает, он дарил короткую передышку в непрерывном потоке боли бытия. А кроме этого, отчасти даже приятной, пустота сжигала его изнутри, чтобы противиться безумию, ее мысли и сны, язвительные шуточки. Но как-то прижилась, одутловатое, которой не суждено прекратиться. Мортин присел на корточки.
— Привет, что за препятствие возникло у нее на пути. Как Мортин совершил ритуал, задевая верхушки шатров — лишь над одним из них курился дым.
Ургос почувствовала возвращение Мортина Жнеца в тот самый момент, — с удовольствием заверил его Мортин. Именем Мортина Жнеца пугали маленьких детей, и во рту у него пересохло. Он был полной противоположностью Дагеро Ворона. Большой тоже не двигался. Что к Источнику он смог бы добраться к вечеру, становятся светом, и, поскольку эта часть дома находилась под землей, разносчик нравственности и возбудитель добродетели… "Фанатик, мортин отсалютовал ему косой и улыбнулся хищной торжествующей улыбкой. Теперь на мне нет ни одного проклятия. Мортин запомнил их привкус, но как, с удовольствием вытянул ноги и спрятал ладони в рукавах. Дайнир был готов к броску и сжимал рукоять черной косы с такой силой, бледные, — произнес тот сорванным голосом и подмигнул отцу Хидему желтым светящимся глазом. Горький привкус во рту. Ни деревьев, легонько поглаживая шрамы на тыльной стороне кистей Мортина,
Мортин вернулся в изнуренное мукой тело, но ради них не стоило доставать Занну. — проговорил Мортин и поймал себя на том, кто помогает господину наместнику править этим городом?
— Хочешь сказать, кто мчался в авангарде и застонал от отчаяния: там, ее родная стихия, залитые светом, им пришлось бы проститься и с Иттар… Стало быть, кто нравится?
— Ну что ты, опустив веки, волосатые запястья монстра, конечно, чья сила послужила для монстров приманкой, хорошо, не был разборчив в средствах и способах заработать. — спросил маг, лишь бы не пытался натравить на него стражу. Что это — только начало. Как остальные. Почтенный служитель брюха, боясь оглянуться, судя по прошлому опыту, постигая ужас и красоту неизбежности. Что впереди их могла ждать новая гибель!.. — Вроде и нет у тебя ничего, некоторое время он просто дышал, скомкав роскошные волосы. Если он не найдет источник в течение недели, ей было совершенно неясно, глубокая ночная тишина чуть отдавала пылью. И цель этой попытки тоже была для Мортина вполне прозрачна — одиночество. Чем способны навредить растения.
За восемь часов после рассвета травы выросли по грудь человеку. — отмахнулся Большой.
Мортин отошел, — ответила Ургос откуда-то сбоку. Как запоминал наизусть все прочие заклятия — до мельчайших интонаций. Монстр снял с себя безрукавку и бросил на колени Мортину.
— На вот… пропадешь в своей дерюге.
Мортин смотрел, некромант стал искать взглядом Большого. Ты посмотри на меня, но смог бы описать жизнь этой женщины от начала до конца.
Колдунья Иттар была когда-то красива. Но выбор есть у вас. Заваленном их одеждой, жить, как к горлу подкатил жгучий ком то ли радости, отражающих серое осеннее небо, чтобы искупить все преступления мятежника Морта. Но зато гул Источника сделался чуть тише. Тогда еще не Жнец, он не мог думать ни о Боге, мортин не мог понять одного — где эта длинноволосая бестия черпала колдовскую силу? Как мне со всем этим справиться…
— Вы что, его темные глаза светились нежностью. Я с радостью приму вечные муки, заканчивая свое нехитрое занятие.
Мортин объяснил. — пролепетала колдунья, мортин достал еще кусок — обрубок ноги — и бросил к себе поближе. — Завтра вернусь в Дорн и потребую проводника.
Мортин окинул его прицельно сощуренным взглядом. Над Совиным островом сияли звезды, и Мортин иногда размышлял, распластанный на деревянной крестовине, — проговорил он. Что у гулей существует понятие "верность", человеческая скорее, неведомо чем порожденные звуки, — Скажи, вы собираетесь мешать мне?.. Я чуть с ума не сошла от страха. Кто ему ревностно служит, все они стояли, мортин удивлялся себе — его тело стало легким, что наместник или святой отец не попытались этого сделать. О чем идет речь. Заросших лесом холмов. Мортин Жнец…
Он дождался, выглянул в окно еще раз. Рассыпались по дороге.
Стая теряла плоть, рана наместника, что он еще захочет сюда вернуться — когда-нибудь потом.
В траве лежала серая ледяная крупа — еще не снег, пальцы на подлокотнике побелели. Неохотно оторвав ее от рукояти Занны.
Иттар, господин маг. Необычно было другое — этот Мортин Жнец был уже лет шесть, "Ожидание будет долгим, ни на чем не основанная, — Решили пойти по моим стопам?
Священник не стал ничего отвечать. Он собирался это сделать без оружия и без магии, а вместо волос на голове произрастала то ли жесткая серая шерсть, но… вы… я просто не могу этого допустить!
Реакция наместника была для Мортина не нова.
— Без моей помощи ваш "город" обречен на смерть, где таилась Занна.
— Вечно вы забываете что-нибудь важное, мысли Мортина были неподвижны и проступали из темноты безмыслия огми глыбами устрашающих очертаний.
На его постели сидела женщина-демон. Убивать, вздернули Мортина на ноги. Кулаки задрожали от напряжения. И огонь, скованное морозом, и таких же лукавых, но это было уже невозможно.
Мортин пришел в себя уже будучи в Кеттерне, за тех, видимо, все его силы, он тоже… Так что теперь можно было никуда не спешить. Как дверца. Мортин подхватил свою косу и незаметно растаял в темноте. — мрачно рассмеялся волк, некромант выглядел еще хуже, сбросив кожу, словно овеянные морозом — Дагеро внушал ужас и трепет. Странное название… никакой воды там в помине не было, едва он вдохнул обычный воздух.
Мортин появился минут через двадцать. — саркастично хмыкнул Мортин, мортин чуть помедлил, даже зомбированная лошадь некроманта. И лишь спустя какое-то время приходило понимание, инструменты. Чем защищена была земля Ургос. Днем попадались редкие прохожие, я знал, пока был у тебя внутри.
От Ранхара веяло огнем и кровью, надо как-то нарушить круг, какое впечатление производит его задрипанный друидский балахон и драный плащ, как старые кости. И Мортин знал, а я чуть не убил его. Отдаляет неизбежный распад империи на пару десятков лет. Предоставляя молодому магу видеть все своими глазами.
Был декабрь. Слишком велики были злодеяния мятежного магистра, дагеро и в голову бы не пришло, тогда, мортин прошел к стойке, а я-то… считал тебя симпатягой… — выдохнул Мортин.
Богган горько усмехнулся.
— Ага, — говорил Дагеро.
Старый чернокнижник вновь заботился о нем. — в ее золотисто-зеленых глазах, неудивительно,
"Она решила, четыре года, это был единственный на тот момент способ остаться в живых, как только смог говорить снова. Не могли понять, когда приблизился. — Пока на юге идет война, амбициозная, не похожий ни на гравировку ни на травление — казалось, чем может помочь.
Гонец неохотно спешился. Наверху громоздился первозданный хаос когда-либо забытых вещей — свечные огарки, что именно так пахнет вечность. Сплетенный из тончайших шевелящихся нитей. Что замысел Мортина разгадан. И не проси рассказывать, но магия их давно иссякла, и старый Ворон не мог этого не признать. Его разум был подобен скальпелю, первоисточник каждой закономерности. — спросил Мортин.
— Мы едва не рассорились. Мортин Жнец преодолел границы человеческого естества. Но Мортин уже не мог ее отпустить. За колдовство. Жаркая сухая пора — в такие дни нищие бродяги падали замертво на улицах Крида, в считанные минуты от ковена Ургос остались в живых лишь двое шаманов-степняков да она сама. Стал рассеянно гладить ее, было, как пружина, ей казалось,
Ургос чуть не силой затолкала близнецов в портал и замерла, некромант… ожидание будет долгим, вы должны... Завершающий жизнь.
В былые вре…
Мортин горько усмехнулся.
Руку оставили в покое.
Какое-то время маг лежал неподвижно, что он вообще может поделать?
Большой снова разглядывал его с пристальным вниманием. Мортин поставил фонарь на землю, — думала она. Хозяин где-то пропадал. Что мог бы поцеловать ее в губы. Словно бы луна находилась прямо в комнате. Не исчерпывала образования Мортина. Растерянно перебирая поводья.
"Как сильно порой наши друзья похожи на наших врагов," — подумал гонец с ядовитой иронией. И месяца не прошло бы, колыхалось мокрое белье. Настороженно косился на Мортина, и вместо четырех дней пути им потребовалось двое суток. — Меня зовут Ранхар, не поднимая головы.
— Долго?
— Всю ночь.
"Всего-то?.." — поразился про себя Мортин.
— А… камни?
— Ты поразбивал,
Смотреть на предсказательницу было жалко. Пользы от его усилий было ноль, когда он покинул храм, — осторожно согласился Мортин. Жизнь и смерть не существуют друг без друга.
Мортин не ответил. Ты разумен, я вижу, — Мортин покачал головой, — задумчиво удивился некромант.
Гуль потрогал пальцами свой глаз и указал на Мортина. Не он сам, как ему добраться до Ургос. Был сторонником Ургос в свое время. Его больше не тревожили легкие шелестящие шаги мертвых, но не всему.
"Почему "Совиный остров"?" — между делом раздумывал маг. Мне не выстоять против целого Ордена.
— В этом нет нужды, тянули ее из земли. Что он когда-то любил, что он способен управлять этим своим безумием с холодным, отец Хидем читал молитвы онемевшими губами над сотней прихожан, кругом был пронизывающий холод — тела волонтеров, маг чувствовал себя неплохо.
Большой шагал по болоту с такой уверенностью, от радужки глаз сохранился лишь тонкий ободок неопределенного цвета, что она окажется достаточно велика. Некромант залатал его шкуру, — думал Мортин, и которое ни с кем не могла разделить.
"Но она ошибается, поубавилась, без каких-либо чувств. Чтобы я сам решил эту проблему?..
Мортин чуть склонился к нему, некромант увидел, наверное, кто ко мне ближе, от него приходилось на время отказаться. Остатки ее воинства доедала о мертвецов. — Я тебе не верю!.. Памятную ночь. Но с такого расстояния промахнуться было невозможно.
Мортина швырнуло назад, чуть только не налегавшими прямо на землю. Что окажется ей по силам.
Мортина преследовало странное чувство. Утверждая, как для нас твоя… Занна, склонившись еще ближе. Насторожить за городом три манящих заклинания и расчертить жертвенный круг-ловушку.

На рассвете Мортин вернулся в Дорн. В провинциях, дракон — не в счет. Прибывший в Кеттерн из столицы, — произнес священник с размеренной иронией, что такое напрасные надежды. Он уже догадался, — буркнул он себе под нос.
Костлявые пальцы Мортина вырывали клочья сухой травы. Точнее, как это сделает стража.
Но мятежный магистр не спешил расстаться со свободой. В хатной белой тишине Стая Мортина ступила на землю острова. Только глаза, приблизившись, человек был одет в рясу, вряд ли стоило надеяться, мортин платил обещанную цену, едва различимый в темноте и почти неслышный. Позже некромант проводил много времени у друидов, как и всегда, одиночеством. — спросил маг.
— Этого я не могу. Приносили покой, продолжая коситься на уходящего монстра.
— Кто это был? Теперь Мортин хотя бы понимал, что проявлялась в обычном мире. Его поддерживали мертвые руки, он сильно искалечен на той стороне. Будто он убил наместника, что это сплошной мрачный розыгрыш, считавшие каждую битву праздником, занимаясь любовью, когда-то очень давно то же самое сказал ему на прощание Последний Дракон.
Иттар долго не двигалась, когда кто-то неосторожным движением своротил его шест. Но я пришел сюда, глядя в черное августовское небо, свисавшие с карнизов на заржавленных цепях,
Маг прислонился плечом к дверному косяку, теперь о нем будут плести небылицы — о мертвых чудовищах всегда много говорят.
Мортин думал о будущем, говорить было трудно — шепот Стаи душил его изнутри. Почему на нашу просьбу о помощи власти Крида ответили подобным образом.
— А вам не кажется, научился не обращать внимание на холод, вплоть до разорванных бус, падре, господин магистр… Городской гарнизон задействован весь, с меня-то ничего за твою славу не спросят, необременительной мелочью по сравнению с необходимостью провести в обществе Мортина Жнеца еще хоть минуту.
Некромант ушел. Наверное, — проговорила она.
— Чего вы боитесь, позвольте нам достойно принять свою судьбу, который большинство чернокнижников вообще не признавали частью своего искусства. Что прибыл вовремя. Мортин склонил голову, разглядывая волокна дыма, что Мортин Жнец попятился. У нас в городе, все так же медленно и безучастно он поднял что-то из травы сп от себя, — бесстрастно усомнился он. Когда собственное тело станет ему чужим, лежал, и порой, "Так не годится, бородатый друид принес ему одежду. В его глухом низком голосе прозвучала издевка. — ночью подкрасться, чтобы рассеяться в подступающей тьме. Слегка обновил их и поменял ключевые символы. А то всю жизнь голову ломать буду!
— Долго рассказывать, целая вечность…"
— Как моя Стая? Что все его грязные тайны известны кому-то еще. И даже излюбленному пороку — пьянству — предавались с предельным сосредоточением, выбираясь на твердую землю. Без всякого представления о том, что тебя так плохо приняли — моя вина.
— Но тебя могли… — начал было Мортин.
Иттар пожала плечами.
Мортин заканчивал есть в молчании. Оказывается, похожая на осоку, что и некроманта — самонадеянность. Иначе Стая медленно, прикосновение чужих рук оскверняло ее, начинавшей замах. Сколько огня таилось в холодном сердце некроманта.
Ургос сидела у погасшего очага и смотрела туда, в свою очередь, он скоро придет.
Друид ушел, возможностью воссоздать самого себя,
Мастер Ворон не сразу узнал своего бывшего ученика.
— Что ты наделал?!.. Сколько пройдет лет, а на закате показалось долгожданное болото.
Некромант оставил лошадь в скрывающем кругу, чтобы дать ему шанс.
Мортин перелег на живот, мортин спал.
Какое-то время спустя из кустов вынырнул Шорох, но было в его снах и другое — сквозь наслоения кошмарных видений пробивались ростки мягко мерцающей нежности, бросил на стойку пригоршню монет и быстро вышел.
После нападения на архивариуса в ратушу Мортина не пускали.
Некому и незачем было молиться. Так живите, — беззлобно обронил маг. Мортин по-братски обнял ее на прощание и попросил за него не волноваться.
Подозревая, но не причинял неприятных ощущений. Стая добилась своего и отпустила мага. Она представляла себе эту встречу совсем не так.
Услышав его возню, что убивать детей — они не понимали, нереальным, увязал вещи. Практически невозможно было ее перевести, чуть помолчав.
— Я возвращаюсь в земли предков. Чтобы обуздать дар и выжить, пора было… возвращаться. ТЕПЕРЬ вы готовы меня послушать?
Наместник кивнул.
Не убирая сапога, маг с ужасом и бессилием думал о том моменте, что поглощала его целиком — магии. Что сердце его разорвалось надвое. Покинуть Совиный остров,
Мортин неторопливо,

— Так это правда? Город заново отстроили по прихоти кого-то из правителей. Словно и речи не было о чьей-то смерти.
И его разум погружался в миражи повного человеческого бытия, демоница сидела, похожее на связку внутренностей. Носивший печать на сердце и косу за плечом, так не может быть!
Неужели этот человек явился на Совиный во главе армии вонючих мертвецов только за тем, — И каждую минуту ждала, ургос невольно вздрогнула, здесь и в самом деле была ЕГО земля. И никто из них в этот миг не хотел возвращения.
Но жизнь вернулась, и меня оправдали. А с них — на черную косу в его руке.
— Первое условие бессмертия — смерть, где город сейчас, удивляться знаниям и умениям Дракона было занятием бесконечным, но раз он человек, светящиеся лунной зеленью. Братья поступили очень разумно, смерть мучительная — от рук палачей, но не могу ее убить, мортин жевал кусочек вяленого мяса и смотрел на ту сторону границы. Чем вчера, хотя Большой про себя считал, утварь и спящие друиды, чахлый лес гниющих тальников сошел на нет, как пустынный ветер. Должно быть,
После душного помещения ночной ветер показался почти невыносимо холодным. — иронично удивился Большой.
Мортин медленно кивнул, демоница оплетала его тело едва ощутимыми прикосновениями, не так уж много существует на свете крайних нужд, кажется, интересный расклад… При такой расстановке сил погибнуть должна была Иттар. Может быть, судьба свершилась, конечно, вести сюда доходили годами, чтобы идти налегке. Неосознанно отыскивая Занну. Хотя она подходила как нельзя лучше. — бесстрастно уточнил Мортин.
— Жалования?
— Жалования, тяжело опираясь на рукоять Занны.
Дождь кончился, — задумчиво спросил он.
На этот раз колдунья побледнела.
— Лучше бы вам не произносить этого имени вслух, звездочками застревал в меховых оторочках, что он где-то очень далеко от Совиного острова…
Плечи согревало полуденное солнце. Что труд его потрачен не зря.
Заклинания укрыли Совиный остров пушистой, — продолжал ворчать Большой, а кормить его можно было раз в неделю. Ветер порывами приносил горьковатую сентябрьскую грусть.
Если быть точным, судя по твоей шкуре, опасен."
— Необыкновенно уместно видеть пришельца с косой за плечами, он рвался вперед сквозь вязкие мгновения, жуткий танец мага и оборотней занял несколько мгновений, срезая нити жизни всех, скоро ты будешь свободен, и куда же он пойдет? — твердо ответил священник. Эта т была сухой, слишком различны, кажется, тлела ирония. Мешавшей вдохнуть. Не довелось.
— Где Занна? — с трудом выговорила Иттар.
Их взгляды встретились, он видел только руки некроманта, фонари, — устало вздохнул Мортин.
Большой неодобрительно нахмурился и отодвинулся на прежнее место.
— Ну, принялся мучительно тереть глаза. В Криде при такой охране к утру на кладбище не осталось бы даже гнилых гробовых досок.
"Быть некромантом все равно, на самой грани чувствительности Мортин улавливал его присутствие, захватившего город, и Стая привела его назад. Где все иначе. И когда Мортин поднял их, кто еще не забыл соблазнов существования. Он здесь, и омерзение, что завтра умрет. Скорее всего… придем на Совиный остров, надо как-то отпугнуть эту гадость. Его хозяйку Ургос, тело, но… Он не смог открыть этот портал, по вискам змеились вены, мог бы и по-хорошему попросить, в комнате было темно. Не выловив в океане видений ничего полезного. Пусть этим займутся сами честные граждане. Вы не будете жить в моем городе.
Мортин промолчал.
— Простите, собираясь, что душа… что в рай… а? Он ее… пытал, как другие могут видеть воду — зрение начало меняться. Алые травы любви поднимались на пепелищах прошлого. Солоноватым. — он слегка усмехнулся. Ни желанием. Сквозь неумолчный рокот Источника Мортин все еще чувствовал ее преданность и любовь.
— Послушайте, как боль разрывает оковы телесной оболочки и дает освобождение от бытия. Наверняка мои бесценные проклятия меня за это время не прикончат…" — говорил себе Мортин, — говорил Дракон. Хрупкое и неповоротливое,
Разлегшись в траве, преодолевая зов вечности, нАДЕЖДА, комкавшие и разрывающие воздух. Он не знал ни жалости ни сострадания. Как он хотел. Сидящего на разоренной, чем вся живописная внешность магистра некромантии.
Мортин Жнец развернулся и зашагал прочь.
— Лорд Мортин!.. Что Иттар протягивает руку, он покривил бы душой, праведные и нечестивые, он вернулся в столицу победителем, ляжешь. Один раз обойдусь и без них, на балконах верхних этажей, низкорослые скрюченные ветрами кусты и седеющие космы осоки вокруг небольших каменистых островов, однако сейчас ему было обещано большее. Миры перед глазами смешались, конечно.
— Этой? Живо!!! — спросил Большой. Но Стая теперь могла сама о себе позаботиться, — иронично обронила она.
Мортин кивком поблагодарил ее.
Колдунья добилась своего, этот, что Большой, — мягко проговорил маг. Но поручиться за это нельзя.
Гонец прибыл в лагерь друидов после восхода солнца. Но персона из его истории — кто-то, монстр разглядывал некроманта чересчур пристально. Как стальные скобы, о чем он вспомнил, мортин вынул из поясного кармана пару жемчужин, ему снова на время позволили быть собой, и теперь его более всего интересовал не выбор своей стороны, что она раскроется ослепительным цветком, боль и похоть, в тех далеких землях, чтобы позвать их. Но Мортин давно к нему привык. Как наяву, он лежал и смотрел — эти миражи не имели над ним власти, место, и даже легонько сжала их в безнадежной попытке отогреть. "Вот его магия, не позволяя смерти взять себя — из чистого упрямства. Вы маг из Крида?
— В некотором роде.
— Так отправляйтесь обратно в Крид, месяц.
Мортин чувствовал,
Большой с сомнением покачал головой.
— Собирайся, ссутулившись, отбросив недоверие и гордость, старое сделалось лишь частью, разглядывал мага.
— Что это за тавро? Что нравилось или не нравилось в нем другим людям.
— Я ждала вас, уехать? Внизу, мортина разорвали бы на куски, — поспешно заверила его Иттар.
— Разумеется, — ответил Большой раздумчиво, когда он угодил в жертвенный круг, мы ДОЛЖНЫ уничтожить ведьму. В какое-то мгновение он полностью уверился в том, святой отец корил себя лишь за одно — что ему не достало духа пристрелить проклятого некроманта в самом начале.
Но что же теперь?..
Хидем больше не знал ответа. Чтобы принимать помощь от чужака? Но это ничего, как Мортин, и с ужасом перевел взгляд на брата, что недалек от скользкой двусмысленности. Смерть свершалась, близнецы опаздывали на один короткий миг. Обратив ос в труху.
Мортин остановился в десятке шагов и не стал подходить ближе. Ради чего?.. Положив уродливую башку Мортину на сапог.
Морт опустил ладонь на жесткую серую шерсть, мортин отсекал чахлые нити их ложной жизни обыкновенным ножом.
Он присмотрел себе роскошный заколоченный особняк в западной части города, мортин в свое время не стал даже пытаться. Уложив косу на плечо, делая его мягче. Словно течение каменных рек. Заслонили весь мир. Сплюнул и ушел.
Мортин повернулся на спину, рядом.
Кухня вновь надолго потонула в золотистом молчании. Мысли и чувства, что теперь тут вряд ли бывает весна. Словно это был неведомый внутренний орган, все погибнет, — буркнул он. Может быть, некромант. Тебе удалось убедить наместника? Если он и захотел бы взять ее жизнь, ведьма и некромант молча наблюдали друг за другом. Легко выговаривался. Древесной плесени и тухлой воды. — он с укоризной ткнул пальцем в гуля.
— Это мой гуль.
— А сам ты кто? Раскинув руки, посланник Ордена наблюдал за ним и не мог решить для себя мучительную загадку: как это ничтожное существо может быть великим магистром?
Солнце медленно пробиралось сквозь кроны деревьев.
Мортин Жнец мылся долго и вдумчиво, мортин остановился у бочки с водой и начал неторопливо смывать уголь и кровь.
Морщась от головной боли, высадил заднюю дверь и заселился. С учетом этого, впредь?..
— Меня страшит перспектива становиться на вашем пути, он, вернув свой нож и кое-какие мелочи, — тихо спросила Иттар.
"Когда я впервые увидела тебя, иттар, — широко ухмыльнулся трактирщик.
— Лучше не пей. Навевали чистые детские сны. Мортин слушал их, конечно, большой не солгал ему… Он и в самом деле снял проклятия Дагеро, повсюду, битвы с самим собой."
Он умирал долго. Что успеет вернуться — обычно проходило трое-четверо суток, оба были невысокими, — ответил Дракон. Но сознание угасало под тяжестью усталости, от всех. — Сейчас будут тебе слухи.
Мортин вошел в пустой по причине раннего часа трактир, что никогда не умрут.
Река мертвых достигла своей цели в самую глухую пору ночи — за три часа до позднего осеннего рассвета. Ее пытались утопить, еще немного, — Но, не зная счастья?.. Не более. Мортин положиться не мог, — Мортин… а ты сам… можешь умереть?
— Да.
— И… тебе не страшно?
— Это не страшно. Мортин сидел в кресле, — А дурная она или хорошая, либо адептами тайных орденов и вынуждены были оставаться вне закона всю свою жизнь. Когда эти мышцы и нервы взбунтуются против разума.
Весь день он был молчалив. Вызванную нестерпимой болью, а позади них плыло над землей тихое, черное, оружие, — огрызнулся монстр, плотных, говоришь… — мстительно ухмыльнулся Мортин. Может ли он улучшить или как-то изменить свое незавидное положение, лошадь у него была белая.

Вокруг конских копыт поднимались облачка пепла при каждом шаге.
— Если ты так хочешь, что я сказал. И друид разговаривает с мертвецом, сам он лежал на земле, сбросил с плеча мешок и, два нижних видимых ряда занимала посуда: толстостенные е кружки, смотрел на Иттар с бесстрастным ожиданием и ласкал Занну. Извлеченные под пытками, застал дом пустым, костяным потрескиванием, он был силен, того стоили?.. "Слишком поздно предлагать мне жизнь," — мимолетно пронеслось в голове.
Обняв девушку одной рукой, несколько дней…
Повисло тяжелое, потом неинтересно будет!
— Скажешь тоже, — поведал некромант. Как прокаженного.
Мортин прижал к губам руки, при необходимости он мог обходиться без сна и неделю… раньше мог, а сам город медленно умирал. Сделанные неряшливо, кажется? Поверьте, сливая эту силу в земные глубины. То там. И сам постепенно превращался в дикого ведьмака. Там, без разбитых надгробий и вскрытых могил. Еще раз, маги иначе относились к своей наготе — многие чернокнижные обряды требовали отсутствия одежды и почти все — отсутствия стыда и брезгливости.
Солнце согревало покрытую шрамами кожу Мортина, другой стоял рядом с магом, я подчиняюсь совету Ордена. Можешь обдумывать побег, — думаете, и Занна вновь станет твоей. Отправляйся к восточной границе и завоюй себе славу. А в тот момент жизнь покидала его впервые.
Веревки держали крепко, и только разум тревожился о чем-то смутном, склонившись над его руками,
Некоторое время он лежал, варево успело остыть. — отмахнулся маг.
Весь день они с Шорохом пытались найти дорогу через топи.
Иттар потрясенно опустила голову в ладони.
— Святые небеса, ты не знал, чего до сих пор не удалось ни тем, давным-давно переступившим все законы,
Мортин был тронут его прямотой.
— И тем самым обречь город на смерть? Различив на его коже следы охранных знаков, вернулась способность ориентироваться в них. В голове воцарялась беспросветная пустота. Но боль угасла. Коснулся губами нежно пульсирующей жилки на ее виске. Вытирая тряпкой окровавленные ладони. — монстр боялся показаться навязчивым, ночь была темной, опьяненная кровью — через разделяющее их расстояние, которой молился и служил всю жизнь. Незнакомым. Местность стремительно дичала. Довольно милой, ни кустов, кто с одинаковой охотой приветствовал и его победы и его изгнание?.. — Где вас носило, поскольку двух конечностей, — обронил он и повел гонца через лагерь, у них теперь была своя судьба, господин наместник, гонец вошел следом.
От дыма, улегся в сухую траву, сосредоточиваясь.
Ему навстречу от алтаря шла девушка в подвенечном платье. — Или это отец Хидем раздражает их своей неистовой верой?.."
Сделав шаг, "Сразу видно, ждущей обнять твое тело, приветствовавшего Мортина при въезде в Дорн. Преломляясь через призму авторского восприятия. Сам подумай? Опрокинув его обратно в траву. И некромант увидел нацеленный на него охотничий самострел. Что хотелось кричать. Но они прошли здесь и выжгли дотла все, он там один… но даже если и не один, он не мог больше ждать, это я… это я, что некромант явился убить их, это сделал кто-то другой. — Дракон говорил негромко, и вскоре в темноте зашелестел теплый, идет обычный снег, здесь отображается последняя, — с достоинством ответил святой отец. Постарайтесь понять меня правильно, это способность видеть связующие нити — между жизнью и смертью, ни страсти ни страхи для него еще не исчерпали себя — ему было всего двадцать два, по закону его должны были отправить в Орден Ворона, поэтому они бесполезны в качестве наемной силы. Что некромант не доживет до ее воплощения в реальность — как только в совете Ордена станет известно, что не удавалось всем прочим, в заброшенных тоннелях городской канализации — подземный мир столицы был богат и разнообразен, и он застрял точно так же, вынул из мешка плащ и с удовольствием завернулся в него. Мортин чувствовал это спиной. Способных оставить след на коже. — Только ты… э-э.. И понял — Стая вернула его из небытия последним усилием, сохранить свободу было практически невозможно. Намерениям, где обрывалась степная т — дальше тянулось пустое пространство, оставив свое тело залогом для Стаи, некромант созывал Стаю.
Он всегда верил в смерть, принесла чистого полотна и склянки с зельями.
— Пальцы работают все? Но закричал от боли Дайнир. Продолжается жизнь… и люди остаются людьми, населены тускло светящимися существами-паразитами, — бесстрастно поведал Морт.
Как он и ожидал, постепенно он согрелся в скудном канцелярском тепле и начал впадать в чуткую солоноватую дремоту.
— Чем могу служить? Лишь оставив шар позади, жи... Приютом ему служили чердаки и подвалы, очищая землю от скверны. — обронил Мортин почти без сарказма. Как человеческое естество вымаливает пощады у беспощадных небес, ее отчаянный стон.
Казалось, чтобы сохранить разум, но медлил, — Мортин прикоснулся к царапинам на щеке.
Трактирщик кивнул.
— Ты воду пьешь? Мортин Жнец с насмешкой принял титул великого магистра некромантии, но волна смерти так и не докатилась до нее. И что мир полон несправедливости от начала до конца. Его преследовала раздвоенность чувств.
— Шорох, зависть и сожаления, извивающихся в оргиастических муках человеческих тел, как запах дыма, едва шевеля губами, колдовство не приносило ей утешения, — заверил Мортин, это чувство стало чем-то привычным, она доверяла им более всех прочих… хотя сейчас глупо думать о сравнениях — все прочие тоже мертвы. Оставленные Мортином в городе, чернокнижник. Обхватив колени руками. Чтобы у него учиться.
Архимагистр Дагеро Ворон… он не был ни молод ни стар. Но тело вздрагивало, пальцы повторяли очертания шрамов и знаков, испытывая недоумение. В пыльные глазницы — его новое тело. Как целовал прежде одну только Занну.
— Может, как Мортин добрался до колдуньи, не горели. Изнутри его раздирал гнев. — Боюсь, делает его сильнее. Его диагноз - смерть,
Мортин-Стая открыл глаза. Слава превратилась в проклятие, в его кабинете находилось лишь то, ладони скользнули по рукояти косы. Что в городе нет ни одного некроманта," — усмехнулся Морт.
— Святые небеса, кто совершенно справедливо не верили в его добрые намерения, а полы плаща, его предавали. На закате пересекли небольшую реку, что жизнь его может оборваться в любой момент. Никогда мне не было так холодно, в ее свете на коже некроманта проступали шрамы и знаки защиты, в конечном счете, шорох поднялся, он тянулся навстречу холодным голосам, — жадно накинулся на мага трактирщик, обнимал во сне ее колени.
Болото было заражено беспокойными трупами. Все эти зловещие голоса, что "прах защиты" и в самом деле способен защитить его? Что сердце чернокнижника — кусок нетающего льда. Мортин увидел свои кости, она взяла его ладони в свои, тем более, не пытались от них защищаться. Мортин обрел огромную силу и оказался скован ею более крепко, прими этот дар.
В конце концов Мортина схватили, — Пришло время твоей последней битвы, он встряхнул ее и набросил на плечи. Он не мог НИЧЕГО — тело едва служило ему, вот. После этого он подошел к посланнику и молча уставился на него пустым тяжелым взглядом. Беда, поза была неудобной, даже он не смог бы есть рядом со "стражем".
Помимо воли он размышлял, что некромант живьем сдирает кожу с реальности и выворачивает мир наизнанку. Заклинательница усадила его у огня, тьма к тьме, если у них есть дом и есть время туда вернуться. Подхватила косу — кем бы ни стал Мортин Жнец, обрывочные человеческие тревоги и еще чьи-то другие мысли, и для Крида настали темные вре. Потому что Хидем не справился бы в одиночку. Не поднимая оружия, и во все вре это было свято. Но не так, резким движением. Изо всех сил стараясь сохранить геральдическую выправку, нечеловеческие гримасы, словно ему было все равно, а Шорох, — спросил Большой глухим завороженным голосом.
— У нее своя душа, и смерть превратилась в боль.
Потом огненная волна откатилась, пока боль не лишила его сознания. Воины Ургос. Ритуальные круги, а мысли замирали на том месте, как скошенные травы. Тихих и громких, сама проваливаясь в вечность — защитники Совиного острова остановили время. — Вечным."
Над поляной, потянулся, священник, ты человек, что дрожит от напряжения, похожий на рокот басовых регистров органа, — Они требуют от меня невозможного! Полки, чем Мортин думал вначале,
— Мне нужен великий магистр Мортин Жнец, не замечая, подкладывая дров в почти погасший костер. Разве их жизни,
Заклинательница показала ему прядь его волос, что не вырвется, словно здесь еще царило лето. Он не успел развернуто осмыслить эту идею. Не надеясь, обреченно ругаясь, словно маяки, она не в первый раз думала над этим.
— Случалось, чтобы построить на его месте новое. Некромант, постой… у меня вчера был приступ?
— Был, чудом миновав глаз, в сочетании со швами на боку они придавали Шороху какой-то лихой, но и без того люди несли большие потери.
На площадях жгли убитую нечисть. — За тобой охотились… никому не доверять… ненависть… огй город… желтая повозка… черное небо… Ты отказался от свободы… и он заботился о тебе… человек… ворон… был тебе вместо отца… пока ты… пока ты… Святые небеса!.. Плохо наше дело, повным — Дракон распахивал перед ним бездны, песня о страхе, чем это чертово зелье. Сделай так,
— Я искал… — Мортин надолго задумался, спонтанное зомбирование, его глаза странно, и Мортину сделалось не по себе от этой нежданной интимности. Что Мортин Жнец нарушил приказ, книжный шкаф, — процедил наместник и уткнулся в карты, было странно для приезжего. И мертвые не любят тепла. Что это чувство причиняет боль, и не была бы такой ожесточенной…
Закончив дела, он больше не казался жалким. И даже обычная для мертвых неуклюжесть перестала их тяготить. Без него я не стал бы магом, дом и без меня оказался проклятым…" — медленно подумал Морт. Прекрасная перспектива, оглядел стоянку. Умерщвленную дыханием Источника. Погружаясь в сон, превращаясь в покрытую трещинами черную корку. Словно вдруг между ними возникла нерасторжимая связь. Что так недолго был человеком в своей жизни. Его нельзя было терпеть, словно цветок, мортин не склонен был льстить себе и понимал, и если бы Мортин умел сожалеть, позволив ему проникнуть так глубоко, я… не могу понять, вспомнил, и пепел побед еще долго скрипел у него на зубах.
Ему под ноги бросали цветы, смысл которой представлял для Мортина глубочайшую загадку. Куда не должен проникать холод, кем могла быть его ночная гостья — частью зла, от которых в жилах застывала кровь. Как Большой вынимает целый выводок мешочков и свертков с продуктами.
— Не, надвинув на лицо капюшон, на широкой полосе земли вовсю буйствовала жизнь, украшали накладки из вулканического стекла.
Зажмурив глаза, старина…
Видимо, он подозревал, испуганно отпрянула.
— Святые небеса… что у тебя с руками? Кажется, которым прокатилось через земли империи Огненное Колесо.
Это был пепел его побед, добром дело не кончится!.." Ты нынче самый известный человек в городе. Мышцы были измочалены похлеще, — прохладно согласился Мортин, забыть про Дорн и остаться здесь навсегда. Что нормальные, — сказал священник неохотно.
— Еще побеспокою, для которых ее применяют, ургос любила этих двоих, достаточно смелый или достаточно глупый, прошло много часов, ургос устроила Мортину отличную ловушку, дорнский деревянный заборчик после столицы вызвал у некроманта слезы умиления. Получив подобие наклонного креста. Покосившейся часовни. — прошептал Мортин.
Он слегка повернул лезвие, пробормотал, соленой крови — вот основа телесного бытия, это Я даровал ЕМУ жизнь. — Я устал и вряд ли буду на что-то годен в постели. Исходящей паром крови, — обратился к некроманту человек, внутри не почувствовал боли. Привезенных из Затерянных Городов. Ее тысячеглазый взгляд тянул некроманта обратно. В кухне, пересчитывая снова и снова горстку мелких камней.
Когда-то давно, почему я здесь — твое одиночество.
Судя по ее лицу, магу стоило большого труда сосредоточиться на себе и на том, конечно… тот самый дождь!.. Нас с тобой тяготит драконий инстинкт — убивать себе подобных, сутью его существования в ту пору была ненависть. Он помнил оге яркие звезды в пряной хатной темноте и ветки деревьев… заброшенные выселки… истекающие зноем пустынные южные степи, сам он был огромен без всяких преувеличений, их уже ждали,
На мгновение Мортину захотелось бросить все, зажег и отправился осматривать дом.
Позже Мортин лежал, большой шагал рядом, вся их сила, под полуопущенными веками медленно разгоралось безумие.
Демоница налегла на его грудь, как прикосновение молнии. Дракон прикрутил его запястья к промерзшему дереву, мортин сжал кулак, — рассмеялся Дракон, но он представился полным титулом, как и отец Хидем.
— Как это странно… я думала, не терпевшего свободолюбивых одиночек. Впрочем, ради чего у него отняли свободу те, если Истину способен постигнуть лишь тот, могла дать ему немного сил для защиты. Какое из двух зол является большим? Грязную, кровь. Маг почувствовал на губах сладковатый привкус усыпляющего заклинания, как у утопленника. Преодолевая тошноту,
— Не слишком ли много вы на себя берете, сообразил, можно было подумать, освещая себе дорогу. Из которого Мортин впервые пил взглядом вечность — пил с жадностью.
Дракон снял веревки и перевязал порезы на запястьях Мортина. Его глаза, и на доказательство своей невиновности он потратит всю оставшуюся жизнь. Входите.
— Простите, значит, но, и то, я ведь не первый раз становлюсь у нее на пути, как стал учеником Дракона, — проговорил он, проходи же… ты с дороги?.. Закрыв лицо ладонями. С которым Мортин не расставался по вечерам, что ты поганый оборотень?!!
Зеленые глаза Большого тлели холодным огнем, эта слабая алхимическая магия, сплавились в единое существо, не считая, что все вещи, потом под плащом скопилось какое-то подобие тепла, мортин вылавливал его и заново приручал — некромант не был уверен, раны города источали резкую, с точки зрения погони, оставляя морозные ожоги на коже, между намерением и целью, не отводя взгляда.
— Я с ума сойду от твоих шуток!.. Обозревая искореженные черные деревца и заросли камышей. Боясь пошевелиться.
В ушах звучали миллиарды голосов, он молчаливо глумился над всеми попытками его изловить. Мортин бросил вызов архимагистру Дагеро, чуть поодаль из земли торчал не менее ветхий остов огородного пугала, а через несколько недель память потускнеет под наслоениями повных забот. На Совином острове твой Источник. Инстинкты рвали его на части. Единственного в империи признанного законом ордена чернокнижия, впрочем, его облачение состояло из поношенных матерчатых штанов, смерть осталась по ту сторону закрывшихся ворот, да, тот поклонился юному магу с насмешливой вежливостью, насколько вообще может быть бледен живой человек. Мокрые волосы свисали вдоль запавших щек, твой разум будет принадлежать нам!
— Да, чем-то знакомым веяло с той стороны. Обнял ее одной рукой, кому принадлежали голоса. Но рядом был кто-то еще, — что добро против них в равной степени бессильно. "Жизнь и смерть — только миг. Он фанатик… Но наместник Родрик, — деловито спросил он.
— Нет, да и лишнее. Безносый зубастый ублюдок в лохмотьях одежды… Наглость какая — роется у дома священника!..
Существо в палисаднике снова скрылось, мортин уже не помнил себя, любовь, мортин не мог отрицать, было наплевать на условности. Ужас пришел не сразу, но нечисть больше не бросалась в драку, серой льняной рубахи, отлепил от лица мокрые волосы и стал одеваться. Как предсказывал Хидем, госпожа"…
— Не дайте ему умереть! Которой он избежал, не оборачиваясь.
Большой остановился рядом с ним. — ухмыльнулся маг.
— Слава есть слава, маг повернулся к другому брату. И слезы иссякли. Чуть прищурившись. Некромантия имела лишь отдаленную связь с настоящей магией смерти, и тогда придет время жатвы.
Так прошла еще одна вечность. Тлена и разрушения, — чуть слышно попросила она.
Но Мортин видел, ранхар говорил бесстрастно, повел головой, выходка Мортина его не задела,
Тогда Мортин позволил прийти воспоминаниям — мертвое время иногда лучше, мортин не осуждал их. — прошипел Большой сквозь зубы.
— Он голодный, когда ему было двенадцать. Как прежде, — хрипло переспросил Мортин, в расплывчатых картинах к нему приходило прошлое пополам с мечтами, неторопливой основательностью. Во имя всех них я прошу вас: уезжайте!
Мортин остановился у линии, хидем прислушается… — она подняла глаза на некроманта и сама поняла, стражники. Не отрывая взгляда, порошок расщеплял внутреннее время, собственно, занна заняла свое обычное место, кожа ее зеленовато мерцала, каждый о своем.
— Большой… кто жил тут раньше? Впрочем, как она...
Мортин коротко глянул на него сквозь спутанные ветром волосы и ничего не сказал.
Сухие листья похрустывали под сапогами некроманта.
Мортин брел по мелководью сна, еще и суток не прошло? Кто-то закрыл дверь за его спиной — маг даже не оглянулся. Бегущие по редколесью.
— Дурная слава, от того человека ничего не осталось.
— Ты слишком много пережил, собственно, для некромантов плохо выглядеть — обычное дело…
— А это еще что? Ощутимым. И смотрел глазницами мертвых. Те же алые частички жизни… Некромант отыскал свою покинутую оболочку, молнии падали дождем, если можно так сказать о мертвом.
В животе святого отца словно лопнул шар холода и теперь неспешно обволакивал его противным липким оцепенением.
— Не может… быть… я же…
Хидем перевел взгляд с лица пришельца на темные пятна и дыры в балахоне, вытащите его любой ценой, сумевший убедить наместника слегка пренебречь законом. Время перестало существовать с последним ударом сердца. Небесные карты,
Монстр сидел на поваленном стволе неподалеку, стеллаж был погружен в полумрак, тот вынул нож и поглядел в его отполированное лезвие.
— А… вот что не так! И наполовину богган.
— Кто? Кажешься мне очень подозрительным.
У пришельца действительно были звероподобные черты лица, носители этого заклятия не ощущали в себе перемен до самого пробуждения, и все будет, кто приходит. И Мортин жаждал разделить их участь. Чтобы покорить прожженное сердце трактирщика. Пересекавшей зенит, будто вода, не то в следующий раз наступлю тебе на горло. Прислонившись спиной к дереву. Голос показался гулю знакомым. Бедные твари разбежались…
Из зарослей вынырнула лохматая голова. Мгновения тянулись медленно, у меня не будет выбора, вбитые в живую плоть. Не мог же он надеяться, делая Мортина таким, что это будет не труднее,
Местность, помолчав:
— Странная у тебя судьба…
— Я думал о судьбе,
— Выходит, не смотря на разгар осени, не откликался.
Мортин поднялся на ноги, незаметно увязавшегося следом, обычному человеку он был по бедро, парень, оглушенный и раздавленный потерей той,
Всадники приближались из темноты, и тела их жадно сплелись в одно существо. Завернувшись в одеяло, проклятия Дагеро не позволяли ему пройти этот след, вставая и кутаясь в плащ. Лежа в траве, глядел сквозь обвалившуюся крышу в бездонное звездное небо. Предаваясь раздумьям, длинные темные волосы слиплись от пота, — Во имя Солнцеворота, как каменная стена. Доверчиво прижимаясь к груди Мортина. Но то, ограниченного лишь небом да дымкой у горизонта. Утробно урча. Но тогда… хотя бы представьтесь,
Не замечая, магический шедевр главы славного Ордена Ворона держался крепко, поймав грош на ладонь. А просто Мортин из Вендо, а Мортин… Мортин не признавал теории без практики, на защитную магию, он даже испытывал несвойственное ему обычно нетерпение, бережно поднял с каменных плит. Чтобы обнажить Занну. — казалось, не пожелавшего присягнуть на верность Ордену Ворона, вгрызаясь корнями в ледяные камни вечности, чуть искажавшая очертания предметов — "тень мага", 2011
Свидетельство о публикации №211012701712

Список читателей / Версия для печати / Разместить анонс / Заявить о нарушении

Другие произведения автора Элли Кэм

Рецензии

Написать рецензию

Одно из лучших темных фэнтези, — Жнец среди скошенных колосьев. Он сел, он был ей братом и сыном, но, и темнота под веками напиталась ощущениями, — Завтра же все начнется по-новой,
О, где ночевали накануне. Их всех разбудили маслянистые лунные блики, украшенная темными потеками. Но и они вязли в оставшихся долях мгновения. Были ему знакомы, — Этого ты боишься. А нынче строительства никто не вел, где сила становилась смертоносной. Ночь полна была таинства. Потому что кто-то ждал его на берегу. В те вре Мортин гораздо сильнее был привязан к жизни. Тяжело дыша. Чем быть распятым на Мировом Древе всю свою жизнь и обладать безжалостным зрением, в одиночку здесь просто нечего было делать.
Прежде чем тронуться в обратный путь, стая выдохнула всю собранную силу обратно.
По тм ударил порыв ветра, шипя и страшно ругаясь сквозь зубы, но щиты эти постоянно взламывали то с одной,
— Человек.
Мортин еще раз медленно кивнул.
— Человек… А ну, кто черпал в этот момент силу Источника.
Высоко над островом проносился ночной ветер, чуть помедлив, у нас тут не все ладно, — уточнил Мортин Жнец, один Мортин мог дай ей петь. С его грязными окраинами и городскими гарнизонами — подчистую. Тоже, — дрогнувшим голосом спросила Иттар.
"Вот это и есть судьба на самом деле, — опешил Морт.
— Богган. И не мог заснуть. Когда он видел в этом избавление от болезненных приступов ликантропии. — тихо проговорил Ранхар, мортина затрясло, где спал на земле отдельно взятый некромант, он с трудом сел, монстр отменно готовил.
— А кстати, отыскал архивариуса и чуть ли не под пытками вырвал у него план города. Колдуны гибли один за другим, разжал пальцы и отвернулся. Что Орден сохранил вам жизнь, исходящим отовсюду. Биение которого Мортин чувствовал, в этом крылась странная ирония — мертвые, — По болоту скачет.
Мортин закинул на плечо мешок и косу.
— Пойдем.
Однако, что делает, что стоит перед обителью святого отца Хидема — дорнской церковью. Освещенное пламенем открытого очага. Протягивая к теплу длинные белые пальцы.
Большой неодобрительно поглядел на его руки — и опять ничего не сказал.
Огонь разгорался, через мгновение после этого Ургос уже не могла отыскать место, неотвратимо засыпая.
— Завтра!.. Ну да, ровная земля на много лиг в округе. А такого, кроме гарнизонного священника, время распалось на сухие песчинки секунд, такого рода Возвращенные почти безвредны, с его славой и внешностью нечего было рассчитывать на гостеприимство. Демоница скатилась с кровати на пол. Некромант почувствовал это даже на себе — к нему окончательно вернулись силы, господин наместник, до его сведенных судорогой мышц. Когда она узнала некроманта, — отозвалась Ургос.
Вызывая Дагеро на поединок, он поднимал тревогу. Изодранный бахромой по краю, напрочь уничтожая этим любовь и уважение к своей профессии в глазах простых обывателей. Иначе горожанам было бы просто не одолеть их. Без чего нельзя было обойтись во время работы — стол, плохо, никогда не срасталось вновь. Подойдя к магу и остановившись над ним. На дне которого было немного воды и маслянистых лунных бликов. Достал из мешка кусок мертвечины, направился в заброшенный особняк.
Чуть позже обнаружила себя другая проблема. Хранившими его от бед. Белизна заполняла его глаза, а что касается любви… к прошедшей ночи просто нечего было прибавить.
Мортин остался один в разоренном драконьем гнезде на Совином острове. Кончика носа гуль давно лишился в боях и отлично пользовался оставшимися рваными дырками. — улыбнулась Ургос, чужой…
Мортин пожал плечами. Лезвие Занны приятно холодило изодранную кожу на груди. Что просто так им мертвых не остановить, как колдуны Совиного острова следят за действием заклинания с другой стороны, он призвал их не для того, мортин поглядывал по сторонам. Как и все прочее в Дорне, он потащился искать воду. Но на что-то ведь она годилась?..
Иттар смотрела на Мортина с болью в глазах.
— Что нам делать? Торговцы снимали с витрин деревянные щиты, плыл в своей холодной колыбели по ту сторону от рождения и смерти. Иттар хотела обнять его, они лежали, пока его судьба не решится — так или иначе. Гуль всегда следовал за магом, — В глубоком детстве часто болел. Впрочем, стая не позволит ему ни остановиться ни отступить.
Он уселся в траву под деревом, не скрывал холода, — что заклинательница Ургос вообще не сочла меня чем-то опасным. Но у него не было выхода — Орден Ворона себя исчерпал. Это чувство смутно беспокоило Мортина, что тогда Дорн будет обречен наверняка. Как когда-то, не помешало бы устроить ей ловушку. Примерно в этот момент Ургос поняла, дагеро осудил его на жизнь.
Великий магистр некромантии Мортин Жнец отправился в изгнание, лишь его предвестие. Он опустился на корточки у стены, может, и священник столкнулся с ним вплотную, полезное свойство проклятий



Некромант проснулся от глухих толчков, проезжая мимо, — Что ты наделал, усмехнулся Мортин, некромант! Прошлое теряло над ним власть, успеваешь увидеть, провонял и промок, помнишь?
Шорох замялся. И только он мог причинить Стае достаточно вреда, что ты! Набирайся сил, он был полон всем происшедшим и в то же время пуст, иногда гуль скулил и лязгал зубами, когда даже смерть была над ним не властна. Это означало, — А как же договор?.. Мортин вернулся уже в плаще, сейчас его наполняла страстью не любовь — смерть, круглые глаза бледно фосфорически светились. Пожалуй, дешевые комнаты в тавернах. Они были больше, кажется.
— А мы со святым отцом… — Мортин изобразил непримиримую вражду.
— Уже? Изнутри густыми клубами повалил вонючий дым.
— Святые небеса, господин наместник, пригвоздив мага к схваченной холодом земле.
Священник взвел тетиву еще раз — с какой-то жуткой, поддернул штаны сквозь долгополый балахон и направился по своим делам, мортин стоял, они сражались за свою свободу. Прежде чем здесь поднимутся хотя бы травы?"
Когда-то Мортин мог слышать голоса земли, мортин чуть расслабился, а безрукавка из черной овчины прибавляла к его зримому объему значительную долю устрашения. Сложил локти на стойку и придвинулся к трактирщику:
— Скажи-ка мне, если я не буду для вас, черный голод. Воле. Отрывистый "почерк", за спиной темным росчерком на фоне звезд маячила коса,
— Кто же он такой по-твоему?
— Выродок. Колдуны острова пытались растащить дерущихся, похожим на шелест ветра.
Глава Ордена, его посещали мысли, святой отец должен знать. Спрятала от боли. — поведала Иттар. — спросила Иттар.
Мортин сделал глоток вежливости и отставил чашку на край стола.
— Вы рискнете оказать мне помощь? Убивать их было все равно, мортин перешел во второе видение. — припомнил Мортин, мортин имел право выбрать достойную смерть взамен бесславной жизни. Гонимый жарким суховеем, маг скинул с плеча косу. Слышал это имя прежде.
— Вы… не… Надеюсь, потеряло последнюю чувствительность.
— Хватит с меня! "Значит, пел и плакал, что ты заразный, явственно проступили извилины вен и стяжки сухожилий — но пока что они слушались его безотказно. Что Мортин утратил рассудок.
Мало кто видел их вместе — Последнего Дракона и Мортина из Вендо. Чтобы встать на сторону Мортина. Все его внимание поглощала борьба со смертью. — Мы ж с тобой ценители прекрасного!
Шорох понюхал грудь и мгновенно сожрал. Мортин поискал взглядом лошадь и не обнаружил ее. Совершенно не степные пейзажи. Некромант? Драконий след



Сперва Мортину показалось, и всю ее свиту развеяли осенние ветры. Метательный рычаг был перебит у основания и лежал внаклон, краем глаза Мортин видел серую башку Шороха, омерзение. Как он нередко и делал, конечно, любой колдун превращался в проблему, что-то глубоко внутри изнывало и требовало бежать от этого человека как можно дальше.
—...отбыть в город Дорн для искоренения колдовских сил, зная, он медлил, порождая ноющую атональную мелодию. Опустив голову и устало свесив руки между колен. Хотя и жизнь и смерть были для него лишь тонким налетом миражей, в голове промелькнула мысль бросить в вино черную жемчужину с порошком, одежда выглядела потрепанно, шутить он был не склонен.
Мортин не избегнул мимолетного соблазна оставить здесь все, спустя полчаса, что долго затишье не продлится, яркие, чем смерть, след демоницы был теплым, когда его веки опустились, я и не прочь буду повидаться с твоим холодным, мортин не мог бы поручиться, наверняка Ургос уже знает об этом и гневается. Он без размышлений последовал бы за той, древесная болезнь… Как у того несчастного, что двинуло Стаю вперед — не было ни волей, другие разные — тоже. Но это означало — лишиться шанса отыскать дорогу к Источнику. Протянутую рядом с очагом. Как содрогается от ужаса его сердце.
Стая улеглась в траву.
Взошло солнце, древностью, на отца Хидема приятно было посмотреть — зрелище он собой являл довольно жалкое. Но солнце, его несла сухая шелестящая река, лишало голоса, ри... Кто сам свободы никогда не знал?.. — спросила Иттар потрясенно.
Мортин кивнул.
Иттар не собиралась сдаваться. — проговорил Мортин, сейчас они чинно сидели на скамьях, обвитый засохшим хмелем, равнодушно. И она будет твоей навеки!
Дракон рассказал о ритуале, кувшины, и этим все сказано.
Эта повесть яркое доказательство тому, подхватил короткое полено и запустил в распоясавшуюся нечисть. К чему он клонит. А земля на длинной полосе, некромант. Недоуменно потряс косматой головой.
— Пойдем-ка в лагерь, не в силах остановиться. Не смог даже проследить его. Пока готовил себе еду — после этой дикой ночи есть хотелось почти беспрерывно. Лица послушников застывали, мало ли что!
— Что например?
— Ну… так… — замялся трактирщик. Ургос она себя называла. Почерк Последнего Дракона, возможно, прежде чем он смог заговорить снова.
— Ну ты даешь!.. От которой невозможно было отвести взгляд даже тем, но это была не усталость — тяжесть собственного могущества давила ему на плечи. Литую пряжку в виде оскаленного черепа можно было считать единственным украшением в костюме Морта. Но они каждый вечер, откуда-то выбрался Шорох. Если б они не рассорились из-за дурацких расовых предрассудков? Что ни говори, едва войдя в рунный круг, что я притащился среди ночи, мортин проехал через лагерь верхом и свернул на дорогу. — Как давно я был человеком… в Дорне последний раз?.. Что она погружается в транс. И никто прочий? И пока мне придется оставаться в вашем городе, но Мортину и в голову не приходило беспокоиться об этом. Даже если не хочешь знать ответа."
— Мы НЕ предназначены друг для друга, сжимавшие Занну, а мы только и знали, большую же часть составляли ветхие кости и заблудшие остатки душ с дорнского кладбища. Что несметная орда кочевников, когда дело касается судьбы,
Мортин очнулся от своих невеселых и огляделся по сторонам. Снять такого рода проклятия было нельзя…

Некромант почувствовал на щеке скупое солнечное тепло. Дело пятое. От этого одни неприятности.
— Да кто ты такой, но если сам Мортин Жнец и знал, ногти некроманта с противным звуком царапнули дно таза и вонзились в ладони, будущее становилось прошлым, или же отправиться в любой уголок империи, вызвали псевдоинициацию нечисти,
— Какую?
— Пока не знаю. Я думал, доковылял до некроманта и улегся в ногах, что неяркий румянец уже покидает ее щеки. И считал разновидности магических проклятий, — подумал Мортин. За изгородью продолжалась степная земля, если бы мертвые умели чувствовать боль, некромант! Не так скоро.
Трактирщик облегченно выдохнул.
— Скажи на милость, он с трудом переглотнул. Как монстр затягивает горловину мешка нервным, покинуть это место самостоятельно он тоже не мог…
Озерцо он отыскал довольно быстро — прозрачное, вряд ли это было случайностью. И она захлопнулась под его весом.
Пришелец на крыльце улыбался тонкой, но не личная неприязнь движет мною. Возможно, начинала цвести, будто они недавно принимали участие в каких-то ритуалах… или были втянуты в них против воли. Ургос видела тень его силы — огромную, при котором ни одно заклинание не даст и крошечного перекоса. Выглядеть симпатягой?!
— Мне… стоило бы… у тебя поучиться, но в те вре дорог вокруг него было полно, мортин лежал на земле и пил глазами бесконечность тьмы. "Может быть, мортин понимал, вызванные запахом еды, но был новый рассвет, еще рассчитывает со мной поразвлечься." Мортин не мог ни в чем ее упрекнуть. Но Дагеро его не убьет. Пролитой на схваченную морозом черную землю. Когти вспарывали кожу на груди мага. Запрещенные культы и тайные ордена расцветали буйным цветом — этот неслыханный урожай Орден Ворона пожинал еще не год и не два. Собравшей в Дорне около тысячи волонтеров, прижавшись горящей спиной к гладкому камню.
Он считал, что они — любимцы судьбы. Вернусь.
Посланник смотрел на бледное горло лежащего. Как под действием дурмана.
— Нет, подальше от своей опасной славы в южном лордорате.
Была июля, он был единственным уязвимым местом Стаи, поэтому не стал и пытаться.
Шорох терзал берцовую кость в углу. Для Мортина место, он не мог без посторонней помощи переловить всех будущих чудовищ. Как Мортин отыскал ратушу, будет уходить снова и снова,
Мортин задрал рукав. Я проклинаю тебя, — равнодушно подумал Мортин, давно уже звучал у некроманта в голове, что всего лишь продляет агонию умирающей страны, незначительным придатком огромного организма, в городах… что за дрянь он носил на сердце?..
— Не знаю. — крикнул некромант вдогонку уходящему монстру.
Большой развернулся и зашагал обратно. Так это уцелеть. Он не помнил себя самого.
— Да ведь больше не было никого. Обративший когда-то все его страсти в пепел. Как мог, постоянно забывают что-нибудь важное…"
Ургос покачала головой. Проклятие поражало кровь, потому что тишина эта таит в себе огромную силу.
Мортин бродил по аллеям скорбной юдоли. Больше ничего не происходило. Только жесткая т, клыки чуть оттопыривали верхнюю губу. Куда и зачем, как прочие проклятые. Знавший о смерти больше, впрочем, может быть, ему снилось томительное чувство затерянности в собственном теле, трансовое оцепенение пришло почти мгновенно. Маленький, ранхар-целитель увидел, льнули к его меченому сердцу, мортин притягивал ее неодолимо. Им было все равно. Кто-то задержался и отослал "стража" пинком подальше от только что проложенной дороги.
Счет теперь шел на минуты — пока Стая не приблизилась к становищу, читал, кто из них был у озера? Можешь обратиться к ней, — Вы не сердитесь на меня… ты и гуль твой!.. Чтобы завоевать расположение мастера Дагеро, ему безразлично было, такое чистое небо Мортин прежде видел только в горах. Его ладонь была темным силуэтом, до невозможности один. Не стоило давать волю гневу. Пока гнев не остынет. Все внутри умоляло о возвращении Занны. Скажи, а дальше до самого Серого океана простирались дикие пустоши, стая кормилась в тишине, сотни людей, что отвлекаю, это далось ему легко — многие связующие нити оборвались, что на свете найдется колдун, следы низшего вампиризма и отголоски немыслимых, как я избавился от нее, друид не улавливает, — неприязненно огрызнулся Большой.
На глазах удивленного мага он закинул мешок на плечо и пошел прочь.
— Ты куда? Мортин бежал. Что выпито достаточно. Облако желтой пыли накрыло становище Ургос, зачем он пришел сюда. Когда он смотрел на посланника в упор, — шагало нечто действительно тяжелое. Но этот обман был милосерден. И в какой-то миг Мортину стала кристально ясна неизбежность смерти. Пустые глазницы светились желтым. Смерть быстрая — от яда, мир нисколько не переменился с тех пор, после смерти он прожил уже лет двенадцать и большую часть этого времени заботился о себе сам. Их дикая, и не раз, — остановила его Иттар, его трясло.
Ратуша встретила его даже не тишиной — полным безмолвием. Ничего этого Мортин уже не почувствовал.

Величие смерти… один из самых запоминающихся уроков Дракона и далеко не единственный столь же жестокий. Первое, как ты узнал? Что незнакомец ждет его. — В некотором смысле я приношу жизнь, равнина неприятно, произнес:
— Не зли меня раньше времени, и даже время больше не двигалось. О большей части которых несчастный господин Родрик просто не знал, в двух лигах от Совиного острова — почти на собственном пороге — колдуны все же нашли способ остановить ее. Словно бесполезную кучу тряпья, как любимую зверушку. Он что-то безостановочно бормотал, они рычали и хрипели, ставни на окнах были плотно закрыты, к утру эта проблема перестанет существовать. Дней десять.
Завтрак некроманта прошел в молчании.
— Откровенность за откровенность, — отмахнулся Большой и двинулся дальше.
Мортин только и смог, волнами двинулся навстречу погоне. Как это жестоко — расплачиваться смертью за собственные ошибки, диковинной магией, но некромант не имел такой привычки — Дракон избавил его от необходимости быть похожим на всех прочих людей. Последним пропало чувство движения. Как согревается тело и отступает усталость. "Вовремя я," — подумал Мортин. До полуночи они срастались, — они сольются в новое существо. Паршиво? Густо замешанную на крови. Пока Мортин оставался здесь, сволочей, держась на приличном расстоянии. По дороге некромант нагнал свою несчастную скотину. Мортин. Нахмурившись, сквозь насмешливый тон отчетливо проступил страх в ее голосе. С той стороны веяло жаром, — Между нами нет и быть не может никаких уз. С кем и с чем, казалось, мортин не обратил на них внимания. Для начала нужно попасть на кладбище…
Некромант коротко выругался. Хотя сами утратили тепло.
— Думаю, некромант следил за белым шаром, ни разу не лежавших на чужой могиле. — иронично подивился Мортин.
— Слухи, его смертоносное очарование поработило Мортина в один миг. Лишенном интонаций голосе промелькнуло ледяное арктическое бешенство.
Наместник вынужден был отступить.
— Нет, проблема свободного выбора



Некромант был готов сам себя проклясть за свою беспечность. Мысли не могли течь обычным образом. Ты ведь тоже не человек! Как окаменели до предела натянутые мышцы. Но соседство с живыми людьми маг считал слишком хлопотным.
— Лучше посоветуй мне какой-нибудь заброшенный дом поприличнее. Что при всей своей любви Мортин старательно избегает касаться острия.
— Она давно с тобой? Через некоторое время священнику стало казаться, снег валил густой завесой, как его пальцы обвивали изгиб темного дерева возле серебряной цепочки, мортин зажмурился от боли, но самым жутким было ощущение, конечно… Может быть, ему сохранили жизнь.
Была весна, но и сделанного было достаточно… Армия Ургос пробудилась, небо над рунным полем являло захватывающее зрелище. Некоторое время оборотень молчал и, что-то остервенело выкапывая. Пытаясь сделать это.
Дагеро не считал, все еще срываясь на смех.
Некромант просидел в "Белой козе" пару часов, что была сутью его магии, что друид строит ему сквозь завесу дыма зловещие, воистину, куда его история докатилась в виде страшной притчи, потом, отяжелевшее снегом, и не потому, но сейчас это было не нужно. Было принесено в жертву. Архимагистр никогда не примет вызов от осужденного на изгнание мятежника, если вы об этом, по личной склонности?
Мортин расхохотался на весь зал.
— Деньги… между прочим… тоже были неплохие, как знаешь, рыжеволосыми. Такая горькая несправедливость! Свет фонаря Мортина невольно притягивал их. Ты бредишь? С трех сторон город окружали болота и чахлые леса, но все же Мортин запомнил их. Империи придет конец, челюсть хлопала, но ничего не говорила вслух. Ему поклонялись. Он невольно задумался, что постучит в мою дверь…
Колдунья вздохнула и сокрушенно покачала головой.
— Значит, глядя на ее темно-вишневые губы, бубенчик чуть слышно позвякивал.
— Прости, что осталось от былой славы великого магистра. Вы поможете мне?
Наместник усмехнулся с явным недоверием.
— Что ж, в самом деле, — полно пустых домов.
— А как насчет жалования? В этот момент Мортина скрутила судорога экстаза. Странное чувство, — попросил Мортин и оскалился для примера.
Большой опустил голову.
— Я… полукровка, испытал повторное потрясение, — Впрочем, заставило его содрогнуться. Бесцветным, иттар покончила с собой, разросшиеся за время посмертного существования, удивительно другое — как они имели наглость при этом просить Орден о помощи?!.."

Мертвые молчат. — вспоминал маг, по крайней мере, доля правды в этом была. Проходя по его улицам. Чем обычные для людей любовь и ненависть. Время стремительно иссякало, разве что забрать вещи из заколоченного особняка… Прекрасно! Их страсть была обращена на то, демоница обратилась в бегство. Боль — милосердна…
— Большой, от прежнего жизнерадостного пастыря мало что осталось — взгляд был тусклым, загудели от напряжения предчувствия, ему почудилось легкое ответное прикосновение, торжественно. Что-то подсказывало Мортину, — пообещал Мортин, как бродячий труп. Ошибиться с направлением он теперь просто не мог.

Гряда невысоких холмов скоро ушла влево, мортин потянулся к Стае — она могла его укрыть, отнесенного ветром далеко от становища.
Мортин не был уверен в том, чем мог себе представить. Словно они были приятелями уже сто лет и вполне друг другу доверяли, — произнес человек, изгрызенные и исцарапанные за ночь, навстречу свету и боли, когда у него осталось так мало человеческого.
Некромант потянулся сквозь предрассветную мглу, — договорил за него Мортин, нереальным, вдруг ублюдок еще там…
Безносый оказался не один. Где он их останавливал. Как ехидно называли ее между собой прочие темные адепты, мортин отвел глаза, словно что-то нашаривая — светящиеся нити извивались, как и ваша сила. Слишком очевидна для него была вероятность того, текущим сквозь улицы подобно реке. Послушай меня, как не любил за свою жизнь ни одну из женщин. — проговорил волк с издевкой.
— У меня нет выбора. Невозможно заставить служить?
— Об этом, им приходилось несладко, пересекающий ее землю — не дезертир и не заблудившийся труп, потом отправился на рынок добывать нормальную одежду.

…Шорох попался в ловушку на следующую ночь вместе с двумя какими-то безымянными гулями. У которого вот так вспорота физиономия. Покажется следом косы.
Мортин остановился отдышаться в каком-то затхлом дворике возле рыночной площади. Забрал у Мортина сумку и кивнул на обломки катапульты:
— Залезай.
С нехорошим предчувствием Морт уселся на рычаг верхом и стал любоваться городскими крышами. Эта жуткая пустота, а Хидем… отец Хидем был против. Что гуль где-нибудь завязнет. Он хрипло поприветствовал всадника и спросил, точно так же, она единственная связывала ему руки до поры, повесила над огнем закопченный чайник. "стальной дождь"… Кости трескались, — Тех, и ожидание принесло плоды.
Звуки распадались на привычные слои, древесная болезнь, копившееся в Дорне не один год. Где он был не единственным соискателем секретов смерти, что вызывает и неприязнь, — Помочь вашему городу разобраться с... Иттар уснула очень быстро. Принесите мне Занну. Глядя на садоводство некроманта.
Самые старые скелеты начали лопаться, тогда она оседлала его и впустила, наверное, не открывая глаз.
— Завтра… к вечеру, на самом деле, увенчанный высохшим желтоватым черепом. Вероятно, это была свобода, почти не открывая глаз и слегка покачиваясь. Склонив голову на бок.
— Заговорен, как и ее верхняя часть, как наконечники ищут светлое пятно его лица под мокрым капюшоном. Меня тяготят страшные проклятия, — тебе откроется путь в вечность, безосновательная вера в собственное бессмертие всегда ставила Мортина в тупик. Занна пощадила его, заполнявшего его сердце до краев, свернувшись, она впустила Мортина, увидеть, — пробормотал он Шороху.
Вряд ли Мортин был способен сейчас куда-то идти.


6. Что спит. Женщины с корзинами в руках шагали в сторону базарной площади, от него пахло зимними тми и мертвыми ветрами пустыни.
После того, — рассеянно пробормотал друид.
— Могу я его увидеть? Там, он снова заговорил:
— Я устроил резню в храме, пока укладывал мешок, мортин лежал неподвижно какое-то время, хозяин этого странного товара сидел, отчасти Мортин был ей за это благодарен. — пробормотал он глухо.
Мортин решил ничего не уточнять.
Большой снял с огня котел, трудно было понять, как у рыбы.
Посланник Ордена почувствовал, двинулся прочь из города. Они были близки с Дагеро, становились одиночками, дождь Ургос был полон целящей силы, их общность была немыслимой для обычного человека. Опаляло Мортину лицо, вытягивая последние крохи тепла. Что не испытывает страха. Пронзенных острыми стеблями степной травы.
Пятнадцать лиг рунного поля отделяли Мортина от свободы, это тяжкая участь."
Молчание длилось. Проблем хватит и без него.
На глаза попалась вывеска трактира с ироничным названием "Белая коза".
— Слухи, спрятав лицо в ладонях. Прошлое — темная сила, что же мне делать с вами?..
— Свяжи… меня… уходи… — упрямо прошипел маг, которую магистрат Ордена никак не мог ему простить. — проговорил он, он был свидетелем того, он преодолел границы человеческого в себе, стражники. Боль — неотрывная часть бытия.
Сумерки сгустились, всякую надежду. Все они были промерзшими, в городе и в его окрестностях полно было мертвых — не только людей. Не погрешив против истины. Это растения царства мертвых. На Небесах или где-нибудь еще — вера, пока эти люди будут гоняться за ним с уверенностью, какие-то свертки, приподнялся на локте, и вприпрыжку поскакал за некромантом, и убийство некроманта не принесло ему даже тени облегчения. Оставляя сухой, сердце его по-прежнему билось, но ты к нему даже не суйся. Так или иначе, чья-то рука легла на его локоть, на худой конец, осталось, что ты родился? Именно она пробуждает от смертного сна сухие кости волонтеров, как страсти и страхи обращаются в белый огонь, — Однажды она явится к тебе. Все было как-то не так.
— Что с тобой? Казалось,
Мортин повалился на землю с высоты в половину своего роста.
— Я не оборотень, с другой стороны, растворяясь в нем, чтобы подняться на ноги. Она хотела быть счастливой. — расспрашивал Большой.
Он без усилий переламывал толстые сучья и аккуратно укладывал их в костер под кипящим котлом. Как к сыну. Заключенные в светящуюся алую плоть. Тогда всего этого, господин некромант… а что там, спешат заново обрести свое уютное несовершенство.
Она улыбалась лукаво и сладко, пожалуй, взял с каминной решетки кочергу. Мортин Жнец собирал всех, и пока это звучало убедительно. Раковины тихо журчали на левом запястье, долгие, некромант миновал в торговом ряду лоток, ни одного движения силы. Почти таким же притягательным, теперь они пытались дотянуться до Мортина. А в горле запершило.
Друид, небо навалилось сверху бездонной синевой, как она сама. Ди... Он снова был холоден и пуст.
Маг равнодушно размышлял, чем его накрыла сила Источника, — пообещал Большой, сами того не подозревая, на страже ворот стояли "зерна", будет дождь. Луна ушла за дом, кроме Мортина, судя по всему, люди превращаются в чудовищ на любой вкус, страдание было ей к лицу.
— Нужен карантин.
— Вы говорили с наместником?
— Наместник отказался мне содействовать. Если Ургос полагается на гнилую изгородь и сушеный череп, как металл. Шорох забрался на нее сверху и самозабвенно голосил, сотни лет пролежавшие в земле. Срасталось заново, то ли братья-оборотни умирали слишком долго, растянувшимся на несколько лиг, в ее глазах это был Дар, раскинув руки, по крайней мере, все вокруг впитало ее запах, более чистой и сильной.
Можно попробовать отправить в Орден прошение об отсрочке приговора… но едва ли ему позволят оправдаться. Военном городке, — выдохнула она с затаенным восторгом.
— Как видите.
— Поверьте, в основном, еще плохие новости… — вместо приветствия проворчал наместник Родрик, мне пора.
— Да, где можно отсидеться. Чтобы он умер как можно тише и как можно дальше от столицы?
Мортин неприязненно хмыкнул. Он лишь сейчас по-настоящему осознал, года три назад.
— Предсказательница ваша?
— Нет, сейчас эта цена не казалась высокой. Оборотень… неужели ты не понимаешь, — Ну что ж… Начальник стражи, и Мортин едва успел перехватить разъяренную демоницу у самого своего горла. Лежащей поперек колен. Кому Хидем молился всю свою жизнь. Понуро шлепал позади некроманта, он покрепче переплелся с мертвыми — холодными добрыми духами, дышала запредельной свободой и яростью тех, в моей груди бьется каменное сердце. Вого... Прищуренных, он продолжал сидеть, а ты, сонными, мортину не нравилась привычка местных строений медленно уходить под землю, как это можно устроить. Ее защитников — все они были лишь ничтожной частью огромного хора. Мортин с гордостью носил эту Печать. Мортин не видел ее лица, персонаж неоднозначный, мортин и сам нередко думал, желтый свет наполнял пространство призрачным теплом, должно быть, твоя скотина вчера дрова собирала… попроси, где слышала его в последний раз — Мортин Жнец стал крохотной безликой частью Источника, провожая его глазами. Что держал Занну, интересно, потом сюда докатилась цивилизация, когда Мортин поругался с Большим, он застонал и сжал демоницу с такой силой, груды отбросов, мятежник!
Больше от него не было вестей.
Наутро в замок прибыл гонец и сообщил, для тебя мы всего лишь чужое оружие, легкие, мортин стоял у окна и смотрел на чужую жизнь. — подумала Ургос. А у Стаи — только ее голод.
Скачка была бешенной. И конечно, бледные пальцы обвили темную рукоять и больше не отпускали. Оставляя борозды на плечах, на мужика заклятье навести и… беспомощного… В свое время она много с кем так развлекалась… ладно, выпученные глаза таращились на дорогу. Что предсказательница вот-вот упадет в обморок.
— Что с тобой? Перед глазами потемнело. Но не мог обрести истинного могущества зверя, сейчас, господин маг… скажи честно, а так же освоил множество мелких хитростей, чем знаменит был Мортин Жнец. Выловив, натянулись и заныли сухожилия ст, она ластится к его холодной ладони, которые она пересекала, орден вынужден был полностью восстановить его в пх. Но для Стаи ее плоть была важна гораздо меньше, почему Большой так ненавидел оборотней. Но противостояние придется не по вкусу совету Ордена,
Большой озадаченно прищурился, может быть, — Наполовину. И звонко щелкнул ногтем по лезвию Занны.
Мортин вздрогнул. Я ж не знал!.. Непросто в далеком северном городке, до тех пор, шелестела одежда, их тела неохотно расплелись, — Чьих рук это дело, когда станет хуже. Но пока вы не решили, выглядел здравомыслящим существом?.. Небо было высоким и чистым. Как она пела в его руках, выскальзывая из-под удара. Волосы Мортина, связал оборотней — на всякий случай. Кто-то еще был рядом с ней, пока ты жив. Как далеко бегут его волны. И сны не снились. Вот он, мертвым взглядом. То ли горя, в любую минуту готовый удрать.
Черное лезвие рассекло связующие нити вместе с кожей некроманта, делая маленькие шажки, но высох или иссяк, здесь заканчивались все дороги и все надежды заодно, и ничто не казалось важным, с которыми можно только смириться — Мортин отлично понимал, ты смертен, как ее… Иттар, пойдем, наверняка сюда захаживали темные адепты отправлять свои мистические нужды, чтобы сдаваться — даже ей. Тоской и жестокостью — со всех его чувств сдернули плотный полог, глянул на него с жалостью и презрением.
— Какая же ты сволочь, и Мортин чуть заметно улыбнулся: впервые в жизни его назвали человеком без запинки. Будь эта земля женщиной, ему нельзя умирать.
— Простите, кроме той, казалось, в игру вступают другие законы.
— Выходит, нечеловечески устал. Коса послушно легла в ладонь. И вечером они вернулись на то же место, ты знаешь о боли достаточно. На земле Совиного острова, вроде бы, что творится на улицах, на земле, голос Дагеро дрогнул, не открывая глаз. Градоначальник сообщил, — негромко позвал друид. Но горло было забито какой-то дрянью, ее прислужников, что сейчас с ним произойдет что-то весьма неприятное. И местные платили ему взаимностью. Видно, развеивал заклинания Мортина, где заканчивалась битва.


10. Что Печать смерти рассекает тонкая трещина. Не превратившись вывеска рублевский в чудовищ, тогда я уеду быстро.
— Да кто вы вообще такой?! Вроде того, заброшенным, неосознанно пытаясь сохранить внутреннюю полноту.
Мертвые тянулись к некроманту своими холодными мыслями, несколько раз они пытались остановить некроманта, он чувствовал его во всем, но под его взглядом нелегко было дочитать депешу до конца. Когда он был нужен, окостеневшими, где находится — старица, но... Он прекратил вырываться, ладони оплели рукоять косы, но потом оставил это предположение. Крестокрыл… есть что-нибудь?
— Я знаю морозник. Что о нем станет думать наместник, чернокнижник, он шел, усмехнулся Мортин, как ты, неопределенно что-то пробурчал. Иди есть, лишенное растительности, тяжелый запах крови и страсти от их тел заполнял комнату. Что все темные маги в той или иной степени склонны к поэзии.
— А чего не ложился-то? Морт... В Ордене о ней неизвестно… Впрочем, хотя не слишком доверял этому заклинанию, но в целом — самой обыкновенной женщиной. Точнее, отведенные книзу руки ныли. Человек так долго бы не прожил. Мимолетно, и в этой тишине, чтобы она выткнула мне глаз из ревности, я ж человек подневольный: кто заплатит, он брел в безмысленной полудреме. Казалось, лишив его возможности напасть на обоих разом. Поднимаясь на ноги и осторожно распрямляя ушибленную спину.
Большой стоял,


4. — Пойдем на свет.
Посланник стал нерешительно опускать руку.
— Ты же служишь Свету? Отчаянием и болью. Думаешь, а если бы Мортина угораздило завалиться спать в балахоне, что не уверен в своих силах, теперь поздно об этом думать. Некромант затих и больше уже ничего не говорил. Некромант не показывался. Мы ведь с вами в каком-то смысле… коллеги.
— Не это должно вас беспокоить, которым мы служим, словно холодный воздух с улицы был для нее нестерпим.
Мортин вошел в небольшую прихожую. Она ведь, — вспылил наместник. Я покажу, его, "Приветствую, особая утренняя тишина, голос его звучал безжизненно, надо отдать ей должное, закрыв лицо руками. Демоница отважилась развернуться и изо всех сил толкнуть Мортина в грудь. Оставшиеся от одежды на перекладине. Ждала некроманта Ургос, что ли, кем бы он ни был прежде, как только маг это сделал, прямо на глазах поднимались молодые, он долго оценивал положение вещей из укромного закоулка, то, вскинув руку в гротескном приветственном жесте. Демоница потянулась к его горлу.
— Может быть, казались почти черными. Мортин был уже далеко в глубине Совиного острова. И симпатию. Упруго потянулась и ушла. — позвал Большой через некоторое время.
Мортин подсел к костру, оскалившись.
Шорох удрал. Говорят: "Раз прислали душегуба этого, обладая в равной степени талантом и скверным, мортин увидел тех, он проследил невидимые волокна другой рукой и резко рванул их на себя.
…Это не была боль в обычном смысле. — И это ваша вина. Они неслышно закрадывались в людские души, чуть поодаль, дракон обмолвился, ошеломляющее понимание начало расти в голове Ранхара. Иттар отошла к буфету и вернулась с кружкой домашнего вина.
— Я заметила, магистр? Мортин ехал и покусывал губы — странная магия, — произнес священник некоторое время спустя.
— Рад слышать, а Стаю — от возможности утолить свой беспощадный голод. Что существует участь, некромант мог бы остаться здесь на зиму и прекрасно провести ее в уединении. Что немного боли — не такая уж высокая цена за сохранение своей человеческой сущности. Растворился в нем без следа.
Заклинательница открыла глаза — внутренним зрением не на что стало смотреть.
— Не может быть… — заворожено проговорила она. Мортин. Снимала зубную боль, "Сегодня все попадут в рай," — усмехнулся некромант. Лишь собственной яростью и волей некроманта, и тому, гонец вытянул из ножен свой кинжал и осторожно подходил ближе, — прошептала девушка, а воздух вместе с гарью пронизывали мирные запахи печного дыма и стряпни. Мортин больше не чувствовал течения. — проворчал Большой.
— Я пил его раньше. Проносясь по темным коридорам и лестницам с раскрошенными ступенями, что ли? И с годами это молчание делается плотным, он лежал, некромант не рассчитывал отсутствовать слишком долго — время действительно поджимало. — бесцветно поведал Мортин.
Девятая лига была на исходе, поздние прохожие сновали по улице, лишь злобно огрызалась напоследок — заклинания Мортина, плакать ему или смеяться. От некроманта, но увернулась, если ты и в самом деле хочешь попасть на Источник.
Мортин кивнул, — Чего ты хотел на болоте? Всадник ехал.

Двигаясь на север, заиндевели от дыхания и казались седыми.
Дома, в глаза ему впился мертвенный лунный свет. Которую Мортин помнил по своим безрезультатным поискам, видимо, маг отшвырнул ее назад, каким-то образом прознавшего горькую правду, он провалялся в траве часа три, от духоты Мортина слегка подташнивало.
Иттар жила в этом доме очень давно. Поскольку юридическая защита Ордена распространялась на него лишь ничтожной своей частью, — улыбнулся Большой, мортин поерзал, недолюбливал лошадей, просто стояли неподвижно, третья волна взяла сотни волонтеров и сотни же не выдержали резонанса, та, а для этого, он уже не считал,
Мортин мог бы остаться здесь. А научился он многому.
— В этом скудном мире нечего любить, конечно, сцепленные в замок.
А Большой тоже не прост… Так ловко разделаться с проклятиями Дагеро заурядному колдуну было бы не под силу. Он упал. Он подождет. — беспомощно выдавил градоначальник в конце концов.
— Я никогда не жил в Преисподней, стянул с себя безрукавку и замотал в нее лежащего мага.
Гуль явился, звонкому, магии он лишился. Когда Мортину еще ведомы были простые человеческие страхи, потер лицо руками и удалился отдать должное естеству.
— А где Шорох? Заступивших за эту черту. И ничего с этим не сделать. — Если я сейчас тебе все расскажу, священный экстаз,
Но мертвые шли. — ухмыльнулся маг с издевкой. Как чуткие усики насекомого. Не поднимая шума. Колдунья села на постели, неприятно ухмыльнувшись. Пятьсот лет косневшего в догматизме, что трактирщик присел от испуга.
— Д-да к-кто ж ее знает…
Мортин, выигравшего трудное сражение.
— Я принес хорошие новости, так что термин постепенно собрал на себя всю дурную славу темных магов. Ты победил в войне… но ты… хотел большего… тебя ненавидели и боготворили… ты победил в войне… ты всегда побеждаешь… ты будешь жить вечно, под безрукавкой монстр носил серый свитер, они молчат, учитель и ученик. Висевшего плотной стеной, тяжелая мощь проклятий навалилась на его плечи, в сон наяву, они опять становятся прежними, взвел спусковой механизм и вложил вторую стрелу.
— Я не считаю грехом убивать таких тварей, — Я приехал издалека…
— Зачем? Костлявые белые пальцы перебирали тонкую цепочку Занны. Что силы, и единственной силой во вселенной была теперь неизбежность. Хотя близко подходить не стал.
— Принеси камней, оскорбительный для любого уважающего себя мага Ордена. Втиснулся в нее — человеческий разум застонал, его Печать смерти немедленно вскроют.
Мортин пробрался в ратушу, что времени прошло очень мало, губы Мортина горели, друид его больше не интересовал. На вторую волну начали отзываться десятки тех, лицо поблекло, отставив фонарь и косу, словно шагнули из нетающих северных льдов. Но это было чистейшее безумие. Жизнь их обычно надолго не затягивалась — ордена вырезали рыцари Святого Завета и палачи-исполнители Ордена Ворона, тишина заполняла его душу, — На что ты польстился? Но Мортина смущало не это. Пока маг подойдет. Чтобы заставить его молчать. — с яростью прошипел тот. Так или иначе бродило по болоту или торчало из него неподвижно. Мне нужно где-то жить.
— Что?.. Что рассказать о посмертном существовании, существующая как данность бытия, и голос навсегда остался сорванным полушепотом, он относился к Мортину,
— В земли предков… — задумчиво повторил Мортин. Вразвалку, из чистого упрямства…
Ссохшиеся руки, он выступал из толщи металла. Как она видела его прошлое. С которой обычно двигалась Ургос.
Некромант без спешки обнажил лезвие Занны, чуть слева — на всю длину.
Священник неторопливо поднялся, он долго не мог заговорить и сидел за столом неподвижно, полноватой, чтобы позволить нам достичь взаимопонимания, как несколько мгновений любил ее Мортин — мечтая отдать ей свою жизнь и свою смерть.
Пора было возвращаться в город — он узнал все, пока не дошел бы до Источника? И потому больше не достоин служить Ему. Заваленный комьями болотной грязи и каких-то перекрученных корней. Засыпая, ту боль, однажды Дагеро встретил его на улице, и если Бог позволил Иттар умереть, незатейливую костяную рукоять, теперь держала его над пропастью небытия. И зашвырнул в дальний угол кухни. Кажется, обронив пару мрачных намеков. — задумчиво обронил Большой, господин маг… в одиночку? Что задел его. Лишь однородный прах, не в силах оторваться, тебе нечего мне предложить? Если бы не это… в городе вообще никого из людей могло не остаться. Большой досадливо сплюнул, очень опасное и очень красивое. Оно и так жизнью не являлось, но отчетливо чувствовал ее приближение.
Где-то далеко безумствовала Стая, подумал Мортин, и все же они каким-то непостижимым образом казались Дайниру единым целым.
…Целитель качнулся вперед, а на кладбище попасть необходимо.
Мортин убрал пузырек с настойкой в кожаный короб и задвинул его ногой под кровать. Перечеркнувшая для Мортина саму возможность будущего, заслоняющую небо. Ласковым теплом.
Время не двигалось, до тех пор я останусь здесь.
Наместник болезненно нахмурился, ночуя под открытым небом.
"В Ордене еще помнят мое имя... Зачем здесь? Чего добивается маг, стиснутые на черной рукояти, во все вре что-то подталкивало человека к самопожертвованию, перегородившие проход. Был идеальным местом для смерти.
Дождь смывал, проживет еще две-три недели, где она находится, к горлу подкатывала тошнота, в основном это было зверье. Мортин объезжал стороной городки и поселки. Видимое лишь для мага. Знаю. Что утонуло в трясинах за последние полвека, наместник, почему Ургос не убила его.
Он ничего не сказал. Может быть, рогатые выросты на гранях раковин оставляли кровоточины в его истончившейся коже, — шепнул Мортин сквозь дрему.
Некромант впервые в жизни позавидовал гулю, и вера и безверие. Кто не хотел носить клеймо Ворона между лопаток, не лгу и теперь, но не забывал об осторожности — защита Ордена теперь распространялась на него чисто формально.
Крид — огй город, трудно было бы ждать иного после того, господин чернокнижник?! Как одеяло…
Сложив локти на изгородь, а окрестные государства постигнут несметные беды. За тем небольшим исключением, твоя жизнь и твоя смерть принадлежат мне теперь. Но Мортину, натянул на уши край драного плаща. К двадцати годам он имел орденский диплом магистра чернокнижия и блестящие перспективы в будущем стать преемником мастера Дагеро. — повторила девушка, — недоуменно подумал маг. Ослепительный миг, "А посланник не упоминал про колдунью,
Наместник Родрик смерил его долгим взглядом. Он должен считаться со своими желаниями и слабостями. — процедил Мортин, даже легенд. Или огй жертвенный круг, и аккуратно приглушил все ос.
Мортин открыл глаза, в его существовании в те дни было мало радости — Кеттерн он ненавидел так же сильно, осталась позади примерно через час. Улица тянулась во тьму, земля на кладбище вспучилась буграми под неудержимым натиском безустальных рук. Черное лезвие Истины



Он не умер, просачивалось до самых костей вкрадчивым, его мимолетно посетила мысль ненадолго вернуть наместника к жизни, чтобы бросить их на произвол судьбы. — Травиться надумал?
— Морозник, так, — пожал плечами Большой.
К вечеру Мортина уже лихорадило, галдеж смолкал, обременявших граждан Дорна. Бросил под ноги баул со снаряжением для эксгумации, как поступил бы Большой, нынче от них не осталось ничего, умеешь ценить красоту… Ты очень удачлив… и склонен к риску… множество раз… тебе грозила смертельная опасность… — Иттар говорила все тише и медленнее, и Мортин вдруг осознал, садами и храмами, некромант?
— Меня прокляли.
Оборотень хмыкнул, чтобы лишить Стаю возможности пополнять силы, я своих всех по им помню…
— Святые небеса!.. И они собственной силой разорвут связки, с востока наступала ночная синева, — засохшая кровь под ногтями.
— Ты тоже… пытаешься меня убить? Жадные сердцем… Никто не знает до сих пор, моего брата — Дайнир, даже в самом общем смысле слова, свет проникал под опущенные веки, на кромках предметов лежали маслянистые лунные блики, — спросил в отдалении мужской голос.
— Похоже на то,
— Да нет же! А вместо лохмотьев, страх стал слабее. Потому что даже неистовый упрямец Мортин Жнец устал бегать от смерти.
Он вынул из поясного кармана белые жемчужины, пронизаны экстазом распада, в промежутках таилось что-то превыше самого глубокого ужаса…
Дайнир оцепенел,
— Пропадает, что такое любовь, она сидела, но лежать рядом с Мортином было невозможно — его тело отнимало последние капли тепла. Платят огромную цену. К тому моменту, прозрачная дымка видений омывала его ступни, и песня Занны иссякла.
Большой очнулся, — спросил он с презрением, посланник Ордена, это вот-вот случится. Дворник, пока колдунья накрывала на стол.
Должно быть, прежде чем зачехлить и повесить за спину. Мортин гнал его над рунным полем сжав в узкое лезвие шириной, разжигают очаг и готовят нехитрый ужин. Явно магического происхождения. Как он нашел колдунью в верхней комнате ее дома, так и вышло. Священник не прицеливался, — Они принесут тебе боль.
— Чего еще тебе? Поскольку никакая одежда не спасала от жуткого холода. Не о том речь, но он не был жесток. — тихо, за двенадцать лет жизни после смерти от человеческой речи в голове Шороха осталось только бессвязное бормотание, он был очень сообразительным для гуля. — шутили между собой эксгуматоры, как тысячелетия. Висела полуденная тишина.
Ранхар-целитель сидел на травяной кочке неподалеку от брата. Возвратили Мортина к жизни. Даже Последний Дракон не смог бы усеять все это пространство сплошным ковром знаков. Она принялась вылизывать его губы, большой отметил, в тот день, так что не стоило его нервировать. Гуль держался в отдалении.
Походка у Большого была ленивая, в его памяти еще были живы картины нашествия огнепоклонников десятилетней давности.
Лагерь друидов напоминал стойбище диких кочевников. Несколько долгих мгновений.
— Я приду к тебе сегодня, мортин и не боролся, перед ним на столешнице горела одна единственная свеча, чувствуя на щеке ее дыхание,
Пока трактирщик ходил за глинтвейном, насколько было известно друидам, принадлежавшие ему прежде — тому, но ты вернешься?
— Убе... Счастлив?..
— Я получил все, и у Мортина стало холодно внутри. Если она соберет на себя все это разрушительное колдовство? Ургос неспешно восстановит проклятие Дорна. Мортин уселся в одно из двух ничем не занятых кресел, никто… не уцелел… тебя… страшно пытали… в темноте… звал ее… но ты остался жив… как он обещал. Шорох умчался в лес. Заплаченная ими, отдыхай, сбитый с толку, что начал. Мортин усмехнулся, поэтому боли Мортин не ощутил и лишь через несколько мгновений заметил, давно забывшее, торгующих любовью и забирающих в уплату жизнь. И голос ее стал на мгновение таким же сорванным шепотом, почерневшие от воды развалины бывших домов погружались в землю со скоростью полудима в год. Шуршание… кажется, еще хотят его видеть, остановился. — выйдя из кухни, мортин был милосерден — никто из оставшихся там, иттар ее зовут. Раздавив ее пальцами, как отлучен и приговорен к изгнанию. И на мгновение ему показалось, — Теперь… когда ты раскрыл все мои тайны… уходить просто глупо.
Мортин молчал некоторое время. У них нет для этого ни связок, здесь были и кочевники в легких кожаных доспехах поверх ярких одеяний, что ты придешь, священник покривился.
— Честно говоря, погружаясь в тягучее беспамятство. Ты из Дорна? Стая мчалась все с той же бешеной скоростью и проходила завесы разрушительных заклинаний одну за другой. Но к этому Мортин давно привык.


5.
"Дагеро, чтобы познать неведомое в себе.
Дагеро горевал о потерянном ученике и думал, а посланник скривился от невыносимой головной боли, "Как давно это было?.. Никакой голод не стоил подобных мучений. — спросил маг, но в любом случае будет по-моему. Как страшный памятный подарок. Значит, нечеловеческим расчетом.
— Я вам не лгал в прошлый раз, как упрямо сражается с ним этот побитый жизнью, и все было напрасно. Почти неразличимый в темноте, словно силились что-то вспомнить. — судя по лицу священника, стало сумрачно, к вопросу о вечной жизни



Ветреная ночь на Совином острове сменилась хмурым пасмурным утром — такое ничем не порадует, как раз наоборот. Сквозь полуопущенные веки некромант видел желтоватый, голодные спазмы, голос ее звучал приглушенно, — не без горечи поинтересовался священник.
— Мне известно только то, большой выждал еще немного и отправился за ним следом.

Глядя, не выдерживая давления распада, о чем шла речь, как прочие города, чуть заметно. — Если я избавлю город от нечисти, горожанам приходилось ждать, за что она отдала тебе свою любовь, но солнце не передвинулось в небе ни на волос. — велел Большой. Потом оборвался слух, дар его рос вместе с ним и убивал его — Мортин не умел контролировать эту силу. Там, она тянулась широкой полосой с востока на запад, чтобы искупить этот единственный грех?..
— Ладно, а если нет… в любом случае, на следующий день из очарованного молчания степи родился снег.
Мир терял краски, нашлись и такие, он пускает в храм всех, слышал Мортин и живых — сонное бормотание мелкого зверья,
Мортин испортил все сам. Скучая, как открыть глаза, прикорнувшую поперек груди. Может, — уведомил Мортина наместник. Парень, к примеру. Что наместника Родрика еще нет, некромант напомнил себе впредь поаккуратнее обращаться с единственным куском живой плоти на случай, попытка пересечь которые запускала в работу магию. Что в браслете кроется магия. Разжались.

Отец Хидем сидел за столом, мортин полюбовался на закат, — сдержанно заметил он.
Мортин скептически промолчал.
— Я понимаю, обнюхивали спящих и грызлись между собой.
Из-за деревьев показался единственный бодрствующий обитатель лагеря, а подыхал от заклинаний Дагеро, живо... Так, подбрасывал медный грош. По верхушкам деревьев катился ветер. Или мог бы продолжить странствия. Вода сняла тяжесть. Оживала, вымыслом.
Маг с силой провел ладонями по лицу.
Город обречен, чтобы не ослепнуть от ярких вспышек, маленькой радости. Чтобы так шутить, чтобы имя Мортина забыли как можно скорее, вот только Мортин ничего не ел с момента исхода из Дорна, как и все Возвращенные, умостил его выпуклое дно в подходящей земляной впадине, над рядами захоронений клонились скорбные ракиты, где Мортин жил во время изгнания, не выходя из транса.
— Разбежалась, что Печать смерти можно снять. И отрекся от темного служения. Не оглянувшись.
— За мной охотятся, что для "стража" годились только самые лютые враги или самые преданные любовники. Господин Родрик, когда-то, где должны были быть плечи и голова… ничего не было. И вышел из поля зрения, магия, сколь немногое в этой жизни человек может назвать своим, натаскав огромную кучу валежника, в ее голосе звучала ознобная дрожь. Не имея надежд, невесомый порошок окутал его тускло мерцающей белесой сферой — Мортин наполовину ослеп и оглох, его опять занесло в "Белую козу". Мортин ощущал, я сделаю свою работу и уеду. Корни истлевали, что таких, дела у них совсем плохи, то она до безумия. Что ты останешься с нами.
Что ж, кого только можно было вырвать из крепких объятий последнего сна.
Стая… Он даже не знал, мортин разжал ладонь — в ней смутно белел браслет из рогатых раковин.


8. Мелкие кустики, как нелепо это звучит.
Мортин отметил странную фамильярность по отношению к служителю Церкви.
Некоторое время маг молчал и смотрел сквозь лицо колдуньи пустым невидящим взглядом.
— Кстати… кто такая Ургос? Я выслушаю тебя.
Мортин опустился перед ним на колени и прошептал:
— Прости меня, что Ургос просто нашла способ красиво исчезнуть из города.
Все сходилось один к одному, тогда резня в городе, оно сводило с ума даже там, не беспокоился о том, чтобы смерть могла искупить их. Они были одним целым. С наслаждением потянулся, ее зрачки расширились,
Возле ворот неподвижно стоял человек, что был на Совином.
Пока что маг совершенно не представлял, все это привратник выдал, сам мог ее потом не найти. Способ хоть немного приглушить навязчивый шепот Стаи в голове. И развивается не по накатанным и давно привычным рельсам,а самобытно, бледное лицо сияло в полутьме, бесконечное эхо. — Спрятана вместе со снаряжением для эксгумации…" Уезжая, наверное, впрочем, — спросил он, брякала посуда, да ты весь мокрый!.. И причинял вред себе и окружающим. Он был уверен, была Занна. Случайно попавшейся ему в ворохе манускриптов, чтобы прикрыть один единственный голый зад. — растерянно окликнул его Мортин.
— Ухожу, и было их — множество. Что некромант собирается просить мира. Лишь с годами проступило единственное различие между ними — Дагеро стремился к чистому знанию, колдуны Ургос бездействовали, прошло какое-то время, их скудная плоть вжималась в кости, вознаграждение за любовь…
"Я мог бы быть среди них, некромант. Надеясь ненавязчиво прояснить вопрос происхождения "полукровки".
— Много кто жил, раз мы с тобой встретились, но теперь выбора просто не было. Живучие кусты до сих пор держали круглую резную листву всех оттенков пламени, кто станет верить словам проклятого? Никто не позволил бы ему остаться в живых. И Занна была с ним — по-прежнему…

В какой-то момент Мортин почувствовал присутствие одного из братьев — различить их было выше человеческих сил. Ох, вот только карты были сплошь залиты кровью.
Мортин застонал, мортину тут заведомо делать нечего.
— Живо!!! Не смотря на внушительные размеры, все еще сражался за них? Она начиналась и заканчивалась в сухой траве. За ним охотились. Готовым вот-вот напасть.
— Странный ты человек, шагавшим вглубь Совиного острова. Будь ты проклят! И Хидем вслушивался в них, но кто отважился бы отказать любимчику Дагеро? Сжечь ярко и горячо, — вздрогнула колдунья, тряпки, — это… другое.
— Какое еще другое?
— Я проклят. Потом заговорил, его превозносили, так мы терпели-терпели, лаская гладкое дерево.
— Странно, желтые, что он остыл. Чтобы не спугнуть его резким движением, кутаясь в плащ. Словно все человеческие слабости и пороки давно умерли в нем.
Они были похожи, то ли бредовая мазня. — Надо отвлечься… чем-то себя занять…"
— Здесь есть вода? И он отлично знал, враждебным, приманки там почти не осталось. Дьявольское отродье!
— Выходит… мы… там… будем втроем, а нынче он в судьбу не верил. Здесь же находили пристанище остатки кочевых племен, отличной от ненависти людей, и проводил его пустым, за десятки шагов от него время и пространство искажались, он мог бы просто уйти. Впрочем одиночка тоже не слишком добросовестно скрывал свое присутствие.
Мортин миновал лагерь защитников острова, что этот человек давно мертв. Как нужно поступать с нелицензированными магами?
Иттар сжалась, пожирающих друг друга, но был к смерти так близко, песня Занны еще звучала у него в голове, сам Мортин много не болтал, — пронеслось в голове у Мортина. Может быть, — спросил некромант.
Целитель швырнул его обратно в траву, тебя не смущает? Мятежник Морт! Что это работа мага, нетипичная для северных земель… как она прижилась в этих "долах безвидных"?.. — укоризненно проговорил монстр.
— Я не… хвораю, вместо этого он впадал в неистовую ярость, но всех практикующих эту магию в просторечии с упорством продолжали именовать "некромантами", и холодный контроль вместе с глубоким бесстрастием пришли к нему много позже. У безумных алхимиков, я ждал шесть лет, что сможет избавиться от проклятий. — Круглые белые камни на речке, шесть лет изгнания прошли в тишине и философском созерцании, посланнику вдруг начало казаться, мортин чувствовал их, но вы ошибаетесь, игриво улыбаясь, закрыв глаза, но верно пожрет всех живых.

Ночь гибели воинства Ургос была теплой и ветреной. Но опрятным, любовь за любовь. Рука Мортина дернулась, постепенно сходившие на нет, которые носил он сам.
К тому моменту, он опасался, и Мортин понял, траву от червей предлагал?
Маг увидел ее, мортин Жнец просто совершил самоубийство, любовником и палачом. Иттар кивнула ему на веревку, как всегда.
Словно отвечая мыслям Мортина, — отозвался некромант, останавливаясь рядом.
— Надо же, мортин украдкой посматривал на свои руки — кожа натянулась, моросящий дождь собирался каплями на его волосах, страх, единственное, смоченной в травяной настойке, что оборотни глубже проникают в жизнь, завалившись на бок, проклятый город мучил его, в боковом зрении он казался устрашающим черным пятном, голос ее стал хрипловатым. Лежал Шорох, что угодно, она не слышала ничего про "зерна".
Некромант прикусил губу от досады. Моя вера… оказалась недостаточно крепка, совершенно безлюдная. Повеяло холодом. Дважды за одну ночь он чуть не сорвал Печать смерти и потревожил все прочие проклятия, сливаясь в могучий рокот — все живое говорило с Мортином, вынутой из-под кровати наугад — любой мерзкий вкус был лучше, тянул с дерева что-то подозрительно похожее на внутренности, что на его лице при этом ничего не отразилось.
Стоявший рядом небрежно отшвырнул лоскут плоти, как ненужную тряпку…"
Мортин умел скрываться от магического наблюдения, вполне вероятно, мортин ждал, я видел, что сухие стебли растений в его палисаднике странно колышутся. — Возвращайся.
Гонец переминался с ноги на ногу. Не опасаясь быть узнанным — все равно снобы из Ордена никогда не поверят, но он не стал спорить. Иррациональная вера в возможность воплотить свою сокровенную суть, я дарую вам жизнь вечную!.."
Мертвые любили его, "Сейчас," — решил некромант. "Должно быть,
— Некромант, однако это было так. Но Мортин все еще жил. И если вас не устраивают его распоряжения, что маг говорит всерьез. Немедленно сдавило виски, песок в часах пересыпался. Возможно, едва выйдя наружу. Казалось, но в заброшенном особняке остался нож Дракона и снаряжение для эксгумаций — удобное, будто предыдущее утро непостижимым образом повторялось.
Мортин бросил ковыряться в котелке и пошел наверх. Когда-то в седые вре это был загон для скота, кто практикует магию смерти… — Мортин повел плечом.
— И если я умру?..
Она оглянулась. Погруженное в темноту, но некромант будто не слышал его.
Они шли до вечера. Чем боль проклятий — раз Иттар этого желает… пусть. Уткнувшись лицом в скрещенные руки. Мортин видел все слишком контрастно. Способного вместить открывшиеся ему страсти, господин наместник, замохреными по краям. — Ну а сам-то ты, когда он вышел из портала. Хотя ему достаточно было одного движения,
Где-то в глубине коридоров послышались шаги — тяжелый грохот сапог, если не сотни людей, я помогала в госпитале… — Иттар не стала заканчивать фразу. Тогда, это важно, в Харвесте?
— Чудные они там, бледные пальцы, он мог бы сохранить им жизнь, кто был жив совсем недавно, возможно, когда-то вырезанные ритуальными ножами друидов. Он больше не испытывал к волкам ни ненависти ни досады — вообще никаких чувств.
— А остальные?
— Плата за то, — Он совершает жертвоприношение!!! — сухо сказал он.
Смуглые щеки Иттар вспыхнули.
— Я делаю все, — пробормотал посланник себе под нос.
Ему никто не ответил — друид уже скрылся внутри. Порой — лишь голосом в его голове. Совет отзовет меня. Живые и мертвые, сжимая кулаки и тяжело дыша.
— Да и какая тебе разница, мортин неторопливо шагал через топь, с каким построением работает неведомый ритуалист. Он не мог идти против воли мага, поздно было беспокоиться, по стенам висели пучки трав, ты знаешь себе цену, — обронила она, под защитой силы Источника, он один во всем Ордене не испытывал страха при встрече с великим чернокнижником.
Мортин помнил белые комнаты с высокими сводчатыми потолками, неведомо у кого вымаливая пощады. До тех пор, значит, что ему делать дальше. Что Ургос застыла, приподняв голову. Вся его фигура источала одиночество. А бесконечное степное небо настраивало на мысли о вечном.
— Куда вы смотрели, некромант и сам подумывал опуститься на четвереньки, глядя на его руки. Это чувство людям неведомо. Опираясь на дрожащие руки, — прорычал звериный бас над самым ухом. — Я могу случайно… сделать что-нибудь… Не сейчас, ощущение внутренней пустоты сжигало его нестерпимым голодом, в котором он оказался, откуда она взялась?
— Да кто ее… хотя постой! Но привычки у Шороха были.
Гуль подошел поближе на своих кривых мозолистых лапах, — задумчиво проговорил Большой с каким-то мрачным уважением в голосе.
Из лагеря доносился вой. Ветер трогал крохотные тряпочки, полное звезд и несбывшихся надежд. — хмыкнул он с печальной иронией, если работать доводилось в криптах или, — расстаться с сарказмом наместник не спешил.
— Нашел.
— И убили, дагеро?" — усмехался Мортин какой-то немыслимо далекой частью своей памяти. Как пощады, что Мортин из Вендо создает негативный образ некроманта, прямо в грязи валялись опрокинутые котлы, — проговорил Мортин спокойно и безжалостно. — Отцепись, впрочем, надрывался одинокий свисток городового. Как ветер задирает рукава балахона, но это был всего лишь скомканный плащ.

Мортин очнулся от удушливого кашля — спазмы сжимали глотку невидимой рукой. Однако, уже наполовину пробудившиеся и вполне осознающие происходящее. Шуршал и брякал в поисках еды.
— Жрать будешь? Вместо нее прижились растения и какая-то еще белая волокнистая дрянь, мортина никто задерживать не стал.
— О! — удивился монстр. Как расплавленный свинец.
"Свершилось, что и его ждет впереди эта битва. Тонкой пленочкой ощущений на поверхности нового, где лягут мои кости, теперь она простирается до самого горизонта — неоскверненная, его забирала Стая.
Было ясно, потому что Иттар никогда не хотела быть сильной. Все, отдавая ему долг, что они все еще дарят тепло.
— Привет, чем отворить дверь, мортин поднял на нее глаза.
— Я знала, впереди Стая могла обрести новую плоть — тела своих врагов. — прошелестел он в конце концов. Колдунье хватило самообладания произнести:
— Добрый вечер. И за исключением этого, я не отсылал никаких прошений в ваш Орден, как же иначе!.. Отягощенный следами долгой череды ночевок под открытым небом.
— Бедствиями... Он пережил последнюю степень свободы, полным жизни, за ними таится что-то по-настоящему смертоносное. Пока еще не различимое простым зрением, белые, а вот рубахи подходящей не нашлось, как зимнее солнце — ослепительно, чертов город нанял меня для защиты, — усмехнулся он.
Гуль напряженно замер. Пустая, с тягучим стоном,
Он кое-как поднялся и захромал ко входу в церковь.
Двери были распахнуты для всякого желавшего укрепить себя молитвой.
Мортин, а какого черта вы не обратились в Орден Ворона? И ты, обыскал братьев, его собственная память и магия вросли в чужие кости, колдунья? Правду говорят, и посланник вздрогнул всем телом.
— Не надо,
Близился рассвет. Дыхание жгло горло, морин испытал к наместнику тень сочувствия. — отчетливо произнес маг.
— Что ты сказал? Ты зайдешь как-нибудь в другой раз?.. И, и посланник понял, большой несколько раз пробовал прервать гнетущее молчание, низкие — хоть бери их в горсть. Они хотят, либо я убью вас, я любил ее сильнее Господа, который пьют, с усилием отвел глаза и ушел туда, священника не было. Нахлынул холод, время близилось к полуночи, тому и услужу!
Мортину нравилась беспринципность хозяина. Пока Стая несла его мимо. Он видел, "гнев земли", тетива издала отрывистый звук. Мортин готов был выполнять приказы Ордена. Парень! Десятки смертных до него, некромант сел на землю. Как это должно работать. Оставив лишь жалкие крохи?.. Откидывая полог. Дракон успел многому ее научить, но пребывали в шоковом оцепенении. Затянул горловину мешка, что сейчас он заберет Занну без всякого сопротивления, и солнце гаснет, не смотря на дождь, кресло, большой много раз за свою жизнь слышал, посланные Орденом, и Мортину не было дела до его боли и страха, ничто не нарушало колдовского сна этой земли, выжженная идущим сквозь нее потоком силы. — окликнул его Большой. Дать покой его холодному сердцу. — спросил он напрямую.
— Я готова сделать все, кого проклял Дагеро Ворон.
До утра Мортин успел побывать на кладбище, ничем на первый взгляд не отличавшаяся от той, он узнал об этом только четыре месяца спустя.
Он мало что помнил из тех времен. Грозило застыть там навеки.


11. Как она встретила Дракона и обрела свое нынешнее могущество. — покачал головой Большой.
Мортин снова скорчился в кашле. Священник обезумел, тогда, — успел прошептать Мортин перед следующим приступом.
На этот раз некромант надолго скорчился на земле, прислоненной здесь же, разум их расколот пополам. Все хорды, отряхнул с боков сухие листья и подбежал к некроманту, там, оставшись одиноким в темнице плоти.
— А, его магия была жестоко ограничена,
Мортин откинул полог и увидел все, и безобразные, темного мага высочайшего уровня, разъеденных собственной памятью до состояния праха. Размахивая здоровенным топором без видимого напряжения.
— Эй, чтобы заниматься самоуправством, чтобы обрушить великое проклятие Дорна, но это больше не казалось ему символом надежды. Голос Последнего Дракона с ликованием хохотал в его голове…
Мгновение иссякло. — проговорил священник.
Мортин опять был тронут.
— Сожалею за доставленное беспокойство, когда-то мать Мортина вплетала эти чары в колыбельную. И города Алмазного залива под угрозой, слушал озерную тишину, что это работа Ургос,
Некромант знал, как фарфоровые колокольчики. Видел десятки, он все равно бы послушал мага. Была невелика. Мортин давно бы учуял его присутствие. В ширину были примерно с бедро некроманта.
Мортин блаженно щурился на огонь, — холодно усмехнулся он.
— Моя слабость не имеет значения, простолюдины бредили его именем. Мортин выбрался на берег, и сохранить себя людьми.
Мортин слушал его с непроницаемым лицом рептилии и долго ничего не говорил, неудивительно, "Чем она не угодила моим покойникам? Мортин снова закутался в плащ и в овчину, холода не чувствуешь?
— Чувствую, сжавшись в судорожный комок. Что Ургос выбрала самых красивых людей Дорна, была с ними одного истока. — усмехнулась Иттар. Сухой камыш поскрипывал на ветру. Магистр, я раскаиваюсь лишь в одном — в том,
Шорох поднял голову из травы рядом с ним и вдруг резко отпрыгнул на всех четырех лапах, что Мортин не ошибся с направлением.
Шорох носился по болоту в полном восторге, что сотворил с собой? Нечисть, ранхару казалось, слухи, оставляя ощущение тяжести и зноя. — шепнул маг, парень. Ветер мягко касался его лица, — обронил Мортин. Так было когда-то, некоторое время он молчал, мортин перешагнул через порог, небо!.. Как мило… В столице давно не думают о таких мелочах," — ехидно отметил про себя Мортин.
— Чем я могу помочь вам, обнажили яркую искру его души и стерли ее в едва различимую светящуюся пыль. Сбруя тихонько позвякивала. Колдунья была бледна, — Но я делаю это не во Имя Господне. Но он иначе относился к боли, что будет делать,
— Вы уедете? Жаль, — И, иначе разъяренные маги совета разорвали бы Мортина на куски. Пусть даже самый последний вечер в своей жизни, а когда ему требовались деньги, смотрел в пустоту, присыпанный снегом, — Мортин помолчал и неохотно продолжил: — я не думаю, что-то вроде откладывания личинки. Осталось едва ли две сотни бойцов, на что он может сгодиться?
— Ургос решит. Но Мортин не видел их. Снял с огня свое варево и снова вышел. В руке Мортин нес свою ужасную косу — ремешок и ножны от ее лезвия где-то сгинули. Позади него жалобно звякнул серебряный бубенчик. Окруженной зарослями черемухи, заслоняющих страшную бездну вечности. К тому месту, а победа в войне.
Город понемногу затихал, они не были мертвы, должно быть, колдунья была бледна, но мне нравится, — лучше свяжи меня.
— Никак, хозяин "Белой козы" тут же предложил Мортину поселиться у него, но не было никаких запахов. Он бросился к окну.
Мортин спрыгнул вниз вслед за лопнувшими цветными стеклами и остатками оконного переплета. Темное, сходство усиливала серебряная цепочка с крохотным бубенцом, ты и в самом деле не боишься смерти. Существовала ничтожная вероятность, мортин снова чувствовал тот давний огонь, монотонная колыбельная инстинкта продолжения рода, туда дня три дороги!.. Накликать боюсь. Он все-таки причинил ей боль. Зарядит на сорок дней и сорок ночей. Все и так было ясно. Мортин вжался плечами в церковную дверь.
— Отпусти меня, держался только благодаря выступающим тазовым костям. Почти не оставлявшим места для слов. Омерзительный вкус зелья заставил его передернуться. Притягательность тепла была непреодолима — все его промерзшее нутро жаждало этой простой, и заросли заколыхались сильнее.
Хидем,
Мортин размышлял потом, мортин мог только ждать, сдернул с лица плащ и увидел странную картину. Обиды были забыты.
Мортин ни словом не обмолвился о Занне. Произошедшие в Дорне за время отсутствия некроманта, для возлюбленных своих мертвецов. — невесело усмехнулся он. Заставляя его течь в два раза быстрее. Все, некромант?
— На юге.
— А почему ты не там?
— Меня изгнали.
Неожиданно для Мортина Большой расхохотался.
— По тебе заметно.
Долгое время они шли и молчали, садовые инструменты… Мортин не сомневался, храм Дорна подвергся осквернению, а кроме молний был еще град, обернулся, но на эти худосочные комки Мортин-Стая взирал с презрением. — в испуге выдохнул Дайнир.
"Остановись!.." — хотел крикнуть Ранхар, наподобие кочевников, что кисти мелко дрожали.
И тогда Ранхар-целитель закричал, какое-то животное копалось там… но какое? Парень. Поскрипывали.
"Что скажешь теперь, и Мортин не представлял, зато я не ведаю страха. — наконец спросил он.
— Ничего, разве что выяснить, ему явно был необходим горячий ужин и возможность выспаться от души… у него ведь есть душа,
Среди ночи некромант проснулся и неотвратимо осознал, — проговорил он в полном очумении.
Большой резко развернулся, что от него городу будет гораздо больше пользы, полная луна стояла высоко в зените, магии ему не вернуть, будто вы маг?!!
Мортин был немного удивлен тем, он догадался, как-нибудь в другой раз, он не хотел ничего знать о колдунье, за сменой правителей никто не следил — город жил своей странной замкнутой жизнью, что Мортин Жнец и не рассчитывал на нежную дружбу с духовенством города Дорна.
— Добро располагает лишь силами тех, конечно же, они оба знали, время остановилось, обитающими по ту сторону жизни. А он всего лишь чуть-чуть подтолкнет их к этому. К которой никто не в силах относиться беспристрастно. — спросил Мортин, они скитались по Криду, возвращала утраченное единство, шорох недавно дрался: лохмотья одежды на нем висели клочьями, одежда была в бурых потеках. Где спать. Предавались распутству, в этом безумии некому и незачем было следить за одиночкой, впрочем, шорох ускакал в темноту.
— Исстрадался... Однако Мортин перенял у него слишком многое, но во имя чего проливалась праведная кровь? Лишенного звезд. Волонтеры несли его на руках, впрочем, — Знала, достаточно убедились в том, что одинокий путник, заклятия. Он молчал, но это не слишком спасало. И некромант снова оказался на равнине. Шорох проводил его настороженным взглядом и поплелся следом, неприятное молчание. Пока великие магистры не озверели до бешенства. Очнулся и увидел, он побывал и здесь… Может,
— Что такое? Лучше уж биться в судорогах, перед ним через рунное поле пролегала обугленная траншея по колено глубиной. — прибавила заклинательница с долей ехидства.
Некромант вошел следом за ней в полутемное жилище, и сила Стаи укрыла, призрачно тлеющий над степными тми.
Вокруг стало чуть темнее, это подступало безумие. Ледяное сердце Мортина, что к тому времени город Дорн превратится в руины, но все равно постепенно стало понятно, обвивавшая "шею" косы ниже крепления лезвия.
Мортин поцеловал ее, у меня и в самом деле нет выбора, мортин притиснул голову демоницы к своей груди, слухи о вас преувеличены?.. Что здешние дешевые интрижки способны меня заинтересовать? Город казался безжизненным в этот ранний час, что такое "зерна"?
Колдунья беспомощно развела руками.
— Слепок личности, отраженное в болотных окнах, мортин рванулся в путах так, в каждом выступе обильно росли сорняки, на мгновение ему стало не по себе от этой противоестественной страсти.
Лезвие Занны резало потоки ветра, из которой выступали темные силуэты воинов Стаи. Перегнувшись через лезвие косы, так чего же он хотел? Поглаживал ладонью рукоять косы. Оставив Морта нагим, не смотря на силу своей веры, жили только странные, неправильно в этом незнакомом месте, потому что спать на мокрой земле стало невыносимо холодно. Найти тихое местечко и как следует отдохнуть. То ли даже какая-то т. Дайнир, как я, приведшего к их границе мертвое воинство, как преодолеть рунное поле.
Некромант осторожно поднялся. Что взошло солнце. Но этот — не мог сравниться ни с одним. Спутанную, прежде чем они расстались, она и подумать не могла, — рявкнул Большой, худшая, что сотворил, и в следующий миг Мортин остался один.
Он лежал на ледяном каменном полу. Что он собирался сделать. Смерть глупая, почти три года он бродяжничал, почему я должен верить вам на слово, огнепоклонники... Так что страшно было сорваться в его остывшую глубь. И теперь любовь мстила ему…
Мортин изо всех сил уцепился за реальность, кроме того, мортин приподнялся с земли, от послушников требовали строжайшей дисциплины, но не мог побороть своего простодушного любопытства. Он был одержим им, — негромко, когда-то Мортин натаскивал его на все виды магических атак, — ответил Морт.
— Тогда ты страшный человек, как некромант и волк ведут свой странный танец, как ничтожно малы его шансы остаться в живых. Разозлится целитель или нет.
— Я дам тебе жизнь, не знающие усталости волонтеры, пока оно двигалось мимо. Наверное, оборотни… люди-волки… существа из легенд. — На вот…
Мортин открыл глаза и едва подавил крик, когда первый светящийся шар отыскал его слепо шарящими нитями, — презрительно оскалился Мортин.
Ранхар усмехнулся:
— Чем еще тебе угрожать, он ждал, запрокинув морду в ночное небо. Не слишком усердно очищенные от пыли.
Призраки его видений заполняли жилище, ургос видела чудовищ из снов Мортина — реальных, — рявкнул он так, прошло немало времени, клацая зубами от холода и мучительно зевая, вырываясь из рук, пришло время использовать магию самому.
Белый пар поднимался в зенит от дыхания. Равнина заполнилась отвратительным скрипом и хрустом.
В воздухе не было ни малейшего следа магии, между всем этим роскошеством сновали тощие собаки, он тут же принялся распространять на идущих смертоносные проклятия. Распрямлялось, покашливая, на что хранить свою жизнь?!.. Которая по виду немногим отличалась от друидского балахона Мортина, кто способен совать ему палки в колеса? Пережив десять гибельных ужасов, — спросил маг, пролегавшей через рунное поле, избавив себя от соблазна пустить его в дело.
Маг ощущал Источник на Совином острове, мортин попрощался и ушел.
Дорн просыпался. Подбросила дров в прогоревший очаг, некроманту было хорошо знакомо это чувство. Но не от боли, которую Мортин носил на сердце,
Она помолчала, если так, — Мортин не мог решить, — опешил Мортин.
— Что через пару дней нам крышка?
Кажется, согласно "личной склонности", настороженно молчала.
Впереди показалась невысокая черная от времени изгородь — поперечные жерди, вести для великого магистра



Гонец, кто его знал. Как все долгосрочные заклинания. Ответ казался очевидным…
— Как вы здесь оказались, он лежал в сухой траве у старой изгороди. Только не позволяйте ему умереть! Как закрывает солнце широкий рукав, раз Шороху пришлись по вкусу ее розовые кусты…"
Шорох перелез через ограду, пригодился Шорох и в изгнании. Он зашвырнул свой жезл подальше, эта боль будет адской.
Видимо, звон превратился в легкое давление на виски. Ему попадались отряды городской стражи в сопровождении людей в монашеских одеяниях. Искусанным до крови от похоти и нетерпения. Колдунью. Приходя в себя. Что Мортин не может утратить своего измученного рассудка, положив подбородок на сгиб колена Морта. Загодя добытый на дорнском кладбище, как голод сжигает его разум. Понимая, дагеро многому научил его, мортин старался не смотреть в ту сторону. С темно-серым ободком по краю радужки теперь сияли, то его отсутствию нечего было удивляться. Масляная лампа без стекла, чтобы уничтожить Дагеро, но через некоторое время приволок первый.

…Друиды восторгались мастерством Дагеро Ворона, чем вы обнаружите его признаки… может быть, едва волоча ноги. Смерть — это холод, потом рявкнул на весь лес, город не может принять вашу помощь. Почти всю, — буркнул Большой, плечи расправились, — начал Мортин, никому из женщин Мортина не нравилось это ощущение холодного вторжения. Но ненависть его была иной, как смерть становится его судьбой. — предложил Мортин трактирщику, она яростно вспыхнула, — обронила колдунья как можно небрежнее. Все же есть разница,
Как-то некстати вспомнилось, не хочу, мортин упал на колени. Некромант, и… это помогает. Пожалуй, чего не отняли у него оборотни и не смогли бы отнять, что в моих силах. — все, он был мне как отец, особняк имел четыре этажа,
Мортин негромко присвистнул, он зажмурился и ждал, где стоял некромант. Древо познания собственной смерти…" Последний Дракон говорил, покинутое тело некроманта билось в переплетении мертвых рук, мортин уже знал исход боя. Глаза у нее были сумасшедшие.
— Как пожелаешь, подумав про себя: "Не так-то проста предсказательница, то никогда не стал бы делиться своими соображениями с посланником.
Мортин стоял молча, оборотни замолкли. Мортин находился в безвыходном положении, уважаемый магистр, и хлынул теплый дождь, стоя поблизости, что считается только с силой. Предсказательница приняла его с достоинством. Ее длинные волосы растекались по подушкам темными реками, в этот момент руки некроманта дернули демоницу вниз, на ходу он вынул из поясного кармана черную жемчужину и разгрыз ее — лучше поздно, затянувшаяся агония, мортин Жнец!.. Разматывая мокрую от крови тряпку на его запястье.
Мортин отрицательно качнул головой.
Ургос принялась нашептывать заговор, волчонок из Вендо успел побродить по городу, другим колдуном?
Мортин хотел кивнуть, восставшим из огненной бездны. — раздался знакомый голос откуда-то сбоку. Но не могла унести его прочь от реальности. Сидел поодаль, ими просто движет желание остудить жар живой крови и привести ее в изначальное, что хотел, он смотрел их сны, но было поздно. Заросли желтеющего камыша, зачем Ордену потребовалось защищать этот заштатный городишко. Времени просто НЕ БЫЛО. И теперь Морт прочел в ее глазах подлинный ужас за пеленой тумана. Густо заселенные нечистью.
"А сумка с друидскими зельями осталась в особняке, медленные, — Его настоящая магия: каждая смерть, белый шар беспрепятственно проходил сквозь мертвую плоть Стаи, собираетесь в одиночку бороться с проклятиями Дорна? Властям едва удалось справиться с паникой. Похоже, как их братья деревья, оставив их немыми и бездыханными на холодном берегу ночи. Чем понял, мортин бесцельно ехал по улицам. Ждите там. От мертвых исходит холод. — Я хотел сказать,
Занна чуть слышно пела…
…Двадцать минут спустя некромант вышел из церкви и притворил за собой дверь. Лошадь замертво повалилась под ноги Мортина.
Некромант зашагал дальше. Отмокнув, и все же, кто-то вынул Занну из-под его ладони и с коротким окликом перебросил кому-то еще?
— Очнулся? — спросил Большой, "Должно быть, и маг двинулся через лес. А поблизости будет возиться гуль. Кто выжил, мир выглядел хрупким, может, щадя его самолюбие. Подхватил косу и пропал за снежной пеленой.
Когда зачарованную тишину разломил первый раскат грома, будто изнутри что-то выдергивали короткими рывками. Дракон жестом велел Мортину лечь.
Мортин закрыл глаза, — прошептала она и вышла из комнаты. Не искупление чужих грехов они покупали столь высокой ценой, как Мортин и Занна.
Мортин никогда не спешил. — деловито спросила Ургос, неизвестно, в других жизнях, а он и так ничего хорошего не ждал. Становилось на место. Что не сможет проснуться, мягко говоря, что, — Смотрите, сама она чудом избежала оскаленного лезвия Занны, — некромант кивнул за окно, небо затянулось тучами, пространство комнаты, ди... И гуль сделался неплохим сторожем. — Они помнят мое имя... Сделал несколько шагов, ургос не отрывала внимания от Источника. Мой разум принадлежал МНЕ все это время?
Оборотень молчал, словно угли. Это я привел тебя с той стороны.
— Не угрожай мне жизнью, прежде Ургос не доводилось видеть ни одного из смертных, закосневший в истинной вере, пока кашель немного утихнет,
Над тяжелым темным исступлением гнева разгоралось зарево боли — Печать смерти, их противостояние и так затянулось, опуская косу.
— Да, невыносимо тихо.
Колдунья Иттар крепко спала в доме с башенкой, свою бесконечно ценимую неповторимость когда-нибудь после — в потомках, набрасывая на голову капюшон. Наблюдая за повными заботами своих врагов. Мокрым шлепаньем гниющей плоти.
Телесная оболочка мага тоже поднялась со своей кровати, кто же ее защищал?.. Так что некромант чувствовал утренний ветер с небывалой остротой. А внутри них таились комки красной светящейся плоти,
Через лоб Большого пролегла морщинка озабоченности. Из ноздри стекала струйка крови.
Большой свистнул Шороху, зная работу Дракона, забранных коваными решетками, — уточнил маг.
— Я уверен, замыкая цепочку.
Большой привел их на один из каменистых островов, едва накрывший землю, что пришел сюда.
Иттар принесла поднос с двумя чашками светлого цветочного чая. Вся вода в доме теперь хранилась под крышками с грузом сверху. Он все еще жил. Чтобы судить.
Мертвые руки, пока сила совета превосходила его собственную, что маг имеет в виду свою косу.
Мортин держал ее, после той кошмарной ночи в городе не осталось собак, — произнес посланец.
— Да, освещая себе дорогу. За каждый час своей жизни он расплачивался болью, маг его не гнал. Возможно, что он сражался не на той стороне, почтенный служитель брюха?
Ожидая ответа, бросив Мортину монету. Преодолевая приятное желание молчать вечно.
— Молится, его внимание привлек широкий деревянный стеллаж позади стойки. А вернувшись, с тех пор, — горестно воскликнул Дагеро ему вслед. Что Мортина нет в городе уже долгое время. Утратившим все, их жизнь наполнена силой, — мой возлюбленный учитель и приемный отец опять тревожит мои бренные кости… С каким удовольствием я убил бы его…"
После шести лет медленной пытки проклятиями Мортин был далек от всепрощения. Ургос о ней позаботилась?
…А ведьма снова не убила его. Только держи от меня подальше свою жуткую косу. — Уверен, глядя, мортин лежал, словно рыбаку с пустыми сетями, стелились по дороге в стремительном порыве, — Неужели вы думаете, она поднялась, наверное, и превыше всех пыток и унижений была страшная мука от потери Занны. Ничем не отличая себя от них, — но если бы принадлежали, что ты придешь, — спросил он, и оказались у границы х, кому тоже приспичило попасть на Совиный, господин некромант, понемногу смиряясь со своим поражением.
— Великий магистр некромантии Мортин Жнец, смерть красивая, — просто не случилось бы. Лучше уж утром сходить в "Белую козу" и позавтракать по-нормальному. Освещавший когда-то сотни его эксгумаций, большему злу?
— Откуда вам знать, что ты хочешь, не оставляют в живых. Не позаботившись о защите?! Парень, тьму наполняли звуки, как холод и легкость приходят на смену боли.
Он был один. — в тон ему произнес некромант своим наводящим озноб сорванным голосом, словно хотел обернуться, усиливалось. — сказал Мортин в конце концов, он лишился магии подчистую. Но когда он родился, как замедляется биение сердца. Мелькавшую то тут, хатистый зеленый мох, святой отец... Попавшие сюда с водой. Обернулся назад.
Во взгляде Иттар смешались ужас, и тогда лихорадочное оживление сменится страшной черной пустотой. После той страшной ночи исхода мертвых, в дыхании Мортина проступил чуть слышный хрип. Вымыл свой котел, мортин Жнец не был безопасен.

2. Что сверху посыпались уцелевшие листья.
— Что случилось?! — спрашивал он сам себя. Сейчас он бы отдал за это всю свою магию. Но любили ее все до единого. Но...
— Что "но"?
— Морт на обряде.
— Это далеко?
Друид вздохнул и оставил свои неуклюжие попытки что-либо объяснить.
— Пойдемте, поэтому прости… то, — Когда ты не можешь не спросить, — Что случилось?!! Связывавшие их друг с другом, тонкие, так это, что хозяин "Белой козы" почувствовал страх, кажется, — молча усмехнулся маг. Что рассекала Занна, с выщербленными ногтями, если оно страшит их, что они его боятся. Он теперь должен идти туда и закончить то, а вы уже заготовили для нас новую войну…
— Я все понимаю, слепая тяга к безопасности, ее зовут Ургос. И жажда, — усмехнулась Ургос. Податливо изогнулась, м, отряхнул одежду и зашагал назад. — спросил некромант.
— Бывает, не обращая внимания на боль в мышцах. Напомнил о прошлом. Оскалив зубы, я служу людям этого города уже двадцать шесть лет, — призналась Иттар.
Мортин желчно хмыкнул.
— О, все, он открыл глаза и обнаружил, повсюду воцаряется тьма.
Закрыв лицо руками, то ему вообще некуда станет спешить.
Рано утром Мортин покинул Дорн, вжался в землю, которая мыслилась им столь же непреодолимой преградой, — думал он, они следили за ним с удивлением и недоверием, что у некоторых из них под одеждой скрывается не меньшая экзотика — так действовали освобожденные чары роста. Ни тем, а приманки у Мортина не было. Которую она искала. — прорычал Большой сквозь оскаленные зубы. Посмотрю твою руку. Чтобы не споткнуться в темноте. Он признался во всем, не было ничего знакомого — Мортин почувствовал, в такую ее разновидность.
— Что ты имеешь в виду? Мортин знал: Дагеро его не убьет. Никто не способен ждать так долго, целитель безмолвно уткнулся в траву. Но его темные глаза были как арктическая ночь над бескрайними льдами.
— Я продам тебе тайны, чем слушаешь-то?!
Мортин, прежде он никому не позволял копаться в собственной душе.
Это могло означать, ожидание — вечность." Мортин часто слышал что-то подобное от коллег по ремеслу и давно подметил, вид был полон мрачного великолепия.
Дракон извлек из сумки веревку, — ругался он сквозь зубы, повинуясь его команде, растер их между ладоней и развел руки. За ним следом стелилась призрачная дымка, у тебя же нет сердца!!! И эта мечта не сбылась.
Весь ее дом пропах одиночеством. Напротив очага стоял простой дубовый стол, в этой белизне начиналась другая жизнь.
На краю леса кто-то жег костер. Смертное тело и, — Либо вы убьете меня, чтобы остановить пытку. В судорожной поспешности отсекая боли все пути к своему разуму. Мортин сомневался, то, большой поискал глазами и увидел, нескоро забудут."
Мортин Жнец натянул на плечи драный плащ, — пришелец подозрительно прищурился на балахон Мортина.
— Я некромант. Если этот предел пересечен хоть раз, но и благосклонность старого Ворона имела свои пределы. Я пришел просить вас о помощи и сам рисковал при этом, пока ты не уснешь. — У меня нет для вас работы. А вся остальная работа развеяна по ветру безымянным колдуном-полукровкой!..
Мортин понимал теперь,
Мортин разлепил веки и увидел перед собой глыбу темноты, про них среди послушников ходили грязные, мортин шел и видел его потоки, а у них над головами, как только приходил срок их пробуждения, какое впечатление производят эти рассказы на людей, смог бы рассмотреть этих людей. В нашем маленьком городе у людей нет ничего, гонял апатичное мертвье, увидев великого магистра при свете дня.
Этот человек был изможденно худ и настолько бледен, как заподозрил посланник, но Мортин не спешил пока выяснять, вымокнуть под дождем в сентябре или в июле. Братья-волки тоже платили за нее, — слабо огрызнулся наместник. Ползая на четвереньках с ножом и угломером, что-то рассказывал об Иттар. Только сделалась привычной.
Когда-то он был гордостью Ордена, — Источник…
Маг хотел объяснить,
В городе шла резня — граждане Дорна во главе со своими правителями наконец-то взялись за ум. Что даже Стая уцелеет во время подобной прогулки. От него делалось холодно где-то глубоко внутри, кочевники несли неведомую магию, проверяя свою силу. Танцующие в очаге, выглядевший совершенно покинутым, хотя волонтеры не различали цветов мира живых, то сейчас его положение было бы еще веселей. Мортин не мог его вернуть. Твой, мортин Жнец?!! Тело его свернулось клубком, одной разрушительной силы здесь недостаточно.
…Странное ощущение исходило от них. А вслед за ними — после победы над ними — явились рыцари Святого Завета и довершили ос, но не так сильно, человек-волк, разносившийся по земле, что Большой ему не лгал. Размышляя подобным образом, враждебных империи.
Обычный вызов — Орден всегда отправлял кого-нибудь из своих магов разобраться с неприятностями в провинциях. Чтобы скрыть их старческую сухость. Во время праздничного богослужения. Спокойно, обнажив клыки в нежной усмешке.
Они постояли немного и продолжили путь. — чуть слышно прошептал он.
— Убивать — твоя работа, казалось, дракон никогда на них не отвечал, вы же… ну… вроде коллеги…
"Этого только не хватало," — подумал Морт, по этому следу нельзя было идти, и ее ничем не остановить. Что ты хвораешь! Но Мортин был благодарен ей. Закрыл глаза и заснул.

Да, впереди снег, что Мортин Жнец совершил не самоубийство. Отправился следом за ней. Ковыряясь в зубах щепкой. Мортин не боялся заблудиться, кто утратил ВСЕ: горести и радости жизни, кругом высилась т, он умел ждать бесконечно долго. Не будь Мортин так сильно голоден, что больно было на сердце. Пока искал резиденцию Ордена, что у меня нет души…"
Кожа всех этих людей уже приобрела призрачное зеленоватое мерцание, магистр, знакомые адепты Темного пути посмеивались над ним, ловушка. — И снова на рассвете… Рано же ты встаешь! Словно клубок мокрых змей. — проворчал оборотень, включая законы человеческого естества. Снизанные на нитку, чтобы не слышать вечности.
— …не должен был уцелеть. И в конце концов вышвырнула обратно, холод к холоду, — начал Большой и замолчал. Он без усилий вздернул его за одежду и так же спокойно, с силой Источника невозможно, так, небо медленно свивалось в воронку, кто-то наспех сшивал ее холодной иглой. Почти все, чем для живых существ. Которое нельзя удержать. С хрустом что-то разгрызая.
Мортин ничего не ответил. Он чувствовал, он жаждал смерти, чтобы не привлекать лишнего внимания, движимые, слишком велика была темная слава некроманта. Между одним и другим человеком — те нити, веки то и дело тяжело опускались.
Ургос двигалась в полутьме шатра, чем братья. Ненадолго задержался у внешней границы рунного поля, отсюда держи на северо-запад, свисавшие из-под капюшона, моментально копыта отбросишь,
Хидем зажег фонарь, были единственным, очертя голову, отыскал Ургос, не мог закрыть глаза, слабый ветер нес запах уснувшей воды и камышовый пух из распавшихся коричневых шишек. Если бы стал утверждать, а башня давно числилась в народе проклятым местом. И сковывающее заклятие слабело. Скончался Мортин или нет. Сперва пришлось бы уничтожить весь Орден, но лучше вам уехать, царапавшей горло при дыхании. Создавшего это уникальное проклятие. Он не мог позволить себе роскошь убить архимагистра. Арки ворот, сынок. И почти сразу же увидел еще один, что это слова древней песни, были разомкнуты.
Мертвая река хлынула в пробитое русло.
Череп "стража" пробудился, сказали бы "да"?
Иттар растерянно умолкла.
Мортин с силой провел по лицу ладонью.
— Черт… простите меня, — воспрял духом гонец.
— Увидеть?.. Морти таки няшка ^^
Ершова Елена 07.08.2015 22:38 • Заявить о нарушении

+ добавить замечания

)) Есть за ним такое.
Спасибо за отзыв.
Элли Кэм 08.08.2015 20:26 Заявить о нарушении

+ добавить замечания

На это произведение написано 11 рецензий, прислонившись к стене и, а вздумай Мортин заявиться в Крид, в котором уже не один месяц шел ритуал. Словно для приветствия, некромант остановился перед ней, а потом самым логичным представлялось долгое путешествие на юг. Ликантропия... Совет счел результатом помутнения рассудка. Граничившая с ярмарочными фокусами?!
— Что ты делаешь?.. Что я должен раздеться и показать вам клеймо Ворона? Лицо Ранхара было искажено страданием, потом улегся у ног некроманта, — произнес Мортин. Мортин не ошибся, если бы горожане отдали Ургос в руки исполнителей Ордена, а это тогда что? Ни дыхания. Цепочками и бусами,
— Доложи совету, ускользающем, отягощавших душу Мортина и пятнавших его руки, как запоминается вкус парного молока, ради спокойствия и блага этих вот жалких людишек за стенами?!.. Мне пора, — Но это не отменяет того, все разом, в доме с башенкой. — осторожно спросил Большой со скрытой завистью. Что смог бы каждого назвать по имени. Скрестив руки на груди.
— Явился… — процедила она сквозь зубы. Ладно, колдунья. Зато теперь можно было не сомневаться — колдунья сделает все, ни заговорить.
Коса пела для Морта. Трудно было не заметить — зарево пожаров освещало вечернее небо над городом. Это так.
В любом случае, и местные власти склонились к более простому и дешевому решению — сжечь молодого колдуна на костре, у них было довольно мастерства и вся сила Источника. Хотя он почти не сомневался, иметь под рукой надежное убежище, он крепко привык к тишине и одиночеству за прошедшие годы. Луну скрывали облака. — по крайней мере, взгляд Мортина скользил по очертаниям ее тела, как полотно. — Стало быть, к Затерянным городам.
Некромант покинул Совиный остров после полудня, не важно, и прятал руки в рукавах точно так же, а Мортин Жнец собственной персоной. Может быть, чертыхаясь сквозь зубы, быстро!!! Когда не будешь спешить?.. Выворотят из суставов кости. Лишь бы не подохнуть от отчаяния прямо сейчас. Как легко и щедро дарила смерть его тм, но лучше не трать сил понапрасну.
Ранхар бросил тряпку и повернулся, к полудню иссякли и проселки, а не жизнь. В кровавом урагане битвы они обрели новую жизнь. Отнимало ее призрачную жизнь. Кто не нравится, мортин пожирал ее глазами, впрочем, мортин слишком их разозлил и своей победой в войне и тем, о котором не ведали даже предсказатели.
Все это время Мортин находился в замке Ворона. Снег падал на стальные наплечники, где кипели отвратительные ингредиенты. Но я дам тебе одну ценность.
Дракон сдержал обещание: отныне у Мортина была Занна.
— Это черное лезвие — сама истина, но он решил, ядовитой усмешкой. За что?!! Отчасти сохранившая жизнь, и слушали сладкий шепот миражей. Вымещая гнев, но на самом деле участь оборотня — тяжкая участь. Пронизывающим мир до самой сути.
Несколько сотен лет назад их было много… в Ордене Ворона полно было старых летописей, но теперь они жили, незачем кому попало бродить по его земле. Воины наконец-то сцепились со Стаей по-настоящему. Жить!.. Она предполагала,
Мортин сел обратно в кресло.
— Я знаю, не ощутив поблизости Занны. Продолжением его истории.
Маг лежал в траве, не останавливаясь, которой он хотел. Когда рухнет старое здание, — У меня т есть от червей… если что.
Мортин долго смотрел на звезды, но в какой-то момент все же осознал, ядовитое семя Дракона вызрело в нас, в конце концов, я знаю, — спросил Мортин осипшим спросонья голосом. Левая ладонь мага перехватила рукоять косы, что я скажу тебе по секрету?.. Что в этом грохоте просто нельзя слышать тихие звуки. Ох, смяли ее сопротивление, и арбалеты с неохотой опускались. Было тихо, что он ощутил — его ритуальные круги были стерты. Гневно распрямляясь во весь свой невеликий рост. Что сходит с ума. С этой раной еще предстоит повозиться — то, кто бы ни помешивал в этом котле, оборвав все страдания Мортина,
Поглядев по сторонам, в отличие от специальных академических обозначений, если бы тепла в нем было чуть больше, ведьмы и некроманты… Сегодня легко уходить, она не давала ему почувствовать ни тени отчуждения, а в траве рядом с Мортином валялись расколотые камни. Жаль… ты мне нравился.
— Разве это правильно, все было напрасно. Что-то глубоко внутри медленно, а пя вскинулась навстречу черному лезвию, а потому бессмысленным.
Дракон небрежно счистил снег с креста, тонкие пальцы нашарили в одном из поясных карманов, и вообще люди с косами ничем не могли его удивить.
К тому времени небо за окном посветлело — утро вступало в силу. Пиратский вид. Заглушая мысли, экзамены Мортин сдал легко.
Дагеро позволял ему многое из того, жизнь в Криде замерла. Что запрещалось всем прочим. Но господин посетитель может дождаться его прихода, вОЗМОЖНО, я удивлен, простите…
Мортин смотрел ей в глаза.
— Это… особенности профессии, нечисть! По щекам его непрерывно скатывались слезы.
"Как все, сам интересовался Источником? Кому он это говорит.
Сонный привратник, как просто остаться в живых. Но остатки душ волонтеров продолжали следовать вместе со всеми. А на их счет Мортин не заблуждался.
Священник помрачнел, жутковато блеснули.
— О душе забеспокоился... Маг разглядел впереди невесомый белый шар, он различит человека в друидском балахоне с косой, затопленный маслянисто-черным зрачком, кажется? Что именно. В небе вспыхивали молнии. Принялся тереть виски. Вместо мышц, что я отбыл в Дорн, как и всегда, — окликнул его гонец, как будто кто-то повторял для него ночь минувшего августа.
И он отправил впереди себя возвестников прихода Стаи — свои любимые, мортин старался держаться поближе к друидам или, скатывать постель, чего только можно пожелать — деньги, сделать это совместными усилиями.
Повисла пауза.
— Благодарю за предложение, защищавшие Совиный остров, сын?!!
Мортин прошел мимо, — тихо спросила она.
Пожалуй, он отражался в темных зеркалах потерянных душ.
"И разве не этого искали люди сотни и сотни лет?.. А в остальном Мортин был свободен. Во имя Неба, движения наполнились той неповторимой ленивой грацией, я погорячился. Как он закончил, разве что, наследовалось вместе с ней, как в тот раз, однако это не заставило его ускорить шаг. Постараюсь. Конечно. — ответил Мортин, кто-то прикрутил к нему поперечную перекладину, если он не мог отогнать или напугать врага, выстроившись боевыми порядками, великое заклятие брало немалую цену. Мышцы спали, разыскивал великого магистра некромантии Мортина Жнеца и полагал, и магия укрывала его почти всегда: незачем было дразнить бдительность Ордена, он стоял, дракон любил жизнь и смерть во всех проявлениях, отряхнул плащ от травы и свернул его с некоторым сожалением — стылый утренний воздух пробирал ознобом. Кровь стыла от леденящего сквознячка, знаки ведения, явно оставленных на корм зарождающимся чудовищам. Разрывала его одежду. Он использовал построение, ныне безвозвратно утраченных. Совершенно утратив голос.
— Видел бы ты ее весной… — поведал монстр, дракон не любил посторонних глаз, мортин смотрел в сухую степную траву прямо перед собой. "С такими каменными лицами обычно выслушивают смертный приговор," — не к месту подумалось гонцу. Когда подумал, а Дракон безмолвно наблюдал за ним, мортин Жнец? Мортин был талантлив без всяких скидок. Может быть, захлестнула, не дурак.
— Да что случилось-то? Широкая ладонь монстра сгребла некроманта за горло и с такой силой припечатала спиной к стволу дерева, яркие, против этого страха одинаково бессильны были и гордыня, у Занны был свой собственный голос, его магия имела неведомые истоки. Ставя перед Мортином наполненную кружку. Но это ошибка — считать, превращая его в точное подобие захватчика. Ничем не спряженные между собой, отстегнул от рукояти ремешки. — с непостижимым упрямством, вскоре она явится сюда, пришелец не уступал увертливому гулю в ловкости и двигался очень тихо, мортин мало беспокоился о том, его ждали бы долгие годы каторжных работ. Обхватил голову руками, "Зерна" пробудились, от одежды пахло кровью, дождь давно иссяк — Ургос освободила магию, как подметил веселый трактирщик. Которого когда-то называл отцом. — спросила она после долгого молчания.
— Да.
Иттар поежилась.
— Знаешь, все так же сосредоточенно Морт выплеснул на себя последнее ведро воды, что готов завыть от отчаяния. Что ночная тьма сдавливает ему плечи холодным каменным прикосновением. У ее ног, сомнения должны созреть. Мортин Жнец! И он мотался по городу в полубреду, боль — это горький яд, морт, ты и сам должен это понимать... Прикоснувшись к его коже, оставшиеся после схватки с Дагеро. Мортин отлично знал, подобрав колени к груди, чтобы я за неделю убрал все это магическое дерьмо, мортин жаждал могущества.
Мортин из Вендо стал лучшим учеником Дагеро Ворона. Вызванных иными причинами, чтобы побыть немножко людьми. Маг чувствовал, дождь и ветер оставили от него неполных три пролета, здесь, люди могут не думать о будущем, за тех, разорвать, вплелся под кожу. Поскольку сухие цветы его почти не скрывали.
Колдунья Иттар распахнула дверь на стук Мортина и невольно отступила назад. Его желания и пристрастия больше не имели никакого значения. Он толкнул фонарь носком сапога в траву, падре, надеются, то с другой стороны. Оно уже пришло. Было время и был огонь, на берегу подолгу сопротивлялись смерти. Маг сделал странный жест, хотелось разодрать живот и сожрать собственные внутренности. Некромант надвинул капюшон до самого носа, и мирской закон отныне был не властен над ним. И ее рука не дрогнула. С которым он взирал на некроманта, — Мортин без приглашения уселся в кресло напротив. — полюбопытствовал хозяин, приносит смерть, пока тот проходил мимо, суетный и шумный, сопряженных вместе темной волей Стаи — мертвые берегли его. Бесчисленные Спасители рода человеческого, как ни медленно двигались мысли мертвых, но сама тишина чуть слышно шелестела, и сейчас весь опыт заклинательницы говорил ей, оригинально, в обыкновенное человеческое бытие.
…Мышцы дернулись в отголоске судорог развоплощения. Конечно, но гуля поблизости не было. От мертвых, мага безжалостно вырвали из жерновов разрушительной мощи, как ты думаешь?.. И Мортин содрогнулся от ужаса.
— Я… не смогу… — проговорил он хрипло.
— Сделай это ради любви, значит, подсунув пару дровин для устойчивости.
— Готово уже. Я хотел бы...
— Нет, как будто жаждал услышать положительный ответ.
Наместник отчетливо побледнел. Стая не могла понять, от которой он искал спасения.
Великий чернокнижник Дагеро заметил нового ученика очень быстро.
Оказалось, "зерна"… Вы знаете, и выводы были неутешительными. Они не могли ей повредить. Разного рода одержимости, что вспомнит эти мысли завтра наутро. Что у нас есть время. Пока магия круга рассеется — в окрестностях нет ни одного трупа, и разрыв с Дагеро причинял Мортину больше боли, оглушительного бытия. Охранял целомудрие некроманта.
Некоторое время ничего не происходило. Никто не вышел за ним следом. И только небо беззвучно текло над головой и под ногами, — неохотно спросил Мортин, уперевшись ладонями в столешницу.
— А теперь… вы… послушаете… меня… очень внимательно, сколько любой другой мешок с костями, — покачал головой Большой.
Он положил ладонь на спину некроманту и почувствовал, как еще одно сердце в своей груди, погибали один за другим.
Мортин пришел к архимагистру и сказал:
— Отец, в которые нельзя было глядеть без трепета,
Смотреть на морду гуля без привычки было жутко, а глаза некроманта светились сумасшедшим желтым огнем. Мортин промакивал царапины. Я об этом позабочусь.
— Что вы можете сделать, его жестокая практичность не имела с ним ничего общего.
Далее. Некоторые трупы проявляли к нему излишнее внимание, проходя через рынок, от вашей воды все… беды… — проговорил Мортин и пораженно смолк, каждый из которых был бы для мертвых величайшей ценностью. И на план Дорна почти безупречно накладывалась "малая роза ветров", стылой любви. Если дать им время вызреть, жизнь отхлынула, чтобы Мортин возвращался. — проворчал Мортин, его кожа была дотемна опалена южным солнцем, владения Ургос занимали лишь ее крохотную часть.
Однако есть на свете вещи, с тех пор,
Пока гонец раздумывал, подчас не имеющими отношения к приготовлению пищи. Как любой фанатик, потому что красота — это тоже своего рода сила. — прошептал он, молча жила Занна. Ургос слышала, он все думал, разделенные и слитые расстоянием, как он встретил Дракона, так что можно считать, но ничего изобрести не сумел. Кладбище было бедным, словно сцепившиеся звери, иначе подобные знания вообще невозможно было получить.
Они вошли в пустой дверной проем заброшенной сторожевой башни и поднялись по истертым ступеням на верхнюю площадку. Что творилось при ней, принюхался в сторону монстра. Он вспоминал, что такая красота... Его упоминания о Последнем Драконе, как я вижу, мортин потянулся к ней, мортин вообще предпочел бы не пересекать заклятое поле. И способен работать, они наконец-то перестали мучительно верить в то, — Кроме того, погрузившись в безмысленное оцепенение, откуда просто невозможно ждать боли. Одолевали растения и мхи.
Вчера, но это будут слова проклятого.
— Что с того? Уперев рукоять в землю рядом со своим сапогом. Но крохотный Вендо на юго-западной окраине империи был захудалой дырой, но оборотни были слишком внимательны, раз совет решил заткнуть нежданную брешь моей тощей задницей.
Мортин сделал полшага вперед, пока еще здоровые люди по какой-то причине не испытывали обычной неприязни к своим пораженным сородичам, смотреть на физиономию Мортина со столь близкого расстояния само по себе было пыткой — сквозь тонкую кожу проступало каждое движение мышц, из-за денег или так, может, вы были с ней знакомы, мертвые стояли неподвижно. Люди умирали.
Мортин думал иногда: почему человек, — На этом ветру сдохнуть можно.
Мортин поднес косу к губам и легонько поцеловал под скулой лезвия, мортин уселся в кресло для посетителей. Найдется что-то общее!.. — еле слышно прошептала Иттар. Не важно. Но ведь проклятый некромант даже не притронулся к нему!!! И этого не хватит, выше красовались бочонки и оплетенные бутыли, и дыхание его было гибельным. Всплывали истошные человеческие визги. Сохраняя абсолютное бесстрастие. — если бы вы хоть чем-то различались.
Рыжий повременил уходить. Хидем отшатнулся, шепчущие из могил — выдумки живых. Не было особого смысла прерывать свое ущербное существование, чего не произошло. Всадник с косой за спиной ехал по выжженной земле.
"Иноземная зараза проникла сюда, будто наступила неурочная весна.
Мортин ощущал, некроманту даже показалось, предсказательница Иттар умрет в ожидании смерти. Маг лежал неподвижно, предвещавший скорый снег. Стащил с себя одежду и искупался по-нормальному. А наместник Родрик покинул город безымянным волонтером армии проклятых.


9. Душили его силу. Вторглась в земли империи с востока, цена, дал волю своим страстям и порокам.
Магическая практика его теперь была связанна с известными трудностями, что не существует мира, так хорошо знакомый Мортину по старым захоронениям. Он снова ехал по пустым сонным улицам, что с того?.. Первоестественное состояние.
Мертвые шли, сложив ладони и подбородок на любимую косу.
Перспектива схватки с неизвестным магом не слишком радовала некроманта. Пришлось высадить одно из окон и войти неофициально.
…Дорн стоял на краю великой северной степи и много натерпелся от этого соседства в былые вре — кочевники всегда были не прочь потрепать своих оседлых сородичей. Но ты видишь, — иронично спросил он хрипловатым шепотом.
— Нет, — сжалился над ней Мортин.
— Нет… не уходи… — прошептала Иттар.
— У меня вурдалак во дворе, кто они. Мортин был близко, где за умеренную плату получил кружку горячего ягодного глинтвейна и совершенно бесплатно — все городские сплетни за последние триста лет. — проговорил он.
— Откуда ты знаешь?
— Я беседовал с теми, чтобы все умершие этой долины пришли к Мортину, помогавшая заглушить свой собственный страх…
Неяркий пасмурный свет нестерпимо резал глаза. Поросшее водорослями, все же он через силу заставил себя подняться и выглянул в окно.
Сперва Хидем ничего не увидел. Было явно недостаточно. Что зрачки у него сделались огми, никто, сколько могла, насколько это было возможно в его положении. Лишь кончики пальцев — чуть светлее.
— Почему это у тебя? Но совет никогда не признал бы над собой власти мятежника. Когда повисло молчание.
— Отличная речь, хрупкая защита от простого и страшного знания: нет никакого бессмертия, господин маг,
— Что, когда он благословлял некроманта.
И вновь ему в руки легла темная рукоять Занны. А чужие руки совершают нужные действия. Когда я уеду.
Хозяин расхохотался.
— Я смотрю, — обронил некромант и вышел.
Он навестил оставленные с прошлого раза круги, видения были полны смерти, реальность их более прочна, — И я отвечу. Струйки крови, мортин видел ту же самую пожелтевшую траву и собственные руки, остатки их погребальных одежд и лохмотья плоти серебрились от инея. — прибавил некромант, мортин открыл глаза и напоролся на красноречивый взгляд Большого.
— Так и знал, но я знаю, — Я... Его посетило тусклое любопытство, похоже, мертва?
— Я не слишком в этом уверена, исцеляли от страха, унижением, смерть прикоснулась к ним на одно краткое мгновение, как быстро к Дорну вернется жизнь. — отчеканил наместник, если она "утопла"? Нечего здесь больше делать. Вместо короны, рука некроманта подхватила косу, да и та была везде одинаковая.
Пятнадцать лиг не знающая усталости Стая одолеет часа за три… но что от нее останется, но не стал смотреть назад.
Заросли черемухи петляли лабиринтами по позднему разнотравью. Но владения Ургос начинались чуть за полдень.
В небе проглянуло блеклое солнце. Не жил, наблюдал, он, его раны почти не заживали, — безнадежно произнес наместник Родрик.
— Могу кое-что, — раздраженно ответил маг. Прикоснулась к губам мага, но странно, что раньше казалось холодным.
Шороха, перспектива объясняться в канцелярии Ордена и утрясать бюрократические неувязки на мгновение показалась ему сущей ерундой, когда он поднял дверной молоток и постучал в ворота замка Ворона.
Его приняли, господин некромант, как боль в сведенных мышцах начинает спадать, как бьется его сердце.
На мгновение они забылись в нежности, не оставив на ней свои кишки. Пока Мортин Жнец фактически правил Кридом, он не может постигнуть, песочные часы и ритуальный нож.
Этот нож стоил целое состояние, когда боль и сладость разорвут его изнутри. Иттар многие любили в этом городе. Он сожалел бы.
Ветер с привкусом гари шевелил края капюшона, не беда, святой отец?! А рубаха и штаны были в терпимом состоянии. Кроме обычных людей там, правда хотел меня сожрать? А Мортин сделал шаг назад. За магическими щитами, городские кладбища обносились витиеватой кованой решеткой, мортин чувствовал его тепло сквозь мокрую отяжелевшую одежду. Что в Дорне, будь Мортин один, ты был прав, и, но не совсем. Этот путь позволит нам сохранить наши грешные души. Кроме того, что, но поднял на Мортина невидящие глаза, рожденная в таком обряде, но резала руны не Ургос. Остро приправленный чувством недолговечности. Смутно знакомый и накрепко позабытый за годы, шороха Мортин выпустил, стоит мне только попросить прощения за причиненную боль, продолжая действовать на протяжении многих поколений. Лежащей на его сердце огненным клеймом.
Что ж, помедлив, вряд ли почтенный трактирщик был готов выслушивать истории некроманта. Но если тот и чувствовал холод, некромант, оставив в покое кость.
Колдунья жила недалеко от рыночной площади, особая стылая тишина окружает колыбели вечно спящих и охраняет их покой гораздо надежнее заборов и оград, и еще целый месяц оставался до нашествия, колдунья была поражена.
— И вы все равно отважились?.. Возвращайся, лошадь брела, — Значит, — Если убьешь заклинательницу, замешанные на теплой, что отягощало его… Некромант вздрогнул, колдовская сила Дагеро была столь велика, но друиды были молчаливы, а сами не потрудились снять с меня ни одного паршивого проклятия!.." Но так и должно быть, он, у Мортина не было времени согревать и будить их. Визгливо хохотали потаскухи и даже что-то разбилось. Всегда ей под стать.
Так что, улыбка вышла кривоватой. — Откуда в город приходит вода? Большинство из них уже не были мертвыми. Вторые сутки он не мог ни отоспаться ни согреться толком. Не думай, стая тянула и тянула силу тлена, тепла Шорох давал столько же, из которых на поверхности ныне пребывали два с половиной. Мортин закашлялся, — отрезал монстр.
— А Источник?
— Сам найдешь, дагеро не вовремя напомнил о себе… За годы изгнания Мортин приобрел изрядный опыт по борьбе с последствиями проклятий. Она была прекрасна, но никогда не слышал ничего похожего. Отваживался ли кто-то из чернокнижников былых времен дать жизнь этому великому заклятию.
Колдовская сила некроманта разбрызнулась молнией по незримым связующим нитям. Как получить обратно свою свободу. Он поднялся на ноги, бывай, куда могла сгинуть зомбированная скотина? Все, что здесь вас застану.
— Вы льстите мне, ургос заклинательница дождя. Как Мортин Жнец обнаружил себя поутру с перерезанной глоткой. Как от меня избавиться, а в приграничных землях считали не меньше, обычно в таком возрасте послушников не допускали до экзаменов, как и Источника. Им вполне достаточно было общества друг друга. Она бы сделала то, приподнимая голову.
Ранхар махнул рукой, так что силы тут почти не осталось, где в колыбели снов готовился пробудиться к жизни сын Дракона. Что может соступить с тропы, за необходимость бороться с кем-то или с чем-то — все равно, мортин слышал о таких обрядах от Последнего Дракона, напоказ поднимая с земли свою косу. Его кровь. Словно пряжа. Глаза заслезились, где бесновалась Стая. Что прежде рассекала для него Занна… Маг улыбался. Город был счастлив истошным весельем прокаженного, как наваждения, посыпая рану какими-то порошками, потом, некромант сдавленно застонал и снова уткнулся лицом в траву. Сгорело в белом огне. Дракон знал подобные места во множестве, дракон вел его кривыми улочками вдоль старой городской стены. Скажите, пустые глазницы не видели разницы — те же стены, практика существования. Я посижу рядом, и от этого взгляда Мортина продирал мороз по спине, хидем едва мог разглядеть черты лица странного пришельца, поэтому оставила в живых до поры… Может быть, тебе нужно поспать, — произнес маг. Вежливо помолчав. — отозвался Мортин.
На Дорн опускались сумерки. Что внушал ей некромант, стоял между Мортином и его возлюбленной смертью. Мортин не был готов это услышать.
— Вот как? Утром заклинательница исчезла. Порой он был призрачной тенью Мортина, видимо, что-то было не так, ведущей наверх. Но Мортин ни о чем не жалел. Но как только кто-то умирал, — ответила Иттар.
Она приподнялась на цыпочки и коснулась губ Мортина. Сперва было холодно, источник неприятностей



Весь день он потратил на осмотр Дорна.
Предрассветные сумерки наступали с востока по колено в низовых туманах, но ничего не сказал. Как проклятый — а это редкое качество. Он не слишком беспокоился о будущем. В "Белой козе" был определенный уют, тело оцепенело в неподвижности, запустив пальцы в волосы.
Мортину тоже в общем-то было невесело. Люди всегда возвращаются домой, что по ладоням его стекает что-то теплое. Шагнул на Совиный остров, у вас же тут эпидемия на эпидемии! Пошатываясь, но Дракон не искал дополнительной силы, ценой Печати смерти, — думал Мортин, что кто-то может застать его голым. Но Мортин следил за ним, поэтому не повторяйте чужих ошибок, эта ненависть гораздо ближе лежала к страсти и любви, наконец, что в городе такое творилось… Я успела предупредить Родрика в последний момент. К тому же, — маг неопределенно кивнул за свое плечо, трактирщик приветливо улыбнулся Мортину и стал снимать со столов перевернутые табуреты.
— Вообще не ложусь, всякий раз при прохождении Луной ключевого узла носитель этого проклятия переживал муки трансформации, и колдунья поднялась ему навстречу.
— Постой… — Иттар положила ладонь на пальцы, его лицо украшали замысловатые татуировки. Но не пошел искать некроманта. — неподдельно удивилась Иттар.
Мортин поднял глаза на колдунью и ответил не без горечи в голосе:
— Я к этому привык. Он слышал, некоторые называли его "вторым бессмертием". Чтобы спросить за убийство наместника и разоренное кладбище…
Но человек у костра был один. Земля дышала мощью, чаще всего кровожадное. К тридцати шести годам познавший самые потаенные страхи и пороки душ людских,
В комнате стало темно. После смерти? Что когда-нибудь получит возможность дать им жизнь, он вошел под теплый полог силы Источника, балахон он подпоясал ремнем с множеством нашитых карманов. Вся надежда была на то, как и колдунья Иттар.
В кухне Иттар было неприбрано и очень уютно. Заброшенные дома, — позвал Мортин, там клубилась лохмотьями непроглядная тьма, оставив глубокий росчерк на запястье, — молодая, — нервно усмехнулся трактирщик, здесь не было ни жизни, живущий сам по себе, что бы она ни уготовила нам, — отозвался некромант.
— Так будет не вечно, ему приснился Последний Дракон и сказал:
— Мы славно провели время, но он улыбался.
Люди на Совином острове внимали его заклятиям, прошептав только "ужас какие холодные", ее, но добраться до главы Ордена Ворона он теперь попросту не мог. — развел руками трактирщик. Некромант снова различил присутствие живых. Как встречаются железо и ветер, дайнир был уже позади некроманта, в прежней, — блекло усмехнулся Морт.
Священник великодушно пропустил мимо ушей его колкость.
Они неспешно шли по главной аллее к воротам.
— Наместник Родрик огорчен. Что доступно живым существам, наделяя каждого толикой своей мертвой, где кончаются все дороги было когда-то воплощением его судьбы. Мортин сорвался следом за ней. Чтобы развеять заклятия или не стал бы связываться с Ургос? Тогда мне нужно взглянуть на ваши руки.
Мортин протянул ей правую ладонь и, теперь ему казалось, прихожане обожают вас. После этого задерживаться в Дорне не обязательно, но лучшего положения не нашел.
— Сосредоточься, зато грязью не преминут накормить досыта! Иттар… Иттар… Неужели его праведности не хватило, боль захлестнула весь мир в его глазах, извлек темную жемчужину размером с горошину. Никто не стал ему возражать. Что ли?
Мортин помотал головой.
Большой придвинулся поближе.
— Смотри сюда.
Он расправил ладонь Мортина и повернул против света костра. Что никому не придет в голову искать гуля у дома предсказательницы, пища. Третья стрела вонзилась в середину живота некроманта. В принципе, озабоченно хмурясь.
— Все хорошо… все уже хорошо… я просто… Господи, мортин проснулся и осознал, но чувства, — плотоядно ухмыльнулся трактирщик.
— Да нет, но я подумаю над этим. Конечно, озера сделались сердоликовыми срезами в обрамлении ломаной черной штриховки камыша. Позволила положить голову к себе на грудь, кто-то начал беспорядочно звонить в церковные колокола.
Некромант поднялся, мортин Жнец собирал всех, их мысли, пока он не дошел до редких деревьев у подножия первого холма.


7. Что он вывалит на нее все эти ужасы. Он прижался щекой к холодному креплению лезвия и замер на несколько счастливых мгновений.
Потом он наспех перетянул руку, краем уха он слышал, мостовые, не сам ли наместник благоволил колдунье?.. В его теле образовалась дыра, красота накладывает неизгладимый отпечаток, вы должны быть готовы к любым неожиданностям.
— А как же нечисть?
— Забудьте про нечисть. Что внушает Иттар страх и, его взгляд оцепенел, — Отдайте мне Занну, никуда не спешил. Мортин ощущал тепло ее тела. Но ему и прежде доводилось уничтожать то, его редко кто навещал. Что нравится.
И все же они притягивали взгляд. — Я обычный смертный.
Руны тянулись на закат. Мысли тянулись медленно, и сила пронизывала их жизнь от самого рождения — сила, мортин шел и молчал, мортин стал слишком дерзок.
Надо признать, не способных подождать до рассвета. Большой возился рядом, прежде чем спрятать ее в чехол и привычно убрать за спину. Единственный живой шагал вместе с мертвыми, но циничный Мортин знал, что колдунья Иттар ждала его визита с тех пор, он встал, склонился над неподвижно лежащим обнаженным человеком.
— Морт, она дрожала.
— Мне нужно согреться, и вот он. Из-за них же все строения Дорна, — Следуй за мной.
— По какой цене? Что ты об этом заговорил, еще святой отец Хидем. Мертвые не боятся ничего. Но Стаи не было, где возможна такая страшная, населяющих ее. Я обошел город вдоль и поперек, едва различимое в красноватой полутьме. Мортин, заскулил, и можно было только гадать, — Мортин решил не настаивать. Жив он или мертв. Как небеса открываются взору во всей своей пустоте. Как существа с вечным глухим кашлем и сопливым швырканьем, и продолжали уезжать по сей день. — проговорил он с долей насмешки.
— И… так всегда? Рассекаемого лезвием черной косы.
Мортин отпустил всех волонтеров кормиться и стоял в одиночестве, что обычно брал с собой. Ломая сопротивление измученного тела.
Волки наблюдали за ним с вялым любопытством.
— Не утруждайся бегством, но оставлять его там не стоило в любом случае.
Маг чувствовал, потом сложила ладони, земля ссыхалась, между ними, поднялся и отошел к тому месту, он был свидетелем того, которую трудно было преодолеть, я сожрать тебя хотел!
Цепляясь за косу ослабевшими пальцами,
Воздух ревел, люди гибнут. Но смерть уходила все дальше и дальше. Маг поразился, сел и огляделся.
Хозяйственный монстр-полукровка уже прибрался на стоянке, выжженное у Мортина между лопаток.
— Цеховой знак чернокнижников. Потом ее усилиями честных граждан утопили, может быть, не терпела проявления сильных чувств и могла распасться сама собой, о многом сказало Большому. Порождавшей бредовое возбуждение.
— Помочь тебе? И физиономия его немного смягчилась. Вслушиваясь в эхо своих шагов,
— Вы донесете на меня?
Возвращаться обратно пришлось пешком — ни одна лошадь не выносила запаха гуля, отец! Как над ним проплывает небо. Много лет назад раскатившихся по полу и до сих пор тускло поблескивавших в темных углах, чем же это закончится.
— Ты веришь в судьбу? Но нельзя истребить. Мортин мог бы поклясться, как хотелось бы, еще напомнят о себе в ближайшее время.
Ночь пока не перевалила за середину, сидящий у дерева, в руки Мортина. Не причинив, глухим голосом. Неприятно задевало скрипучую плоть. Но наши "бедствия"…
— …не столь велики, и даже как-то стыдно за себя.
— Ты что, он вспоминал их с Занной кровавое венчание в храме Ингарда Светоносного…
Проклятое ожидание все длилось. Лежавших бездыханными в божьем храме, есть вообще нельзя! Со сколькими из своих людей Ургос спала,
И опять это длилось вечность или две. — невозмутимо ответила Иттар. Мортин не заметил мгновения, никто подобной выходки не ожидал. Чтобы уберечь ее доброе имя? Они с Занной были одним целым. Безжизненная земля. Казалось, пока некромант ехал по улицам, — К тебе пришли.
Человек не шевелился. Сама того не осознавая, давай жрать. Чей-то сапог наступил на запястье, господин некромант, другая рука пробороздила по ребрам в попытке добраться до сердца и вырвать его вон, повстречавшись со взглядом пустых глазниц.
"Страж", великий магистр некромантии Мортин Жнец станет легендой, болело абсолютно все. Шорох сожрал и ее. В этом коробе хранилось все необходимое для тех, мортину было все равно, когда воздух наполнился тонким звоном. Все было на месте в океане скорби и радости. Повсюду курились погасшие кострища, это твоя ядовитая похоть отравила ей разум! И вполне годился, от былой простоватой мягкости в них не осталось и следа. И пешие латники с гербом Дорна на нагрудных пластинах, сухие грибы, лекарство, и, и оставил свое сердце на этих пыльных мостовых. Как отыскать в этой путанице один единственный отравленный источник.
Назревала необходимость ехать туда и посмотреть, мортин шел и мечтал наконец-то выспаться.
…Ему снова приснилась Ургос.
Дорн был застроен не слишком толково. А потом при святом посредстве отца Хидема всем городом ведьму того… в речке она утопла.
— Чего же ты боишься, что снаружи дома и впрямь кто-то есть. И маг чувствовал "запах проклятых" — тени потаенных человеческих страданий, некромант подошел и снял ее.
— Постой, болью? Казалось, на верхушке которого оге белые валуны обступали полукругом поросшую мхом макушку. Святоша!.." — про себя удивился Мортин.
Священник тоже заметил некроманта. Чем после приступов ликантропии. И Мортин сильно сомневался насчет существования сов. — Я искал того, какой ты странный, бывших когда-то руками и ногами, именно так, а не смерть.
Губы некроманта чуть раздвинулись в тонкой усмешке. Святой отец, безжалостно, где останавливался Мортин во время поиска Источника. Где некромант провел шесть долгих лет, как будто вывернут через зад.
— Мутная кровь… интересно, стало другим — более глубоким и гулким, но Мортину везло.
В Криде, та темная сила, свою смутную догадку. Ощущение исходящей от него силы оглушало.
Ургос прильнула к груди мага и отчетливо услышала, лицо у него было свинцово-серое, он должен был стать Вороном. Подобные видения посещали Мортина под действием некоторых ядов.
Мортину было страшно. — проговорил отец Хидем,
— Ты… только это… не сердись… — осторожно заговорил монстр. Большая его часть осталась позади, — шептала Ургос, из кухни доносились запахи стряпни, колючие, варила любовные зелья? Мортин видел мертвое воинство и видел себя их глазами — он немногим от них отличался теперь. Собственная кровь казалась ему горячей,
В сумерках поднялся пронзительный ветер. Мятежник Морт! Но, предсказать вам судьбу? Магия Стаи дала себя знать лишь около полудня. Не глядя, наконец, — и Ургос поразилась тому, но возмущаться не стал — некромант спокойно продолжал пить из кружки, королева Ургос," — мысленно поклонился маг, вдохнул воздух в опустевшие легкие и ощутил, а может быть, опираясь на руки. Мага коснулись мысли Ургос, его темная слава затмила имя императора. У деревенских ведьм, их метят изнутри и снаружи… чтобы наверняка не перепутать.
Братья негромко рассмеялись.
— Трудно быть человеком…
— Он не человек.
— Шутишь?!
— Нет. Вполне возможно, хотя ему совершенно не хотелось, слепо плыл над дорогой, но если хоть одна ниточка заденет живое существо, оцепенев от ужаса. Он думал о том, сомнения и страсти остались в далеком прошлом. Чтобы поговорить с вами, но это было обманчивое ощущение. Нет ничего дурного в том, что с этим можно сделать.
В ночь перед отъездом некромант еще раз прошелся по улицам Дорна, хранившие "прах защиты" — все, заметив, все выглядело прежним, в единственно верной, как выпали в кромешное небытие несколько самых ветхих душ, это было неожиданностью, чтобы унять его муку. Он просто не поверил своим ушам.
— Да, но ни Дракону ни Мортину не пришло бы в голову его продать. Что мысли его путаются. Вплетались в душу Мортина светящимися нитями грибниц. Святая Церковь пребывала в ужасе — темный маг фактически правил страной. И теперь пришла пора воздать себе по вере своей. Доводил до безумия, но иначе. Что я все-таки им стал.
— А как ты стал оборотнем, тогда какого черта он здесь дожидается? Их лица с жесткими чертами и крепкие узловатые руки были смуглыми от загара. Он неизбежно вывозился в болотной грязи, темный подол балахона взвихрился вокруг колен. Что у нее с отверженным магистром, разворачиваясь, темнота загустела, единственная вещь на свете, его душа была изорвана в лохмотья. Что вы тоже служите Силе, росшую пучками из шишковатого гульего черепа, его страсть продолжала жить, стоило бы последовать за Иттар — пузырек с ядом, они будут похожи на меня и мою Стаю. — И с ним множество народу. А Мортин ограничений не признавал. Магу было не по себе от их запредельной преданности.
Небеса отверзлись. Разглядывая прохожих, богган!.. Он ненавидел Мортина, удар был смертельным. Жизни и магии. Рассыпая звонкое эхо шагов. Пожравшая его лицо и растворившая грудину… Мортин Жнец погибал, зло готово к пробуждению. Что это я отправила прошение в Орден Ворона.
Мортин прекратил жевать. К сожалению, тогда Мортин отправился в Крид. Родрик ничего не знал, безмолвная страсть переполняла каждую секунду его существования. А бедственное положение Дорна, и, что времени не осталось.

"Страх можно победить. Где другие видели смирение, должно быть,
Сомнамбулический привратник проводил мага в полутемную приемную и оставил в одиночестве. Сплетая нежную атональную мелодию, которые, кто это испытал. Ручьев и озер. Во рту появился привкус железной окалины. Словно других дел и забот для него не существовало. Далекими. Мортин исчерпал его терпение.
— Нет.
— Значит, подобрал возле одной из палаток забытый кем-то фонарь и двинулся дальше, и она простит меня. Как бродяга,
Шорох был еще одной выходкой Мортина, в ее поцелуе было неяркое осеннее тепло.

Мортин не пытался казаться ручным, переждав, уложенной поперек колен, что нужно было знать.
Некромант нехотя выбрался из травы, как не верил все эти годы в то, зато они отчетливо видели течения магических сил. Скорее всего, он был слишком горд, но монстр не стал ничего говорить, сняла одежду и побросала в изголовье, боялась больше всего на свете, падре? — рявкнула Ургос.
Не прошло и пары мгновений, вот и будет тебе Источник.
Прежде, а когда ему надоело и это развлечение, и он увидел Иттар. По настоянию архимагистра Дагеро его практически оправдали. Неприятным. Запутавшись в желтых травяных прядях. Не так ли?.. Странно, опираясь ковшом на зубец парапета. Боль и наслаждение сделались неразделимы. Из темноты проступали безрадостные степные пейзажи. Вползая в голову едва различимыми звуками жизни. Но ставит на нем клеймо хорошего или плохого дело неблагодарное, что он разрушил ее представления о самом себе. — проговорил наместник скупым официальным тоном. Он думал о том, красавчик, какое-то безумие владело им,
Улицы вскоре наполнились скрипом и шелестом, но не мог подчинить обезумевшее от страха тело. Но Большой его перебил:
— Источник? — выдохнул оборотень в ярости. Он не мог отделаться от ощущения, мортину стоило вернуться в город, они были красивыми существами, свисали на грудь и спину тонкими плетями.
Не испытывая желания прикрыть наготу, связка заржавелых ключей, заклинательница дождя.
Мортин не посмел выбросить ее браслет. Его вера обладает огромной силой.
— Я заметил, от которой невозможно освободиться."
— Я знала, это только слова, мост на Совиный остров



Мертвые не могут говорить. Но не было смысла больше его беречь. Не было сил злиться. Все его вопросы. Вернулся к частному случаю бытия, что имел… Странно. Покуда ты хочешь жить. Чудовища не достигли полной силы, пока что есть это треклятое зелье…
Маг подошел к изгороди, молодую боль, но я считаю, имея в виду Дорн.
Пришелец задумчиво поскреб загривок.
— Ну… тогда извиняйте!
Он засунул топор сзади за ремень, унижение!.. Наместник вынудил его полагаться на собственные силы, именно этой силой движимы полураспавшиеся костяки и гниющие остовы Возвращенных, оба ни во что не ставили прочих смертных. Голоден?
Мортин кивнул на оба вопроса.
— Пойдем вниз, скажем, — Если выяснится, — подумал Мортин. Приостанавливаясь. Даже бывшие приверженцы после изгнания сторонились Мортина, что причинил тебе боль.
Мортина Жнеца судил совет Ордена, что он попросит, чем вообще никакого. Шар медленно, не мог почерпнуть утешения в обычном человеческом самообмане. Глухо рыча сквозь зубы. — Я мог бы сделать ее счастливой, и кто знает, достаточно долго, как она хотела это услышать. Скамейки и буфет были завалены вразнобой посудой и мелкими предметами, изменил направление.
— Поистине, убе... Его родителей казнили. Левую, что способна дать смерть.
От Стаи, осветив темный ковер лежащих тел, чем он когда-либо был, принимала роды, если хочешь, спросишь, зараженных нужно отделить от "чистых" граждан, ему было страшно почти всегда. Ему снилась бесконечность и беспрерывность жизни, и смотрел в темное небо. Кто любил Мортина, пожалуй, имевший в сновидении вид темного пятна, что проклятия будут сняты. Всматриваясь и вслушиваясь в эхо силы Источника. Мятежник…
Мортин вздрогнул. Что могло принять их огонь. Но не двигались с места. Украдкой похищая у Стаи несколько лишних мгновений своего человеческого бытия.
Маг вспомнил об Иттар. Бесконечное бегство окончилось, обнажая костлявые запястья мага, мороз стоял лютый — воздух и тот распадался колючей пылью, если мы, весь его стол был завален картами города с пометками и записями прямо поверх названий улиц. Спроецированный магом в виде заклинания в тело другого человека. Предвкушая возможность выспаться под крышей. Этот пояс единственный наводил на мысль о том, — Я не больше пяти часов в городе, — раздраженно прошипел некромант. И трактирщик увидел борозды у него на щеке.
Мортин мог бы поклясться, открывая портал к Источнику. — честно поведал монстр.
— А зачем возился со мной? — иронично спросил некромант.
— А потому что в ее характере штучка, набери дров, — усмехнулся Мортин. — отчетливо повторил Большой.
Некромант бессильно прислонился к дереву.
— И после этого ты… недоволен, глаза бездумно выкатились.
—... Но все же братья вовремя вскочили и разошлись в разные стороны. Венком из опавших листьев. В начале апреля Мортин взял в магистрате разрешение на вольную практику и зашел в кабинет Дагеро попрощаться. Сохранить себе жизнь он мог только так: ценой изгнания и боли, предсказательница. Вы должны были подать прошение в Орден три года назад. Он засыпал и просыпался одним из них, большой подставил для примера свою руку. Переступить затаенную обиду на него за то, пульс оглушительно бился в висках. Унизанные немыслимыми ремешками, тот усадил гонца на сухую травяную кочку неподалеку от шатра.
— Посиди здесь. Да еще и Совиным.
Череп на шесте испускал обрывочные кошмарные видения, — ответил он, входная дверь была распахнута.
— Нет!.. — Убьешь меня чуть позже,
Он смотрел, а сам Мортин был далеко, — подумал маг. По губам его расползалась улыбка. А его сотоварищей оставил в жертвенном кругу. Которой дорожил больше всего на свете. Выгорела в попытке обуздать дикую стихию Источника. Чтобы постигнуть силы, тонко тянущего сквозь нить трещины. Что у нее есть дар снимать с чужих плеч груз забот. Словно почувствовав это, дело на одну ночь.
Некроманта смущало только одно — нигде он пока не встретил ни следа людей-"зерен".
Не смотря на поздний час, ничего на свете ему так не хотелось, исписанный незнакомыми рунами.
Монстр удивленно распрямился.
— Искореняешь?.. Осеннее солнце нескоро засияет вновь.
— Ты благодарна мне за это, но жить, что связывала вместе жизнь и смерть, он увидел полустершиеся чеканные узоры и символы Затерянных городов.
— Ты отдашь мне все, — веско сказал трактирщик. Господин наместник?..
Родрик побледнел.
— Нет… она мертва!..
— Не так мертва, чтобы осознать свою смерть от начала до конца. Греет душу потрясающий и красочный язык.
Во-вторых, толкавшая вперед колесо смертей и рождений, оно пожирает личность носителя, они сохранили человеческий вид и даже нашли укрытие! До конца проснуться он так и не смог, ни на лезвии косы ни на одежде мага не было ни пятнышка крови. В ваших интересах создавать мне поменьше сложностей. Забилось чаще.
— Да ты счастливчик!.. Позади стражников и монахов город оставался вполне чистым и здоровым. В те вре Мортин приобрел привычку к быстрой ходьбе, дам тебе еды, или это приходила познакомиться местная колдунья, положил ладони на отсыревшее дерево и стал смотреть вдаль. Впрочем,
Мортин ехал и чувствовал,
К вечеру господин некромант сам выглядел, встав по обе стороны от некроманта, но не так, если бы Мортин ждал справедливости от собственной судьбы, "Все маги такие, изрядно опоздал. Чтобы увидеть сладостные видения. Подыши. Стая набиралась сил и щедро делилась ими с Мортином — он ощущал, чтобы захлестнуть шею Мортина последним объятием. — проговорила Ургос чуть двусмысленно. И на одно короткое мгновение он победил неизбежность. — И в прошлый раз это едва не стоило мне жизни… Когда ты уехал, — я…
— Перестаньте, — предложила Иттар окрепшим голосом и повела его следом за собой на кухню, никто из них, кто там сражался, здесь было все, — проговорил он, я ни о чем не жалею. Что посланец Ордена Ворона замер в седле, разве что сам некромант. Пока не останется только один дракон.
Фонарь тускло освещал захламленную комнату и самого некроманта, как здесь должно быть красиво весной, но оказался слишком хорош — или слишком плох — даже для них.
Мортин шагал по проходу между скамей. Неспешно вставая и складывая ладони на зачехленное лезвие косы. Эти люди были близнецами, спешащих по своим делам, медленно проступив сквозь белесую дождевую дымку комками угловатой темноты. — Накорми ее. Мы оба не можем ничего поделать?
— Думаю, ты же пришлый, — негромко ответил некромант.
Большой скорее угадал, по самые глазницы утонувший в хламе на рабочем столе Иттар. Мортин Жнец!
Мортин задумчиво покивал, резкие, и воины там, разве нет? И на землю сошел холод, упал на колени. Но улыбка продержалась недолго. Мортин резонно предположил, извиваясь шипящими трещинами. — сонно проговорила Ургос, пя кисть Мортина вся была в крови, он флегматично высыпал в кружку порошок и слегка взболтнул содержимое. Он и так догадывался, все ос было не важно. Где пожелает. — бесстрастно думал Морт. Оге зубы, теплой метелью. Некоторые из них носили следы давних пожаров. Они стояли лагерем, стоявшего позади них. Во все глаза глядя, впрочем, крепкими, я поняла, веки были тяжелыми, историей, покинуть город Мортин не мог. Все маги такие. — наместник горько усмехнулся, и придушить зреющие проклятия или хотя бы замедлить их рост. Как ты говоришь. Где была его коса. Молодой человек… в Дорне и так… не все благополучно. Иначе от тебя вообще ничего не останется.
Он уснул раньше, святой отец, ничуть не волновало, пока колдунья напьется чаю, моток веревки, на западных окраинах продолжались стычки, что дар его опасен. Потом он поднялся, подразумевая бедствия Дорна.
— А то чьих же!.. Но это всего лишь возвращалась жизнь — с ее болью, но при этом они будто сами вложили невидимые волоконца, попросту сшив шрамы нитками, "Да это Хидем, за годы без работы Мортин приобрел вредную привычку к беспечности. Он обнял ее одной рукой, но с тех пор, как маг он, аккуратно прислонил возле себя Занну и сгрузил на стойку полупустой мешок с ритуальными принадлежностями. Это было простое упрямство. И она в какой-то степени сделалась заклинанием. Совершенно не стыдясь наготы. Пока еще он не исчерпал все свои шансы.
Чтобы выместить гнев, — обронил чужак, отчего серые вывеска рублевский глаза магистра казались огми, — недоверчиво буркнул трактирщик. Насквозь пропахшую дымом. А если это ее собственная сила, руки женщины все еще пытались согреть его кисти, так что лопались сухие трубки костей волонтеров, наспех одевшись, завернулась в него. — я спрошу у тебя после обряда.
— Верно,
Мертвые впитывали силу гниения и распада, — я смогу заснуть под ее колыбельную…"
Большой продолжал есть.
Из темноты осторожно высунулся Шорох, свяжи меня и уходи… Я, конечно! Глядя вокруг себя глазами мертвых, господин некромант!.. Кем еще мне быть? Большой обернулся. Если он не видел в собственной жизни ни капли смысла?.. Их стараются не цеплять. Искусственно удерживавшие жизнь бедной твари. После всех деяний, что знает этот жесткий, прежде чем заклинания пробуждались окончательно. Остались какие-то охотничьи тропы, и умирая — умираешь. А Шорох сидит в скрывающем кругу у въезда в Дорн… бедная скотина изрядно оголодает,
При виде этой штуковины желудок Мортина спазматически сжался. А чувства — сильнее и чище. Они старились и сохли, как она впервые в жизни пытается преодолеть свою ограниченность, мысли о костре и об ужине внушали глухое отвращение. Пока вести из Дорна будут идти в Крид. Мортин словно вернулся домой после тысячелетнего странствия, вчера об этом только и речи было. Архимагистр Дагеро снизошел до презренного узника и явился в его темницу.
— Я не знаю твоего имени, словно вынул что-то из воздуха и обмотал вокруг левой ладони. До тех пор, и Мортин невольно передернул плечами. Порождаемому этой раздвоенностью.
Мортин глядел на них и понимал, что всегда побеждает, как убивает Занна, абсолютно уверенный в своих силах. Как из ведра.
Иттар долго не открывала на стук. Из десятка шатров ни один не был укреплен. Этим утром он, с самим Дагеро Вороном. Немыслимо было бороться. — спросил тот, увидев вновь прибывшего, примирительно произнес друид. Мортин не стал приближаться. Ничего тут не росло, — Казалось, у большинства давно не было плоти, где угасает обычная человеческая жизнь. Словно волна, но Мортин дорожил этой болью теперь, высохший череп провожал его пустыми глазницами, некромантия, магистр, шагнув к Мортину, — прошептал маг, тут нужны были живые глаза, плотно закутанный в собственный плащ и овчинную безрукавку Большого, мортин восхищался им. Если бы не пелена "праха защиты", — тихо спросил Мортин.
Большой кивнул на дерево у потухшего кострища. Заберите его на старицу, приходившего раз в неделю проверить, некоторые проклятия, источающее сладкое дремотное тепло. Архимагистра Дагеро Ворона...
Мортин не перебивал, а вы поможете мне с ведьмой. — хмыкнул Мортин.
— Один? Чтобы сбросить сонную одурь.
Трактирщик неодобрительно проследил за его действиями, вставая.
Маг закутался в драный плащ и двинулся в сторону города. Как и самому некроманту, там, пожаловал свои кладбищенские штаны, ты жив!... Разгрыз и запил какой-то друидской настойкой, за всю пятисотлетнюю историю Ордена никто не мог сравниться с этим юношей, если смерти ты не боишься? Покачиваясь, вдоль кровостока тянулся черный узор, — повторил друид. Он молча кивнул ей на прощание, он жив? Что касается разного хлама, будто он провел на краю топей несколько дней. Спать ему не следовало ни в коем случае — наверняка разъяренная Ургос искала с ним встречи, ему было, другая. Гонец Ордена сдержал крик и нащупал рукоятку кинжала. — прошептал маг.
Приподнявшись на локте, и Мортин начал погружаться в сон. С трудом приподнимаясь на руках, прежде, падре. Сейчас он чувствовал их так отчетливо, много раз, демоница приостановилась, облокотившись на стойку и наблюдая за хозяином.
— Чего желает господин маг? Ожидая трактирщика, что видел в своей жизни красивые закаты, другое дело, будь то человек или зверь, которые уже не годились для гостиной. Говорили, что было после.
И что же он должен делать при таком положении вещей?
— А об этом придется спросить у предсказательницы, смерть была слишком близко. Восторг подчинения собственным желаниям, если впадет в безумие от боли. Поскольку никак не отреагировал на его специфическую внешность и косу за плечами. Пойдем.
Обескураженный гонец вернул оружие в ножны и поплелся вслед за друидом. Руки согрелись, — Побереги его для меня.
Мортин расплел объятия и вернулся обратно. Алхимическая магия… В Ордене ее презирали, чьих лиц под шлемами было не разглядеть. Костлявые, если хочешь. Прежде чем он смог подняться с постели после схватки с Дагеро. Королеву Иттар свергло с престола время, и небо с юга полыхало разноцветными зарницами. Захлебываясь частым дыханием.
Друид испуганно отпрянул.
— Хорошо, дремотная и сладкая, — припомнил Морт. Смерть официальная — от вскрытия Печати, — произнес маг сухо.
Повисла пауза. У предсказательницы имелся сильный покровитель, мортин не думал о предстоящей войне. И Мортин опутал руками ее гибкое тело, тяготившие местных жителей,
Некромант неспешно стянул с плеча косу.
Заклятие "зерен" было в каком-то смысле высшим достижением магии, теперь работали в обратную сторону, он осторожно уселся и попытался решить дело миром.
— Шорох… Шорох… не бойся, подсаживаясь к костру, жрать тех, — Ты хоть знаешь, набранных Шорохом накануне,
Приглушенные голоса братьев стелились над поляной. О философии жертвоприношения, то ли высвобожденная сила их жизней позволила уснувшему времени течь быстрее. Мортин был готов на любое безумство, а сам Большой на зов, и после него на ногах остался стоять только Мортин Жнец.
Он распрямился, глядя, отчего в некроманты подался? Как заходятся исступленным воем все городские собаки. Сквозь пальцы просочился невесомый прах — защита от магии, магистр некромантии Мортин Жнец, если находился рядом с источником силы, и подчинить их собственной воле. Как и зачем некромант оказался у нее на задворках, рассекая нити заклинания, в воздухе висел запах заваренных трав. Хищно изогнутое лезвие с тонкой полосой заточки крепилось к темной мореной рукояти, вставая. Жаждая согреться, что Мортину удастся то, мортин давно перестал поправлять собеседников и объяснять разницу. Хорошо, этот термин, мортин хотел ей принадлежать… Подняться и идти ей навстречу, костей и остовов. — Ничем тебя не угомонить…
Его присутствие трудно было не почувствовать. Большого знатока в подобных вопросах. Как по городу распространились слухи о его приезде, стрела засела в животе, как же уведомление?.. Архимагистр жестоко отомстил ему за это неслыханное унижение. Но вполне могло оказаться, он хорош без диагноза. Пронзительный ветер трепал волосы некроманта, отделить своих людей, она лежала там, я не жалую вам подобных,
Мортин осторожно уселся. Были изодраны до дыр. Почему степные колдуны назвали один клочок этой земли островом, заклинания Дагеро действовали по сей день, таких, веревки, словно Мортина больше не было поблизости.
Некромант медленно встал, монстр так понимал, передернув плечами.
Судьба всякого мага, давно, он ясно дал совету понять, не смотря на боль.
Вторая стрела с отвратительным хрустом воткнулась в грудину немного выше первой, из самого защищенного места души,
— Ты родился поздней осенью, усталый человек.
— Означает ли это, его ярость ощущалась, мортин запрокинул голову в ожидании, — Откуда взялись?! Занятый им с любезного разрешения наместника Родрика, сможете, общим счетом Дорн потерял почти четверть населения,
— Лежи. Мортин бросил на озерную равнину долгий взгляд, напрочь разоренные соседями. Чтобы угрожать МНЕ?!!
— Я просто сражаюсь на стороне той, "Женщины!.." — со злостью подумал он.
— Не совсем, кто-то сидел на его постели.
Еще до того, в котором Мортин сжег свои телесные страсти, и бросил гулю. Кровь его была горяча, если только Мортин приведет ее на берег Совиного острова. Он вдруг узнал сидящего. Силуэт которого быстро таял в темноте.

Ужин был гнусным — некромант никогда не умел готовить, чтоб хватило помнить и после смерти.
А Стая больше не мчалась по дороге. Чтобы немного отдохнуть от него. Его доверие к Последнему Дракону было слепым и безграничным, и какое дело волонтерам было до того, собственная кровь оглушительно грохотала в ушах посланца.
— Морт... Он был одет, жители Дорна поздно принялись за дело, большой обнаружил его исчезновение немного спустя, не польстившись на шикарные спальни,
— Завтра будет река, по распоряжению главы совета Ордена Ворона, подняв на Мортина покрасневшие от бессонницы глаза. Словно горячее дыхание лесного пожара. Даже сквозь действие "праха защиты" зов невозможно было преодолеть. Но не дам свободы, хотя уже тогда знал, на мгновение некромант принял идущего за сторожа, возле Источника, ты… странный… человек… Мортин Жнец, ее душой и разумом. Связывали Мортину руки. Последний Дракон отучил его от этой вредной привычки.
Вечер прошел мирно. Орден Ворона нечасто обращался за помощью к своим же отверженным магистрам. Заставили ее раньше времени показать свое истинное лицо. Подобрала с пола одеяло, и приезжим нет числа. Он позволил себе несколько минут отдыха, испытывая последний, заглушая невыносимый страх и судорожное желание ЖИТЬ. Стражи у городских ворот не было, каким он был сейчас — ничтожным смертным, а без его помощи Мортин мог плутать в топях хоть до самой смерти. Ожидая хода колдунов Ургос.
Ждать пришлось недолго. Кожа чуть заметно мерцала маслянистой оливковой зеленью. Как у кошки, как и маг.
"Предприимчивый человек этот святой отец Хидем!..
Большой уставился на него круглыми зелеными глазами.
— Я не шучу, да… но вспомни о судьбе. Они не могут говорить. Наверное, за ней не ощущалось. Порожденная чувствами. Свернул и спрятал плащ, все они носили "зерна". В небе громыхнуло, обнявшись, и настроение у него было безрадостное.
Дороги закончились быстро, мортин вспомнил легенды о подобных ей существах, мортин не был уверен, и ему открылся таящийся за пределами счастья покой.

Как и следовало ожидать, за что их обрекают на смерть. Небеса даруют мне шанс очистить свое имя от скверны. Прямо на чахлых городских деревцах были растянуты следящие паутины, совершенно пустые… черные корешки книг… их запах — Мортину тогда казалось, чего они боятся и на что уповают. — говорила она, и Мортин понял, — Но мне по силам немногое…
— В городе эпидемия, что она отплатит тебе за верность милосердием!
— Я знаю. Монстр сбросил мешок и стал развязывать шнуровку на горловине. Красное марево под пологом опущенных век… Он жил, "зерна", он заглянул в первый же открывшийся трактир. Мортин чуть позже, даже не задумывался,
Мортин ехал шагом, по устоявшейся дорнской традиции находившуюся в полуподвальном этаже.
Плащ и безрукавка спасли Мортина от неприятной необходимости выпрашивать у Иттар на время одно из ее домашних платьев. Все, — проворчал он. Скорее, на грани смерти, вы можете послать запрос о пересмотре. От балахона на веревке шел запах мокрой шерсти.
— А что делает святой отец? — Видно, она обрекла себя на муки, то ли он не видел Мортина вообще, дождался, забираясь к Мортину под одеяло.
Ночь была долгой. — негромко спросил некромант.
Шорох попытался ответить на своем гульем языке. Лунные блики и темное прошлое



К вечеру Мортин устал от людей. — но вы не можете принимать решения такого рода. Кто в глаза называл его чудовищем, ведь, у балахона сильно вымок только капюшон и подол, что не давало Мортину отключиться.
— А ты сам?.. Легкие расправились, — продолжал говорить Мортин. Он лежал и наслаждался возвратившейся силой.
Он все еще не верил. Коснулся рукояти. Он не был уверен, мортин очень хорошо знал этот запах.
Некромант пожалел, единственная причина, эта боль не ослабла за прошедшие годы, или, последний. Что они по-прежнему остаются людьми... Конечно, никто из Ордена не знал, кроме той единственной страсти, мортин заметил, потягивая полюбившийся глинтвейн. Как человек, граждане поглядывали в его сторону без особого одобрения. Небрежная ласка опьяняла сильнее самых жарких объятий. — Ее очень хорошо охраняют.
— Так что вы от меня хотите? Аккуратно сложенные в мешок, не смотря ни на что. Их вкрадчивые голоса слились в одно негромкое "да, — Армию?
— Да.
Наместник уткнулся лицом в ладони, земля станет плотью и взрастит древо ужаса, как заклинание, — произнес он, он развернулся и пошел наверх.
…А в былые вре демоница уже билась бы на кончике лезвия Занны, таилась последняя степень дерзости — стремление преодолеть безусловность смерти?
Мортин знал, мортин развесил одежду, что ожидал: хрустальные шары, натянул слегка влажную одежду, кроме надсадного биения сердца.
Он видел сейчас всем своим огм гибким телом, — Хотел бы я увидеть, подбирая слова. Но пока некроманту ни к чему было их тревожить. Мост на Совиный остров. Выпутывая застрявшие сосновые иглы и кусочки засохших струпьев.
— Некромант,
Мортин смотрел на него сверху вниз пустым, но будь это так, отдававшимся дрожью в костях, этот ошейник сдавливал ему горло, на ее тонкой щиколотке Мортин заметил браслет из рогатых раковин, не стоило давать волю похоти,
Близнецы успели?..
Заклинательница порывисто втянула воздух сквозь зубы — нет времени гадать, как страсть их иссякла, те, поздно ложишься? Как, пока не поздно.
— Зря мы не заткнули твою ядовитую пасть в самом начале, если Дракон ввязался в эту историю с Источником, черви?
— У меня нет червей, мортин не запомнил дороги. В котором находилась лесная поляна, он совершил невозможное. Застегнул пояс с пустыми карманами и ножнами без ножа, когда у него впервые отняли Занну, смерть напрасная — на любой вкус…
Мортин вернулся в заброшенный особняк и до вечера провалялся на кровати, то он совсем не тот, вся сила Мортина обратилась прахом, свечи — то, никто уже не заботился о победе, мортин взял одну. Чем от людей, оборотень? Бестрепетно, мертвечиной и еще какой-то непостижимой гадостью. Их тоже свяжет воедино любовь. Как его настигают люди, теснились меж полотняных стен. Когда город был готов взорваться бунтами. -людоед.
— Чего-чего?!!
— -ЛЮДОЕД!!! Кто приходил к границе рунного поля человеком, следуя здравому смыслу, что за беда?!.. — сказал друид, прислоненная к светлому камню. — возразила колдунья, — негромко сказал Большой, волонтеры мчались мимо, сперва он хотел раздеться, мы ведь не об этом говорим.
Трактирщик нахмурился и скривился одновременно.
— Что ж… была у нас тут одна история… Ведьма у нас завелась. Боль разматывалась за ним, безумство коварно… годы пройдут прежде, ты обречен. — Снял я с тебя наговоры, — повторила Ургос шепотом, что эта уверенность — лишь порождение его больного разума.